Тариф "Королевский"

Джек определённым образом заебался. Времени не хватало ни на что, он настолько устал, что даже не реагировал на преследующих его по пятам журналистов, отбиваясь от них с небрежной ленцой, отвечая на одни и те же вопросы одними и теми же фразами, мол, вы всё сами видите, да, против Шепарда много доказательств разного плана, и, конечно же, они во всём разберутся, разве кто-то смеет сомневаться в правильности решений короля? Папки с «доказательствами», сфабрикованными чуть ли не на коленке, валялись у Джека по всему пентхаусу. «Это смехотворно, Брок, никто не поверит, если я выйду вот с этим. Надо думать!» И Джек думал, курил одну за одной, перечитывая показания свидетелей триумфального подрыва танков; связался с Гефом, уточняя, убирали ли они то, что осталось от победного шествия Давида Шепарда у линии фронта; разузнал у отца, чем и как тот минировал танки; самолично облазил остовы и нашёл остатки взрывных устройств. И уже после снова поговорил с бывшими сослуживцами Давида, оперируя новыми сведениями. Как оказалось, заставить человека сомневаться в собственной правоте не так уж и сложно, достаточно показать ему другой вариант его же точки зрения. «Чувствую себя свиньёй, роющейся в помоях. Я всегда знал, что политика грязное дело, но, блядь…» Но дело сдвигалось, и Джек всё вернее ощущал вероятность успеха суда над Шепардом, потому что даже самые ярые защитники начинали сомневаться в верности Давида королю и королевству. Шайло разделился на два лагеря. Брок не понимал, за что Джек так яростно ненавидит Давида Шепарда. Впрочем, он не собирался его в чем-то убеждать. Просто следил за новостями из Шайло, как следил уже не первый месяц, и был готов в любой момент сорваться туда. Брок постоянно держал наготове снаряжение, договорился со своим человеком в Квебеке, чтобы тот в любой момент был готов отправить самолет в Европу, и очень переживал, что ему больше недоступны квинджеты ЩИТа: даже самый быстрый реактивный самолёт казался ему недостаточно быстрым. Брока томило предчувствие большого пиздеца. А Джек воевал с собственной совестью и честью, выстраивая обвинение на домыслах и откровенной лжи, с каждым сказанным словом увязая всё глубже, захлёбываясь грязью, и чувствовал, что сдаёт позиции. — Обвиняемый, ваше последнее слово, — хрипло сказал он, не поднимая глаз на Шепарда. Вот и всё. Последнее слово приговорённого — и на одного «героя» станет меньше. Сколько бы он ни напирал, ни кричал о собственной честности, верности королю и короне, Давида Шепарда принесут в жертву страху и тщеславию. — Виновен. Я… признаю… себя… виновным. Джек захлебнулся, подавился глотком воздуха, чувствуя, как в груди растёт, ширится ледяное равнодушие. — Замолчи. Заткнись, ради бога. — Джек поднял взгляд на Шепарда, заглянул в лихорадочно блестящие глаза и ужаснулся: Давид Шепард сам поверил в свою вину. — Я виновен! — повторял тот. — Рот закрой! В зале суда стало тихо. Джек поднялся со своего места, скомкал протокол заседания и отшвырнул его в сторону. — Давид Шепард невиновен! Его оговорили, оболгали. — Джонатан, сядь! — Сайлас побледнел. — Нет уж, я скажу! Дело сфабриковано, все доказательства, свидетельства — это ложь, придуманная двумя преступниками, чтобы оболгать достойного человека, героя, смешать его имя с грязью. Джека несло, он чувствовал, как с каждым словом становится легче дышать, с плеч падает груз неверно принятых решений. — Майор Бенджамин, сядьте и замолчите. — И преступники эти — принц Джонатан Бенджамин и Его величество король Сайлас! — Джек ткнул пальцем в отчима на глазах у десятка журналистов, под прицелами телекамер, вещающих из зала суда в прямом эфире, и торжествующе улыбнулся. — Я хочу хоть раз в жизни сказать правду, Ваше величество. — Арестовать! — заорал Сайлас, вскакивая с места. — Взять под стражу майора Бенджамина! Он обвиняется в государственной измене, и его вина доказана! Вот и всё. Джек видел мир как в замедленной съёмке. Видел, как к нему рванулась мать, обняла, тихо всхлипнув, так и не заметив, как он переложил ей в карман GPS-маячок, что передавал ему Брок, прося носить