Принц преисподней

— В смысле, в твоём сне? Этого не может быть, — уверенно ответил ему Рей, скрещивая руки на ребрах. — Ну, не знаю. Может не может, я уже вообще запутался что правда, а что нет, — ПаперДжем сел на «пол» в турецкую позу. — Ну… Это может быть групповое сновидение, я читал о таком феномене, — Рейвен тоже сел на «пол», подобно другу. — Плевать уже как-то… — Джем пожал плечами. — Как это, «плевать»? Ты даже не упрекнёшь меня в нелогичности и ненаучности моих доводов, мистер «я знаю всё»? В таком случае, ты либо просто мой сон, либо ты не ПиДжи, а кто-то кто пытается им прикинуться, — белый скелет вскочил и встал в боевую стойку. — Кто ты? И куда дел моего друга?! — закричал он. — Не ори придурок, и без тебя тошно, — Джемми сморщился, он никогда не любил шум. — Я это, я. Просто знаешь-ли, не каждый быстро отходит от состояния истерики, — — Истерики? Не, ты кто угодно, но никак не ПиДжи, тот даже перед экзаменами спокоен как удав, — Рей ещё сильней попятился. — А толку волноваться если изменить уже ничего нельзя. И тем более, экзамены это одно, а когда тебя похищает непонятный рогато-крылатый тип, и с пеной у рта пытается убедиться тебя в том, что ты принц преисподней, это совсем другое, — Пи усталость потёр виски. — Ты? Принц преисподней? Да не, бред какой-то, — «одноглазый» расслабился и снова сел на «пол». — Вот и я о том же. Так ещё чуть с обрыва не свалился, — Джем устало выдохнул. — Весело тебе, приятель, — немного присвиснул Дез, представляя насколько туго приходится его другу.       Установилась неловкая тишина, каждый переваривал полученную информацию. Согласитесь, не каждый день тебе снится сон, где ты можешь говорить со своим лучшим другом что бесследно пропал, как и все намёки на то, что он когда-либо вообще существовал. — Скажи… Мои родители ищут меня? — этот вопрос мучает Папера уже давно. — Кстати об этом… Чувак, тебя никто не помнит, — Рей неловко почесал черепушку, об этом он должен был спросить с самого начала. — Тоесть… Как «никто не помнит»? — Джема как током прошибло: он прост отказывался верить в правдивость слов друга. — Ты шутишь? — — К сожалению нет. Тебя не помнят не мистер и миссис Николс, ни учителя, ни одноклассники, даже Азриэль и Артур тебя забыли. Меня уже, по-моему, считают чокнутым, от того что я вечно пытаюсь им про тебя напомнить, — белый скелет обречённо развёл руками. — А почему ты помнишь? — устало спросил чернокостный: он уже не знал чему верить, а чему нет. — Ты так спрашиваешь, как будто я знаю, а я не знаю, — Рейвен отвернул череп, якобы «обиделся».       Снова эта давящая неловкая тишина, что так хочется прервать, но не знаешь как, и от этого становится ещё более неловко. — Где ты? — неожиданно спросил Рей. — Прости что? — ПиДжи явно не понял чего от него требует друг. — Где ты? Куда тебя принесли пока ты спал? Навряд-ли это далеко, — более понятно объяснил Рейвен. — Я тоже так думал… Но оказалось что меня утащили чёрт знает куда, — Пи устало потянулся, такой сон его малость утомил. — Тоесть… Ты не знаешь где сейчас… — немного иронично уточнил белокостный. — Нет, не знаю… — Пи пожал плечами.       Неожиданно оба подростка почувствовали лёгкое покалывание на кончиках пальцев рук и ног, переведя туда взгляд, Папер ужаснулся: его конечности, что и так практически сливались с окружающим его пространством, медленно «растворялись», словно сахар опущенный в воду. Метнув панический взгляд на друга, он увидел примерно такую-же реакцию. Что происходит? — Что это? Почему мои руки исчезают? — истерил Дез. — Это… Это наверное от того, что мы просыпаемся… — попытался успокоить приятеля Джем, хотя сам готов был носиться по этому странному месту в поисках выхода.       Снова тишина, что нарушается лишь учащённым дыханием двух скелетов, что просто до истерики напуганы тем, что происходит с их телами. Вот они уже не чувствуют ни одну конечность, словно те и правда просто растворились в пространстве. — ПиДжи! Я помогу тебе! Я найду способ, ты только держись! — крикнул Рейвен, прежде чем полностью раствориться в чёрном полотне.       «Надеюсь на тебя…» хотел бы уже сказать Джемми, но его рот онемел. И снова эта, жуткая, всепоглощающая темнота, из которой ты не имеешь права выбраться, ведь все твои конечности словно в густой смоле и ты просто не можешь ими пошевелить, но в то-же время тебя одолевает чувство свободного падения (А: я помню у меня такое было в раннем детстве, мне часто снилось что я лежу на кровати и мы вместе, раскачиваясь медленно опускаемся на её законное место. Тогда меня это пугало, но знаете, с годами я поняла что это классное ощущение… Но увы и ах, мне сейчас практически не снятся сны).

В такие моменты ты чувствуешь себя беспомощным…

***

      ПаперДжем проснулся, но открывать глаза не спешил: он мечтал, что все эти сумасшедшие события всего-лишь дурной сон; мечтал открыть глазницы и увидеть свою захламлённую комнату со множеством плакатов и постеров. Он просто боялся вновь увидеть ту богатую, но совершенно чужую, комнату… Но если просто лежать и ничего не делать, то ничего не изменится… Верно?

И ПиДжи распахнул очи.

      То, чего он так боялся оказалось правдой, он был отнюдь не в своей неприбранной комнате, где в углу стояла переполненная урна с неудачными рисунками; в другом углу валялась школьная сумка; стол, что по идее компьютерный, завален книгами, учебниками и тетрадками, что открываются раз в месяц и то только для виду. Но Джем снова в этих чистых, обширных покоях, где на него словно со всех щелей пялятся любопытные чертята, что желают воочию увидеть «принца»… Хотя может так оно и есть, Пи не знал…

Он понял что совершенно ничего не знает.

      Папер обречённо упал на подушку. Он подавлен и напуган, совершенно запутан в своих убеждениях не различая ложь от истинны. Из глазниц скелета потекли розоватые слёзы. — Я просто хочу домой… Я что, так много прошу? — шёпотом сказал он утыкаясь в подушку.

А за окнами, в которых была лишь иллюзия прекрасного сада, уже забрезжил рассвет.