Scraps of words/Обрывки слов

Я пытаюсь не закрывать глаза, зная, что в любую секунду могу разрыдаться. Нельзя. — что ж, а я думал, что сегодня не буду таким грубым, но ты нарвалась сама, — зловеще ухмыляясь, прорычал Рон, оглядывая меня, будто насмехаясь. Да, возможно я выгляжу жалко. — иди к черту, — плюнула я, не жалея о сказанном и даже не думая о последствиях. Подняв голову, я посмотрела в без эмоциональное лицо мужчины, которое выражало все-таки только ненависть и злость. Не такое уж и без эмоциональное. Ведь ненависть — это тоже чувства. — малышка, мне кажется, что ты немного заигралась, — брюнет насмехнулся, Сжав кулаки, он о чем-то задумался. Но мне было не интересно то, о чем он думает. Мне было все равно. — когда кажется — креститься надо, — я совершенно не понимала своих слов и то, зачем они произносятся. Во мне будто что-то переключил ось и я начала показывать другую сторону своего слабого характера. — вот сейчас ты на самом деле начнёшь креститься, сука, — я сглотнула, а вся моя кожа покрылась ледяной коркой. Пальцы остались так же на моей шее, и во мне бушевала ненависть и ужас. Рон большим шагом подошёл ко мне, схватив за волосы. — у тебя привычка такая: хватать за волосы? — вскрикнула я, подливая масло в огонь. Я не знаю зачем я нарываюсь на свое убийство. Мне просто терять нечего. — заткнись, — прошипел мужчина, потащив меня по дороге, держа мои тёмные волосы в кулаке. Я не выдержала такого напора и просто заревела. Нет, не в захлёб и громко, но слезы текли по моим пылающим щекам. Было неприятно и больно. Унизительное отношение к себе я не допускала никогда, до момента, когда познакомилась с Роном. — тебе в психушку надо! — крикнула я в порыве злости. И, кажется, усугубила ситуацию до конца, добиваясь своей смерти собственными словами. Откинув меня на землю, от чего я пошатнулась, но не упала, Рон присел на корточки, чтобы быть на уровне с моими глазами. Синяя вена пульсировала на лбу и висках, от чего я сжалась. Глаза просто убивали взглядом своей злостью и чудовищностью. Его рука поднялась в воздухе и одним взмахом ударила меня по мокрой от слез щеке. На секунду я застыла, смотря в одну точку, рефлексно хватаясь за пылающую щеку. Он ударил меня по лицу? — второй раз не повторяю, зайка, — из его слов просто сочился яд и желчь, выплескиваясь на меня. Кажется теперь я точно лягу в свой скромный гроб и меня закопают в сырую землю, где всякие паразиты будут разъедать моё безжизненное тело. Хотя кто вообще придёт на мои похороны? Только Рон, лишь для того, чтобы зловеще ухмыльнуться. Я перестала дышать, переведя унылый взгляд на чёрные глаза, в которых полыхало пламя злости. Рон открыл дверь в дом, кинув меня на порог. Я была как ненужная игрушка, хотя почему как? Я являлась ею. Захныкав ещё громче, чувствуя нарастающую боль в затылке и горящей щеке, я попыталась встать. Но мужчина взял одну мою руку, потащив в красную комнату пыток. Я вмиг запротестовала, начиная брыкаться и вырываться. — нет! Нет! Отпусти меня! — кричала я, вырывая свою руку из крепкой хватки. — хватит орать, сука. Ты сама напросилась, — я взвизгнула, когда меня притащили в самую ужасную комнату, которую я когда-либо видела. Мне было противно. Без разговоров брюнет кинул меня на кровать, прикрепляя мои руки наручниками к изголовью кровати. — тварь, — плюнула я, закидывая голову назад, только бы не видеть эту ужасную морду. Моё бездыханное тело лежало на кровати, пока Рон подошёл ко мне, разрывая моё платье, а потом и нижнее белье. Я ничего не могла сделать, лишь принимая смешные попытки пнуть. Быстро расстегнув штаны и стянув их вместе с трусами, в этот момент я увидела уже напряжённый член. Зажмурившись, я отвернулась, понимая, что меня сейчас стошнит. Но я сильно расширила глаза с громким визгом, когда мужчина на сухую вдолбился мне в анальное отверстие. Я заплакала сильнее от боли, пока Рон начал усердно двигаться. Мне было ужасно больно и я начала всячески выворачиваться, лишь бы убрать эту боль внутри, но получила сильные удары ладонью по груди, от чего кричала сильнее. Я кусала свою нижнюю губу до крови, сильно зажмуривая глаза, только бы не чувствовать этой боли. Моё сознание постепенно покидало меня, но я продолжала усердно