Сны и имена

      Космопорт Кааса гудел. Подобно муравейнику, или слаженному механизму в нем кипела жизнь. Сновали инженеры, обслуживающий персонал, дроиды, каждый был занят своим делом. Сухой и горячий воздух с запахом мазута и ракетного топлива, наполнял большую часть помещений. Но вскоре его наполнил и запах крови.       Взять контрабандиста живым не составило труда, оставались только формальности. Арканн слегка скривился, когда кто-то из надоедливых солдат, попросил у него его позывной. Такими формальностями он себя явно не обделял, поэтому Рей в одиночку пришлось расхлебывать все фривольности принца. Он чувствовал себя среди имперцев как среди своих. И еще более ужасающе напоминал отца своим пренебрежительным отношением.       — Почему у подозреваемого нет руки, и еще сломаны нога и ребро? — притом, что тот самый подозреваемый истошно орал, поскольку сам медик еще не подоспел к месту событий. Наконец-то из-за угла вырулил дроид и характерно затараторил на двоичном. Впрочем, крики нисколько не смущали посетителей космопорта.       — Подозреваемый оказал сопротивление, — парировала Рей сквозь зубы. И хоть лицо её было скрыто шлемом, Арканн прекрасно представлял его выражение в этот момент. Сморщенный лоб и глаза, смотрящие с укором прямо на него.       — Почему вы не воспользовались карбонитом и услугами дроида – охотника, — продолжал допрос капитан. Нужно сказать, что допрос он продолжал на свой страх и риск, поскольку Командир уже начинала закипать. Протокол есть протокол, как бы тебе это не нравилось.       — У нее аллергия на карбонит, — за спиной у имперца вырос Арканн, явно посчитавший, что пора вмешаться. Пока его высочество соизволило встрять в разговор, боковым зрением Рей заметила агентов в гражданском, все-таки Асина шпионила за ними и это еще больше раздражало её.       — Её величество будет недовольна…       — Её величество скажет спасибо за то, что космопорт остался цел. Ну или вы желаете в следующий раз сами заняться контрабандистами? Хотя то, что они успешно наладили поставки неподконтрольные Империи, лишь указывает на вашу несостоятельность, — Рей буквально начинало трясти, она совсем отвыкла от формальностей службы безопасности. А если учесть что Имперский строй ей был не по душе, её уже начинало выворачивать от хвалебных дифирамб к Асине.       — Мне кажется или ты злишься? — Арканн шел следом, когда Рей разразившаяся гневной тирадой, сошла с дороги, указывая что разговор с армией окончен. В лесу было довольно тихо, лишь залпы стартующих досветовых двигателей, иногда выбивали глухие хлопки, над верхушками деревьев. На лице принца играла лукавая улыбка, ему не давала покоя мысль о том что кое-кто начинает бунтовать против системы. Не услышав утвердительного ответа, Арканн продолжил:       — Я понял, что ты их всех ненавидишь, и меня тоже за то, что я ослушался твоих инструкций, – но вся ситуация его все равно забавляла. Она даже попытался сделать виноватый тон. Возможно где-то внутри он уже был сыт по горло маской хорошего мальчика, по этому и сглупил.       — Скажи ты так счастлив от того, что тебе нравится калечить людей ? Объясни мне? Стоило тебе ступить на эту планету, как ты просто меняешься до неузнаваемости, — она повысила голос, и резко сняла шлем. Они отошли довольно далеко, чтобы их не смогли заметить. Широкие стволы деревьев и огромные листья надежно заслоняли их.       — А что я должен был сделать?! Смотреть как ты пытаешься своей зубочисткой уложить головорезов? Прошлый раз…       — Прошлый раз я могла за себя постоять! — перебила его Рей. Лицо Арканна мгновенно помрачнело, он сделал шаг в ее сторону, и схватил своей ладонью её запястье, а затем с силой сжал. Командир напряглась втягивая шею, приоткрыла рот, но не издала ни звука:       — Отпусти, — на её лице отразилась гримаса боли. Принц шумно выдохнул через нос и убрал руку. Он был зол на себя, на Рей, на Асину и на чертову планету с ее чертовыми контрабандистами. Почему одна мысль в голове не давала ему покоя, при его отце тут скорее всего явно такого не было. То, что он наблюдал сейчас провоняло декадансом, полузаброшенные части комплексов, беспорядки, всего этого на Закууле не было.       — Я все больше начинаю думать о том, что мой отец не был чудовищем. Мне не нравится эта мысль.       — Он не был чудовищем, Империя ситов запомнит его как величайшим императором, который правил сотни лет. И не многие будут знать какой ценой он себе вырезал место в истории, — твердо сказала женщина шипя от боли. Её бело-серая форма слабо светилась в темноте. Свет, от ближайших люминесцентных растений, был не таким сильным, но черты лица было возможно разглядеть. Она была подавлена.       — Значит и меня ты считаешь чудовищем? Ты спишь каждый раз сжимая в руках меч, неужели думаешь, что я посмею… — горько начал Арканн, но договорить ему не дали.       — Довольно, хватит с меня этой дешёвой сопливой драмы, я привезла тебя сюда одна, без сопровождения, для того чтобы ты нашел вопросы на свои ответы. Я прияла тебя в альянсе, и прислушивалась к твоим советам… А ты устраиваешь истерику из-за того что я отчитала тебя за нарушение моего приказа?       — Рей! Не смей …— он с силой схватил её за плечи прижал к ближайшему толстому стволу дерева. Каждый его тяжелый вздох отдавался дрожью в руках.       — Вот что ты делаешь, как и твой отец. Если ты не можешь чего-то получить ты забираешь это силой! — она выплюнула эти слова ему в лицо. В какой-то момент страх ушел на задний план. Шорох листвы от падающих крупных капель. Вода, стекающая по доспехам, и чавкающая под ногами грязь. Это было самое мерзкое место во всей галактике. Ровно, как и самая мерзкая ситуация, которую Арканн не хотел.       — Ты же.. Ты же так любишь, ты уважаешь только грубую силу, ровно как и все ситы. Ты не особо от них отличаешься, хотя стараешься строить из себя, невесть что. Не такие уж мы и разные, Рей! — кричал он глядя ей прямо в глаза. Капли дождя текли прямо по его лицу. Вымокшие волосы Рей прилипли ко лбу. Его руки ослабили хватку.       — Да, — кивнула она, её губы задрожали, а глаза наполнились слезами, — Но я как и ты стараюсь измениться к лучшему.       Она бессильно сползла спиной по стволу, и тихо заплакала. Поддоспешник вымок, холодная влажная ткань неприятно липла к телу. Было холодно.       — Ты прав. Я ненавижу эту планету, ненавижу свою семью, ненавижу все это в моей жизни… Все постоянно перекладывают ответственность на меня, а теперь это еще проще. Мать всегда твердила: Гордись дитя, твой предок — великий ситх, ты должна быть сильной. Уметь убивать других уже в пять это достижение которым стоит гордится! А отец говорил: Когда-нибудь ты возглавишь флот, Рей, будешь иметь влияние и власть… Но что толку, если пустота… — она громко всхлипнула и сглотнула.       — …Пустота, от всего этого не заполняется. Где-то внутри, я безнадежно сломана, и никто не способен меня починить…Ни Феликс, ни Лана, ни ты… Я так устала от всего этого. Совет джедаев отвернулся от меня и использует ради дрязг с Империей. Империя использует мою семью чтобы иметь влияние… Ничего не выходит, и я сбежала сюда…И ты… Это ты хотел услышать? — она зло сверкнула глазами и оттолкнула его от себя. Он не когда не видел её настолько эмоциональной даже в тот день, когда она решилась порвать с Ланой. Если тогда Рей выглядела условно печальной, то сейчас она выглядела подавленной. Где-то там внутри жила она настоящая, и оболочка стала трескаться.       — На то ты надеешься, Арканн. Что будешь рядом, и однажды я пересплю с тобой? — руки плотно сжали посох. Фигура приняла боевую стойку. И также как присуще ситам, Рей решила заглушить свою боль яростью. Ярость и боль были тем топливом что подпитывали ситов. Поэтому еще в детстве ей голову заложили этот механизм. Джедаи были другими они научили брать под контроль эмоции и скрывать их. Но сейчас Рей точно не была джедаем.       — Выброси этот хлам, и достань свой настоящий меч, —Арканн последовал её примеру, принимая зеркальную позу и отходя чуть дальше. Он знал что шансов у неё нет, особенно в таком состоянии.       