"Оживём вместе?"

      Грейнджер после утреннего инцидента, который она поспешила записать в сон, никак не могла прийти в себя. Ходила как в омуте, спотыкаясь на каждом шагу. Совершенно забыла, что в Хогвартсе нельзя не смотреть по сторонам.       Первым, с кем ей суждено было столкнуться в коридоре, оказался мистер Забини. Он бежал как угорелый, натолкнулся на Гермиону — и совершенно не заметил её. Той это было на руку: не хотелось с самого утра ругаться со слизеринцем. Хотя после войны факультеты стали терпимее друг к другу, осадок в их отношениях ещё остался.       Гермиона шла в библиотеку. И, как можно догадаться, снова к той же секции.

POV Драко

      Ну всё. Сейчас он у меня получит. Любимый друг.       Драко бежал следом за Блейзом и уже мысленно представлял, что сделает с этим дураком, когда тот попадётся ему в руки. Он только успел завернуть за угол, как увидел до боли знакомую гриффиндорку, направляющуюся в её излюбленное место. Все семь лет Малфою казалось, что она там буквально живёт Если бы ученикам давалась возможность поселиться в библиотеке, Грейнджер, наверное, убилась бы, но заполучила эту комнату.       Что-то заставило Драко притормозить и затаиться за углом, наблюдая за лучшей ученицей Хогвартса. О своей истинной цели — найти и придушить Забини — он совершенно позабыл.       Грейнджер спокойно зашла в обитель книг и уже настроилась на новый «весёлый» денёк. Малфой наконец вспомнил, зачем прибежал, но просто не мог (или не хотел) пройти мимо шанса понаблюдать за ней. Он нырнул за массивную дверь и скрылся. Стоило этому произойти, как из-за противоположного поворота показалась стриженая голова лучшего друга. Парень усмехнулся. Всё-таки он лучший сводник в мире. Кто бы знал, как ему надоело смотреть на эту парочку, тайно вздыхающую друг по другу.       Тем временем. Среди пыльных книг.       Драко следовал за Гермионой по пятам, как хищник за жертвой. Ему стало до жути интересно: зачем она приходит в тот же самый отсек каждый раз? Что грязнокров… Что Гриффиндорке там нужно?       Он стоял за стеллажом со свитками и прочей ерундой, интересовавшей его меньше всего. На его глазах мисс Грейнджер взяла толстенный том в грязно-красной обложке. А когда развернула его, у парня глаза полезли на лоб. На странице красовался рисунок метки — точно такой же, какой носил сам Драко. Он тяжело сглотнул. Внутри боролась такая куча эмоций, что дышать становилось сложнее. Малфой совершенно не понимал, зачем ей эта странная книга. За кого она так переживает? Или зачем тратит столько времени на бессмысленный бред? — Тем, у кого есть метка, уже ничто не поможет, — горько усмехнулся голубоглазый. Гермиона вскочила. Сердце упало куда-то вниз, воздух перестал поступать в лёгкие. Она уже схватилась за книгу, как чья-то прохладная ладонь легла на её запястье. — Что героине делать в таком грязном отделении библиотеки? — слово «грязном» он выделил своим бархатным голосом особенно отчётливо. — Оно чистое… — что-то пролепетала рыжеволосая, явно не понимая смысла его слов. Гермиона уже осознала: её поймали. Да не просто поймали — взяли с поличным. Она застыла, судорожно придумывая, как выкрутиться. Её медленно развернули лицом к себе. Узнав этого человека, она ахнула. Нет, это точно провал. Так попасться — и ещё ему! Малфой перестал дышать, когда заглянул в эти глаза. Сколько лет он мечтал просто посмотреть в них без маски ненависти. — Я… я хот… — попыталась оправдаться Гермиона, но вышло жалко.       Драко перевёл взгляд на её малиновые, потрескавшиеся губы, которые она закусывала, когда волновалась. Странная привычка, неправда ли? Его одолело жгучее желание прижать эту девчонку к стеллажу, чтобы никуда не делась. Но он словно отрезвел, увидев мелкую дрожь в её руках. Тяжело сглотнул и отпустил.       Господи, эта девчонка сведёт его с ума. — Не приходи сюда больше, — тихо, но чётко сказал слизеринец и покинул книжную обитель. Гермиону как водой окатило. Ноги подкосились, и она, тяжело дыша, осела на каменный пол. Голова трещала. Она просто тонула, смотря в его кристально-ледяные глаза. — Почему? — Это был единственный вопрос, мучивший её сейчас.

