Симфония души

Moonlight Claude Debussy (S.T.Richter)

Бжзжжж Звук замка. Дверь открывается. Закрывается. Звук замка и ключей. Спуск ног. Подходит. В руке тарелка, а локоть что-то прижимает к груди.

      - Вот, сегодня по-плотнее, - учитель Пак протянул тарелку облокотившемуся щекой к стенке сидящему на кровати Джемину.       Джемин посмотрел на нее: вареный рис с овощами. Теперь его кормили. Правда, редко, и только кашей. Он устало взял тарелку и стал медленно подносить вилку с порциями, очень долго каждую прожевывая.       - Я принес тебе сменную одежду, - учитель Пак взял из под локтя аккуратно сложенные узкие джинсы и белую свободную рубашку.       Джемин молча прожевывал, глядя на нее.       На самом деле, подвал был очень обустроен. Тут есть вентиляция, проветривающая помещение свежим воздухом; стены были утеплены, да и сама комната была теплой; электрический свет в маленькой лампе на потолке. Простыни и белье Пак Линь часто сменял, принося абсолютно белые, выглаженные до безупречности, чистейшие ткани. Тут даже был душевой кран над плиткой и туалет, в углу.       С одной стороны, он не живет в грязи, даже немного с комфортом. С другой – сколько Пак Линь планирует держать тут его? Вечность?       - Зачем я вам? – Джемин медленно поднял глаза на учителя Пака, - У вас будет куча проблем, если меня найдут.       Пак Линь улыбнулся.       - Какая разница. Я не могу упустить такое сокровище.       - Сокровище? – бровь Джемина слегка приподнялась.       Учитель положил одежду на кровать рядом, а сам приблизился лицом к Джемину, мягко прикоснувшись пальцами к его скуле:       - Твои выразительные брови, - он с любовью осматривал лицо Джемина, - Длинные ресницы. Прекрасные глаза. Мягкая кожа. Изящная шея. Твои чудесные длинные пальцы на клавишах фортепиано…       «Фортепиано»… - глаза Джемина стали краснеть, наливаясь блеском. Спустя лишь несколько секунд из них выкатилась соленая горячая капля, которая стала медленно стекать по щеке. Еще одна. Еще…       Близко расположенное лицо учителя Пака приблизилось вплотную. Губами. К окруженным мокрой солью губам Джемина. Теплота розовой наружной кожи Пак Линя зафиксировала губы Джемина. Его язык стал аккуратно проникать внутрь.       Джемин не мог сопротивляться. Во-первых, у него не было сил. Во-вторых – его побьют. Он лишь крепко прижимал свой язык к глотке, стараясь не соприкасаться с чужим, сжимая глаза, чтобы не смотреть на это ненавистное лицо напротив.       Влажный теплый двигающийся кусок тела с нежностью ласкал небо Джемина. Рука Пак Линя опустилась к шее Джемина и стала тянуть его на себя, чтобы сделать поцелуй глубже, проходясь пальцами по волосам затылка. Он тяжелым мазком проходил полукруг поверху. Трогал корень вздрагивающего языка, облизывал его. Потом язык опускался вниз, немного ерзая там. И губы все двигались и двигались, чтобы можно было просунуть язык еще глубже, еще дальше.       А слезы все не переставали медленно стекать по щеке…