Тариф "Королевский"

Барнс курил на кухне, закинув ноги прямо на обеденный стол. Они с Кроссом наорались до хрипоты, обсуждая детали грядущего плана. Барнсу хотелось пришить Сайласа просто и без затей, не зря же он являлся лучшим снайпером за всю историю, а Кросс был не согласен и всё твердил, что казнь короля должна быть эффектной, красивой и запоминающейся, чтобы ни у кого не возникло желания копать. Только далеко за полночь, когда наконец стихли разносящиеся по дому эхом стоны, они наконец-то смогли договориться. Уильям даже нашёл где-то планы нужного Барнсу здания и отзвонился сестре — предупредить о готовящемся завтра светопреставлении. — Сделайте так, чтобы мои дети не пострадали, — попросила она и отключилась. Брок спустился со второго этажа перед рассветом. Зевая, в полутьме прошёл на кухню, включил кофеварку. — Курить хочу, сил нет, — сказал он темноте. — Последняя осталась, — ответил Барнс, перебросив Броку полупустую пачку, и хмыкнул. — Ну что, чудовище, сорвал цветок невинности принца? И свет включи, рожу твою видеть хочу. — В смысле «цветок невинности»? — Брок включил свет и закурил. — Джек точно не девственник. — Не понимаешь? — Барнс с интересом окинул взглядом командира. — Одно дело ебать, но самому подставляться, подпустить кого-то так близко, оказаться слабее и прочая чепуха — это другое. Джек не слишком доверяет людям, чтобы под кого-нибудь лечь. — Откуда тебе-то, блядь, известно?! — Брок глубоко затянулся, лихорадочно вспоминая, что и как он делал вчера. — Ну, знаешь, — попробовал обидеться Барнс, а потом плюнул на это дело и пояснил: — Спрашивать уметь надо. Я и так пропустил всю его жизнь. Мы в последнее время очень много разговаривали, знакомились, так сказать, делились личным дерьмом, о котором так просто не расскажешь. Он знает, что осуждать не буду, вот и открылся в том, что влюблён в тебя давно уже, и о том, что всё тебе отдаст. Цени это, Брок. Джек — особенный. — Бля! После такого я обязан на нем жениться, — усмехнулся Брок, — только он же не пойдёт. — Ему захотелось подняться наверх, поцеловать Джека, обнять его. Но он никуда не пошёл, усмехнулся и склонился над столом. — Быть мне королевской фавориткой на старости лет. Какие у нас планы? — А ты попробуй предложить, с цветами и прочей ерундой, вдруг выгорит? — рассмеялся Барнс. Всё-таки не зря он сам полностью доверялся командиру, никогда не оспаривая даже самые сомнительные решения. — Всё просто, — он смахнул со стола половину исчерченных схемами и планами бумажек, — завтра исторический момент для королевства, считай, главный проёб Сайласа — передача солидного куска земель Гильбоа Гефу, хотя войну они так и не выиграли, но не нам судить сумасшедших. Вот это вот здание. — Барнс поднялся и ткнул пальцем в один из оставшихся на столе чертежей. — Здесь всё и случится. Джеку, правда, придётся на время воссоединиться с родными: послы Гефа желают видеть всю королевскую семью в сборе. — Сайлас наверняка выкинет какую-нибудь подлянку, — заметил Брок. — Я пойду с Джеком как личный телохранитель. С Сайласа может статься собственноручно пустить строптивому принцу пулю в голову, а для этого много времени не надо. Налив себе кофе, Барнс сел обратно. — Мысль хорошая. Тебя во дворце никто не знает, даже Роза. Но, думаю, Сайлас максимум после церемонии попробует прихватить Джека. Он хоть и чокнутый, но всё-таки политик и рисковать не станет. Сайлас уже знает, что Джек приедет униженно просить о помиловании и прощении. — Всыпав в кружку шесть ложек сахара, он отхлебнул и скривился. — Вот вроде бы один и тот же кофе — дома вкусно, а тут помои помоями, — тяжело вздохнул он. — Во время передачи я и положу конец всей этой истории. Король умер, да здравствует Король! — Мне всё равно будет спокойнее, если я буду рядом с Джеком, — покачал головой Брок и тоже налил себе кофе. — Действительно гадость. Ты с Кросса аванс взял, или обойдемся по-родственному? Джеку