Второй закон термодинамики

Рицка сидел за столом, пил брусничный чай и всеми клеточками тела впитывал окружающую его атмосферу: как уютно потрескивают дрова в печке, как негромко гремит посуда, когда Хисана-сан что-то убирает после ужина, как неспешно переговариваются Нисей со своим отцом. Он чувствовал себя героем, совершившим подвиг в своей маленькой вселенной — смог довериться, переступить порог парилки и выйти из зоны комфорта за чем-то новым и неизведанным. Непривычный опыт для такого интроверта как он, ни разу не посещавшего общественную баню даже в Японии. Поначалу было стыдно и неуютно, как будто содрали привычную кожу, но он продолжил стоять в клубах пара, стараясь пропустить ощущения через себя… И в какой-то момент лопнула тонкая нить, соединявшая его с прошлым «я» — нелюдимым, замкнутым, одиноким, страшившимся сделать лишний шаг из своей раковины. Рицка всем нутром ощутил, что находится здесь и сейчас, ощущает горячий воздух и влажность парилки, запах трав и присутствие Шина и Нисея — это следующий шаг к новому Рицке. К Рицке, который готов меняться, узнавать что-то новое, готов избавляться от старых и, зачастую, усложняющих ему жизнь привычек и мыслей. Он присел на лавку, вдохнул поглубже и решил принять этот новый опыт, перестать зажиматься и оправдываться. «Не попробуешь — не узнаешь» — так вроде сказал когда-то Нисей. Подсмотрев за Бойцом, он растянулся во весь свой небольшой рост на лавке и, почувствовав под собой слегка обжигающее кожу дерево, задохнулся от обилия новых восприятий. Тут ему на спину положили веник. От теплых листьев и веточек, вместе со стекающей водой, исходила энергия, старая как мир — сама природа отдавала свое тому, кто хотел ее принять. Это подобие букета мягко подняли и начали осторожно похлопывать им по спине, перемещаясь ниже. Рицка зажмурился от удовольствия — Инквизицией здесь и не пахло, скорее массажем, прав был Нисей. Он чувствовал как жар русской бани растапливает вечные льды, казалось навеки сковавшие его сердце и душу — о нем заботятся, к нему прислушиваются, его интересы учитываются, с ним делятся новым и радуются его маленьким победам. Никто бы ничего не сказал, если бы он отказался от бани, все воспринималось как должное — объяснений и аргументов вообще не требовалось. — Балдеешь? — прошелестел шепот в сознании. — Очень. Прямо-таки по полной программе, — мысленно признался он. — Тогда переворачивайся, — мягко приказал Нисей. Рицка зажмурился, перевернулся и покраснел. — Эй, ты можешь смотреть мне в глаза, если тебе неудобно, — предложил голос. Паренёк открыл глаза и упёрся взглядом в зелёные напротив. Веник продолжил похлопывать его спереди, погружая тело в приятную расслабленность, пока он смотрел в глаза своему Бойцу и вел мысленный диалог. — А в снег сегодня прыгать будем? — немного с опаской решил поинтересоваться он. — Не хочешь, не будем прыгать, делов-то. Надо всё делать под настроение. Ты уже молодец — пришел попариться, несмотря на то, что у тебя совсем недавно такого желания вовсе не было. Дай себе время. Не обязательно бросаться в омут с головой. — А можно я полежу с закрытыми глазами, пока ты тут меня похлопываешь этим…э… букетом, не… «веником»? — он смущённо улыбнулся. — Конечно. Рицка закрыл глаза. Непередаваемо. Как будто ты лежишь на спине в морской воде и смотришь в бескрайнее голубое небо. Хотелось кричать от счастья, потому что он почувствовал, что наконец-то живет. — Спасибо, что привез меня сюда — это самый лучший момент в жизни, — откровенно признался он Нисею. — А то. И не расслабляйся, это не последний лучший момент в твоей жизни, я тебе отвечаю, — в голосе слышалось предвкушение и добрая усмешка. — Только не засни тут, а то без ужина останешься. А мама готовит вкусно, знаешь же… Рот непроизвольно наполнился слюной, и Рицка открыл глаза. — Нет! Я не могу пропустить ужин, там столько всего вкусного! — испугался он и порывисто сел на лавке. Улыбнувшись, Нисей подал ему мочалку и душистое мыло. — Значит, тогда в темпе вальса моемся и бежим смотреть, что маман там наготовила! На ужин он ел тот потрясающий грибной суп, который специально для него приберегли. От такого отношения предательски щипало в глазах и хотелось разреветься как маленькому. Нисей незаметно взял его руку под столом и сжал в знак поддержки, как бы