I CAN BE YOUR HERO!

Видимо, Хосок совсем дурашка, потому что когда предлагает Хёнвону встречу в их с Кихёном месте, то совершенно не думает о рабочих часах. В двенадцать часов закрытие, а сейчас уже десять минут, и Хёнвон не отвечает на сообщение. Звонить Хосок не решается, мнется ногами у дверей кафе, старательно игнорируя взгляды администратора, закрывающего входные двери. Свет внутри уже погас и на улице вокруг здания не так светло, как раньше, лишь свет уличных фонарей еле касается кончиков носков кроссовок Хосока. Он смотрит на экран телефона: ни одного сообщения на все его многочисленные, более того, они даже не прочитаны. Но Шин остается ждать, несмотря на сомнения. Администратор еще раз окидывает подозрительным взглядом Хосока. Он робко улыбается, но это игнорируется, и мужчина отходит к парковочным местам, где стоит его автомобиль. Хосок немного винит себя, даже слегка больше, чем просто "немного". Почему он не мог позаботиться об этом раньше? Может, встречаться с Хёнвоном было не обязательно? Это немного глупо, учитывая те нелепые обстоятельства, при которых они познакомились. Но Хосоку было с ним весело. Они разговаривали на отвлеченные темы, практически не переходя на личные, но от этого их разговоры не становились хуже. Благодаря Хёнвону Хосок посмотрел за последнее время много интересных фильмов, которые было с кем обсудить. Благодаря ему Хосоку было не так тяжело все эти дни. На все той же парковке рядом с Хосоком останавливается темная машина, марку которой он не успевает разглядеть в темноте. С переднего пассажирского сидения выходит Хёнвон. На нем скинни и белая оверсайз рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы, в его пальцах сжат клатч. Он небрежно захлопывает дверцу машины, как-то снисходительно кивая человеку за рулем. Даже при таком плохом освещении видно, насколько он хорош. Правда, выражение лица заставляет Хосока внутренне сжаться. Че идет к нему и кажется раздраженным. Однако чем ближе подходит к Шину, тем менее угрожающе выглядит. Хёнвон осматривает здание сзади Хосока и вскидывает брови. - Что-то случилось? - спрашивает он. Старший широко и виновато улыбается, немного посмеиваясь, перед тем как ответить. Он растерянно чешет затылок, не зная как лучше всего ему начать. - Эм, на самом деле, да. Уже все закрыто, я забыл о рабочих часах, - и снова смеется, чувствуя себя полным идиотом. - Забыл о часах? - скептически приподнимает бровь младший. Он оборачивается, но за его спиной уже нет машины. Тогда Хёнвон тяжело и устало вздыхает. - Какой ужасный день. - Прости, пожалуйста! Ты устал. Я сейчас же вызову для тебя такси! - улыбка с лица Шина спадает в один момент. Он разблокирует телефон. - Мне действительно очень жаль, что так получилось. Хёнвон немного теряется, глядя на искреннее сожаление. Его даже немного начинает мучить совесть. Ну, не то чтобы прям "мучить"... - Да ладно, перестань. Не думаю, что в городе не найдется ни одного крутого места, работающего после двенадцати, - Хёнвон достает свой телефон из клатча, отставив ногу в сторону и переместив весь центр тяжести на бедро, игнорирует пришедшие сообщения, сразу занимаясь поисками. Он не выглядит так, как когда они встретились впервые. Теперь он более холодный? Шин чувствует себя совсем плохо. Хёнвон всем своим видом дает понять, что просто делает одолжение. - Послушай, если ты не хочешь, если ты сильно устал, то... я бы мог просто отвезти тебя домой, - Хёнвон отрывается от телефона, переводя свой взгляд на Хосока, пытающегося изо всех сил сгладить ситуацию. Да, он действительно устал за сегодня, был просто отвратительный день и уже под вечер он никуда ехать не хотел и непонятно почему не отменил встречу. Но... Хосок не выглядит тем, кто достоин такого обращения к себе. Хёнвон вздыхает и устало улыбается. - Мы могли бы посмотреть что-нибудь? Заказать еду из ресторана и просто ничего не делать. Честное слово, я ужасно устал и хочу есть. Хосок немного приободряется.

