Второй закон термодинамики

Нисей свалился с кровати в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем. На часах было четыре утра. Оказывается, он так и вырубился рядом с Рицкой и ему приснился очередной кошмар — какая-то мешанина всяких бредовых вариаций, навеянных песней про ангелов. Драматичный конец света, много перьев везде, кровь и расчлененка — все в лучших традициях мистического кино на эту тематику. Тряхнул головой и посмотрел на мирно спящего подростка. События ночи напомнили прошлое — воспоминания снова возвращались, яркие и реалистичные, как будто все случилось вчера, а не два года назад. За это время он уже привык жить один и начал забывать каково это, когда кто-то рядом. Последним таким человеком была Мая, остальные навязанные Семью Лунами Жертвы даже не знали, где он живёт, а сейчас, из-за необычного стечения обстоятельств, в доме неожиданно появился подросток, с которым надо считаться, заботиться, кормить, немного присматривать и даже иногда утешать — и начало всплывать прошлое, которое он так усердно пытался похоронить и забыть. Мая. Единственный близкий человек в его жизни, если не считать родителей, конечно. Ее он баловал и развлекал, кормил вкусной едой и утешал в минуты грусти; шутил, чтобы она улыбалась, катал на мотоцикле и притворно ворчал, когда она оставляла после себя беспорядок, собирая разбросанные вещи; мыл ее кружки после чая… и точно так же засыпал в обнимку на этой самой кровати, слушая музыку вдвоем, когда ей снились кошмары или просто по непонятной причине хотелось плакать. «Твою мать… Я делаю сейчас то же самое…» — от неожиданного осознания у него аж рот открылся. Нисей посмотрел на Рицку, спящего в позе эмбриона и заметил, что одеяло почти съехало на пол. Он встал и осторожно укрыл подростка, а потом уставился на свои руки — он сделал это даже не думая. Рицка немного пошевелился, почувствовав прикосновение одеяла, и его лицо осветил лунный свет. Нисей заворожено уставился на лицо своей Жертвы, рассматривая длинные ресницы, изогнутые брови, немного курносый нос, аккуратный рот и судорожно выдохнул, наконец-то понимая причину постоянных флешбеков в прошлое, реалистичности кошмаров и проявлению тех качеств, которые так давно не демонстрировал. «Он внешне совсем не похож на Маю, но все равно удивительно ее напоминает». Рицка почесал висок, пробормотал во сне «спасибо» и перевернулся на другой бок, а ошарашенный Нисей решил убраться на кухню — ему срочно требовалось подумать. Прикурив сигарету трясущимися пальцами, он выдохнул дым и уставился в окно — это давно стало привычкой: курить, смотреть на что-то и анализировать. После двух сигарет и вдумчивого наблюдения за дождем, Нисей окончательно признал, что Рицка перестал быть для него незнакомым парнем и просто очередной Жертвой, которую он планировал довести до срыва, чтобы тот отказался быть его напарником — он стал родным и близким, почти как Мая. Поэтому все — никаких больше «меня это не касается», «не буду лезть в душу» и «сам разберется», теперь переживания, страхи и кошмары Рицки это их общее дело, ведь он его Боец. Хватит врать самому себе. Пора укреплять наметившуюся Связь, пора разбираться в этой мешанине воспоминаний, которые постоянно мучают Рицку. Собирать информацию и искать тех, кто поможет ему выяснить, что произошло с подростком, если не хочет повторения истории. «Мая… Господи, как я по тебе скучаю…» И тут вспомнилось, как он и Мая удрали из школы и телепортировались на море. Мая была прекрасна в красном купальнике. Они плескались в воде: ныряли, плавали наперегонки, Нисей бросал Маю в воду, а потом обсыхали на солнце и ели пломбир. Один из счастливых моментов прошлой жизни. Под вечер, когда на берегу осталось мало народа, они перебрались в дюны. Лежали на песке и смотрели на облака. Тогда он и отважился поцеловать Маю, не как Жертву, а как любимую девушку. Оба поняли, что данный поцелуй другой и что вещи начинают понемногу меняться. Они целовались до одури, пока не опухли губы. Нисей тонул в лучащихся глазах, переполняли эмоции. Казалось, что эти отношения будут длиться вечно, и его всегда будет переполнять лишь счастье. Даже Семь Лун со своими заворотами казались чем-то судьбоносным — не всегда в жизни Пара настолько связана друг с другом. В его случае завязка была намного интимнее — он мог читать мысли Жертвы, но не пользовался этим, чтобы не разочаровываться в своем идеале. Вот именно поэтому он и допустил огромную ошибку — вовремя не почувствовал изменения в их отношениях, был слишком ослеплен любовью и делал все, чтобы Мая его тоже полюбила. Отмахивался от странных взглядов и недоговорок, успокаивал себя, что все будет хорошо, просто Мая хочет быть лучшей Жертвой, потому отчитывает его после поединков и холодно относится, чтобы он сосредоточился на важном. Он не думал, что недомолвки в итоге приведут к ее смерти, не ощущал надвигающейся опасности. Ведь они же созданы друг для друга, значит ничего с Резонансом не случится… Как же он был слеп и наивен… «Я