Украду

      Быть футбольным фанатом не то, чтобы трудно. Скорее, проблематично. Болеть за не родную для твоего города команду — проблематично вдвойне. Саша Кокорин прекрасно это понимал, но ведь сердцу не прикажешь?       Открывая «Волну», ни о каком футболе упоминать было нельзя, иначе фанаты коней или мяса начали бы караулить место, чтобы лишний раз столкнуться с Зенитовскими «бомжами». Саше хватало того, что бар был в родных сине-бело-голубых тонах. Своего рода «подношение» его любви…       А потом появился Сережа Семак.       Если ты настоящий фанат Зенита, то Семака не просто знаешь, а боготворишь и побаиваешься, ведь он — создатель самой крупной в Москве фанатской группировки Зенита. Пару раз он приходил в «Волну» послушать музыку или выпить хорошего пива, но с владельцем места никогда не контактировал. До определенного момента. — Красивые цвета вы выбрали для своего бара, Александр. — мягко начал Семак, подойдя к Кокорину за барную стойку. — И название подходящее: «Волна». — Сделав глоток из своего стакана, мужчина добавил. — Не боитесь? — Волков бояться, — в лес не ходить. — О том, что этот разговор рано или поздно должен был состояться, Саша догадывался, так что страшно и волнительно не было. — Такой я человек. Не могу молчать о своих пристрастиях. — Значит у меня есть к Вам вопрос. — Устало, но при это очень по-доброму улыбнулся Семак. — Может ли Ваша «Волна» стать домом для нас?       Кокорин не мог об этом и мечтать: ему только что предложили сделать «Волну» местом сбора отцов Зенитовского братства….Он умер и попал в рай?       Для простого обывателя ничего не изменилось: бар продолжал работать в обычном режиме, пуская в свою обитель всех желающих. Просто порой, в самой дальней комнате Сергей Семак собирался со своими друзьями. По «странному» стечению обстоятельств это происходило аккурат перед акциями Зенитовских болельщиков.       Если спросить у любого фаната, для чего он дерется, он, не задумываясь, ответит: чтобы постоять за родной клуб. А, если добавить: «неужели нельзя иначе?», он посмотрит на вас, как на идиота, и скажет: «Ну не мячик же нам гонять. Для этого есть команда».       И пусть столкновения фанатов выглядят варварскими и бессмысленными, жестокими и пугающими, всегда будет действовать правило: драку не сливать, жалобы на противника не катать. Как бы сильно друг друга ни ненавидели разные группировки, было кое-что, что их объединяло. Это общий враг.       Мусора.       Им плевать, за какую команду ты топишь. Единственная мысль, сидящая у них на подкорке: избавить город от футбольных хулиганов. Любой ценой. Поэтому они караулили драки, подсылали крыс, искали доносчиков. Но даже если они будут наблюдать за дракой на расстоянии вытянутой руки, по-хорошему счету, у них ничего на фанатов нет, пока какая-нибудь из сторон не накатает жалобу.       А вот если есть пострадавшие…       И как ни кстати именно в этот раз Андрея порезали. Какая-то мясная малолетка взяла с собой в нож, ну и понеслась душа в рай. Конечно, господа полицейские, сидевшие после акции на хвосте у Семака, последовали за ним в «Волну». Но, не найдя никого с повреждениями, им так и пришлось остаться ни с чем. Именно эту радостную новость и хотел сообщить Саша, открывая дверь комнаты, где расположились Андрей с Далером.       За последние два года Кокора стал для Андрея настоящим другом. Но, как бы хорошо он к нему ни относился, в данный момент хотелось заехать Саньку по лицу. Сильно. И ни один раз. — Андрей, что за дичь? — Саша смотрит сурово, исподлобья.       Но мужчина его не слышит. Внутренний голос кричит так сильно, что перекрывает все посторонние звуки.       «Если он убежит, ты, конечно, его найти сможешь. Вот только тебя он к себе больше не подпустит. Никогда.»       