I CAN BE YOUR HERO!

Хосок просыпается, но не сразу открывает глаза. Во рту жуткий сушняк, а голова трещит по швам. Он ощущает, как затекло все тело, из-за чего становится неповоротливым и жутко неловким в своих движениях, ощущая особую боль в шее и спине. Кое-как он поднимается, понимая, что проспал всю ночь на полу, накрытый клетчатым пледом. Он пахнет свежестью: должно быть, недавно постиранный. Парень разлепляет глаза, щурясь из-за света, озаряющего всю комнату. Никаких бутылок или коробок из-под пиццы, никакого беспорядка, никакого Кихёна. Рядом с ним на полу валяется подушка, на диване аккуратно сложенная постиранная кенгуруха. Шин бы еще долго провел в таком состоянии непонимающего ничего овоща, если бы не острая нужда отлить и невероятно сильное желание осушить залпом литр холодной воды. Его слегка пошатывает, когда он поднимается на ноги и пытается поймать равновесие. Справив нужду и подняв крышку унитаза, он подходит к раковине и заглядывает в зеркало, висящее над ней. Волосы, засаленные и смятые, торчат в разные стороны слипшимися кусками. Проявляющаяся щетина, непонятно откуда взявшиеся синяки на левом плече. Лицо опухшее, и на щеке розовые отпечатки, вероятно, смятой подушки. Хосок бы задал сам себе вопрос, как дошел до такого состояния, если бы мгновенно не вспомнил причину. Эта причина ухудшила и без того паршивое состояние в три раза, а то и больше. В пересохшем горле встал тошнотворный ком, который просто так не проглотить. Слез уже не было, вчера было выплакано абсолютно все. Наверное, Хосок после такого не сможет проронить и слезы за всю оставшуюся жизнь. Мерзкое желание поговорить с Минхёком. Какая-то глупая надежда на то, что все еще можно вернуть, что он просто как-то не так понял. Хосок вспоминает взгляд соседа Минхёка и понимает, что он все понял правильно. Так, как есть. Лицо Хёнвона выражало легкое сочувствие, возможно, даже испуг. Но из-за чего испуг? Он боялся за душевное состояние Хосока? Или это потому что Минхёк, возможно, запретил ему впускать Шина в дом как раз из-за возможности собственного разоблачения? Или?.. Хосоку в голову приходит ужасный вопрос. И из-за этого его слегка перетряхивает, пуская холод по обнаженной спине. Или же Минхёк даже не боялся быть застуканным. Ему было плевать даже на то, что об этом узнает Хосок. Парень, включив воду, закрывает глаза и обдает мокрыми холодными каплями, зачерпывая их ладонями, лицо, из-за чего ощущает мгновенный прилив бодрости и ледяное жжение. Зачерпывает воду в ладони еще раз и пьет. Пьет и пьет. Жадными глотками проталкивая в себя жизнь, заставляет себя жить. В один момент его глаза снова щиплет, и он чуть не начинает плакать, но этого не происходит. Хосок берет себя в руки, откашливая застрявший в горле ком. Парень понимает, что ему просто необходимо заняться внешним видом. То, что Шин видит в зеркале его лишь расстраивает. Он совсем не привык видеть себя таким. Возможно, он никогда и не видел. Хосок принимает душ в ванной Кихёна, без стеснения пользуясь чужими гелями и мочалкой. Он отмывает от своего тела старого себя. Того, кто с грязью покидает навсегда это тело и душу. Теперь есть только этот Хосок. После чистит зубы своей щеткой, что стоит рядом с щеткой младшего в специальном стаканчике. Пользуется бритвой Ю и его гелем для бритья. Загружает в стиральную машинку свои трусы и кое-что из корзины с грязным бельем. Когда он выходит из ванной, открывая дверь и выпуская вместе с ней пар от горячей воды, то действительно ощущает, как голова начинает мыслить по-иному, тело возвращает былую легкость. Пусть сердце все еще бьется затруднительно, он это игнорирует. С полотенцем на бедрах Хосок входит в столовую Кихёна, видя свой завтрак, оставленный заботливым другом, ушедшим на работу, пока старший спал. Шин с наслаждением, даже не подогревая, уплетает все, что есть, чувствуя насыщенный вкус еды. Покончив с едой, Хосок переодевается во вчерашнюю одежду, но теперь уже без нижнего белья, и уходит, закрыв дверь своим ключом от дома Ю. У них двоих имеются дубликаты ключей от домов друг друга. В доме Шина так же есть зубная щетка Кихёна, его домашняя одежда, даже трусы, пара каких-то личных вещей, которые Ю оставляет там, где ему удобно, и Хосок, разумеется, не говорит другу и слова. Шину это не мешает, наоборот, ему приятно знать, что младший чувствует себя в его доме настолько же дома, как и Сок ощущает себя в доме Кихёна. Хосок идет по улице. Все так же светит солнце, жизнь бьет ключом. И теперь Хосок благодарен ей за то, что та не подождала, когда ему так сильно хотелось этого. Если бы она сжалилась над его болью, то он бы и не подумал предпринять попытку привести себя в порядок. Хосок никогда не впадал в глубокие депрессии лишь по одной причине: он прекрасно знал, что, оказавшись там, уже никогда не выберется и исход всего этого может быть плачевным. Поэтому он всегда находил в себе силы на то, чтобы поднимать голову высоко, расправлять плечи, идти уверенно и выглядеть хорошо. Эти мелочи впоследствии способствовали и его внутреннему порядку. Хосок, несмотря на свою слабость, был чертовски сильным молодым мужчиной. В нем была та самая мужественность, диктующая в нужные моменты, как нужно повести себя в той или иной ситуации: где нельзя потерять контроль, где нужно выстоять, а где можно позволить себе упасть или заплакать. Правда, вчера... Вчера, возможно, было исключением. И ему до сих пор больно, но теперь уже иначе. На автобусной остановке он внезапно вспоминает о том, что вчера вообще-то, вроде, обещал позвонить одному парню. Тому самому Хёнвону, соседу, который живет с Минхёком. И который, кажется, действительно волновался за него. Так ли это было? Он не знает, но Шин совершенно точно увидел это. И то, почему он сменил заставку на телефоне Хосока... Шин находит в своих контактах новый номер телефона, подписанный как "Че Хёнвон, ему нужно перезвонить". Он слегка улыбается, уже будучи на сидении автобуса. Надо же, какой-то совершенно посторонний парень, и... Или, возможно, ему просто было так сильно жаль Хосока? Наверняка вчера он выглядел до ужаса жалким. Ох, подумать только. Он ведь так расплакался перед ним! Он ведь даже что-то сказал ему! Правда, что? Что же он ему такого сказал? Хосок не помнит. Он успокаивает себя тем, что с этим самым Хёнвоном больше никогда в жизни не пересечется. Может, они и могли бы встретиться при других обстоятельствах. Если бы Хосок и Минхёк были все еще вместе. Но теперь этому уже точно не бывать. Поэтому, наверное, стоит просто поблагодарить его и извиниться за то, что пришлось увидеть. Парень кивает собственным мыслям и за остановку до нужной отправляет ему сообщение: "

