Принц преисподней

      Джем бежал. Запинаясь о корни, чуть не врезаясь в стволы деревьев, но он продолжал бежать, ведь возвращаться в это мрачное место, что эти больные величали преисподней, ему крайне не хотелось. Ноги болели от долгого бега, «горло» саднило от нехватки кислорода, лицо и руки были полностью раскрашены сеткой неглубоких ранок и царапин, что оставляли встречные ветки. Но вот лес стал редеть и вдалеке послышался шум воды. Неожиданно лес кончился, открывая вид на пустой клочок земли, что оканчивался крутым обрывом. Не подозревая об опасности, Джем продолжал бежать, но к счастью успел затормозить на самом краешке. От случайного взгляда вниз, ПиДжи потерял ориентацию в пространстве: обрыв был и вправду крутой, словно отвесная стена, со множеством каменных выступов, в самом низу, примерно в километрах двух от начала обрыва, бурлила неистовым потоком река, чей рев был слышала даже в лесу, упадёш туда от тебя и праха не останется. Недолго думая, Пи отполз от края всё ещё не отрывая испуганного взгляда от кипящего водоема, что, казалось, в любой момент готов принять в своё чрево любую незадачливую жертву, пожрать её, стереть малейшее упоминание о ней… Это… Пугало… — Я же говорил вам, ваше высочество, от меня бесполезно убегать. И ваше предназначение, как и я, буду следовать по пятам пока не догоню и вы не смиритесь, — пропел насмешливый голос Кимбола, прямо над черепом ПаперДжема. — Ох, неужели вам настолько близки чувства смертных, что вы испугались реки трёх миров? Да, соглашусь, течение там не предназначено для «купания», но не до такой-же степени, чтобы вселять ужас в одного из высших демонов, — продолжал насмехаться «демон».       А Папер просто молчал, невольно представляю что от него могло остаться не успей он остановиться. От, отнюдь не радужных мыслей, на глазницы скелета навернулись слёзы, нет, он не слабый, но когда перед твоими глазами просится вся жизнь; то что ты ещё не успел сделать; то что ты обязан сделать; и приходит осознание что момент назад ты был на волосок от гибели, что ещё немного и от тебя остались лишь воспоминания и бездыханное тела, а в нашем случае прах, то здесь даже самый суровый амбал может сорваться и разреветься как девчонка, что уж говорить о хрупком монстре-подростке, что вообще никогда не задумывался о смерти. Естественно у ПиДжи начиналась истерика: руки скелета подрагивали, да и всё его тело била крупная дрожь; из глазниц непрерывным потоком текли слёзы розоватого оттенка. Нет, он не плакал в голос, он даже не заметил, что вообще плачет, он продолжал смотреть в одну точку представляя как его кости, с громким всплеском, сталкиваются с поверхностью воды и начинаю медленно рассыпаться, переломанные от сильного удара и повредившие душу скелета. От этих мыслей тихая истерика лишь усиливалась. — Ха… Вам придётся забыть об этих смертных замашках, на подобии слёз и жалости. Теперь вы — принц преисподней, наследник вашего отца, и эти глупости вам просто не понадобятся, — сказал «рогатый», сжимая плечи Джема и заставляют его подняться.       Пи был настолько напуган что не смог сопротивляться Кимболу, слёзы всё-ещё капали из его глазниц и он был подобен марионетке, что подвластна кукловоду, повинуясь всем движениям его рук. — Ну, нет. Я не могу позволить вам появиться перед придворными в таком виде. Встречу придётся отложить, — даже немного заботливо сказал «слуга», всё так-же придерживая Папера за плечи.       Неожиданно окружающее пространство стало превращаться в одно сплошное размытое пятно, заменяясь интерьером комнаты в которой Джем очнулся. Когда изображение стало чётким, «демон» осторожно посадил подростка на кровать и приложил руку к его лбу. — Отдохните немного, мой принц, у вас впереди тяжёлый день, — после этих слов, Кимбол стал шептать что-то на латыни.       От тихих, немного шипящих слов, ПаперДжем почувствовал уже знакомые ощущения: его снова стало клонить в сон, но на этот раз желания бороться с объятьями Морфея совершенно не было, и Джем, прикрыв глазницы, послушно упал на мягкую поверхность кровати. — Сладких снов, мой принц, — последнее что услышал ПиДжи прежде чем окончательно провалиться в сон.

***

      Темно… Очень темно: хоть глаз выколи, как говорится. Но вокруг чёрного скелетика освещена небольшая площадь, словно он стоит под лампочкой. Как-бы странно это не звучало, но Джем прекрасно понимал что это лишь сон, но к чему вдруг ему снится именно это, а не то странной сновидение с голосами, это уже немного напрягало. — ПиДжи! — неожиданно послышался знакомый голос откуда-то со спины.       Нет, это уж точно не может быть правдой, ну не мог этот парень сниться Джемми, они друг друга ещё в школе достали. — ПиДжи, твою мать (А: то чувство когда полезла искать американские ругательства)! Если это действительно ты, то соизволь повернуться! — продолжал неистовствовать голос.       Пи не выдержал и круто повернулся на пятках к обладателю голоса, что уже начал потихоньку закипать. Сомнений не осталось, это именно он — лучший друг Джема и его самая большая «заноза в заднице» (А: что? Слово задница очень распрастранено среди американцев, особенно среди подростков). — Рейвен? Что ты делаешь в моём сне? — неуверенно спросил Папер, осматривая друга с ног до головы.