Тариф "Королевский"

На экране, мигнув, загрузилась подробная карта местности со всеми возможными ответвлениями и тупиками Сьюдад-Хуареса. Барнс не любил миссии на сопровождение, не любил Мексику. Слишком она была непредсказуемой: здесь оружие могло быть даже у безобидной с виду девушки или припрятано у ребёнка в ярком рюкзаке. Подкрутив верньеры бинокля, Барнс залёг на крыше. Пересечение Барранко Ассуль и Эхе Виаль Гуан Габриель просматривалось идеально. Машины, люди, облака спешили по своим делам, совершенно не обращая внимания на снайпера, удобно устроившегося на крыше и зорко следящего за чёрным бронированным джипом, припарковавшимся прямо у ворот местной тюрьмы. — Вижу тебя, командир, — отчитался Барнс. — Вижу цель, — отозвался Брок. Барнс припал к окуляру прицела, наблюдая за человеком, вышедшим из ворот тюрьмы. Роберто Эльо Нуарес стоял, понурив плечи, по лицу было видно — он не надеется пережить этот день: наркокартели никого не отпускали и не прощали за болтливость. Барнс бы и сам за жизнь Нуареса и ломаного гроша не дал, но нашёлся тот, кто смог с лихвой оплатить время, потраченное первоклассными наёмниками на транзит. Нуарес, оглядываясь, добежал до джипа и нырнул на заднее сиденье. — Начали движение. Пока чисто. Брок проследил, чтобы Нуарес улегся на пол, и повёл машину в необходимом направлении, то и дело виляя. Он тоже не любил Мексику, в том числе потому, что правила дорожного движения здесь соблюдались весьма условно. — Что видишь? — Сворачивай на Флорес, там узко, но на трассе обстреляют — пробка. Барнс в неприметной одежде с обычным гитарным кофром нисколько не выделялся в толпе, даже на древнем, как сама Мексика, мопеде, срезая по улочкам, где и двоим не развернуться, перемещаясь от точки к точке — чуть ли не в каждую дыру влез, готовя маршрут, чтобы потом можно было лежать на крыше и не дёргаться, ведя совершенно неуместные для миссии разговоры. — Мне Джек не отвечает, — пожаловался он, снимая снайпера в тридцати метрах от нужного Броку поворота. — Я его предупредил, что у нас миссия, — сказал Брок. — Не хочет мешать. Закончим — ответит. Сворачиваю на Долороза. Усмехнувшись, Барнс нажал на спусковой крючок, отправляя в полёт кусочек свинца. Захрипев горлом, из окна на Мечетерос вывалился очередной неудачник. — Принято. Тебе он всегда отвечает, и Роллинз ему не понравился, — пожаловался Барнс. — А ты ему фотку посылал? — спросил Брок. — Он тебя побаивается. Ухожу на дублёр на Санта Мария. — Уходи левее, там мусоровоз незнакомый, — велел Барнс. — Отправлял, и Стиву отправлял. Никому Роллинз, кроме меня и Дадди, не нравится. На заднем плане отчётливо булькнул Нуарес, непривычный, видимо, к душевным и общительным американцам. — Знаешь, Роллинз — довольно необычный питомец. Если бы ты медведя прикормил, это было бы не так странно. Возвращаюсь на основное шоссе. — Роллинз идеальный питомец, и ему не нравится батон с льняным семенем. Дадди жалуется, что он его не ест нормально. — Барнс переполз левее, просматривая полупустую дорогу впереди. Скосив взгляд на наладонник, Барнс сдвинул карту, открывая другой район. — Закончим, день на отсыпную и Стив, помнишь? — Помню, — усмехнулся Брок, прибавив скорости. — Оставить вас наедине? — Километр до точки сброса груза, — отрапортовал Барнс. — Нет, не оставляй, я не смогу один с ним, поддамся, уеду. Не хочу уезжать с ним туда и бросать семью. Навоевался я. — Палец ласково нажал на спусковой крючок. — Чисто. — А если он захочет остаться с тобой? — спросил Брок, плавно уходя на зелёную тихую улицу. — На проспекте Ривера направо и сто метров, — проинструктировал Барнс, отправляя заказчику координаты. — Останавливаешься и выходишь из машины. Остальное не наше дело. Нам заплатили только за доставку. — Щёлкнул