Второй закон термодинамики

Соби проснулся от трели звонка телефона. Протерев глаза, он нажал на кнопку приема вызова и сморщился: в трубке радостно защебетал голос Нагисы — он должен немедленно явиться к ней в кабинет по очень важному вопросу. Соби осторожно попытался отказаться: видеть никого из Семи Лун у него не было никакого желания, но все оправдания сразу же были пресечены фразой, что таков приказ Минами Рицу и неподчинение вряд ли будет правильным решением. Выплюнув сквозь зубы, что будет через час, он завершил разговор и отбросил телефон подальше. Ему было все равно, что Нагиса растреплет аналитику о его попытке отказаться, ведь такое поведение не было ему свойственно — обычно он безропотно выполнял любой приказ, но, в последнее время, собственная покорность начинала бесить. Проиграв последний поединок весьма посредственной Паре, он дисциплинированно доложил начальству о разрыве Связи и провале задания, выслушал едкие комментарии аналитика о его бесполезности, завершившиеся заявлением, что пока Соби может быть свободен — в ближайшее время получит новое задание, возможно появится что-то более подходящее его навыкам, «например — убирать кабинеты или мыть полы», и просто заперся дома, не желая никого ни видеть, ни слышать. Когда прошел первый шок от потери своего статуса Бойца, нахлынули чувства, в голову полезли ненужные и совсем нехорошие мысли. Он все же тосковал по этому странному подростку, со своими тараканами в голове и непривычным для него мироощущением, он тосковал по Рицке, по его беспокойству, некой заботе, тосковал по ощущению, что кому-то было не все равно, не наплевать на него, ведь он тоже живой и имеет право испытывать эмоции и чувствовать. Одержимость Сеймеем тоже никуда ни делась — бывшая Жертва продолжала терзать нервы и чувства в ежедневных кошмарах, от коих невозможно было скрыться. Свои посещения университета Соби совсем запустил — какого черта тащиться через весь город, если даже нет сил поднять руку, не то, чтобы взять кисть и сотворить мини-шедевр. Он откинул одеяло и встал. Комнату заливали лучи солнца и окрашивали размытые предметы обстановки в желтый цвет. Прищурившись, он нащупал на прикроватной тумбочке очки и предметы обрели резкость. Прислушавшись к себе, констатировал, что вообще ничего не хочет кроме кофе и сигареты. Потянувшись, голышом прошел на кухню и поставил кипятиться чайник. Решив не терять времени, направился в ванную и, включив душ, встал под струи воды и закрыл глаза: вот так бы и стоять и никуда не ходить — однако проигнорировать приказ он не мог, да и времени было в обрез. Наспех вытеревшись полотенцем, оделся и заварил себе кофе. Размешивая напиток в кружке, Соби рассматривал мельчайшие пылинки, кружащиеся в потоках солнечного света, пытаясь унять, копошащееся внутри чувство беспокойства, появившееся после звонка Нагисы. Не отрывая взгляда от пылинок, он нащупал пальцами пачку сигарет и закурил. Попеременно чередуя затяжки сигареты и глотки кофе, за три минуты управился с «завтраком». Хотелось побыстрее разобраться с возникшей проблемой, вернуться обратно домой, лечь и снова пустым взглядом часами смотреть в стену. Отодвинув от себя пепельницу с затушенной сигаретой и сделав последний глоток кофе, оставившего горькое послевкусие, Соби поднялся, в прихожей одел ботинки и накинул пальто. Волосы почти высохли, но причесываться желания не было, да и некому там будет глазки строить, посмотрел на себя в зеркало, усмехнулся и вышел. У входа в лабораторию его уже ждала Нагиса. Соби грациозно поклонился в знак приветствия и задал мучавший его все это время вопрос. — Что за срочность? И в чем состоит суть приказа? На что девушка, которая сегодня косплеила офисную леди, лучезарно улыбнулась. — Сейчас узнаешь. Пойдем. Пришлось подчиниться. Соби шел по коридору за цокающей каблуками Нагисой и боролся с возрастающим раздражением — какого черта надо строить такую тайну? Можно подумать они снова что-то масштабное себе напридумывали. Вот только бы Минами Рицу там не было! А то опять начнет язвить и напоминать о его провале… Погрузившись в размышления и чуть не проморгав очередную неприметную дверь, Соби едва не влетел в спину идущей впереди Нагисе и чертыхнулся. — Сюда, — сказала Нагиса и жестом пригласила его войти. Соби шагнул в комнату, не понравившуюся ему с первого взгляда: в центре стояло кресло, рядом столик с какими-то приборами, а одну стену занимало сплошное зеркало. «Как в детективах — комната для допросов. Правда кресло расположено так, что сквозь зеркало будет видно только затылок допрашиваемого. Что-то здесь не чисто!» — промелькнула у него мысль. — Присаживайся, — почти ласково пригласила Нагиса и, когда он уселся, надела на его голову обруч. — Не