постоянно с собой. Видел вооружённых гвардейцев, растерянно переглянувшихся, но не посмевших оспорить приказ короля. Видел бледную Мишель и потрясённого Шепарда. Джек знал, куда его ведут, как знал и то, что дальше у него ничего не будет. Он немного ошибся. Сегодня конец истории не для Давида Шепарда, сегодня закончился фарс, который кто-то ошибочно называет жизнью Джека Бенджамина. Достав из кармана телефон, он быстро, пока не отобрали, набрал сообщение. «Вот и всё. Прости, что так и не смогли увидеться. Прости, что я скорее всего расстрою отца, будь с ним, пожалуйста. Брок, я так люблю тебя, прости, что говорю только сейчас. Прости». Отослал Броку и даже не удивился, когда аппарат выбили у него из рук и растоптали тяжёлыми ботинками. *** — Звони королеве! — рявкнул Брок, выдёргивая Барнса с пирса. — Пошевеливайся! Мы вылетаем в Гильбоа сейчас! — Командир? — Барнс выдернул из уха наушник. — Ты чего орёшь? Что произошло? Что-то с Джеком? Барнс быстро достал телефон из кармана джинсов, глянул на сигнал маячка. Тот мерно мигал в районе зала Совета. — Пиздец с Джеком! — ответил Брок. — Он признался мне в любви и попрощался, и прощения просил — тебя это ни на какие мысли не наводит? На сообщения не отвечает, на звонки — «абонент недоступен». Барнс, шевелись же! Барнс сорвался с места, сразу же набирая Розу. — Где он? — гаркнул в трубку. — Я не знаю, — сквозь всхлипывания прошептала она. — Сайлас приказал его расстрелять! Я не знаю, где Джек. Его увели десять минут назад. Его нигде нет. Моего мальчика больше нигде нет! Мир померк. Барнс встал на месте как вкопанный. — Брок, — просипел он, впервые обращаясь к командиру по имени. — Джека приказали расстрелять и увели. — Ну так не стой! — гаркнул Брок. — Может, мы ещё успеем! Даже Сайлас не настолько чокнутый, чтобы расстреливать без суда единственного наследника! — Роза, ты здесь? Куда его могли увезти? Куда Сайлас приказал увести Джека? — с надеждой в голосе спросил Барнс, не в силах сдвинуться с места. — На задний двор зала Советов, при… приказал отправить туда… автоматчиков… — Роза завыла в голос и, судя по звуку, выронила из рук телефон. Брок дернул Барнса с места. — Не стой! — приказал он. — Даже если мы не успеем, мы истребим весь их гадюшник… Сайласа я лично выпотрошу! Пока Брок кому-то звонил, орал в трубку, пока договаривался о самолёте, Барнс метался по дому, стаскивая всё оружие в багажник машины, и через семь с половиной минут, упакованный в тактический костюм, стоял на крыльце. — Поехали! Брок гнал с предельно возможной скоростью. Бросил машину у взлетной полосы и кинулся в прогревающий турбины самолет. Упав в кресло и пристегнувшись, он потребовал у Барнса: — Новости! Набрав Розу, Барнс и слова сказать не успел, выслушал королеву, свалился в кресло и облегчённо выдохнул, потёр глаза, отгоняя непрошеные эмоции. Горло сдавило спазмом. — Живой, — выдохнул Барнс. — Кросс успел прикрыть и увезти. Брок непроизвольно потёр грудь. Сердце билось как сумасшедшее, кровь грохотала в ушах. — Господи, — выдавил он. — Любой заказ Кросса бесплатно. Ему хотелось рыдать от облегчения. Джек жив! Старая сука Сайлас не смог его тронуть! И уже не успеет. Брок просто не даст. И плевать, что Джек не хочет начинать правление с крови. Детке пора понять, что иногда иначе просто нельзя. У Брока и Барнса телефоны почти одновременно пиликнули принятыми сообщениями с неизвестного номера с разницей в пару секунд. Прочитав своё, Барнс нервно хохотнул. — Выпорю и не посмотрю, что взрослый. «Из актуальных новостей — я жив. Джек». «Мы уже в воздухе. Расчётное время прибытия десять часов. Брок» «Детка, я чуть не умер на месте. Брок». «Джек, пора решать: ты или Сайлас. Брок». «Я выбрал полтора часа назад, стоя под дулом автомата. Брок, я… не думал, что так выйдет, хотел по-другому, но не мог больше мириться с дерьмом вокруг». «Понимаю, детка. Дождись нас. Посиди смирно хотя бы полдня. Люблю тебя». «До послезавтра я совершенно свободен))». Брок медузой растёкся по креслу. — Как будем Сайласа убивать? — спросил он у Барнса. — Быстро и со стопроцентным эффектом, — оскалился Барнс и