Здравствуй) Прости, что не написал вчера, я не смог, прости, у меня так получилось Извини, что тебе пришлось это увидеть, хаха, ну, я имею в виду себя. Вчера Я немного чувствую себя должным тебе, поэтому буду рад, если когда-нибудь смогу угостить тебя чаем или кофе? Мне действительно жаль, что ты это увидел Хосок

" Перечитав это сообщение уже дома, Хосок краснеет за его нелепое содержание. Ну почему он не додумался перечитать его до отправки? В нем так много извинений, что за это стыдно. Он же по сути не виноват перед ним? Или все-таки виноват? Да и что это за предложение в конце? Ну ладно, допустим, предложение чая или кофе - это элементарная вежливость. Хосок ведь вежливый. Ладно, может, это не так уж и плохо звучит, как он думает. Но вот это "хаха", взявшееся прямо посередине предложения! Возмутительно! Ну почему он не мог оформить свое сообщение более красиво? В нем не хватает формальности! От самоедства его отвлекает звонок Кихёна. Хосок отвечает, падая на мягкий диван, точно такой же, как у Ю дома: - Да, Кихён. - Все в порядке? Ты позавтракал? Я оставил тебе еду на столе, чтобы ты поел, - поток вопросов, сразу же обрушившихся на Хосока, заставляет старшего улыбнуться. Шину так повезло, что у него есть Кихен, вносящий в жизнь тепло домашнего уюта и заботы. - Все хорошо. Спасибо, я все съел, ни крошки не оставил. Так что для тебя, прости, ничего не осталось, - он усмехается, потому что слышит наигранно-возмущенный вздох Ю, и продолжает до того, как тот открывает рот. - Очень вкусно, Кихён. Все, что ты готовишь, вкусно. Я уже дома, перед уходом поставил стирку, она отключится автоматически. - Опять ты это сделал?! - уже по-настоящему возмущается Кихен. Шин закатывает глаза, а младший будто его видит. - И не надо закатывать глаза! Шин Хосок, я клянусь, если в моем доме случится замыкание!.. Если, не дай Бог, в моем доме!.. - Успокойся, Кихен. Ничего не случится, я обещаю тебе! - смеется Хосок. Он слышит смиренный вздох Кихена и понимает, что все в порядке. - У тебя перерыв? - Нет. Я попросил десять минут, чтобы позвонить тебе и узнать, - он делает паузу, не зная, как подступиться со словами, что у него на языке, к Хосоку. Возможно, он уже жалеет о том, что решил выдать это в такой открытой форме, но выбора не остаётся, и он все-таки заканчивает свое предложение, но уже тише: - ...как ты. - Все хорошо, Кихен, - успокаивает его Хосок. Ю, конечно же, подобные фразы не внушают доверия. Это подтверждает долгое молчание. Тогда старший дополняет: - Ну, знаешь, то есть, у меня нет в голове мыслей о том, что я не смогу без него жить. Как это было вчера. Я думаю, что вполне смогу. Правда, за один день невозможно вычеркнуть столько воспоминаний, сам понимаешь. Но я думаю, что на верном пути. Все-таки лучшим лекарством была и остается выпивка, - усмехается Сок, и они оба знают, что это неправда. Но никак не комментируют это. Ю снова вздыхает. - Я разобью ему ебало, если увижу где, - ругательные слова он намеренно шепчет, потому что, не дай Бог, кто услышит из коллег. В глазах окружающих Кихён никак не мог предстать в подобном свете. Хосок смеется чуть громче и искреннее. Он испытывает самые теплые чувства по отношению к Кихёну. - Хосок, звони мне. Если захочешь есть, если будет как-то не по себе или просто захочешь поговорить. Но только не смей звонить мне во время трансляций I.M. Во время его трансляций я перестаю быть твоим другом, понятно? Я вообще на это время перестаю быть чьим-либо знакомым. Все было понято и усвоено? - Хосок хихикает и кивает, будто Кихён может видеть. Вероятно, это так, потому что он не переспрашивает. - Спасибо, Кихён. Хорошего