затвор, загоняя патрон в патронник. — Не знаю. Он не захочет. Барнс не думал, что будет после этой встречи с ним или со Стивом, не думал, как она пройдёт и что они во время неё будут делать, но отправил Стиву координаты дома близ небольшого городка Охинага, недалеко от национального парка Биг бенд Ранч. Знал, что приедет и будет ждать ровно два дня, чтобы потом стереть номер Стива навсегда, если тот найдёт причину не явиться. Брок послушно повернул, проехал сто метров и остановился. Вышел из машины, встал рядом спиной к ней. — Не говори за других, — посоветовал Брок. — Доложи обстановку. — Трое на крыше, синий пикап в конце улицы. Уходи. — Барнс открыл окно с виртуальным счётом. — Заказчик перевёл оплату. Остальное не наше дело. Я прикрываю до контрольной точки, но тронуть не должны. — Подкрутил верньеры прицела, наблюдая, как Нуарес что-то кричит Броку. — У Стива своя война и кучка оголтелых суперлюдей на полставки, как фигурки на шахматной доске, он до сих пор воюет. — Посмотрим, — сказал Брок, вышвырнул Нуареса из машины, прыгнул за руль и развернулся на месте, едва не переехав Нуаресу ноги. Стоило чёрному джипу завернуть за угол, голова «посылки» разлетелась кровавыми ошмётками. Барнс, хмыкнув, убрал винтовку обратно в кофр и, перевернувшись на спину, закурил, мысленно отсчитывая секунды до момента, когда можно будет подняться, спокойно спуститься по лестнице до первого этажа и сесть в салон, радуясь, что Брок настоял на машине с хорошим кондиционером. В Мексике воняло смертью, живо напоминая Италию сороковых. Та же грязь, ощущение холодного взгляда в спину через прицел винтовки и удушливый смрад, не имеющий ничего общего с разложением плоти. Уж вонь страха Барнс знал как никто. Брок забрал Барнса в условленное время в нужном месте. — Остаток перевели, — сообщил он. — Заказчик без претензий. — Жрать хочу, но видеть местную кухню уже не могу, — пожаловался Барнс, забросив кофр на заднее сиденье. — Поехали сразу в Охинагу, я дом снял на четыре дня, и напиши Джеку, что мы закончили. — Уже написал. В Гильбоа сейчас ночь. Поехали, тут не так далеко. Барнс закинул ноги на приборную панель, чуть съехав по сиденью, и смотрел в окно, как мимо мелькают дома, отдаляясь, сменяясь пологими склонами степной долины. В приёмнике тихо мурлыкал Стив Фоссет, напоминая о бренности бытия. — Мне нравится, как мы живём, — признался он. — Я понимаю, что мы делаем, понимаю, за что получаю деньги. И не надо думать, искать подвоха. Все риски проплачены и прописаны в контракте. И почти понимаю Гидру. — Гидра облажалась с «Озарением», — сказал Брок. — Идеи были стоящие, но исполнение ни к чёрту. — Не тем отдавали планирование, — покивал Барнс, поглядывая на телефон. Его немного озадачивало, как Брок находит темы, чтобы переписываться с Джеком постоянно. Он сам-то иной раз не знал, что сказать глаза в глаза, а чтобы уж писать, и подавно. — А если Джек решит остаться в Гильбоа, станет королём, ты поедешь со мной? — Конечно, поеду, — удивился Брок. — А как повезём Роллинза? — В аквариуме. Возят же как-то рыб для океанариумов. Я выясню, — пообещал Брок. — Емкость с водой, компрессоры и всё такое. Осталось уговорить Роллинза. Остановимся купить еды? — Только чего-нибудь не мексиканского, — попросил Барнс. Вот именно за всё это он и любил командира. Тот не спрашивал зачем, когда Барнс говорил прыгать, а узнавал, как высоко, и прыгал, хотя и сам Барнс поступал точно так же. Так повелось ещё с Гидры. Барнс смотрел на бойцов СТРАЙКа и ждал, когда его попробуют отдать одному из них — такие моменты случались через одного, кураторам было очень интересно, а способен ли Зимний свернуть шею «своему». Способен. До Брока и СТРАЙКа у Зимнего не было своих. Именно поэтому он самолично