Второй закон термодинамики

Рицка проснулся первым и повернул голову. Нисей спал на боку лицом к нему и хмурился. Он аккуратно придвинулся к спящему Бойцу и осторожно соприкоснул свой лоб со лбом Нисея — тому снился какой-то странный сон, но не такой кошмар, как это было раньше. Рицка сконцентрировался на образе пляжа, моря, белого песка, ярком солнечном свете, в котором красиво переливается вода моря и почувствовал, что Боец успокаивается, нахмуренные брови расслабляются и он облегченно выдыхает. Поняв, что сон Нисея стал более приятным, он напоследок погладил погладил того по щеке хвостом и бочком начал тихонько отползать к краю кровати — туалет манил к себе нещадно. Нисей заворочался и перевернулся на другой бок, а Рицка рванул на улицу. После утреннего кросса, мгновенно замёрзший и проснувшийся Рицка, потирая глаза, встретил в кухне Хисану. — О, проснулся? Завтракать будешь? — спросила она с улыбкой. — А можно сначала обнимашки? — потупился он. — Странно, что ты спрашиваешь. Конечно, — она обняла подошедшего подростка. — Не спрашивай, Рицка, просто приходи и обнимай. Это же естественно. Тот кивнув в ответ, пообещав себе, что постарается этому научиться. Получив желаемое, он был отправлен умываться и чистить зубы. К его возвращению, на кухонном столе оказалась тарелка с чем-то непонятным. Рицка скептически понюхал бледно-серую массу, а потом с подозрением поинтересовался что это за смесь. — Это манная каша. Ее можно есть с маслом сливочным и с вареньем. Попробуй, — она подтолкнула к нему маслёнку и вазочку с вареньем. Рицка положил кусочек масла, который мгновенно начал превращаться в жидкость, красиво расплываясь по поверхности, потом перемешал и попробовал. — Божественно. Добавлю-ка я ещё и варенья, — заявил он и плюхнул пару ложек малиновой жидкости поверх. Ещё раз перемешал и у засунул ложку каши себе в рот… Блаженная улыбка расплылась на его лице. — Никогда не ел такой вкусноты. — Ну вот, теперь поел. Попроси Нисея, он научит тебя делать и будете в Японии завтракать, — предложила Хисана и подмигнула. После завтрака и мытья посуды, Рицка решил вернуться к Бойцу. Его немного беспокоил его странный сон и сведённые брови. Забравшись под одеяло, он пристроился сбоку, хвост погладил руку Нисея и он принялся рассматривать лицо спящего, пытаясь считать эмоции. — От тебя пахнет манной кашей, — прошелестел шепот в сознании. — Понравилось новое блюдо? — Дааа! Божественно! А ещё, если добавить масло и варенье, то вообще… — восторженно ему ответил подросток. — А ты всё больше начинаешь понимать толк в извращениях, — хмыкнул Нисей не открывая глаз и подтащил его поближе к себе, чтобы обнять. Рицка положил свою голову ему на плечо, и дыхание Нисея защекотало ему ухо. Он сдвинулся чуть-чуть вперёд и затих, наслаждаясь безопасностью и теплом, лишь хвост медленно двигался под одеялом, гладя Бойца в ответ. Но все-таки что-то было не так. — Тебя что-то беспокоит? Может я что-то могу сделать? — с тревогой в голосе спросил он вслух. — Сон тебе какой-то странный снился с самого утра… и вчера я чувствовал себя странно, как будто тебе было также плохо, как и тогда, когда мы с тобой встретились… — Рицка… у меня плохие новости о твоей семье, но я даже не знаю с чего начать, — в шепоте сквозила печаль. — Возможно, не стоило бы рассказывать именно сейчас, но обстоятельства вынуждают. После этих слов, Рицке мгновенно стало не по себе. Неужели настал тот момент, которого он так ждал, но ужасно боялся? Он нервно сглотнул, но решительно кивнул — другого пути внести ясность не было. — Говори… Ты ведь поэтому уходил этой ночью, да? Тебя же не вызывали в универ? — Да, ты прав, я уходил, чтобы встретиться с Нагисой Саган. Признаюсь честно — у меня вчера случился приступ, как раньше, но Нагисе удалось мне помочь, одним словом весело было… — Нисей замолчал, собираясь с мыслями, откашлялся и продолжил: — Рицка, мне чертовски не хочется быть тем человеком, который расскажет тебе все это. Но