Их бой был весьма коротким, каждый выпад принц умело парировал и отводил в сторону. В конце концов Рей оказалась на земле, тяжело дышла, её грудь подымалась высоко и опускалась. Край мантии был разодран, когда она парировала выпад и зацепилась за одну из веток. Веревка на волосах лопнула под весом влаги и мокрые пряди разметались по ее плечам.       — Ты была не собрана, — желтое лезвие отразилось в его зрачках, напоминая глаза дикого хищника. Немногие животные позволяли себе столь заметный окрас, как правило только те, кто были на вершине пищевой цепи. Белый цвет был особенно хорошо заметен на вечно-дождливой планете.       — Ты этого добивался? — тихо спросила она. Смертельная усталость наполнила все её тело. Рей расслабила шею, и голова легла на мокрую и мягкую траву. В этот момент холод был тем что беспокоило её меньше всего.       — Я знаю, что сильнее тебя. Фехтую лучше. Единственное, чего я не мог никогда понять, почему ты, зная все это, все равно каждый раз принимала бой. Что это храбрость или глупость? Тебе настолько было безразлично твое будущее, что ты украла чужие мечты и стала жить ими, но признание и общая любовь не помогли тебе. Тогда ты стала помогать Закуулу, вернула мне статус Императора, и даже их признания тебе было мало? Чего же ты на самом деле хочешь? — Арканн сел рядом.       — Я не хочу чувствовать эту дыру внутри, я хочу снова стать целой, — серое небо Каасса, как всегда дождливое, сегодня было близко как никогда. Казалось ответ был вообще не уместен, но неужели, то что скрывалось у нее внутри, действительно было пустотой?       — Тогда, позволь мне заполнить, твою пустоту. Отныне, если тебе будет плохо, делись этим со мной, и тогда-то у меня уж точно хватит сил, чтобы решить эту проблему. Тебе придется говорить о том, что тебя радует, о том, что тебя печалит. О том, что тебе действительно нужно, и придётся научится объяснять мне, так чтобы я тебя правильно понял, — принц деактивировал меч и убрал рукоять. Ему всегда казалось, что Рей была той, кто сломала его. Кто безжалостно и с хирургической точностью медицинского дрона, разрезала по кусочкам и собирала его мировоззрение, начиная от отношений с матерью до обычных вещей которые раньше не были ему доступны. А сейчас он понял, так или иначе он тоже меня её. Но Рей тоже менялась, и сейчас излишним напором и излишнем безрассудством, он перегнул палку. Оказывается за толстой не пробиваемой оболочкой Командира Вечного Альянса, скрывалась женщина в прямом смысле этого слова. Хрупкая, ранимая, и даже немного не уклюжая.       Однажды, когда они сошлись в схватке первый раз, он заметил, что Рей слегка неуклюжа. Это проявлялось в небрежных выпадах, в которых не было плавности. И как правило если несостоятельность своих бойцов он наказывал их жестко изнуряющими тренировками, то в случае ней он начинал думать о том, как она делает обычные вещи. Как заправляет постель, чистит бластер, наверняка при этом заливая чистящим составом пол каюты. И он был не далек от правды. Потому что настоящая Рей была именно такой, маленькой и неуклюжей. Она неуклюже рассталась с Ланой, неуклюже простила Терона, неуклюже объяснилась с Феликсом о своей свадьбе, неуклюже любила своих сестер, и неуклюже показывала ему свою привязанность, которую скорее всего осознавала где-то на задворках своего разума.       Она замерла и уставилась на него своими большими глазами. Затем сглотнула и нерешительно протянула ему свою руку. Перчатка была мокрой и грязной, как и весь её доспех. Арканн нагнулся и помог ей встать, перемазав добрую треть и своей брони.       — Теперь ты тоже грязный, — виновато сказала Рей, пряча взгляд.       — Мою грязь невозможно смыть, Рей. Но тебе всегда удается убедить меня в том, что я лучше, чем я есть. Все мои поступки, которые причиняли мне боль, такие как вражда с матерью или сестрой. И сейчас даже убийство брата… Ты разворачиваешь все так, словно стираешь все прошлое. Чем дольше я нахожусь рядом, тем больше понимаю это. И хочу тебе отплатить тем же.