тебе рабочего дня. - До конца осталось не так долго. За окно посмотри. Уже вечереет, - и он прав. Шин обращает внимание на садящееся солнце. А ведь действительно. Хосок проспал большую часть дня. Хосок задумчиво засмотрелся на лучи покрасневшего солнца, отбрасывающие свои следы на пол гостинной, и на летающие в их свете пылинки. - Займись чем-нибудь интересным. Хочешь, после моей смены мы могли бы сходить с тобой в кино? - Шин качает головой. - Нет, не нужно. Наверное, стоит подготовиться к работе. На завтра у меня много записи, так что, думаю, скучать будет некогда. - У меня послезавтра выходной. Обещай, что мы проведем его вместе? - Обещаю. Пока, Кихен, - он не дожидается прощания Кихена, отключая вызов. Тяжелый вздох раздается на всю комнату. Вокруг тишина и от этого не становится лучше. Хосок мается по комнатам собственного дома, пока в спальне его взгляд не касается рамки на рабочем столе, в которой фотография сдержанно улыбающегося Минхёка. Парень берет ее в руки, поглаживая большими пальцами дерево. Он не тянет ее к лицу, чтобы как всегда поцеловать губы Минхёка на фото. Он просто осматривает каждую черту лица, пытаясь найти в ней хоть какой-то недостаток, хоть как-то разозлиться на него, напрягает все тело, хмурит брови, покрепче сжимает рамку, но все это без результатов. Хосок не видит в этом человеке некрасивых черт. Глядя на него, Сок ощущает в груди тянущую за все нервные струны тоску, боль, обиду, но не злость. Шин не может разозлиться на Минхёка, но теперь и не может поцеловать. Может только бесконечно гладить деревянную рамку. Ли в расслабленной позе, положив руку на спинку стула, сидит на мягком сидении, перекинув ногу на ногу, и смотрит прямо в камеру. Хосок не знает, с какой именно это фотосессии, они тогда еще не были знакомы, но на этом снимке Минхёк ему слишком нравится. Как и на всех прочих. Хосок устало вздыхает, закрывая глаза и ставя рамку обратно на рабочий стол. Он готовит для себя ужин в гробовой тишине, не звонит никому из своих приятелей, чтобы провести вместе время, сходить в спортзал вечером или просто поболтать. Ест он тоже в непривычной тишине, только ложка бьётся о края тарелки, и звучит выдуманное в голове мерное тиканье часов. Солнце почти село, и когда Хосок заканчивает приём пищи, в комнате становится уже совсем темно. Хосок в темноте моет посуду, отлично ориентируясь вокруг, он прекрасно знает свой дом. Каждый издаваемый звук кажется ему громким и раздражающим слух. Он готов был слушать лишь стук собственного сердца, включив воду и составив посуду по местам. Замерев посреди своей маленькой кухни, он ощущал, как с его пальцев стекала на пол вода, как еле слышно он дышал, и пытался услышать собственный взмах ресниц. Ему уже показалось, что он почувствовал лёгкое головокружение, как в кармане коротко завибрировал телефон, оповещая о входящем сообщении. Это заставило открыть глаза и, наконец, вытереть руки. Увидев, от кого было это сообщение, Хосок слегка занервничал. "привет я уже думал, что ты просто решил меня проигнорировать. надеюсь, ты хорошо добрался вчера домой, без приключений. хоть мы с тобой не знакомы, я знаю, что это с тобой периодически случается. ты не должен передо мной извиняться, ведь ты ни в чем не виноват. я понимаю, что так быстро не прийти в себя после такого, но правда надеюсь на то, что ты хотя бы в относительном порядке знаешь, на самом деле, думаю, что когда-нибудь мог бы принять твоё предложение о кофе" Хосок удивляется содержанию сообщения. В его голове слишком много мыслей, но ответ выходит сам собой. Он совсем не задумывается над ним перед тем, как написать.