напоминая, что он рядом и всё хорошо. В него не влезло второе, но от чая отказаться просто было нельзя — теплый, терпкий, с кислинкой, как будто стоишь на поляне, которую заливает солнце и жмуришься от удовольствия. Хисана-сан подвинула ему пирожки, оставшиеся с завтрака, и его радости вообще не было предела. Внезапно, переполнявшие его переживания, чувства и эмоции нашли наконец свой выход и он понял, что плачет. Все перемешалось, перепуталось, переплелось в один сложный и ужасно перепутанный ком: радость от того, что вокруг искренние любовь и забота; зависть, что у него нет таких потрясающих родителей, нет такой заботливой и ласковой мамы, такого классного брата как Нисей. Он в принципе получается теперь круглая сирота, и ему не на кого положиться. Ко всему ещё примешалась обида на родителей, которые его бросили и абсолютное одиночество, которое медленно убивает в тебе тебя… Он даже не заметил, как Хисана-сан села рядом и обняла его. Он просто уткнулся в мягкую ткань ее домашнего платья и заплакал. Мать Нисея одной рукой начала гладить его по голове, приятно задевая ушки и тихонечко баюкать. Рицка старался не орать в голос, насколько ему было больно все эти годы — брошенный, отверженный, использованный… Когда он почувствовал, что истерика спала, то поднял голову и посмотрел ей в лицо. Она ласково вытерла ему слезы и улыбнулась. — Теперь все хорошо. Ты не один. У тебя есть Нисей и мы. Приезжай, когда хочешь, ты нам как родной теперь, — сказала просто Хисана. Рицка несмело улыбнулся. — Спасибо вам. Мне ещё никто не говорил таких слов. Спасибо! — и шмыгнул носом. И получил в ответ неизменный носовой платок и теплую улыбку. В комнату вернулись Нисей и Шин-сан, отсутствие которых он даже и не заметил: видимо тактично вышли, чтобы не видеть его слез. Какие же они все замечательные! — Давайте в домино поиграем? — предложил с улыбкой отец Нисея. Рицка потупился. — А я не умею. — Ничего, ничего. Садись со мной, я тебе помогать буду, мы живо их сделаем! — заверил его Шин и мягко придвинул подростка к себе. Когда раздали кости, он приобнял Рицку одной рукой за талию, выставил вертикально черные квадратиками с точками и начал объяснять. Рицка сначала по привычке напрягся, а потом принял такое доброе и располагающее к себе отношение. В Японии просто не принято садиться вот так вот рядом, будучи знакомым с тобой каких-то три дня, а здесь люди другие и все по-другому. Просто теплее и душевнее, вот и все! Он сел поудобнее, чуть-чуть прислонившись к боку мужчины и начал вникать в правила. Ему это напомнило помесь маджонга и ещё какой-то то игры детства. Уже скоро он стучал костями по столу и кричал «рыба». Правда, это странное слово давалось ему с трудом, но он очень старался, и все его в этом поддерживали. Поздно вечером, когда они отправились с Нисеем спать, он нагло забрался к Бойцу под одеяло и сделал невообразимое — попросил полежать в обнимку. Нисей даже бровью не повел, мгновенно сгреб его в охапку, прижал к себе и начал гладить по спине, закидывая его мыслеобразами здешней природы летом. Рицку просто распирало, и он решился сказать. — Ты знаешь, я вдруг понял, что всегда хотел такого старшего брата, как ты. Я плохо помню брата, воспоминания ускользают, но кажется, мы были не очень близки, поэтому знакомство с тобой — самый ценный подарок судьбы, не считая жизни как таковой, — произнес он вслух. — Не поверишь, у нас совпало. Всегда хотел младшего брата… Жизнь интересная штука — мечты сбываются. Да и не генетика определяет меру близости. Мы не родные братья, это правда, но мы можем быть братьями по многим другим вещам. Мы больше. Мы — Пара. Мы можем быть вместе, а можем быть порознь, но это ничего не меняет — у нас есть Связь, и она крепче биологической. Я могу найти тебя где угодно, если ты меня позовешь. И я тебя не брошу, как это делают некоторые братья, Рицка, даже не надейся, — Нисей улыбнулся ему в волосы. Рицка потерся об него носом, как кот, и зевнул. — Ты просто самый лучший Боец и я счастлив. Ты подарил мне желание жить. Желание чувствовать. Желание освободиться и выйти из привычных рамок. Это бесценно, знаешь ли. — Знаю. Ты мне подарил тоже самое. А теперь спи. Рицка закрыл глаза и подумал, что засыпать с улыбкой у него входит в привычку. Нисей тихонько усмехнулся и подумал о том же.