Будь ситуация не такая важная и личная, Андрей бы только усмехнулся: меньше, чем за час, он стал специалистом по внутреннему миру Далера. И извращенцем, отчаянно возжелавшим незнакомца.       «Приплыли, блин»       Вот только неведомая доселе сила тянула к парнишке, переплетая их души воедино. Пусть и за такое короткое время. И терять это Андрей не хотел. — Сань, все в норме. Только прошу: не лезь и ни с кем это не обсуждай. — И, накинув куртку на голое тело, мужчина направился к выходу в поисках своей судьбы.       Воспаленное (опаленное) сознание Далера работать напрочь отказалось, и единственное, что смог сделать парень, выбежав на улицу, так это сесть у машины Миранчуков, опираясь на колеса.       Прижав колени к себе и запустив пальцы волосы, он начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь успокоить себя и привести спутанный мысли в порядок. Получалось, мягко говоря, фигово.       Запястья, как заклейменные, горели огнем, не давая забыть о том, что произошло меньше пяти минут назад. Воспоминания о поцелуях, переплетаясь с картинками из парка и голосом Андрея, стремительно занимали в мыслях Далера первое место. Поэтому парень не заметил напротив себя опустившегося на колени мужчину. — Хей, — еле слышно, боясь спугнуть, протянул Андрей. — Ты чего? — Конечно, это не лучший вопрос. Но с чего начать, мужчина действительно не знал.       А у Далера взгляд загнанного зверя. Всю исходящую от Андрея заботу он будто не чувствует. Складывается ощущение, что они разговаривают на разных языках. — Слишком быстро, да? — Андрей садится рядом с парнем, касаясь его плеча. Улыбка у мужчины слегка вымученная. Он смотрит на вход «Волны», пытаясь нашарить в кармане куртки сигареты. — Это странно, я понимаю. И ужасно дико, но….Далерка, — Андрей выбрасывает оказавшуюся пустой пачку и поворачивается к парню, продолжающему крепко сжимать прижатые к груди колени. — Я такого никогда не испытывал. Будто все мое нутро к тебе тянется. Если хоть чуть-чуть ты испытываешь то же самое… Пожалуйста, позволь мне. Андререй протягивает к щеке Далера руку, но тот не движется. Безысходно усмехнувшись, мужчина уже собирается убрать руку, но в это момент парнишка, как настоящий котенок, упирается лбом в протянутую ладонь и трется об нее. Ластится, перемещаясь к ладони щекой, и чуть ли ни вжимается в Андрея. — Боже. — У мужчины все внутри щемится от боли. Он мягко обхватывает лицо Далера ладонями, стирая большими пальцами стекающие из закрытых глаз слезы. — Посмотри на меня…       Андрею кажется, будто он попал во временную воронку: в распахнутых глазах ему видятся все те насмешки над ребенком, колкие фразы одноклассников, одиночество. — Не отпущу.       От легкого поцелуя голова Далера кружится, земля и небо меняются местами. В попытке удержаться, он вцепляется в куртку мужчины — отчаянно, по-детски наивно. Но знает, что не отпустит.       Смеясь, Миранчуки спускаются на первый этаж к Кокорину, задумчиво вертящему в руках кружку с чаем. Федя следует за ними, попутно отмечая, что все прошло хорошо, раз все зенитовские так быстро ушли. — А где Далер? — Тоша с Лешей взволнованно осматриваются, пытаясь найти признаки присутствия в помещении парня. — Домой уехал. — Преподнеся стакан вплотную к глазам, силясь найти на поверхности что-то интересное, отвечает Саша. — Как уехал? — Дела вроде какие-то…не знаю. — Посмотрев на братьев, Кокорин улыбается, и уже легко добавляет. — Да не переживайте, все в норме. Он даже сказал, что ему понравилось и, быть может, он снова сюда наведается.       Конечно, Кокорин не расскажет, какую картину наблюдал из окна «Волны». Перед уходом, Андрей настоятельно просил молчать. Да Саша как-то и не планировал распространяться. Не в его принципах.