откапывал командира из-под Трискелиона, дежурил ночами в заштатном госпитале и выкрал, когда Брок снова смог дышать самостоятельно и подниматься до сортира. У Барнса были деньги, у командира — связи и адреса явочных квартир. Они справились, выгребли из всего дерьма, умудрившись при этом нигде не засветиться. Брок притормозил у круглосуточного супермаркета. — Пойдёшь со мной или останешься в машине? — Купи всего и побольше. Стив тоже жрать будет, — ответил Барнс и надвинул на глаза козырёк бейсболки. — Понял. — Брок вышел из машины. Найти в местечковом мексиканском супермаркете что-то не мексиканское было сложно, поэтому вернулся нагруженный как мул Брок только через час. Сунул пакеты в багажник, вручил Барнсу бутылку молока. Охинага был небольшим пыльным провинциальным городишкой вдали от главных трасс, одним из тех, которые туристы обычно обходили десятой дорогой. Ничего примечательного, выделяющего его из многих других: серый, почти занесённый песком рабочий город с низенькими и какими-то бесцветными домиками, бесцветными усталыми людьми и пустынными в разгар дня улицами, без по-туристически яркого привычного мексиканского колорита, он будто бы был вырезан из старой американской кинохроники и забыт посреди Мексики. Так что найти здесь дешёвый домик на отшибе не составило труда, хотя, если бы не долгожданная встреча со Стивом, Барнс бы его никогда не одобрил — слишком ветхим выглядело строение, слишком тонкими стены, неудачным — расположение окон и дверей. — Я сплю с тобой, — поставил Барнс в известность Брока, стоило загрузить продуктами старенький дребезжащий холодильник. — Стив будет утром. Обещал быть. — Хочешь искупаться? Вода двадцать восемь градусов, — сказал Брок. — У меня ощущение, что я провонял городом насквозь. Барнс принюхался к себе и скривился. — Голубиное дерьмо. Скинув с себя толстовку, поискал взглядом хоть что-то похожее на стиральную машину и тяжело вздохнул. Действительно, в объявлении указывалось, что в доме минимум техники — и, похоже, этим минимумом был старый тостер с намалёванным на боковине мексиканским флагом. — Здесь есть спуск к воде? — спросил Барнс, копаясь в настенных шкафах в поисках чего-то похожего на полотенца. Чистое постельное бельё он нашёл. — Пляж прямо возле дома, — ответил Брок. — Слышишь воду? Он разделся до трусов, перекинул через плечо полотенце и отправился на берег, где дул бриз и шуршали по песку волны. Барнс проверил телефон и улыбнулся. — Джеку понравился Роллинз! — крикнул он, пробегая мимо Брока и врубаясь грудью в пенные барашки волн. Брок рассмеялся и кинулся в воду. Они долго плавали, ныряли, плескались, дёргали друг друга за ноги и брызгались, сбрасывая напряжение тяжёлого дня. Потом вышли на берег, Брок вытер руки, сходил за телефоном и, обняв Барнса, сделал селфи в вечерних лучах, чтобы отправить Джеку. «Сбылась мечта о пляже и море?))) хороши))» — ответ пришёл тут же. Барнс глянул на экран телефона и улыбнулся, поднимаясь. Всё-таки хорошо, что они взялись за тот заказ. — Пойдём поедим, и спать. Завтра Стив. За едой Брок то и дело поглядывал на телефон, но новых смсок не было. Видимо, Джек был чем-то очень занят. — Алкоголь для успокоения не предлагаю, на тебя не действует, — сказал Брок, глядя, как Барнс ковыряется в тарелке. — Поэтому я и буду спать с тобой, командир. Один не смогу и глаз сомкнуть. Почему я себя так по-дурацки чувствую? — спросил тот, отставляя тарелку. Есть не хотелось совершенно, хотя нормально ели они только утром перед миссией. Желудок сжимало странным тягостным предчувствием. — Потому что ты волнуешься, — объяснил Брок. — Очень волнуешься. Пойдём в постель. Стоило коснуться головой подушки, Барнс тут же уснул, подкатываясь ближе под тёплый бок командира. «Доброй ночи» — пришло