Я тебя испорчу,Фишер

Прижав к себе хрупкое и бледное тело, Ларри стянул тёмно вишнёвый свитер с Салли, сжимая набухшие соски возлюбленного. Сал протяжно стонал, распутывая худощавыми руками длинные волосы брюнета. Держа руку подростка, Джонсон страстно целовал парня, и только одна мысль о том, что это бледное тело всё его и только его, что только Ларри, может обнять, поцеловать и делать с Фишером всё, что захочет, возбуждала кареглазого. Для Салливана это был ничем не примечательный поцелуй и обычное «лапанье». Приподняв, а после аккуратно положив голубоглазого на кровать, патлатый навис над ним. Стянув джинсы с протезника, кареглазый гладил стояк парня, от чего тот тихо постанывал. —Ларри, я-я не хочу.—приподняв голову, прошептал голубовласка. —Не любишь меня? —ухмыльнулся тот в ответ. —Люблю. —Докажи —Любишь же ты людьми пользоваться. —робко проговорил Салли, осматривая до боли родную, но не собственную комнату. —Чувствую себя педофилом. —прошептал Джонсон, кусая покрасневшее ухо подростка. — Педофил? Ты всего на год старше меня, так что замолкни, чёртов извращенец. —Замолкнуть? Как скажешь, принцесска. —проговорил кареглазый, проводя рукой по изогнутой спине Фишера, от чего у того, по коже пошла дрожь. Как и остальная одежда, боксеры полетели на холодный пол. Внутри Салли оказался очень узким, по началу приходилось засовывать всего один палец. Протезник стонал от боли, на изувеченных щеках виднелись слёзы. Брюнета уже ничем невозможно было остановить, даже слезами самого дорогого ему человека. Через некоторое время голубовласка уже привык, тепло чувствовалось по всему телу.Прикусывая губу, подросток закрывал рот рукой, в надежде заглушить уже сладкие стоны. Высунув влажные пальцы, патлатый резко вошёл в анус парня. — Прости, солнце. —прошептал кареглазый, тяжело дыша. Резкие толчки были чёртовски приятны.Фишеру было мягко говоря стыдно, за то, что он поддался своим чувствам, разум был затуманен, от выкуренных раннем сигарет и запаха акриловых красок, немного кружилась голова, она уже слабо соображала. Нагнувшись, Джонсон целовал нежную кожу подростка на самых видных местах, оставляя дорожку алых пятен. Патлатый прикусывал кожу до сильной боли, а после посасывал и зализывал больное место. Высунув член из ануса протезника, Ларри пытался наладить собственное дыхание. —Что, на большее сил не хватает? —усмехнулся голубоглазый, приоткрыв глаза. Перейдя в сидячее положение, Фишер начал делать минет брюнету. —Ну ты и извращенец, Салли-Кромсали. —ухмыльнулся Джонсон, в очередной раз, перебирая растрепанные волосы парня. —Весь в тебя. —прошипел он в ответ, пытаясь взять с рот всю длину. Брюнет дрочил возлюбленному, набирая темп. Сквозь стоны, Кромсали облизывал головку члена. Кончив в рот протезнику, кареглазый протяжно выдохнул. Сглатывая белую жидкость, он прикрыл глаза. Кончив вслед за патлатым, Салли положил руки ему на плечи, сам же Ларри не сбавлял темп и ухмыляясь смотрел на возлюбленного. —Ну, что? Правильный ты мой. —усмехнулся Джонсон, нежно поглаживая половой орган голубоглазого. —Я правильный. —строго ответил он, подняв голову и посмотрев глубоко в глаза парня. — Что же мне надо сделать, что-бы тебя испортить? —игриво спросил брюнет, но в ответ лишь послышались тяжёлые вздохи. — Иной раз, мне кажется, что ты издеваешься надо мной. —ухмыльнулся голубоглазый, поцеловав патлатого в мягкие губы. Нацепив боксеры, Джонсон достал одну из сигарет и сделал первую затяжку. Салли укутался в одеяле и лёг на грязную кровать. Привкус спермы давал о себе знать, привкус который голубоглазому совсем не нравился, но он хотел это повторить, хотел почувствовать все эти ощущения вновь и всем сердцем желал, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. —Ты чего так пялишься? —улыбнувшись, спросил патлатый. Ведь в своих мыслях Фишер даже не заметил, как пристально начал наблюдать за возлюбленным. —А что, нельзя? —Да нет, можно. Ночные разговоры — это то, что Салли любил больше всего. Ему давно не снились кошмары, он давно не переживал из-за своей внешности, ему было уже всё равно. —Эта ночь, была самой лучшей для меня. —прошептал Фишер. —Не только для тебя. —улыбнулся Ларри, обнимая хрупкое тело.