ты хотел ответов и мне придется их тебе дать. Понимаешь? — Понимаю. Говори, Нисей, просто говори… Нисей снова вздохнул и выпалил: — Ты был прав, твой отец не ушел из дома. Его смерть, твои перелом и амнезия — дело рук Сеймея. Скорее всего, он велел Соби избавиться от тела — именно этот момент ты и видел в своих кошмарах. И безумие матери тоже его вина — заклинание по изменению памяти окончательно помутило ее и без того проблемный разум. Рицка шумно выдохнул и непроизвольно всхлипнул. Нисей обнял его покрепче и ещё сильнее прижал к себе, пока Рицка тихонечко плакал в его свитер и шептал, что он чувствовал, что с отцом все-таки что-то случилось, что знал, что его проблемы с памятью — это не просто так. Нисей гладил его по голове и просил дышать. Тихонечко напоминал подростку, когда тот хватал ртом воздух, что Рицка не виноват, а ему жаль, что Сеймей ублюдок и обязательно поплатится за это. Когда Рицка выплакал свое горе и поуспокоился, Нисей метнулся за мятным чаем на кухню, а потом подал кружку подростку. — Нужно попить. Зубы стучали о кромку кружки, тело Рицки сотрясала дрожь. Нисей помог удержать ёмкость и попить теплого, ароматного чая с каким-то то странным привкусом. — Что ты добавил в чай? — мысленно спросил паренёк. — Отцовской настойки. Тут одного чая будет маловато, — объяснил Нисей и сам отхлебнул из кружки. — Сейчас мы будем пьяные и сонные. Ты и я. Ты не один, Рицка, у тебя есть мы. Подросток откинулся на подушки, а хвост погладил Нисея по руке. Тот забрался, накрыл их одеялом, обнял Рицку, прикоснулся своим виском к его виску и замер, поглаживая по спине. — Все будет хорошо. Это прошлое, оно уже прошло. Ты с нами здесь и сейчас. У тебя есть я и мои родители, которые относятся к тебе как к родному сыну. Мы твоя новая семья! Цени это и отпусти прошлое, — мысленный шепот Нисея становился все тише, пока оба не погрузились в сон. Рицка проснулся ближе к вечеру. Побаливала голова, мучила жажда. Он скосил глаза на Нисея — тот спал, раскинув руки и ноги в разные стороны, а одеяло съехало к животу. Рицка улыбнулся и потянул одеяло вверх — замерзнет же. Укрыв Нисея по самый нос, он отправился на кухню попить. — Привет, Рицка, — сказал ему Шин, сидящий в кресле-качалке. Его ноги были укутаны пледом, а в руках — газета. Он покачивался как метроном, и эти размеренные движения сопровождались лёгким скрипом половиц под креслом. Шин отложил газету и протянул ему руку. — Посидишь со мной? Подросток кивнул, забрался в кресло, пристроился сбоку, а мужчина его обнял и закрыл одеялом. Теперь они мирно покачивались в кресле вместе. — А где Хисана-сан? — Ушла к соседке. Скоро вернётся. Как твои дела? Рицка потерся носом о свитер и вдохнул аромат леса, тепла человеческого тела, машинного масла и его прорвало. Он тихим голосом, иногда всхлипывая, пожаловался отцу Нисея, что Сеймей последняя мразь, как тот поступил с отцом, как с ума сошла его мать и как теперь ему с этим жить… Шин хмыкал, кивал, но не прерывал Рицку и не останавливал мерного покачивания кресла. Рицка все же расплакался и Шину пришлось немного пересесть в кресле, чтобы обнять его двумя руками. Подросток всхлипывал и вопрошал, как же ему теперь быть — вся его прежняя жизнь рухнула. Отец Нисея дождался, пока Рицка выплачется, а потом сказал: — Да уж, Рицка, понимаю как тебе не просто, — в голосе Шина слышалось соболезнование и искреннее сочувствие. — Жизнь сложная штука. Иногда все мы оказываемся на перепутье и в замешательстве — что делать и куда дальше идти… — И что делать, когда такое происходит? — поинтересовался подросток, всё ещё утыкаясь носом в свитер отца Нисея. — Остановиться и спросить себя, чего же ты хочешь, — улыбнулся Шин и погладил подростка по голове. — Вот ты, Рицка, чего хочешь? — Я хочу быть счастливым, — быстро и твердо ответил Рицка, уже знавший ответ. — Очень хорошее желание. А, скажи, что-то в настоящем мешает тебе быть счастливым? — Шин, как заправский психоаналитик, подводил его