Броку на телефон. «Не думаю, что скоро усну, — пожаловался Брок. — Завтра приедет давняя любовь твоего бати, а у меня с ним сложно». «Воу, что это за любовь такая, что она заставляет тебя волноваться?» «Баки Барнс и Капитан Америка — ты это в школе должен был проходить». Ответа не было почти двадцать минут. «Погоди-погоди. Только не говори, что мой отец тот самый Баки Барнс! Слов нет цензурных. А я-то думал, где мог его видеть. Ну, предположим, изучал… новости всё интереснее и интереснее, а меня оборвали, когда я учителю заявил, что они любовники». «Твой отец — Джеймс Бьюкенен «Баки» Барнс, и ты наполовину ирландец )))) Не думаю, что они были любовниками тогда. Хотя я не спрашивал. Кэп приедет завтра, я изображаю плюшевого мишку для Барнса. Он горячий, как печь, а тут и без того жара. Хрен усну». «У тебя странное пристрастие к Барнсам, или у них к тебе))) ирландец XD. Сайлас с ума сойдёт)))) только ты-то тут при чём? Ну приедет, что тут такого, или думаешь, суперсолдатская ревность — вещь опасная?» «Опасная вещь — капитанское чувство справедливости, Джек. У меня был приказ его ликвидировать. Я саботировал, но Кэпу об этом никто не сказал. Для него я агент Гидры и хэндлер Зимнего Солдата. Если Кэп не свернет мне шею в первые пять минут, у меня есть шанс дотянуть до вечера. Если что — не поминай лихом». «А вот сейчас совсем не смешно!» На тумбочке пиликнул принятым сообщением телефон Барнса. «Не пиши ему, — посоветовал Брок. — Он спит. Утром прочтет. Ничего со мной не случится. Барнс обещал». «Брок, я серьёзно: постарайся хотя бы не попадаться на глаза этому долбанутому суперу. Видел я недавно ролик, как он прыгает со здания на здание…» К сообщению была прикреплена фотография, сделанная чуть ли не из-под стола. Джек в военном кителе, откинувшись на спинку кресла, со скучающим видом грыз карандаш. «Ты на совещании? Каково тебе работать министром информации?» «А никак. Что до этого сидел на галёрке и молчал, что сейчас. Только пересадили поближе. Уже третий час обсуждаем день рождения Сайласа». «Подари ему чертополоха под простыню)))) — посоветовал Брок. — Будет бал? Всё, как положено в королевских дворцах — дамы в пышных платьях, драгоценности, еда на шпажках?» «Пышные платья — это уже перебор))) народу и так нагонят, что не развернуться. А подарок есть, и поверь, Сайлас рад не будет — представлю ему свою невесту. Пусть подавится!» «Она хорошенькая? Умная? Будет знать?» «Лу-Лу прелестна и достаточно честолюбива, чтобы не мешать корону и чувства. Тут проблем точно не предвидится, если одна придворная сучка пасть закроет. Но это частности. Сайлас давно поставил на мне крест, но если я женюсь, то придётся делиться». «Жаль, мне не удастся погулять на свадьбе )))) Главное, чтобы ты был уверен в том, что делаешь, детка. И да, я ревную. Не хочу быть твоей маленькой грязной тайной». «А фавориткой короля?))))))» «У церковников в Гильбоа пуканы повзрываются))))» «Даже представить не могу тебя, произносящего эту фразу))) Люсинда знает о тебе, точнее, о том, что у меня есть тот, кто мне дорог. Она понимает». «Будь осторожен, вкладывая свое сердце в чужие руки, детка. Почему ты так уверен в своей невесте?» «У всех есть свои тайные мечты и желания. Люсинда хочет корону. Хочет всё, что к ней прилагается, а ещё хочет свою двоюродную сестру, которой едва исполнилось восемнадцать. Я даю ей корону и не мешаю завоёвывать Кристину. Согласись, равный обмен». «Вот только у тебя пока нет короны, детка, и Сайлас не отдаст её добровольно. Черт, Джек, у вас в Гильбоа серпентарий хуже, чем был в Гидре». «Дом, милый дом))) спи уже, дядюшка Брок. Тебе ещё завтра по кустам прятаться от законного мужа!» Брок зевнул. «Завтра отпишусь, как всё прошло. Не скучай. И привет невесте».