изгибаться, полностью уничтожая свои голосовые связки. Под кожей будто что-то скребло после прикосновений Рона, из-за чего я хотела поскорее убежать, ну или провалиться под землю, исчезнуть. Я не знаю, сколько это продлилось: пятнадцать минут, пол часа, час, но я кричала до такой степени, что вообще сорвала голос и вместо него звучал неприятный хрип. Брюнет остановился, выходя из меня и я облегчённо выдохнула. Но Рон не остановился на этом и вошёл в привычное отверстие, поморщившись. Я была ни капли не возбуждена и абсолютно сухая. Видимо мужчине это не понравилось, хотя что он ещё ожидал? То, что я буду течь от одного его прикосновения? Не дождётся. Он вбивался в меня грубыми точками, наверное, желая порвать все мои внутренности своим размером. Я даже не дышала, закрыв глаза. Я не хотела видеть этого: его сосредоточенное лицо, чёрные глаза, которые смотрели на моё лицо, будто хотели что-то узнать, его напряжённое тело, выдающиеся мышцы, я не хотела этого видеть. Не могу. Кажется, Рон уже кончил с рыком, изливаясь в меня, а мне было больно и отвратительно. — а я хотел поехать сегодня с тобой в твою квартиру. Но ты сама все испортила, — мои руки висели и уже затекли, а моё бездыханное тело постепенно разлагалось, так как внутри я давно мертва. — зачем? — прохрипел а я, почти шепча. Это было большое, на что я была способна. — привезти твои вещи. Но если ты хочешь ходить голой, то я тебя не остановлю, — я чувствовала каждой клеточкой своего тела ухмылку мужчины. — ты уже убил меня, зачем тебе я? Отпусти… — на выдохе произнесла я, также лёжа. — ох, нет, — я услышала усмешку. — это только начало, малышка, — я чуть приоткрыла глаза, мутным взглядом смотря на то, как голый брюнет, все ещё с возбуждённым органом, подошёл к изголовью кровати и открыл наручники. Мои руки упали, а сил совершенно не было. Я не восстановилась ещё после вчерашнего. — каждый день ты будешь встречать своего хозяина на коленях, голая, — он нагнулся к моему уху, говоря с хрипотцой в голосе. Мне стало противно и я отвернула голову от него, зажмуривая глаза. Запах геля для душа на коже Рона смешался с одеколоном и потом от секса. — иди к черту, — из последних сил выдавила я. — я бы ещё продолжил наказывать твоё тело, но у меня ощущение, будто ты сейчас потеряешь сознание, — усмехнулся мужчина. — я ещё хочу опробовать на тебе некоторые игрушки, — задумчиво произнёс брюнет, а я открыла глаза, смотря на его лицо и тело. — помой их сначала в спирте, — кинула я. — кто знает, в скольких шлюх ты впихивал эти предметы, — ну вот кто меня просит ещё перечить и говорить колкие слова? И так почти в бессознательно состоянии… а если это повториться, то и впрямь умру. — спешу тебя порадовать: эта комната была сделана сравнительно недавно. Мне очень хочется опробовать все то, что здесь находится: от плеток до этой фигуры, — произнес Рон, кивая в сторону «икса» с наручниками, будто раздумывая над всеми словами, которые произнёс. Я сглотнула, но не в силах даже запротестовать. Я фыркнула, отвернувшись от мужчины, закутываясь в покрывало. Он, в свою очередь, быстро надел штаны, убирая обратно наручники. — напомни мне в следующий раз тебя отшлепать, — его тон был таким железным и холодный, что мурашки побежали по моей бледной от стресса коже. — за что? –почти неслышно спросила я, закрывая своё тело с шеи до ног. — за твой острый язык, — спокойно произнёс Рон. — как долго я буду мучиться? — брюнет уже почти вышел, но резко остановился, думая над моим вопросом. — когда наиграюсь — тогда и брошу, — кинул он через плечо, от чего мне стало ещё хуже — но, знай. Пока я не опробую все прелести этой комнаты, то ты от сюда не уйдёшь, — и вышел из комнаты, прикрывая дверь. Меня мутило лишь от одного представления комнаты пыток. А если я просплю ещё одну ночь здесь, то я точно свихнусь. Поэтому, встав с кровати, я подобрала остатки своей одежды и, натянув покрывало выше, я почти выбежала из этой комнаты. Но сделав резкое движение — моя голова закружилась и мне стало плохо вдвойне. Мой взгляд стал затуманенный и я поняла, что пора бы нормально поесть. К сожалению, все эти дни, что я здесь пробыл и побуду, останутся в моей голове навсегда. Стоит пойти к психологу, после этого ада. Если я, конечно, выживу.