Тариф "Королевский"

«Твой батя ебет Капитана Америку у нас во дворе», — не удержался и отправил Джеку сообщение Брок. «Теперь хоть понятно, в кого я такой открытый и любознательный))))» К сообщению прилагалась фотография Джека в красивом чёрном костюме. «Детка, ты просто загляденье. Куда собираешься?» «Приём по случаю дня рождения короля. Будет долго, помпезно и скучно, но не идти нельзя. Представлю свою невесту общественности. Пусть «папочка» подавится». «Представь её нам с Барнсом при случае. Он переживает, что ты ему про невесту не сказал». «Интересно, а слишком большой наглостью будет пригласить вас на свадьбу, или Сайлас меня без разговоров пристрелит, когда поймёт, что я больше похож на одного из гостей, чем на него?))))» Джек спустился на парковку и влез на заднее сиденье. Не хотел он никуда ехать, не хотел встречаться с Люсиндой, хотя та была действительно умненькой девочкой. Лучше остаться дома и уговорить Брока на видеочат. Пусть папаня трахается там на заднем дворе с символом всего американского, а он отдрочит на глазах его друга. Закусив губу, Джек чуть не застонал в голос. Как же ему сильно хотелось попасть к Броку хотя бы на полчаса, можно и в одежде, без секса, обнять его, уткнуться носом в местечко между плечом и шеей и забыть, что ему надо ещё куда-то. «Не успеет, — ответил Брок. — Мы его раньше пристрелим, детка. Он же дилетант». Джек откинулся на спинку сиденья. Если бы он был чуть инфантильнее, то именно в этот момент поверил бы в существование бога и в то, что ему наконец воздалось за все годы репрессий со стороны Сайласа. Баки Барнс был странным, неразговорчивым. Любил странные вещи, странного человека, завёл себе не самого обычного питомца, но Джеку было с ним на удивление легко и правильно. Баки Барнса интересовало абсолютно всё, и ни за один проёб он не костерил сына — лишь узнавал причину и делал свои выводы. И это, чёрт возьми, подкупало. Джек впервые мог быть самим собой. Когда Лу-Лу открыла ему дверь, красивая, смущённо улыбающаяся, Джек склонился, протягивая ей руку. — Мисс Вольфсон, разрешите сопроводить вас на бал. А у машины попросил остановиться и, сфотографировав, отправил Броку и отцу. «Красавица, — тут же ответил Брок. — Но знаешь, черти в этом омуте есть точно, так что ты поосторожнее)))» «Всё это может и не понадобиться, дядюшка Брок». Джек отправил смс и улыбнулся, поймав краем глаза заинтересованный взгляд будущей супруги. — Об этом тебе знать не стоит, дорогая, — как можно доброжелательнее улыбнулся он, поднёс её ладонь к губам. — Не забывай о своей роли, и я не забуду о своей. — Джек, милый, я помню, — улыбнулась Люсинда. «У тебя изменились планы?» — поинтересовался Брок. «Обдумываю трусливое бегство от головной боли под названием «королевство Гильбоа», но пока надеюсь, что это за меня говорит мигрень». Джек отвернулся к окну, глядя на вспыхивающий яркими неоновыми огнями Шайло, и до странного отчётливо понял — скучать не будет. «Детка, что бы ты ни решил, мы тебя поддержим, — заверил Брок. — Барнс всерьез обдумывает переезд в Европу, если корона окажется тебе впору». Давно у Джека не было такого хорошего настроения. Он вёл Люсинду под руку, наслаждаясь впечатлением, которое они производили. Джек улыбался, подхватывал блистающую Лу-Лу под локоть, бережно прикасался к талии, танцевал с ней, чувствуя спиной ненавидящий взгляд Сайласа. «Ты бы видел его лицо — будто в пунш кто-то помочился прямо при гостях. Это действительно стоило того». «На него не угодишь. Тебе стоило привести на этот праздник меня. Я умею танцевать нижний брейк))))» «Да ты не перестаёшь удивлять меня, дядюшка Брок))) О каких ещё твоих скрытых талантах я не знаю? О, я бы привёл тебя к себе в спальню, а не к этим напыщенным разодетым идиотам. Ты мой!» И фотография явно из уборной королевского дворца: Джек пристально смотрит в зеркало, облизывая губы. Брок отправил своё