говорить будешь? — Какой задаток, командир? Это уже личное по самые гланды. — Барнс, с грустью покосился на мобильный телефон. — Пусть радуется, что жив остался и за старые долги расплачиваться не пришлось. — Тогда я тем более пойду с Джеком. Кросс может решить разделаться с Джеком, раз у него больше не будет на него рычагов давления. Кросс и Сайлас — это уже перебор. Мишель будет куда более удобна на троне, чем Джек. — Давай заберём сейчас Джека, сядем в самолёт и улетим домой к Роллинзу? — малодушно предложил Барнс. Он уже здорово запутался в хитросплетении королевских нравов. Привычный решать проблемы по мере поступления, Барнс не понимал, почему нельзя пристрелить того же Шепарда, раз маячит впереди и не даёт нормально дышать. Или почему Джек так долго терпел издевательства от Сайласа. Ладно, раньше он думал, что тот ему отец, родственные связи и всё такое, но после — что остановило? — Барнс, Джек должен сам решить, — покачал головой Брок. — Он взрослый, и это его жизнь. Он не простит тебе давления. — Хочу домой, — выдохнул Барнс. — К Роллинзу и… Стиву. — Стиву ты можешь позвонить прямо сейчас. Барнс махнул рукой, поднялся. Не хотел он звонить. Что эти звонки, кроме голоса? Только душу рвут, напоминая о Мексике, Охинаге, домике на отшибе, песчаном береге Рио Гранде и двух днях безграничного счастья. Барнс не мог писать смс-ки сотнями, радуясь хотя бы такой возможности, он был слишком жадным и, хапнув один раз по полной, отказывался довольствоваться суррогатом. Он понимал, что Стив, скорее всего, сейчас по уши влип в очередные разборки Мстителей, но упорно не смотрел новости, не искал информации. У самого сейчас другое личное вылезло на первый план. Винтовка привычно легла в ладонь. К завтрашнему утру он окончательно соберётся и войдёт в нужный режим, припрятав всё остальное до более подходящего времени. *** Немного позже Брок приготовил завтрак на всех и отправился будить Джека. Тот всё так же обнимал подушку. Одеяло сползло с плеч. Брок наклонился и поцеловал Джека между лопаток. — Просыпайся, детка. — М-м, не хочу, — сонно протянул тот. — Мне сон хороший снился, не хочу в реальность, — пробурчал он, оправдываясь, и попытался натянуть одеяло на голову. — Джек, — Брок сдернул с него одеяло, полюбовался распростёртым телом и отметинами на шее и плечах, — завтрак готов. Джек попытался одновременно накрыться подушкой и свернуться калачиком, но замер, выглянул из-за своего укрытия. — Брок? Господи, Брок, ты! Это правда ты! — Подскочил, неловко повернувшись, и охнул, схватился за поясницу, краснея, но не отрывая счастливого взгляда от лица Брока. — Не сон… — Сильно я тебя? — спросил Брок, ласково оглаживая зад Джека. — Почему ты мне не сказал, что в первый раз? — Не хотел, чтобы ты дёргался. Оно того не стоит, — пожал плечами Джек, слез с кровати и неловко поковылял в ванную. Стоя под обжигающими водяными струями, Джек не мог перестать улыбаться. Брок был рядом, не снился, а действительно касался его с нежностью и… любовью, смотрел с непривычной трепетностью. И Джеку на мгновение подумалось, как хорошо было бы прожить всю жизнь с этим человеком. — Американский завтрак, — сообщил Брок, когда Джек спустился на кухню. — Яичница с беконом, тосты, кофе и апельсиновый сок. — Нормальная еда, — обрадовался Джек, хлопнув в ладоши, — а не пресный резиновый омлет Сайласа. Кросс скривился почти синхронно с Джеком. Уплетая завтрак, Джек расспрашивал Барнса о Роллинзе, просил новых фотографий, удивлялся, каким крупным тот вырос, прикидывал вслух, хорошо ли ему будет в пруду королевского сада и не помешают ли ему фонтаны и мелкие карпы, так любимые Розой. — Позвольте, — прокашлялся Кросс, до этого безучастно пивший кофе. — Я что-то не уловил, а что за животное Роллинз, что ему в озере жить нужно? — Роллинз рыба, — ответил Джек, откусывая чуть ли не половину тоста. — Рыба? Сумасшедшая семейка… — Судак, — уточнил