Сценарий для двоих

Глава 16 * Спустя месяц... * В зале была темнота. Тишина создавала напряжённость и только шёпот людей заставлял сосредоточиться перед предстоящим выступлением. Вот свет загорается по середине, освещая фигуры двух людей, шёпот затихает и человек за кулисами начинает рассказывать слушателям: " Две равно уважаемых семьи В Вероне, где встречают нас событья, Ведут междоусобные бои И не хотят унять кровопролитья. Друг друга любят дети главарей, Но им судьба подстраивает козни, И гибель их у гробовых дверей Кладет конец, непримиримой розни. Их жизнь, и страсть, и смерти торжество, И поздний мир родни на их могиле На два часа составят существо Разыгрываемой пред вами были. Помилостивей к слабостям пера: Грехи поэта выправит игра." На сцену выходят ещё несколько людей и начинают разыгрывать несколько коротких действий. Затем выходит Капулетти:(Юнги) "Что расшумелись? Где мой длинный меч?" Один из одногруппников Юнги играл за леди Капулетти: "Костыль ему! Меча недоставало!" Капулетти: "Где меч, сказал? Монтекки на дворе И против нас оружьем потрясает." На сцену поднимаются Монтекки: Монтекки:(Чимин) "Ты, Капулетти, плут! (Жене.) Пусти меня!" Рядом с Чимином стоял один из парней с другого курса. Леди Монтекки: "К дерущимся не дам ступить ни шагу." - грубым голосом проговорил парень. В глазах людей, сидящих в зале, появилось небольшое непонимание, но многие издали смешок, что значило неплохим началом. Зрители поняли для чего Чимина не поменяли местами с этим парнем. Капулетти и слуги покидают сцену. Ведётся небольшой диалог между Монтекками и действие прерывается. Свет гаснет и наступает очередь девушек играть свою роль. Напряжение опускается ближе к нулю, потому что залу нравится эта постановка, люди сидят с улыбками на лице , от чего старосты приходят в восторг. Роль девушек подходит к концу и наступает очередь главных героев. Свет снова гаснет и два прожектора освещают разные стороны сцены. Тэхен находится на высокой лестнице закрытой разными занавесками, имитируя балкон, а Чонгук, с другого конца небольшой площадки, переживает за свою принцессу. Просто потому, что на репетиции Тэхён умудрился несколько раз свалиться с этой не "особо высокой лестницы" и посадить себе парочку "маленьких" синяков. Зал находится в ожидании от предстоящего выступления. Джульетта: "Ромео! Почему мне не дал голос Сокольничий, чтоб сокола манить! Рабыни хриплый голос так бессилен, - А то б пещеру Эхо потрясла я: Воздушный голос бы сильней охрип, Чем мой, за мной Ромео призывая, - Ромео! " Ромео: "Душа моя зовет меня. Как сладко, Как серебристо голоса влюбленных Звучат нежнейшей музыкой в ночи!" Джульетта: "Ромео!" Ромео: "Милая!" Джульетта: " В каком часу - Послать к тебе с утра? " Ромео: "Пришли в девятом." Джульетта: "Пришлю. Но до утра ждать двадцать лет! Забыла я, зачем тебя позвала." Ромео: "Позволь стоять, пока припомнишь ты!" Джульетта: "Не вспомню я, чтоб ты стоял здесь дольше. Я помню только - хорошо нам вместе." Ромео: "Останусь я, чтобы забыла ты, - Забыв, что дом есть на земле другой" Джульетта: "Уж утро. Я хочу, чтоб ты ушел, Как птица, что на ниточке летает; Шалунья-девочка ее отпустит, Как узника несчастного в цепях, - И сразу же обратно тянет нитку, К свободе птицу милую ревнуя." Ромео: "Хотел бы птицей быть твоей!" Джульетта: "Да, милый. Я задушила б ласками тебя. Прощай! Прощанья сладостна игра! С тобой бы я прощалась до утра." Ромео: "Сон и покой да будут над тобою! - Хотел бы я быть сном тем и покоем! Нужна мне помощь; я к монаху в келью Пойду, сердечным поделюсь весельем." Действие заканчивается и все герои поднимаются на сцену, а Тэхён спокойно выдыхает. "Мы справились!"- проносится в мыслях Чонгука. Зал аплодирует, а кто-то из студентов начинает свистеть. Чонгук злится, потому что Тэхён сейчас стоит в длинном платье, за занавесками его не было видно, а сейчас взгляды прикованы к его принцессе, которая смущённо отводит взгляд и мельком смотит на Чона. А в глазах Чонгука полыхает пламя, "ибо нефиг пялиться на МОЮ вишенку на торте!" Актёры покидают сцену уступая её другой группе. *** - Мы справились Чонгук! Мы не лоханулись, как на репетиции! - Тэхён откровенно ликовал. - Да, я согласен с тобой. На репетиции ты вместо Ромео называл меня по имени. Бедные старосты, они три недели вдалбливали в твою голову это имя - Чонгук держал за руку Тэхёна и улыбался, смотря на его эмоции, что сменялись одна за другой. - А чего они от меня хотели! Чон Чонгук лучше всякого Ромео... - Это был комплимент? - Тебе показалось! - Тэхён отвернулся в другую сторону, всё ещё продолжая держать теплую и большую руку Чонгука. - Ким Тэхен. - М... - Ты хотел узнать ответы на свои вопросы? - Чонгук остановился. - Да.. Расскажешь? - Тэ посмотрел в счастливые глаза и продолжил идти. - Спасибо за подарок. Твой талисманчик всегда со мной - Гук вытянул руку и показал небольшой самодельный браслет из разнообразных верёвочек, на которых свисал маленький деревянный кружок, украшенный переплетениями из тоненьких, цветных нитей, в виде узоров с цветами. Миниатюрная ручная работа. - Я не знал, что тебе подарить. У тебя есть всё, поэтому хотел сделать что-то, чего ты не сможешь купить в обычном магазине. - Это лучший подарок в моей жизни! Никто и никогда не дарил мне, что-то сделанное своими руками. Многие не задумываются об этом, но зная, что эту вещь сделал твой любимый человек, видя его старания в этой вещи, неважно маленькая или большая, главное от всего сердца, ты начинаешь чувствовать себя нужным не из-за денег и потребностей, а из-за любящего тебя человека - Чонгук замолчал. Тэхен и подумать не мог об этом. Он просто надеялся, что Чонгуку она понравится. Большие хлопья снега начали медленно падать с неба. Парочка, скрепив руки замочком, возвращалась домой после долгого дня. Один из них думал о том, что сейчас его жизнь перевернулась с ног на голову. Он вспоминал первое знакомство со своим любимым, вспоминал прошлую ненависть к нему и понял, что он смотрел всё это время на одного и того же человека. Только теперь в этом человеке он разглядел другую его сторону: сдержанную, задумчивую, не эгоистичную, заботливую, любящую. Он понял, что нельзя все время смотреть с одной стороны, надо пытаться найти то, чего не могут разглядеть другие...