фото с банкой пива в руке на фоне пляжа и пальм. Из одежды на нём были одни трусы. «Ты собственник, детка». «Только с тобой во мне просыпается что-то голодное и злое, не желающее ни с кем делить добычу. И, честно, оно меня начинает напрягать». Джек посмотрел в зеркало, себе в глаза, стараясь разглядеть что-то за радужкой. Он не понимал, как ни к чему не обязывающий флирт вдруг перерос в обсуждение дальнейшей совместной жизни. Сам Джек никогда не стремился обзаводиться семьёй или постоянным партнёром и никогда не понимал моногамии, предпочитая менять любовников. А сейчас в его голове был один только Брок, и это не радовало. Не хотел Джек от кого-либо настолько зависеть, но его сердце, похоже, нисколько не интересовалось желаниями глупого хозяина. И тут погас свет. Джек бродил по городу. Он не искал сестру, поддавшись общей истерии, он бродил по заполненным людьми улицам, пил прямо из горла виски и дышал полной грудью. А в голове звучали слова неизвестной ему женщины: «Темнота даёт нам право снять наконец маски и побыть самими собой!» Вот только какой он — принц Бенджамин, не знал даже сам Джек. Ноги сами принесли Джека к дому Джозефа Лейсила. Джо открыл сразу. За его спиной горели десятки свечей, и когда он разглядел Джека, его лицо озарилось радостью. — Джек! Джек, родной, я так рад тебя видеть! Он ухватил Джека за руку и втащил в квартиру. — Хочешь выпить? У меня есть хорошее вино. — Лучше что-нибудь покрепче, — попросил Джек, глянув на пустую бутылку у себя в руке. За те полтора часа, что он бродил по тёмному городу без возможности написать Броку, Джек передумал массу всего и вдруг испугался. Брок менял его незаметно, исподволь, учил думать о последствиях, заботиться о завтрашнем дне, а не переть напролом — и будь что будет. А ещё он становился для Джека необходимым, словно доза безумно дорогого наркотика. Джо принёс бокалы, бутылку водки и подтаявший лёд. — Холодильник размораживается, — виновато сказал он. Потом подошёл к Джеку и поцеловал. — Я так по тебе соскучился, Джек! Джек сгрёб в кулак волосы на затылке Джозефа, потянул, запрокидывая его голову, всматриваясь в лицо, которое казалось в тусклом свете свечей асимметричной маской, и впился в губы собственническим поцелуем, вылизывая нежную изнанку, провёл ладонью по скуле, коснулся щеки, ожидая почувствовать колкость щетины — но под пальцами была лишь гладко выбритая кожа. Джо прижался к нему, постанывая, потёрся пахом. Начал расстегивать рубашку Джека, гладил шею, грудь, задевая соски. Всё было не так. Джек закрыл глаза, стараясь полагаться на ощущения, а не на зрение, стараясь придать прикосновениям Джозефа силы и напористости Брока, представить, что с ним именно Брок, но ничего не выходило. — Отсоси мне. Джо послушно опустился на колени, расстегнул на Джеке брюки, спустил их и бельё, облизал не особенно заинтересованный в происходящем член. Принялся усердно и умело сосать его, и через некоторое время у Джека встал полностью. — В постель, — велел Джек, отвернулся, закуривая, чтобы не смотреть на раздевающегося Джо. Член и так, выпущенный изо рта, почти сразу опал. Выматерившись, Джек обхватил ствол ладонью, потёр большим пальцем головку, чувствуя, как в солнечном сплетении потихоньку скапливается тепло, мягкими волнами расходясь по телу, но член стоять отказывался категорически. — Это что за ублюдочная магия, — выругался Джек сквозь зубы, быстро разделся. Джо забрался в кровать и встал на четвереньки, прогнувшись. Он оглянулся на Джека. — Ты такой красивый, Джек. Смазка в тумбочке. И презервативы. Скрипнув зубами, Джек вытряхнул всё из ящика прямо на пол, кинул смазку на подушку рядом с головой Джозефа и с немым укором уставился на свой член. Вот как на него резинку натягивать? Джек оглянулся назад, глянул на бледную тощую задницу Джо и скривился, не понимая, что на него нашло, когда он заимел в любовники этого… — Умоюсь