к нужному пониманию проблемы. — Вроде ничего такого не мешает… — задумался Рицка, — вы знаете, я всегда чувствовал, что мне не хватает тепла и близости… Мои родители говорили, что любят, покупали мне подарки, заботились, но я никогда не ощущал такого тепла от них, какое ощущаю от вас. — Тебе не хватало их родительской любви? — Я бы не назвал это любовью… Вот вы и Хисана-сан любите друг друга и своего сына, это прямо в воздухе ощущается, а у нас в семье все было не так. Да, с отцом у меня были отношения получше — мы с ним выезжали на природу, он пытался заниматься со мной, и от него я чувствовал больше тепла, чем от мамы, — Рицка продолжал смотреть в стену, словно мысленно прокручивая события прошлого. — Мама же всегда была странной и отрешенной, а потом ей стало совсем плохо — она перестала меня узнавать и била. Словно ужасный кошмар… — Но он кончился, Рицка, ты понимаешь? Этот кошмар закончился, — вкрадчиво напомнил ему Шин. — Да, твой прежний мир разрушен, отец мертв, мама не в себе, брат предал, но теперь у тебя есть мы. Мы тебя любим и принимаем таким, какой ты есть, и отвергать тебя или бросать не собираемся. — А вы очень хороший, Шин-сан, — признался Рицка и посмотрел на него. — Возитесь со мной, как будто я ваш сын, поддерживаете меня, разжевываете правильные мысли. Зачем вам это? — Рицка, иногда просто хорошо относишься к людям, и всё. Ты хороший мальчик, который достоин хорошего отношения. Ты принес свет в жизнь моего сына и мою. Почему должна быть у меня какая-то причина, если ты первым сделал мне такой неоценимый подарок? Я же его не просил? А вот ты зачем это сделал, а, Рицка? — Просто потому что захотелось, — покраснел подросток, поняв, что мог обидеть мужчину своим бестактным вопросом. Шин погладил его по ушкам и сказал: — Не поверишь, мне вот тоже просто захотелось. Почему я должен искать подспудную выгоду, если ты мне нравишься и мне хочется делать тебе приятно и всем нам хорошо? Может, проще перестать анализировать, и наконец-то получать уже удовольствие от жизни? А? Рицка кивнул и улыбнулся, немного печально, но широко. — Пить хочется, — тихонечко признался он. — Оооо, хочешь какао? — подмигнул ему мужчина. Кто откажется от какао? Рицка точно нет. Они переместились на кухню, и Шин приготовил ему потрясающее какао с корицей, щепоткой кардамона и гвоздики. Рицка пил этот потрясающий напиток и понимал, что да — в жизни есть и место для драмы, но в ней очень много хорошего, прям как сейчас. Через какое-то время к ним подтянулся Нисей и тоже получил свою порцию. Зашла Хисана и заявила, что теперь она должна посидеть с Рицкой, а то все от него получили обнимашки, а она — недостаточно. После ужина они играли в карты. В процессе Хисана подсказывала ему разные стратегии, и они пару раз обыграли Шина и Нисея. Уставшие, но довольные, парни опять завалились под одеяло. Напряжение спадало. Рицка расслабился и начал вести себя совсем как кот: тёрся об Нисея носом, головой и телом, а тот чесал ему за ушками и ловил его пушистый хвост. Потом слушали музыку через наушники и обнимались. — Кстати, забыл сказать, Нагиса нам продлила отпуск на ещё одну неделю, — Нисей мысленно передал напарнику новость. — Уррра!!! Ещё больше вкусностей, приключений и обнимашек, — глаза Рицки загорелись. — А мы много чего интересного успеем поделать, да?! — Да. Я даже не сомневаюсь. Ну, можно покататься на лыжах, санках с горки, куда-нибудь смотаться на каток. О! Можно посмотреть северное сияние, но это надо ночью, можем снеговика слепить, с отцом на охоту сходить, много чего интересного, — прикидывал в уме Нисей. — Да-да-да-да!!! — вслух закричал Рицка, но быстро замолчал. — Извини. Я никогда ни с кем такими вещами не занимался и готов хоть прямо сейчас начать! — Всё хорошо, мы все успеем, тем более теперь времени завались! — улыбнулся ему Нисей, про себя радуясь, что все-таки общими усилиями им удалось преодолеть этот кризис и Рицка продолжает улыбаться и интересоваться новым.