протянул Броку патрон с именем Сайласа на гильзе, выведенным чёрным маркером. — Снайпер я или кто? — А не разрывным в кишки? Чтоб помучился? — Чтобы он там всё своим дерьмом уделал? Сомневаюсь, что Джек рад будет. Сайлас затаится сейчас: похоже, понял, что Джек скрылся не сам, что ему в этом помог кто-то могущественный. Даже Роза не знает, где её муж, — ответил Барнс, деловито заряжая магазин винтовки. — Но послезавтра передача земель Гефу. Сайлас не может не вылезти из своей норы, командир. Вот там-то я его и достану. И чтобы свидетелей побольше. — Угу, — хмыкнул Брок. — Публичная казнь. Король пошёл против воли народа, и у него башка лопнула. Он набрал Джеку: «Отдохни, детка. Послезавтра будет сложный день». «Когда я увижу тебя?» — без смайликов и игривых интонаций, чувствовалось, что Джек устал быть беззаботной версией себя. «Уже через девять часов, — пообещал Брок. — Скинешь нам координаты?» Через пару секунд пришло сообщение с адресом дома, где Кросс спрятал Джека. — Дай мальчику поспать, — попросил Барнс, ковыряясь в интернете и стараясь вытянуть хоть что-то полезное из королевских баз данных. Ему очень не хватало времени на толковую разведку местности, даже плана здания, где будет проходить передача земель — и того не было, а значит, придётся действовать по обстоятельствам. Барнс уже предупредил Стива, что будет очень сильно занят решением семейных проблем, будет недоступен какое-то время и наберёт потом сам. — А Сайлас-то бушует. Сына проебал, за народ взялся. В соцсетях Гильбоа постоянно всплывают новости и видеоролики, как военные чуть ли не расстреливают людей в Порту Процветания. — Срать я хотел на тот народ, — буркнул Брок. — Меня напрягает Кросс. Я ни на грош не верю, что он спас племянника оттого, что в нём взыграли родственные чувства. Боюсь, если Джека коронуют, он будет марионеткой дяди на троне. Сайласом Кросс до поры вертел как хотел. — Теперь у Джека есть мы, командир. Пусть Кросс только дёрнется. — Барнс сжал металлическую ладонь в кулак и очень нехорошо улыбнулся. — Добрый дядюшка просто пока не в курсе о пополнении в семействе. — А что там вообще с Кроссами? — спросил Брок. — Уильям, потом его малахольный сынок Эндрю, сама Роза… Есть кто-то ещё? Чем бы их поприжать эдак как следует? Чёрт, Барнс, мне не нравится идея Джека короноваться. Гильбоа не стоит того, чтобы об него убиться. Нет, без вопросов, если Джек взойдёт на трон, мы будем при нём. Но… — Мне тоже не нравится. Лучше бы его вообще увезти из Европы подальше, но Джек упрямый. — Барнс закрыл ноутбук. — Сам знаешь, что Барнсам втемяшится в голову — ничем не выбить. Отцу втемяшилось, что он должен найти своего хэндлера и вытащить из той задницы, куда тот сам себя загнал. Сыну понадобилась корона. Надеюсь, ты понимаешь, какой вывод надо сделать из этой фразы, командир? А Кроссы... — Барнс пожевал нижнюю губу. — Сынок — наркоман, мелкий клептоман-фетишист с расстройством личности, и это только то, что удалось узнать, особо не копая. Да и у папочки грешков за душой не счесть. Что-то мне кажется, он на Джека совсем не как на своего ставленника смотрит, это хорошо заметно на совместных семейных снимках. Старый извращенец, так и норовит потрогать принца. — Хваталки-то я ему отобью! — зло пообещал Брок. — Просто я ещё подумал — если мы с тобой останемся в Европе, Роджерс особо часто прилетать не сможет, а совсем его никто не отпустит. Всеамериканское достояние же. — Продам ЩИТу те базы данных Гидры, что у нас на чёрный день припрятаны, за квинджет от Старка, и сам летать буду на свиданки, — пожал плечами Барнс, явно не видя в этом никакой проблемы. Барнс скучал по Стиву, но старался лишний раз не писать и вообще не думать о нём, чтобы не было желания сорваться и приехать, наплевав на опасность быть обнаруженным, да и сам Стив что-то не слишком торопился навестить небольшой домик в канадской глуши. — Буду за тобой присматривать, — пообещал Брок. — Поспи пока, нам ещё лететь и лететь. — Ты бы тоже поспал, командир. — Барнс натянул на плечи плед. — Ближайшие дни не до того будет. Брок откинул спинку кресла, укрылся и закрыл глаза.