***

Как ни странно, неловкость исчезает сразу, как только они устраиваются перед телевизором. Хёнвон сам выбирает фильм и, разумеется, название "Нечто" ни о чем Хосоку не говорит. Ну, конечно же, до первого жуткого момента. Он, совершенно не стесняясь присутствия Хёнвона, вскрикивает в голос, закрывает глаза, прячет лицо в подушке, неоднократно пытаясь спрятаться за Че, подползая за его спину, очень часто повторяет фразу на особо мерзких моментах "ну серьезно, я же только что поел", из-за чего фильм ужасов становится самой настоящей комедией. Хёнвон смеется, даже не пытаясь это скрыть. Когда фильм подходит к концу, Хосок, весь вспотевший, отнимает подушку от лица и возмущенно выдает: - Это были самые долгие два часа в моей жизни. - Не два, а час пятьдесят, - усмехается Хёнвон. Он полулежит на диване Хосока, подложив под себя три небольших подушки. И, на самом деле, он не отказался бы еще от парочки для удобства. - Ну, хочешь посмотреть еще что-нибудь? - Ну уж нет, теперь я буду выбирать фильм! - возражает Хосок. - Представляю, что это будет, - усмехается младший, из-за чего сразу же получает тычок в бок. - Я все слышу. - Я и не пытался говорить тихо, - Хёнвон скрещивает руки на груди. - На самом деле, уже пятый час, я слегка устал и уже хочу спать. Наблюдать за твоей реакцией на фильмы ужасов - это, конечно, очень интересно, но хорошего понемногу, - Хосок строит недовольное лицо, уголки губ ползут вниз. - Ты ужасно вредный тип, - жалуется Хосок, в очередной раз вызывая улыбку на лице Хёнвона. - Но я понимаю, ты правда устал, подожди немного, я вызову тебе машину. Хёнвон тихо хихикает. Сколько раз за этот вечер Хосоком была произнесена эта фраза? Смешной он, ему слишком сложно скрывать свои настоящие эмоции, наверняка он совершено не умеет врать и из тех людей, что предпочитают говорить правду. Младший наблюдает за тем, как Хосок, встав с дивана, принимается ходить с телефоном в руках туда-сюда. Он знает его адрес, поэтому не спрашивает. Хёнвон рассматривает его с ног до головы в синем свете экрана телевизора. На этом парне довольно свободная одежда, но подтянутость груди, мощность рук и бедер все равно очевидны. Этот Хосок выглядит достаточно хорошо. Хёнвон думает, что понимает Минхёка, быстро увлекшегося этим парнем. Его рука, подпирающая щеку, опускается на поверхность дивана и подушечками пальцев проводит по ней. Затем еще раз, но уже всей ладонью. Че напрягает свое зрение, наблюдая за этим, но ничего не происходит. Хёнвон переводит взгляд на пальцы Хосока, тыкающие по светящемуся экрану телефона, на его запястья и ладони, и не понимает, что в них такого особенного, чего нет в нем самом. Младший осматривает черты лица Хосока, останавливаясь на глазах. Он не ослабляет концентрации даже тогда, когда их взгляды встречаются. На долю секунды Хёнвон ощущает что-то странное, какое-то болезненно-приятное чувство, вызывающее ощущение дежавю, в следующий момент это проходит, но он думает, что в нем уже успело что-то измениться и это нельзя исправить. Конечно, его глаза кажутся черными, они все-таки в плохо освещенной комнате. В этом нет ничего удивительного. Но почему тогда это вызывает столько восхищения? Еще эти глаза кажутся ужасно добрыми. Настолько, что Хёнвону становится самую малость стыдно за все те злые шутки, что он позволил себе в личных сообщениях, за то, что они сегодня смотрели ужастик, в конце концов. Но больше всего он, по непонятной ему самому причине, ощущает чувство вины за то, как поступил с ним Минхёк. Почему Минхёк поступил с ним именно так? Он мог это сделать не так жестко? Конечно, Хёнвон сам не отличался особой гуманностью по отношению к чужим чувствам, но все-таки... - Хёнвон, - он подходит ближе к нему, сидящему в подушках на диване, сонно засмотревшегося и задумавшегося о многом. Его окутывают непонятные чувства, они не настолько сильны, чтобы накрыть с головой, но их присутствие очевидно. - Ты задремал? Вставай, машина уже ждет. Пойдем, я провожу тебя, - голос звучит куда мягче и тише по сравнению с его будничным, который Че уже довелось услышать. Этого парня выдает и голос, и его эмоции, и его глаза. Его выдает все, он совсем не скрытный. Хёнвон удивляется. Да разве же может существовать настолько