не смог ее защитить, и теперь она мертва. Я и сам наполовину мертв. И вот теперь новый виток — Рицка. Нужно защитить этого подростка». Нисей почесал висок и закурил. Существование Резонанса с Рицкой ему было непонятно. Вернее, он не мог уловить, что же его вызвало. Это не любовь, как это было с Маей, тогда что? Взаимопонимание? Желание защитить? Его размышления были прерваны шлепаньем босых ног по полу. На кухню зашел взъерошенный Рицка и присел на табурет. — Опять не спится? — участливо поинтересовался подросток, моргая от яркого света. — Угу, а ты чего ночью по кухням бродишь? Соскучился? — беззлобно подколол его Нисей. — Попить захотелось, — проворчал Рицка, неуклюже встал и прошлепал к холодильнику. Открыл, осмотрел содержимое со скорбным лицом: сок кончился, а воды они так и не купили — забыли. — Блин, а у нас нет сока и воды. Как ты живешь? — Пью кофе, — хмыкнул Нисей и улыбнулся, смотря на недовольное лицо подростка. — Ладно-ладно, купим мы воды и сок, уговорил. — Хочешь чай сделаю? — Давай. А вкусного ничего нет? Нисей поставил чайник, кинул по пакетику зелёного чая в кружки и полез инспектировать шкафчики. Нашел сухари с изюмом, пряники, печенье, вафли и гордо выставил перед удивлённым Рицкой. — Выбирай. Тот осторожно повертел упаковки в руках и задал вполне логичный вопрос, что это вообще такое. Нисей еле удержался, чтобы не захихикать. — Это непривычно, но вкусно. Давай я тебе всего положу попробовать, — он принялся выкладывать на тарелку необычные сладости, поясняя из чего они сделаны. Рицка осторожно откусывал, жевал и запивал чаем, каждый раз довольно улыбаясь: да, очень непривычно, сладко, но вкусно. Нисей вытащил пару сухарей из пачки и макнул их в чай под удивлённым взглядом подростка. — Чтобы зубы не ломать, — усмехнулся он. — Так они становятся мягче. Попробуй. Рицка макнул сухарь в чай, подождал немного и уже собрался было попробовать, как половина сухаря плюхнулась обратно в кружку, забрызгав скатерть и лицо подростка. Нисей даже смеяться над ним не стал, выловил сухарь из кружки ложкой и сунул ему в рот, а сам встал и подал ему полотенце вытереться. Рицка скосил глаза на мокрую скатерть и настороженно замер. — Потом в стиралку брошу, допивай спокойно, — миролюбиво пояснил ему Боец. Рицка извлек новый сухарь из пачки и обмакнул в чай: теперь он был внимателен и осторожен, и больше сухари в его кружку не ныряли. Объевшись русскими сладостями и напившись чая, подросток довольно улыбнулся, про себя отмечая, что Нисей даже не ругался за скатерть и выпалил: — А хочешь я с тобой посплю? Может тебе кошмары не будут сниться? Брови на лице Нисея удивлённо поползли вверх и Рицка поспешил замолчать, досадуя, что его могли неправильно понять. Он просто искренне хотел тоже что-то сделать для Бойца — ему же сегодня помогло присутствие Нисея. — Почему бы и нет? Но сначала уберем за собой, порядок быть должен, — внезапно согласился тот и принялся убирать упаковки со стола. — Поставлю в этот шкафчик, смотри и запоминай. Захочешь сладкого — берешь и ешь. — Хорошо, — заулыбался Рицка, обрадовавшись, что Нисей все же правильно его понял. — Могу помыть кружки и тарелку. Нисей согласно кивнул и не поленился поменять скатерть, пока Рицка мыл посуду. Потом подросток сбегал в свою комнату за одеялом и понёсся в комнату Нисея — укладывать того спать. Боец, при его появлении, отодвинулся на одну половину кровати и хмыкнул. — Если не будешь отжимать у меня одеяло, то можем спать под одним. — Эмм… Не могу обещать, — замялся Рицка, осторожно укладываясь рядом, все же не рискуя забираться под одеяло Бойца — а вдруг, действительно, все его ночью на себя перетянет? — А почему это ты вдруг согласился спать со мной, да еще и под одним одеялом? — Никакого левого подтекста, — усмехнулся Нисей, сдергивая с Рицки его одеяло и пряча себе за спину. — Хочу укрепить Связь, а для этого нужен тесный физический контакт, например — совместный сон. Ползи уже сюда. Рицка осторожно пододвинулся ближе к Бойцу и его сразу же накрыли почти до самых глаз и притянули к себе поближе.  — Слушай, давай я сразу проясню вещи: приставать я к тебе не собираюсь, хочу спать спокойно, без кошмаров, и не бегать в другую комнату, когда тебе плохо. Еще хочу понять, что интересного будет происходить с Резонансом, если мы будем не каждый по отдельности действовать, а сообща, — пояснил Нисей переворачиваясь на спину, чувствуя как к его боку прижимается другой бок. — Я согласен, — улыбнулся Рицка. — С Соби у меня не получалось сообща, но ты же мне все объяснишь? — Спрашиваешь тоже… Конечно я тебе объясню. Спи уже, — проворчал Нисей, закрывая глаза и невольно улыбаясь. Рицка повернулся на бок, ощущая поясницей и спиной бок Нисея, и счастливо улыбаясь — так спокойно и хорошо. И идея спать вместе тоже понравилась, как и желание укрепить Связь — Нисей согласился сблизиться, стать его Бойцом, значит он тоже должен постараться и стать достойной Жертвой. «Но это завтра, а сейчас я посплю в тепле и безопасности… Наконец-то».