Брок. — Сожрет он карпов королевы. *** Джек застегнул последнюю пуговицу парадного кителя. Отец рассказал ему, что ждёт Сайласа, и предупредил на всякий случай, в какую сторону отскакивать. Джек смотрел на себя в зеркало, мысленно примеряя корону, раздумывая, стоит ли она всего этого, стоит ли такого количества жизней. И ведь Сайлас тоже взял её кровью — и подпитывал все эти годы, бестолково бодаясь с Гефом. — Пора, — позвал Барнс, заглянув в комнату. Брок попрыгал, проверяя, не звенит ли что-то из снаряжения. Предупредил: — Я пойду с тобой как личный телохранитель, Джек. — Поехали, — кивнул тот, стараясь не выдать себя улыбкой. Брок был рядом. Его можно было незаметно для водителя коснуться ладонью, невзначай привалиться к плечу, сказавшись усталым, ощутить поддержку, которой до этого не от кого было ждать. Их не задержали у входа, хотя охрана по пути косилась на Брока. Тот шагал за правым плечом Джека и осматривался, запоминая лица. В большом зале, где собралась знакомая Броку по фото и видео королевская семья с приближёнными, Брок приметил Томасину. Неприятная особа. При взгляде на короля Брок передёрнулся от омерзения. Сайлас был похож на киношного злодея из дешёвого боевика про мафию. И точно так же раздувался от собственной важности. — Кого я вижу! — воскликнул тот, соблаговолив наконец заметить вошедшего в зал Джека. — Блудный сын приполз на брюхе, поняв, что никто больше не станет потворствовать его капризам? Джек скрипнул зубами, но внешне остался спокоен, никак больше не реагируя на слова отчима. Его раздражала показуха, желание Сайласа выставить его идиотом перед семьёй, унизить, втоптать в грязь, чтобы, оборачиваясь назад, он встречал на лицах лишь брезгливое сочувствие и насмешку над принцем-неудачником. Но рядом был Брок, и пусть он стоял молча, пусть не касался Джека, но лёгкого запаха геля для душа и воспоминаний о тепле, которым Брок так щедро делился прошлой ночью, сполна хватало, чтобы чувствовать поддержку. И даже если Брок потом уедет обратно в Канаду с отцом, Джек пронесёт это тепло через всю жизнь. — Ну что же, я милостиво позволю тебе умолять меня пощадить твою жалкую жизнь, — будто не замечая ничего вокруг, продолжил Сайлас. — Ты слишком зарвался, мальчик, слишком много на себя взял и упал в дерьмо, в грязь под подошвами моих ботинок. Умоляй, опустись на колени… — Сайлас! — возмущённо воскликнула Роза. Мишель испуганно прижала ладонь к губам. — Умоляй! Целуй землю у моих ног! Твой рот бывал в местах и похуже, не так ли, мальчик мой? Брок качнулся вперед — совсем чуть-чуть, только чтобы коснуться руки Джека кончиками пальцев. Король совсем спятил, определенно, подумал Брок, ни на мгновение не переставая отслеживать каждое движение Томасины и Сайласа и готовый в любой момент загородить Джека от пули. — Вы окончательно сошли с ума, Ваше величество? — Джек сухо усмехнулся, поправил манжеты белой рубашки, пригладил волосы. — Может, сразу наклониться и прогнуться? Мне не нужно ваше прощение, я здесь только ради королевства, которое вы старательно пытаетесь похерить. Джек заметил, как дёрнулась Томасина, ощутил спиной, как напрягся Брок. — Я хочу увидеть, как вы пустите на ветер труд всей своей жизни. — Сосунок! — рыкнул Сайлас. — Наглый, самодовольный ублюдок! — И горжусь этим, Ваше величество. Сайлас тяжело поднялся, опёрся на локоть подскочившей Томасины. — Мы с тобой потом поговорим. Теперь тебе некуда бежать, и охрана не спасёт того, кто не в состоянии оплатить её услуги. Увидев, что взгляд короля на мгновение замер на нём, Брок ухмыльнулся во всю пасть. Зубы у него были отличные, острые и белые. Импланты, конечно, но в сочетании со смуглым небритым лицом в шрамах это смотрелось как усмешка из ада. Брок с удовольствием пронаблюдал, как король вздрогнул и отвернулся. Когда прогремел выстрел, отлично слышимый даже в нескончаемом гуле голосов, криков и обвинений, Джек не вздрогнул, лишь