Второй закон термодинамики

Рицку разбудила барабанная дробь капель дождя и завывания ветра. На электронных часах — три часа ночи. Зевнув и перевернувшись на другой бок, он понял, что не уснет: снова проголодался, да и пить захотелось. Он поднялся с кровати и, потягиваясь, ненадолго выглянул в окно: ему всегда нравилось любоваться на непогоду, самому находясь в тепле и уюте — очень кошачья повадка. Пустой живот напомнил о себе, и пришлось отправиться на кухню соображать то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак. Он включил свет и замер: за кухонным столом, положив голову на скрещенные руки, спал Нисей. Рядом лежала книга, стояла недопитая чашка кофе, а пепельница была полна окурков. Рицка сразу же выключил свет и замер, лихорадочно соображая, как же ему быть дальше: что бы он ни сделал — это разбудит Нисея. Судя по всему, тот распереживался после его обморока в школе вчера и не смог заснуть, допоздна читал книгу, пил кофе и курил. Рицка сжал кулаки: глаза предательски защипало — даже мама не сидела на кухне ночами, волнуясь о его состоянии, а Нисей — сидит. Он смахнул выступившие слезы и улыбнулся — такая забота Бойца грела сердце. Спящего будить совсем не хотелось, но пустой желудок вновь заурчал и Рицка принял решение включить в коридоре свет, быстро сделать перекус и смыться к себе в комнату — авось Нисей не проснется. Он негромко щелкнул выключателем, осторожно опустил чайник на плиту, придержал дверцу холодильника и тихонько зашуршал пакетами, в поисках хлеба и колбасы для бутербродов. Но все усилия оказались напрасны: внезапно, он затылком почувствовал взгляд проснувшегося Бойца. — Бутерброды будешь? — спросил он, не оборачиваясь. Нисей звучно зевнул и сонным голосом спросил: — А чего в потёмках? — Не хотел тебя будить. — Ааа, понял… угу, на меня тогда три бутера сделай. Рицка продолжил приготовление бутербродов, а Нисей встал, включил свет на кухне, отпил остывший кофе и закурил. Когда закипел чайник, Рицка поинтересовался насчет чая, и, услышав очередное «угу», закинул по пакетику в кружки. Пока они жевали бутерброды и пили чай, молча сидя напротив друг друга, подросток старался не смотреть на Бойца, почему-то чувствуя себя виноватым, хотя вроде бы ничего такого не сделал. Молчание затянулось и действовало на нервы. Неожиданно Нисей похвалил бутерброды: — Твои кулинарные навыки совершенствуются прямо на глазах. Рицка печально улыбнулся. — Ну, хоть что-то улучшается. Вот и весь разговор. И снова пауза затянулась, но ни один из них не сделал ничего, чтобы её разрядить. Нисей опять закурил, внимательно за ним наблюдая, а Рицка, все так же уходя от визуального контакта, помыл посуду и вернулся к себе в комнату. Забравшись под уже остывшее одеяло, подросток тяжело вздохнул, и слезы навернулись на глаза. Воспоминания об отце не давали заснуть: куда он делся? Он точно ушел сам или его заставили? Правда ли Соби копал ту могилу? Кто может ему рассказать правду? Слишком много вопросов, но задать их некому. Ощущение полного одиночества накрыло его: он сжался в комок и всхлипнул. Хотелось кого-нибудь обвинить в своих проблемах, но никто на эту роль не подходил. Хотелось, чтобы поддержали и сказали, что все будет хорошо, но кто? Хотелось тепла и поддержки, но за этим не к кому обратиться… Соби больше нет, маме он не нужен, Сеймей черт знает где… Кровать рядом прогнулась под весом севшего человека. Нисей молча положил ему руку на голову и начал гладить — столько всего было в этом жесте: теплота, поддержка, сопереживание, понимание и просто напоминание, что все-таки он не один. Слезы продолжали капать, а тело трястись, но комок в груди начал постепенно исчезать. — Обычно, когда у меня похожее состояние, я слушаю музыку, — признался Нисей. — Чтобы отвлечься? — Чтобы осознать, что это не конец. Чтобы понять, что когда-нибудь я смогу вспоминать о прошлом без боли. — А что ты обычно слушаешь, когда плохо? — Разное, но в основном песни на русском, есть у меня штуки три-четыре любимые. Хочешь послушать? Рицка кивнул. Боец вытянулся на кровати рядом и всунул один наушник ему в ухо. Подросток закрыл глаза и заслушался: слова были непонятны, но в то же время мотив и мелодия созвучны его состоянию. Мелодия гитары успокаивала, а солист как будто плел заклинания под этот аккомпанемент. — Про что это песня? — Про ангелов. Может, им пора спуститься на Землю, ведь они не ангелы, — объяснил Нисей. — Потрясающая песня. Я не понимаю слов, но эмоции они передали просто классно. — Знаю. Я часто её слушаю и люблю именно за это. Там еще слова правильные. Это как бы и про ангелов, но это аналогия. Это про простых смертных, которые смотрят лишь на внешние вещи, и не видят сути внутри. Очень философская песня. — А можно её несколько раз послушать? — Без проблем, мне она не надоедает, — в голосе Нисея чувствовалась улыбка. Так они и лежали, слушая одну и ту же песню. Хандра полностью прекратилась, тишина перестала быть давящей и теперь он был уверен, что к Нисею можно обратиться. Рицка открыл глаза и посмотрел на соседа по кровати. Свет фонаря за окном выхватывал из темноты лицо Бойца с закрытыми глазами, одними губами подпевавшего солисту — Нисей также, как и он, пытался отвлечься от своих неприятных мыслей. Внезапно Рицка подумал, что не задумывался о детстве Бойца: есть ли у него братья или сестры? Рос ли он один? А друзья? То, что по нему не скажешь, что ему вообще требуются собеседники, союзники, да и вообще близкие люди, не значит, что это именно так. Они так похожи в этом: внешне одно, а внутри — совсем другое. «Может мы родственные души?» — Рицка хмыкнул и отмахнулся от такого предположения: его же засмеет Нисей, если прочитает эти мысли — что за романтический бред? — Интересно, почему я должен смеяться, если такая вероятность существует? — Ох… Скажи, ты присутствовал при всем моем внутреннем монологе? — покраснел подросток. — Ну… В общем-то да. Так проще понять, что происходит, не задавая лишних вопросов, — Нисей открыл глаза, приподнялся на локте и внимательно посмотрел на Рицку. — Тебя это напрягает? Только скажи. Рицка отрицательно потряс головой. — Как ни странно, нет. Наверное потому, что ты никогда не использовал эту способность во вред. — Угу, — смущённо хмыкнул Нисей, вспоминая как себя вел с подростком в самом начале. — Да ладно уже… Я о том, что раз ты меня понимаешь и поддерживаешь, то так даже лучше, можешь услышать то, что мне трудно сказать вслух, — мысленно признался Рицка. — Только, когда я захочу побыть один, ты должен мне позволить и не копаться в моей голове, ладно? — Естественно. В свою очередь ничего не имею против считывания моих эмоции, ведь ты ведешь себя тактично, — улыбнулся Нисей. — Нет у меня братьев и сестер. И Бойцом я у такого мелкого пацана, как ты, впервые. Я не знаю, как правильно, поэтому не вижу ничего зазорного в том, чтобы просто договориться — так каждому из нас будет удобнее. Рицка придвинулся ближе и закрыл глаза. — А можно песня поиграет пока я засну? Нисей неожиданно ласково потрепал его по волосам. — Само собой.