открытый человек? Че жалеет, что не принимает протянутой руки для помощи в подъеме с дивана, потому что отказ этот, кажется, расстраивает Хосока. Хёнвон обувается в темноте, так как глаза слишком привыкли, и он не хочет никаких ярких вспышек. - Эй, я хорошо провел время, - говорит Хосок, улыбаясь младшему. И Хёнвон поддается настроению этого парня, приподнимая уголки губ. - Да, мне было смешно наблюдать за твоей реакцией на фильм, - он тут же получает шутливый тычок в бок, что вызывает у Че короткий порыв беззвучного смеха. - В следующий раз мы можем посмотреть что-то более веселое. - Какую-нибудь тупую комедию, - подхватывает Хосок. Хёнвон снова улыбается ему, утвердительно кивая. - Да. Какую-нибудь чертовски тупую. - Я люблю эти старые американские фильмы, знаешь. Они напоминают мне мои детские праздники. Я был капризным ребенком, всегда просил то, на что у моей мамы денег не было, а когда это появлялось у меня, я становился по-настоящему счастливым. Я капризничал круглый год, но подарки получал лишь на день рожденья и рождество. Тогда я не понимал, в чем дело. Теперь мне чертовски стыдно перед ней. Но невозможно перекроить себя, если ты таким родился, верно? Хёнвон сам не замечает, как его спина прислоняется ко входной двери, а подушечки пальцев вжимаются в нее со всей силы до побеления. Тема родителей для него слегка болезненная. - Да, это абсолютно верно, - тихо отвечает он. - Я отдалился от родителей, как только они познакомились со мной настоящим. Некоторых это могло бы выбить из колеи. Ну знаешь, когда от тебя отворачиваются, узнав содержимое. Но не меня. Правда, я совру, если скажу, что мне все равно на мать, отца и брата, для которого я слишком плохой пример. - Я думаю, ты прекрасный пример трудолюбивого человека, добивающегося своих целей. Ты кажешься мне очень целеустремленным и ужасно сильным, несмотря на то, что ты такой тоненький, - на последних словах Хосок усмехается. Хёнвон принимает этот короткий искренний порыв, идущий от сердца. - Если бы у меня был такой брат, возможно, в детстве я бы не доставлял своей маме столько проблем. - Я не знаю твоей мамы, но мне кажется, что она рада такому сыну как ты. - Ты хороший, Хёнвон, - улыбается Хосок, слегка склонив голову набок. Хёнвон ощущает жуткое неудовлетворение, когда старший произносит: - Тебя ждет машина, спускайся и езжай домой. Уже поздно, поэтому напиши, когда доедешь. Хорошо? - Да, конечно. Ну пока, - Хёнвон кивает и, не глядя на Хосока, выходит из дома. Он чувствует, что ему хочется столько всего рассказать Шину, что еще немного и он бы это непременно сделал. Между ними определенно была свобода в словах и действиях, Хёнвон, не привыкший к подобному, хотел было вцепиться в собственное желание зубами. Да, он хотел говорить с Хосоком, смотреть в его глаза и видеть в них отклик на его слова, участие, интерес. Хёнвон все-таки человек, а каждому человеку хочется, чтобы его слушали, когда он считает нужным что-то сказать. Хосок бы слушал, мог бы что-то ответить, рассказать о своей жизни и поделиться впечатлениями. Хосок оказался очень приятным для общения человеком. Когда Хёнвон захлопывает дверцу машины и пристегивается, он сразу же смотрит на экран телефона, будто предчувствуя скорое сообщение от Хосока. "Я надеюсь на твой скорый выходной! Мы сможем посмотреть что-нибудь веселое, а не как сегодня, бррр -.- Я очень рад нашей встрече, правда" Хёнвон слабо улыбается, переводя взгляд на огни за окном автомобиля. Водитель уставший и не разговорчивый, что Че, в принципе, очень радует. В салоне чисто и приятно, в отличие от салона менеджера Хёнвона, о котором парню даже думать не хочется, поэтому он очень быстро возвращается мыслями к ответу на сообщение Хосока. Они практически не разговаривали, до этого виделись при не очень хороших обстоятельствах, но этого времени хватило, чтобы сегодня чувствовать себя комфортно. Это поражало Че. Подобное с ним до этого не случалось. Ну, разве что с его нынешними хорошими друзьями - с Минхёком и Чангюном он тоже, в принципе, быстро сошелся, но там были совершенно другие обстоятельства. Возможно, тогда и знакомство с ними казалось ему чем-то удивительным только из-за новизны и спустя время ситуация повторится с Хосоком, но...