бойся, это просто исследование альфа-волн, я его провожу всем ученикам Семи Лун. Это тесты как раскрыть способности каждого отдельного Бойца и Жертвы, чтобы усилить их, понимаешь? Соби такое неправдоподобное объяснение пришлось не совсем по душе, но отказ явно не принимался, поэтому он просто кивнул в ответ. Нагиса, поколдовав с кнопками, попросила закрыть глаза и сконцентрироваться на своей бывшей Жертве. Сначала он подумал, что речь идёт о Рицке, но Нагиса дипломатично дала понять, что Рицка не тот, кого она имела в виду и тогда он понял, что она говорит о Аояги Сеймее. Соби выполнил ее просьбу: перед мысленным взором появилось лицо Сеймея. Черные волосы, миндалевидные глаза, прямой нос, красиво очерченные губы и немигающий взгляд, прожигающий насквозь. Начали мелькать события прошлого: как они встретились, как их представили. Опять вспыхнуло чувство, что без этого человека он не может даже дышать. «Боец должен любить свою Жертву и это приказ», — эхом зазвучал в голове строгий голос Минами Рицу. Да, это был приказ, и приказ выполнялся беспрекословно. Он сходил с ума, когда Сеймея рядом не было, был готов просто ночевать на коврике у дверей, лишь бы быть ближе. Это был непрекращающийся кошмар: Соби не мог контролировать свою зависимость от Сеймея, он даже не мог ей сопротивляться, из раза в раз возвращаясь к своему мучителю и смотря на него глазами преданной собаки. В редкие моменты просветления он задавался вопросом: кто этот человек, настолько одержимый каким-то больным психопатом, ведь это не его цель по жизни, не его идеалы! Иногда он понимал, что существо по имени Агацума Соби попало в руки следующего сумасшедшего кукловода, который, ломая волю и тело, пытался перекроить его под себя, не считаясь как ни с самим Соби, так и с желаниями и намерениями первого кукловода — Минами Рицу, пытавшегося сотворить из него «идеального Бойца». Та «Связь», как это красиво называли в Семи Лунах, дала ему лишь вырезанный по живому ошейник на шее и незаживающие раны в душе, не затянувшиеся до сих пор. Соби помнил, как преданно следовал за Жертвой как тень, ловя каждый его взгляд, каждое движение, как бездомная собака ждал под дверью, боясь уйти — иначе ему откажут в вожделенном внимании и самому же будет только хуже. Как превратился в послушное животное, забыв, что такое гордость и принципы, терпел боль, усмешки и унижения, ради мимолетного взгляда, редкой похвалы или улыбки. Но тогда у него не было ни сил, ни желания жалеть самого себя, ведь он был собственностью Аояги Сеймея — его Бойцом и вещью, которой тот распоряжался по своему усмотрению. Распоряжения Сеймея были всякими: страшные, жуткие, преступные — какие угодно, но самым ужасным стало последнее. — Ты мне больше не нужен. Отправляйся к моему младшему брату и стань его Бойцом. Защищай его, пока я не вернусь. Когда вернусь — не знаю, хоть всю жизнь защищай. Да, это приказ! Разрешаю доложить Минами Рицу, мне плевать. И Соби понял, что кошмар совсем не закончился, и в голове речитативом зазвучала фраза о том, что он должен любить свою Жертву. Мальчишка ни в чем не был виноват, реально пытался стать ему другом, но Соби уже не мог быть другом, даже самому себе. Против яда под названием «Аояги Сеймей» противоядия не было — только перезагрузка под названием «смерть». Когда они проиграли, даже стало немного жалко этого смышленого ребенка, которому все же, пусть ненамного, но удалось пробиться дальше других, его прикосновения не вызывали боли, и он совсем не умел отдавать приказы. Рицка так хотел получить данные, которые ему было запрещено рассказывать, был готов пожертвовать многим, не заслуживая такого отношения, но Соби ничего не мог с собой поделать — он отравлен, и это навсегда. В нем яд, который его в скором будущем просто сведет его с ума или просто заставит наложить на себя руки… Вдруг что-то очень сильно изменилось, пока он думал и ждал распоряжений Нагисы. Соби удивленно тряхнул головой, пытаясь осознать что же случилось, и не смог. Ощущение, что он, именно в этот самый момент, очнулся от многолетнего изматывающего кошмара, было настолько ощутимым, что Соби ошарашенно посмотрел на Нагису, часто моргая и озираясь по сторонам. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась она, снимая обруч. — Как ни странно — очень уставшим, — вымученно улыбнулся Соби. — Ведь еще утро? — Ничего страшного. Повышенная сонливость обычное дело во время исследования альфа-волн. Если хочешь, можешь закрыть глаза и немного подремать. Все равно я уже закончила. — Спасибо, не примену воспользоваться вашим предло… — Соби не договорил, и уронив голову, отключился. Нагиса задумчиво посмотрела на него, зачем-то погладила по волосам и вышла, закрыв за собой дверь.