"Спасибо за заботу, я в порядке, правда Честно, я думал, что ты не ждешь, что я напишу, это немного удивительно"

Ответ не заставляет себя долго ждать. "нет, я действительно ждал. думал, что зря не спросил твоего номера в любом случае, ты написал"

"Спасибо Правда спасибо Мне все еще ужасно неловко из-за того, что ты увидел вчера меня таким"

"ты не должен волноваться по этому поводу знаешь, когда я чувствую себя паршиво, всегда смотрю какой-нибудь старый фильм думаю, тебе нужно посмотреть что-нибудь глупое и легкое, что-то типа "поездки в америку". ты любишь попкорн?"

"Обычно в подобные моменты я люблю что-то вроде "Секрета") "Полицейская академия" считается достаточно глупым? Хахаха Да, я люблю попкорн"

""секрет"? кажется, я слышал о нем? ха-ха-ха, я бы сказал, что он достаточно глупый, это то, что нужно. думаю, тебе нужно ведро попкорна и "полицейская академия 2", он более тупой, чем первая часть"

""Секрет", это тот фильм, который вдохновляет меня и помогает работать. Есть люди, которым он нравится так же, как и мне, а есть те, которые считают все произнесенные в нем слова, полным бредом. Я люблю этот фильм, но не знаю, понравился бы он тебе Звучит неплохо!))) Осталось только найти замену попкорну. Думаешь, баночка колы и чипсы подойдут?"

"допустим, ты меня заинтересовал мне нравится смотреть фильмы, вызывающие спор это самая удачная из всех замен, что можно было придумать" Хосок упускает тот момент, когда оказывается на диване с чашкой чипсов, банкой колы и на пятой минуте фильма.

"Если вдруг посмотришь его, то... Хм, даже не знаю, готов ли я в случае чего услышать о нем негативный отзыв В общем, просто когда-нибудь посмотри это"

"я еду домой. думаю, это наступит сегодня" Хосок отвечает раз за разом, особо не вслушиваясь в фильм, все его внимание занимают приходящие сообщения.