"обещаю, что в следующий раз мы посмотрим что-нибудь более веселое наша встреча оказалась не такой плохой, хотя началась полным провалом"

Они переписываются до самого приезда. Хёнвон прощается с водителем, вежливо поклонившись ему, насколько это возможно, находясь в салоне, второй раз он проделывает это, захлопнув дверь. Как только парень пристраивает ключ к замочной скважине, дверь открывается сама. Его взгляду предстает картина целующихся Минхёка и парня, имя которого он уже забыл. Но это тот самый парень, с которым застукал Мина Хосок. Одна рука его оплетает талию Ли, а вторая сжимает ручку, толкая дверь. Хёнвон отходит в сторону. На Минхёке сползший халатик, которого Че у него никак не помнит, наверняка новый, благородно-глубокий цвет зрелой сливы без какого-либо узора. Краешек его сползает с плеча, оголяя его, а бедро, закинутое на талию гостя, покрыто неровной россыпью где розовых, а где темно-синих засосов. Заметив краем глаза Че, парень даже не смутился, лишь жадно прикусив нижнюю губу Минхёка, приоткрывшиеся глаза которого, к слову, не выглядели довольно, хотя весь его внешний вид наводил именно на такие мысли. - Пока, Хёну, - Ли тут же ставит ногу на пол и поправляет халат. Раньше бы он мог просто игнорировать Хёнвона, а теперь явно пользовался его приходом, используя как предлог, делая вид, что смущен. Но смущение и Ли Минхёк понятия несовместимые. Суровый парень кивает, даже не здороваясь с Че и не прощаясь словесно с Ли. Шаг его твердый и уверенный, быстрый. Он не похож на того, кто умеет контролировать свою физическую силу. Хёнвону, конечно, плевать на этого парня, не то чтобы его задело, что этот Хёну даже не поздоровался, просто... просто он не нравился Че. Самую малость, ведь если бы это было немного больше, чем просто "чуть-чуть", то назвать это равнодушием было бы уже невозможно. Че закрывает за собой дверь. Минхёк никуда не уходит, оглядывая друга выжидающим взглядом. - Ну говори уже, что ты хочешь, - сразу сдается Че, снимая обувь и разминая шею. - Что я хочу? Это ты приехал домой под утро, не я. - Но и ты зря не терял время в мое отсутствие, так что перестань делать вид, что тебя это расстраивает или беспокоит, - Хёнвон идет в комнату, Минхёк следует за ним по пятам. Че принимается снимать одежду, небрежно вешая на спинку стула. В комнате благодаря лучам восходящего солнца не было нужды включать свет. - У тебя наконец кто-то появился, - они оба молчат. Хёнвон чувствует напряжение. И это напряжение принадлежит Минхёку, а не им двоим. В отличие от Ли, младший полностью расслаблен. Это заставляет его повернуться к старшему и осмотреть того с ног до головы. - Что не так? Теперь тебя и этот парень не удовлетворяет? В чем твоя проблема на этот раз? - Хёнвон натягивает на себя свою пижаму, лежащую под подушкой на кровати. - Со мной все в порядке. Просто почему ты мне не сказал, что у тебя кто-то появился? - Потому что у меня никого не появилось. Если хочешь знать, то я просто общался кое с кем очень интересным, вот и все. - Так заобщался, что приехал домой под утро? - Да, Минхёк, именно так. Секс - не всегда оправдание возвращению домой под утро, - Ли хмыкает. - Интересно, что это за общение такое крутое без секса, но с такими частыми сообщениями. Ты смотри, твой телефон уже скоро разорвется. - Откуда столько язвы? - вздыхает Хёнвон, мимолетно кидая взгляд в сторону клатча, лежащего на стуле. Мин прав, его телефон просто разрывается от сообщений. Но Ли смотрит выжидающе, тогда Хёнвон непринужденно отвечает, направляясь в ванную, чтобы умыться и почистить зубы, за его спиной нетерпеливо шлепает босыми ногами Минхёк. - Это Хосок, Минхёк. - Какой? Кто-то с работы? - но не успевает Че что-то ответить, как до парня доходит и он чуть не давится воздухом. - Ты совсем на почве недотраха поехал? Зачем он тебе нужен? Господи, вот так всегда, желаешь для друга лучшего, а он! - Че буквально слышит, как тот разводит руки в стороны