---
Broken Fabrizio Paterlini
Теперь глубокие поцелуи насиловали его почти в каждый приход Пак Линя. Они становились все глубже, все дольше, все сильнее. Иногда начинали спускаться засосом вниз, к линии подбородка и шее. Каждый раз в такие моменты его душа испытывала невыносимую боль, а сердце - распадалось на атомы – медленно, огненной лавой. Хотя он был почти без сил, иногда все же пытался оттолкнуть это назойливое тело, которое теперь даже видеть не мог: хорошо, когда учитель Пак лишь мягко ухмылялся, отдаляясь, и смягчал терзания; но, если Пак Линь был не в настроении… А еще он снова и снова напоминал ему о его прекрасной красоте, от которой был без ума…Бжзжжж Звук замка. Дверь открывается. Закрывается. Звук замка и ключей. Спуск ног. Подходит. Что-то положил у кровати.
- Мы идем купаться. Джемин без интереса смотрел на принесенную вещь подле него, так и не разглядев ее. - Что? – слабо повернулась его голова. - Раздевайся. Джемин сглотнул. Нет, ему и раньше приходилось раздеваться перед Паком, но это было, когда ему приносили сменную одежду. Учитель Пак смотрел ожиданием. Пока он еще был спокоен, но Джемин заметил проблеск готовности неположительно сменить настроение в его глазах. Он стал медленно раздеваться. - Полностью. Джемину стало плохо. Его ступни прокалывали тысячи иголок, а руки и грудь попеременно сменялись льдом и пламенем. Он снял белье. Пак Линь достал веревку. Один ее конец уже был привязан к его руке, другим же – он стал завязывать кисти Джемина. Крепко связав руки, вплотную, он еще раз проверил завязку, после чего повел его к лестнице. Вверх по ней… «Наружу? Мы идем наружу?» - глаза Джемина забегали лихорадочным беспорядком. Комната. Шкаф стоит боком у открытой двери в подвал.Прохлада. Воздух… Кажется, ночь. Да, за окном темно. Окно…
Учитель Пак повел его из комнаты в гостиную. Они уже подошли к лестнице, ведущей на второй этаж, как Джемин остановился как вкопанный. - Что? – повернулся Пак Линь. Глаза Джемина не отрывались от чего-то в центре гостиной. Пак Линь проследил за линией взгляда... Фортепиано. - Хочешь сыграть?Подушечки пальцев мягко ложатся на гладкую белую поверхность. Они только готовятся к танцу – не торопите их. Правая кисть изгибается, начиная вступление лишь одним неполным тактом, после которого вступает левая, давая басовое сопровождение. Но оно без аккордов - идет такой же мягкой мелодией… но не преувеличивайте ее громкость - это лишь поддержка чудесной лирики правой руки первого ноктюрна девятого опуса Шопена…
- Не сейчас, - учитель Пак повел Джемина вверх по лестнице.Ванная. Просторная и светлая. Тепло от пара.
Ванна уже была наполненная горячей водой, от которой извивалась беловатая дымка, приплясывая от сквозняка открытой двери. Пак Линь подвел Джемина к ней, давая знать, чтобы тот в нее залезал.Горячая мягкая вода полностью окутывает тело, до единой черточки. Оно наполняется теплом и спокойствием.
Пак взял мочалку и начал натирать ей Джемина: медленно, тщательно. Не пропуская ни один участок кожи, задерживаясь на руках и ступнях - чтобы смягчить их трением. Когда процедура была закончена и Джемин вылез из ванны – его стали тщательно протирать полотенцем, которое, даже, оставили на нем, завязав на талии. Его повели обратно вниз.Ступени. Раз-два. Раз-два. Стоит ли повернуть голову, ведь там… Черный лак блестит под светом ночи, пробивающимся из окна. Крышка закрыта. А под ней – черное, белое, черное, белое… Пока только дерево. Но, если дотронутся пальцами…
Нет! Только не обратно в подвал!
Ноги Джемина прилипли к полу. Пак Линь повернул голову и На вздрогнул. Этот взгляд… Его конечности стали трястись, но он не двигался с места. - Давай по-хорошему, - лицо учителя Пака, для обычного обывателя, показалось бы спокойным. Но Джемин знал, что это не так. Его ноги тягучей тяжестью медленно сдвинулись с места…***
Джемин безжизненно лежал на кровати, которая совсем недавно издавала непрекращающийся скрип, в своем подвале. На нем лежало, прижав лицо к его груди, голое тело Пак Линя, которое совсем недавно снова и снова разрывало дыру в его сердце… А чужой голос в голове снова и снова шептал ему…«Ты такой прекрасный»… «Ты такой прекрасный»… «Ты такой прекрасный»… «Ты такой прекрасный»… «Ты такой прекрасный»… «Ты такой прекрасный»…