и вернусь, растяни себя, — бросил он и подхватил телефон. На Брока у него вставало каменно. Стоило открыть скрытую и запароленную папку с фотографиями и видеороликами, член дрогнул, наливаясь желанием. После короткого видео и тихого, едва слышного стона из динамика встал так, что от живота не отогнуть. — Пиздец! — прокомментировал Джек и криво усмехнулся в зеркало собственному отражению. Джо ждал Джека, смазанный и растянутый, и блаженно застонал, когда Джек вошёл в него одним сильным движением. Закусив губу, Джек откинул голову назад, сжал бёдра любовника грубо, до синяков. В его мыслях это Брок прогибался сейчас на белых простынях, выставив идеальную задницу, гортанно, хрипловато стонал в голос, оглядывался через плечо, блестя чёрными от расширившихся зрачков глазами. — Господи, хороший мой, да, — застонал Джек, надавив на поясницу «Брока», заставляя сильнее прогнуться. — Сожми меня сильнее, давай, поработай задницей. — Да! — вырвалось у Джо. Он послушно сжал член Джека, одновременно яростно дроча свой. Ещё никогда Джек не был настолько страстен. Джек ебал «Брока», рыча сквозь сжатые зубы, вбивался в горячее, скользкое от смазки нутро, боясь, что фантазию отпустит и он не успеет насладиться, не успеет запомнить. Член горел, пульсировал, долбясь в растянутую дырку, нисколько не жалея партнёра. Джек чувствовал, как под ладонями дрожат тощие бёдра, как тело отзывается на каждый толчок. — Ну же, любовь моя, кончи для меня. Ну, Брок! Давай! Под веками полыхнуло белым, засвечивая мир вокруг. Джек сделал мощный толчок, заполняя «Брока» до самых гланд, натянул его и замер, содрогаясь. Джо, блаженно застонав, вытянулся на простынях, раскинув тощие ноги. — Джек, ты был невероятен! — воскликнул он. — Хочешь выпить? — Да, налей мне водки, — ответил Джек, откатившись в сторону. Снова нестерпимо захотелось закурить, а ещё лучше отмыться и уйти. В теле не было привычной сладкой истомы, насыщения. Джо протянул ему бокал с полурастаявшим льдом. — Хочешь, пойдем погуляем, пока электричество не появится? — спросил он. — Ты был невероятен! Я так по тебе скучал! — Не хочу, — ответил Джек, сел, забирая стакан, выпил в три глотка, понимая, что уже знает, что нужно сказать и сделать, да и слова вот-вот готовы были сорваться с языка. — Я пришёл попрощаться. Это наша последняя встреча, Джо. — Что? Как? Джек, нет! — За последние дни слишком многое изменилось. Я сам, наверное, начал меняться, встретив особенного человека — точнее, он буквально свалился мне на голову, да и потом… Джо, у нас всё равно нет никаких перспектив. Я женюсь и продолжу бегать к тебе трахаться? Тебе самому-то это как? — Джек дёрнул уголком губ, поднялся, одеваясь. — Не могу я больше врать ни тебе, ни самому себе. — Джек, но я люблю тебя! — Джо принялся натягивать одежду. — Не уходи, пожалуйста! Я согласен на что угодно! — Но я не люблю тебя и не хочу мучить, — как можно более мягко попытался объясниться Джек. — Да, нам было хорошо вместе, но на этом всё, нужно двигаться дальше. Джо чуть не заплакал. У него заблестели глаза, уголки губ опустились. — Джек… Да. Да, хорошо. Прости. Накинув на плечи пальто, Джек остановился в дверях. — Это ты прости, надо было сразу всё сказать, без всего этого. — Он не смотрел на Джозефа. — Ты… ты замечательный, но не мой, прости. Джозеф закрыл за ним дверь, утирая слезы, допил оставшуюся водку, включил ноутбук и проверил, работает ли камера. Джек стоял на улице, под окнами Джозефа, курил, подняв воротник пальто, и смотрел, как вспыхивают окна в домах и зажигаются уличные фонари. Телефон завибрировал, оживая. «Детка, это ревность». «Джек, с тобой всё в порядке?» «Джек, что случилось?» «Джек, напиши, как только сможешь». «Джек, если ты не ответишь в течение суток, я вылетаю к тебе». Джек зажмурился, зажал себе рот ладонью, чтобы не закричать. — Блядь, — выдохнул он и отправил Броку: «Кажется, я влюбился…»