Спустя тридцать минут. Подземелье Слизерина.

      Драко сидел в кресле с какой-то книгой, смысл которой до него не доходил. Мысли были заняты одной гриффиндоркой. Буквально пять минут назад здесь был взбешённый Блейз, который очень хотел прибить этого принца к чёртовой бабушке. — Нет, ну как так можно! — возмущался парень. — У тебя когда-нибудь будет работать голова? Или она тебе для антуража?!       После лекции о том, что Драко — безмозглый баран и осёл, друг вылетел из гостиной как пробка из бутылки. Драко был в смятении. С одной стороны — чего он так разволновался из-за этой девчонки? А с другой — какого чёрта она лазает в тайном отделении и ищет что-то про метки?       Тут Малфой почувствовал чьё-то присутствие и закатил глаза. — Забини, перестань. Я уже понял, что я баран, — не поворачивая головы, проговорил Драко. — Я должен был сказать Грейнджер всё в библиотеке. Но не сказал. Так что отстань. — Ты что-то хотел сказать? — раздался до боли знакомый голос. — Прекрасно, — прошипел принц Слизерина. Обернувшись, он увидел Гермиону, держащую в руках ту самую книгу из библиотеки. — Как ты здесь оказалась? — требовательно произнёс Драко, пропустив её вопрос мимо ушей. — Почему моё занятие бессмысленно? — не моргая, произнесла Грейнджер.       Малфой глубоко вздохнул. Он и забыл, что отделаться от этой заучки нелегко. Гермиона просидела в библиотеке ровно до того момента, как в неё влетел Забини и, схватив за локоть, потащил в подземелье, по пути уверяя, что Малфой — осёл и им срочно нужно поговорить.       И вот теперь, стоя перед ним, она хотела услышать ответ. Парень смотрел на неё без прежней брезгливости и отвращения. С грустью. И с чем-то ещё, непонятным для неё. — Гермиона, как бы ты ни хотела помочь кому-то избавиться от метки — это невозможно, — через силу, словно нехотя её разочаровывать, произнёс Малфой. — Поверь мне, я пытался. — Горькая усмешка появилась на его лице. — Но ведь… — начала было Грейнджер и замолкла. Она вдруг почувствовала вкус горечи во рту. Надежда растаяла как снег в начале мая. — Мы умрём с этой меткой, — тихо сказал Драко. — Однако мне кажется, я умер ещё тогда, когда мне её поставили. — В голосе сквозило отвращение, но не к Гриффиндорке. К себе. — Раз ты так говоришь… — Девушка подошла к нему вплотную и, не отрывая глаз от его голубых, прошептала: — Я умерла ещё тогда, когда узнала, что ты один из них.       Шёпот был таким громким, что казалось: сейчас в ушах лопнут перепонки, и они оглохнут — не смогут друг друга слышать, как все предыдущие годы в этой школе. Они не слышали друг друга. Не хотели слышать. Так было проще.       Драко не верил своим ушам и глазам. Она стояла так близко, что он слышал её неровное дыхание и видел пульсирующую венку на шее. — Я всё убеждала Гарри, что он не прав… Я так не хотела в это верить… — Её голос дрогнул. — Так же как не хочу верить сейчас, что это бессмысленно. Драко не выдержал. Он резко прижал её к себе за талию и поцеловал. Вложил в этот поцелуй все эмоции, что переполняли его. Он уже был готов, что она оттолкнёт, пошлёт и убежит. Но этого не случилось.       Грейнджер ещё сильнее прижалась к его телу. Через рубашку чувствовался пресс, виднелись вздутые венки на сильных руках — всё это было до жути притягательно. Гермиона положила ладонь на его щеку, другой притянула парня за шею ещё ближе. Её накрыло жуткое чувство опьянения — словно она перебрала с алкоголем на добрые две бутылки.       Парень полностью разделял её ощущения. Если не чувствовал всё это ещё острее. Как он ни хотел не отрываться от неё, пришлось — иначе девушка бы задохнулась. Отстранившись, позу они не сменили. Так и продолжали стоять.       Последняя фраза, сорвавшаяся с губ Гермионы до того, как он прильнул к ней вновь: "Давай оживём вместе."       Молчание.       Кивок.       И снова поцелуй — ещё более горячий и страстный, чем прежде.