на мгновение закрыл глаза и дёрнул на себя Розу, прикрывая её собой. Он не видел, как голова Сайласа разлетелась кровавыми ошмётками, как тяжёлое тело рухнуло на трибуну, заливая красным договор о передаче земель Гефу, чему теперь точно не суждено случиться. Джек смотрел в глаза Брока, застывшего напротив него с пистолетом, зажатым в руке. — Они! — выкрикнула Роза, указывая на гефских послов. — Это всё они! Это они!.. — И она разрыдалась, уткнувшись лицом в китель сына. Мишель сползала на пол в обмороке. Томасина что-то приказывала охране. Щёлкали фотоаппараты прессы, блестели вспышки, орала толпа. Брок поймал взгляд Джека, кивнул ему. — Надо уходить, Ваше высочество, — сказал он. — Уводите Её величество, я прикрою. *** Здание Советов будто вымерло. Джек шёл по пустым коридорам, слыша только свои шаги. Нигде не хлопали двери, не разносился шелест голосов, казалось, что то тут, то там мелькающие люди стали тенями, истончились до прозрачности, боясь и слово сказать будущему монарху. Все боялись Джека, боялись тех, кого он привёл за собой. Джек вошёл в свой кабинет, сбросил пиджак на спинку кресла и глянул на задремавшего на крохотном диванчике отца. За неполные сутки они втроём перетрясли половину столицы, вылавливая соглядатаев Гефа, прошлись карающим мечом по кабинету министров, изрядно пополнив тюрьмы. Даже Шепарда вытащили практически с того света, успев в последний момент. — Ты же его ненавидишь. — Брок вытряхнул себе сигарету и протянул пачку Джеку. — Казнили бы его и казнили — просто ещё одна жертва предыдущего царствования. — Да плевать на Шепарда. Мишель беременна. Мне ли не понимать, что такое расти, не зная тепла и любви. Там, на суде, — Джек прикурил, — он признал вину только из-за Мишель, пошёл на это, чтобы она жила спокойно. Пусть их. Джек ткнулся лбом Броку в плечо, замер. Попросил: — Позволь мне немного так постоять. Брок его обнял. — Мы уедем после твоей коронации, — сказал он, гладя Джека по волосам. — Ненадолго. Упакуем Роллинза, соберём шмотки и вернёмся. Если ты позовёшь. Брок обернулся на Барнса. — Конечно, Брок! Как ты мог такое подумать? — Джек вцепился пальцами в чёрную тактическую куртку, вжался, понимая, что и даже пара дней без Брока будут страшной пыткой. — Возьмёшь меня в личные телохранители? — Брок прижал Джека к себе посильнее. — Барнс, какую должность при короле Джонатане ты хочешь? Барнс поднял совсем потухший взгляд на обнимающуюся парочку и даже попытался улыбнуться. Не хотел он должности. Барнса радовало, что Джек улыбается свободнее и с любовью смотрит на Брока, когда думает, что тот не замечает; радовало, что Джек обрёл так необходимую ему свободу, и что он сам теперь наконец может находиться рядом с сыном. — Пап. — Джек присел рядом. — Ты, если не хочешь, не меняй свою жизнь ради меня. Я же не маленький уже. Вы и так мне помогли, я же и прилетать могу. — Действительно, взрослый, — улыбнулся Барнс, притянул сына к себе, растрепал идеально уложенные волосы. — Пап, — укоризненно покачал головой Джек. — Ничего, так корона сидеть будет лучше… И вообще, мы на твою коронацию не опаздываем? И почему так сразу? — удивился Барнс. — В стране неспокойно, — ответил Джек, поправляя китель. — Гильбоа нужен король. — Ты уверен, что им должен быть именно ты? — спросил Брок. — Детка, ты твёрдо уверен? Замерев у самых дверей кабинета, Джек обернулся, глянул весело, улыбнулся мальчишеской шальной улыбкой. — Предлагаешь сбежать? — «Гольфстрим» под Лиллем всегда наготове, — ответил ему улыбкой Брок. — Пусть правят Кроссы, нынешние и бывшие. Роза хотела быть королевой — Роза останется правящей королевой. — Пап? — Командир дело говорит. Сдалась тебе эта побрякушка? Развернувшись на пятках, Джек распахнул дверь кабинета, выходя в приёмную, где уже ждали Кроссы и немного бледная из-за всего происходящего Роза. — Мам, мы уезжаем. У королевы совершенно неаристократично отвисла челюсть.