За стенами

      И всё-таки ты была не права. Боль не утихает со временем, а воспоминания не меркнут за тугими решётками и сырыми стенами. Возможно, я за эти годы и поверила бы в твои убеждения, если бы не произошедшее на днях событие.       Само оно не было особенным и не сулило какую-либо изменчивость в моём характере, но по его участию меня обуяли мысли и эмоции, присущие мне лишь в давнем прошлом. А может и в недавнем. Мне сложно это определить. Узникам свойственно теряться в собственных ощущениях истинного течения времени. Волей-неволей, и я стала поддаваться этим издержкам долгого тюремного пребывания. Даже метки на стенах уже не помогают – перьевые чернила долго на каменных стенах не держатся. И оттого моё представление о нынешнем мире сузилось до десяти квадратов душной темницы.       Ты до сих пор считаешь, что в таких мерзких условиях мне под силу забыть былое и унять душевные переживания? Если да, то мне искренне жаль, что ты так и не научилась принимать реальные обстоятельства, а по-прежнему пытаешься надавить на мои чувства, которые и так, истерзаны прошлым и продолжают терзаться настоящим. Просто на их позывы я перестала так остро реагировать. Пока не произошло то самое событие.       И знаешь, Линна, возмездие свершится. Я пока не знаю, какую форму оно примет, но здесь у меня есть достаточно времени подумать над этим. Я уверена лишь в одном: обращая задуманное в реальность, я заставлю многих страдать. Всех нынешних председателей советов, нещадно уничтожив тех, кто им противится. Госпожу Кайнерис, которая осмелилась лишить меня дочери. И даже того выскочку из клана Денсер, которого ты так любила.       И я настоятельно прошу тебя передать своему возлюбленному, чтобы он лучше заботился о своей семье. И пусть готовит достойный приём – я собираюсь наведаться в Галинстер.       До скорой встречи, Линна.       

Мей Неула из 134-й камеры Мировой тюрьмы №9.

      Женщина замерла в немом ужасе, уставив взгляд куда-то между строк. У неё не было необходимости читать последнюю строчку, чтобы узнать имя отправителя. Морщинистая от воды бумага и выцветшие чернила внушали образ этого человека куда выразительнее.       – Мей… - хриплый шёпот рассеялся в слабом потрескивании каминного огня, что едва освещал небольшую комнату, по периметру которой были расставлены книжные шкафы. На дощатом полу был постелен старенький махровый ковёр, ворс которого придавливали ножки деревянного стула и пара босых женских ступней.       Линна любила здесь проводить время за прочтением захватывающей книги, когда ей удавалось вырваться из повседневной рутины. И сегодняшний вечер мог оказаться таким же расслабляющим, если бы не полученное накануне письмо. На самом конверте были указаны только адрес и имя получателя, поэтому до его вскрытия женщина была уверена, что это либо очередное сообщение от мужа, который сейчас за пределами города, либо жалование с работы. Её предположения оказались ложными, когда в углу упакованного листа она заметила характерную метку.       «Чёрное» письмо – так в простонародье называли письма, отправленные узниками. И Линна такие письма получала только от одного человека, который, как ей казалось, больше никогда о себе не заявит.       Женщина начала его читать с опаской, ведь последнее письмо от Мей содержало далеко не лестные слова по отношению к конкретным людям и правящим верхам, которые Линна героически приняла на себя. Она не стала отвечать на то письмо – оно того не требовало, ведь в его строках было достаточно явно изложено нежелание продолжать переписку.       Но Мей всё-таки написала. Спустя десять лет…       Линна подсознательно допускала такое неприятное продолжение происходящих в прошлом событиях, но категорически не желала его принимать. Она перечитывала письмо несколько раз, дабы найти хоть намёк на опровержение предполагаемых происшествий, но с каждой фразой из письма Линна утверждалась лишь в нешуточной уверенности Мей и в её готовности воплотить задуманное.       Она обещала не подвергаться влиянию бессмысленной мести ещё тогда, во времена Кровавой революции. Но в какое событие она была вовлечена, что заставило её пренебречь когда-то данным словом? И когда она появится в городе?       Линну обуяла мелкая дрожь, стоило ей только задаться вопросом о появлении Мей, а понимание самого жуткого глухо отбивало где-то в области затылка.       Мей собирается сбежать из тюрьмы.       Женщина подскочила со стула, выронив письмо, что плавно спланировало на ковер, и уже было схватилась за дверную ручку, как осознание последствий её намерений вынудило Линну замереть. Донесение служителям о запланированном побеге может обернуться для женщины в обвинение в пособничестве и последующее заточение за решётку. В письме проглядываются лишь неясные намёки на побег, которые могут восприниматься как зашифрованное послание, понятное только получателю, и стать неоспоримым доказательством участия Линны в преступлении. Служители разбираться не будут и на основании своих навыдуманных доводах вынесут Линне приговор.       – Чёрт, – прошипела женщина, стиснув зубы и сжав руку в кулак.       Перспектива провести дальнейшую жизнь в сырой камере ей претила не больше, чем безобразное отношение служителей к обычному люду и их безосновательные приговоры. Они потакают властям, а не прислушиваются к народу. И Линна себя успокаивала лишь мнимыми догадками, что в других странах дела обстоят куда хуже.       Увы, узнать обстановку в другой стране ей не представлялось возможным. Но даже эта непосильная задача Линне казалось наиболее выполнимой по сравнению со сложившейся ситуацией. Она спиной прижалась к двери, с тяжелым вздохом скатилась на дощатый пол и, запустив пальцы в волосы, откинула мешающие пряди назад. Ситуация была действительно безвыходной. Впервые за долгое время Линна не понимала, как ей следует поступить. И оттого ей становилось ещё страшней. Не за себя, а за тех, о ком говорилось в письме.       Слишком хорошо она знала Мей и потому понимала, что её холодный расчёт может привести к весьма горьким последствиям, которые коснутся их наставницы и Ская. Женщина вздрогнула, стоило ей только представить, какие страдания она заставит испытывать последнего.       Мимолетное волнение обратилось в ужас, что явил себя на дрожащих губах Линны. Она была на грани срыва. Была бессильна перед обстоятельствами.       Ей оставалось только ждать возвращения Ская, главу клана Денсер и ее мужа, который много лет назад убил возлюбленного Мей Неулы.