Дух племени

      Деревянные половицы протяжно заскрипели, когда кто-то вышел из комнаты и тихо притворил за собой дверь. Сон закончился, лениво отошел в сторону, уступая место медленному пробуждению. Маленькая тролльская девочка зажмурилась, не давая ярким лучам солнца ослепить себя, но вдруг резко раскрыла глаза.       Она уже не малышка. И никакого солнца не было в этой вечно пасмурной грибной долине.       Девушка села на кровати и неспешно оглянулась. Да. Она в Зангартопи, в этом бесконечном болоте с редкими поселениями. В одном из них троллиха находилась уже девятый день.       — Деревня Забра’джин, — тихо прошептала она.       Рядом с входной дверью примостился незаметный стульчик с ведром воды и деревянным ковшом. На стене висел большой осколок зеркала. Троллиха вскочила со своего места и принялась поспешно умываться. Судя по приглушенным выкрикам под хижиной, в деревне уже вовсю кипела жизнь. Совесть не позволяла путешественнице оставаться безучастной.       — Зул’джия! — крикнул кто-то с улицы, — Ты уже проснулась? Кое-кому тут нужна твоя помощь!       Троллиха вздрогнула, услышав своё имя. Быстро взглянув на себя в кусочек зеркала, девушка метнулась к своей походной суме и достала оттуда небольшой костяной гребень. Наспех расчесавшись, Зул’джия успела только заплести косу и натянуть запачканные грязью штаны. Дверь с грохотом распахнулась, явив смущенной троллихе радостную физиономию селянки.       — Джаниди, ты почти напугала меня, — произнесла Зул’джия, по привычке опустив голову в пол.       — Не боись, не укушу, — ухмыльнулась троллиха и ущипнула руку своей собеседницы, — Я тебе тут кое-что принесла. Я, конечно, маленько крупнее тебя, но ничего… поясом завяжешься, и хорошо будет.       Джаниди показала то, что принесла с собой. В небольшой сумке лежала аккуратно свернутая коричневая рубаха и темные штаны. Поверх одежды троллиха положила несколько красивых перьев и пару массивных колец. Зул’джия взяла сумку, бросив на Джаниди взгляд, полный восхищения и благодарности. В сравнении с тем, как троллиха провела последний месяц, эта простая одежда и скромный ночлег были настоящей роскошью. Пока девушка одевалась, ее подруга подожгла благовония, стоящие у дальней стены комнаты, и произнесла несколько коротких слов на непонятном языке. Затем бросила беглый взгляд на камни и статуэтки, расположившиеся рядом со свечами и ароматными палочками, и принялась расставлять их в другом порядке, повинуясь какому-то внутреннему ритму.       Зул’джия тихо кашлянула, обращая внимание Джанили на себя. Та резко повернулась и, окинув подругу придирчивым взглядом, всплеснула руками.       — Теперь совсем другое дело! Теперь все ребята в деревне будут бегать за тобой! — улыбнулась Джаниди, заставив Зул’джию покраснеть с ног до головы, — Сейчас я вплету тебе в волосы перья… А серьги ты уже надела, молодец. Посмотри, какая ты красавица, а? Ну же, посмотри!       Джаниди подтолкнула свою подопечную к осколку зеркала, но так и не дала ей полюбоваться собой — схватив девушку за руку, троллиха увлекла ее за собой на улицу. Быстро преодолев деревянную лестницу, девушки спустились и завернули за угол хижины.

***

      — Так ты совсем ничего не знаешь о своих предках? — разочарованно протянула Джаниди, откладывая в сторону рыболовную сеть. Раз в месяц все юные жители Забра’джина занимались починкой рыболовных снастей, заготовкой наживки и другими мелкими поручениями. Зул’джия решила про себя, что сегодня у селян наступил Большой Рыбный День. Никогда в жизни она не видела, чтобы кто-то так долго и упорно занимался всякими рыбацкими штуковинами.       — Мы с мамой жили уединенно. Я не знаю даже, как называлось это место. У нас была маленькая хижина в лесу. Заметить ее было трудно. У нас не было знакомых, и никто никогда не заходил к нам. Мама всегда говорила, что мы «не отсюда». Но откуда мы, я не помню. Один раз у нас был большой зелёный тролль. Он был огромный, на нем было ожерелье из тонких длинных ушей. Они с мамой о чем-то спорили, а потом был какой-то неприятный туман. Вскоре после этого зелёные тролли убили маму. Умирая, она дала мне свой клык.       Рука Зул’джии потянулась к ожерелью на шее, но троллиха быстро совладала с собой. Джаниди окинула подругу сочувственным взглядом. Окончание истории она знала — о том, как оставшаяся совсем одна в этом мире девочка искала пристанище, а затем решилась на долгое путешествие на другой материк. Разузнав в оркской столице о существовании Запределья и небольшом скоплении там таких же брошенных и одиноких троллей, Зул’джия устремилась туда. И вот, без чьей-либо помощи она добралась сюда от самого Тёмного Портала, побывав в таких передрягах, которые многим и не снились. И не растеряла при этом своего немного детского, удивительного взгляда на мир.       Джаниди очень хотела помочь этой девочке обрести себя. Но, как бы ни старалась троллиха, она не могла вытащить из Зул’джии ни одной подробности ее детского быта. Не было даже понятно, каким божествам она поклоняется.       — У тебя говорящее имя, — произнесла Джаниди, и ее собеседница мигом встрепенулась, — Но, к сожалению, не все тролли любят того, чье имя ты носишь. Правителя империи очень кровожадных троллей зовут Зул’Джин. Слышишь, ваши имена созвучны. И у тебя необычный оттенок кожи, вроде голубой, а вроде и зеленоватый. Племя Амани очень свирепо, и я слышала, что они до сих пор занимаются каннибализмом, — совсем тихо добавила троллиха.       Глаза Зул’джии наполнились ужасом. Лучше всю жизнь не знать, кто ты, чем понимать, что ты потомок жутких людоедов. Увидев, какое впечатление произвели эти слова, Джаниди нервно хохотнула и продолжила более жизнерадостно:       — Но ведь это не значит, что ты такая же, как они! Голубоватая кожа у тебя вообще, как у нас. Может, ты из наших, а?       В ответ на это Зул’джия невесело улыбнулась и отложила недоделанную рыболовную сеть. Схватилась за клык на ожерелье и крепко сжала его в руке.        — Мама никого не ела! — вдруг вырвалось у троллихи против ее воли, — Мы ели только животных.       — Эй, успокойся! — виновато ответила Джаниди, а затем вскочила на ноги и приобняла подругу.       — А знаешь? — сказала она совсем тихо, — Хочешь сегодня присоединиться к нашим песнопениям? У тебя наверняка такого никогда не было! Вообще чужакам нельзя, но я попрошу старейшину. Ты ведь совсем ничего не знаешь о нашей культуре! А ведь это очень интересно и, м-м… загадочно, да! Обожаю такие вечерочки. И тебе понравится, я знаю, понравится!       Впервые за все время, что Зул’джия провела в Забра’джине, ее лицо озарила счастливая улыбка. Стать частью племени хотя бы на один вечер… разве не об этом мечтала маленькая тролльская девочка всю свою жизнь?