и разочарованно хлопает ладонями по бедрам, продолжая свои дифирамбы: - Я же говорил тебе, что у него слишком маленький член, господи! Только не говори мне, что ты уже успел в этом убедиться? - Хёнвон поворачивает голову, за его спиной в ванной стоит Ли, картинно схватившись за сердце. Че закатывает глаза, включая воду и настраивая ее температуру. - Ты молчишь. Ты спал с ним. Господи, не нужно наступать на одни и те же грабли, Хёнвон! Я на них уже наступил! Что ты наделал! - Минхёк, заткнись. Он хороший парень и я не понимаю, почему говоря о нем, ты упоминаешь только размер его члена. - Ты за него уже заступаешься. Но если ты говоришь о нем в таком ключе - это радует. Значит, вы действительно не спали, потому что ты, я тебе клянусь, просто не знаешь, о чем говоришь. - Минхёк, меня не волнует секс с ним... - Ли перебивает, не давая договорить: - Слово секс к нему вообще не применимо. Я познакомлю тебя с одним парнем, это уже точно решено, ты сходишь с ума и начинаешь общаться с кем попало, - Хёнвон наносит на зубчики щетки пасту, принимаясь водить ей по эмали. Его задевают эти слова. То есть, ему неприятно, действительно неприятно то, о чем говорит Минхёк. - Он хороший парень, - отвечает Че, немного непонятно из-за чистки зубов. - Мне интересно с ним общаться, он смешной и... - Ты не слушаешь, что я тебе говорю! - возмущается Мин, хватая Хёнвона за плечи так, что младший вздрагивает, чуть не подавившись зубной пастой. Хёнвон знает, что сказать, чтобы заткнуть Минхёка. Он не жалеет его и просто говорит: - Не похоже на то, чтобы и Хёну тебя удовлетворял, - Ли ухмыляется, раздвигая полы халата, демонстрируя истерзанную кожу на ногах. - Думаешь, ты имеешь право говорить о нем что-то подобное, видя это? Ты думаешь кто-то, оставляющий подобные метки, может быть хотя бы "неплох"? - Подробности меня не интересуют, - Че сплевывает пасту, поворачиваясь обратно к раковине. - Я вижу, что ты недоволен. Просто признай, что постоянное партнерство - это не про тебя, смирись с этим и не лезь в чужую жизнь. Поверь, в ней способны разобраться и без тебя. Разберись сначала в своей, - Хёнвон взбивает в ладошках пенку для умывания, снятия макияжа и размягчения кожи, нанося ее на все участки. Они оба никогда не обижаются на подобное. Они из тех, кто просто говорят напрямую так, как есть. Бояться обидеть или ранить словами - это не про эти отношения. - Просто не трать свое время на Хосока. Общение с ним говорит только о том, что твоя самооценка после расставания с Чжухоном стремительно падает. Да, у него неплохое тело, но даже лицо уже выглядит посредственно. В общем, ничего в нем такого нет. Общайся лишь с себе подобными, Хёнвон, ты слишком красив, чтобы растрачивать себя на подобное. Ну, спокойной ночи, - и выходит из ванной, оставляя Че одного. Хёнвону плевать, что там говорит Минхёк. Ли, несмотря на то, что его друг, - человек, совета которого он попросит в самую последнюю очередь. Этот язык не способен произнести полезных для Хёнвона слов, поэтому, раз уж он бескостный, пусть выкручивается в разные узлы, выстраивая какие ему угодные предложения и словосочетания. Это Че не трогает. Его вообще мало трогает мнение кого угодно, он не обидчивый, ему просто все равно. Правда, он соврет сам себе, если скажет, что не ощутил капли обиды от несправедливости по отношению к Хосоку. Он показался ужасно открытым парнем, добрым и очень внимательным. Он напомнил Хёнвону ребенка. Да, определенно, в нем были какие-то детские черты. Он заплатил за сегодняшний их поздний ужин, за обе машины, даже ничего не сказал и навряд ли скажет, не похож он на жадного или мелочного человека. Хёнвон выключает воду и аккуратно вытирает лицо полотенцем, мимолетно заглядывая в зеркало над раковиной. Глаза слегка опухли и синяки под ними образовались. Уже в комнате он читает сообщения от Хосока, слегка улыбаясь. Че засыпает до того, как ему приходит ответ на его "хороших тебе снов, Хосок-хён".