Дадли Дурсль. Часть 2

      В тот злосчастный день в Хогвартсе был настоящий переполох. Ученики бегали туда-сюда, снося всё на своём пути, с дикими криками: «ГАРРИ ПОТТЕР ПРОПАЛ! КАКОЙ УЖАС!». Точнее, так вели себя первокурсники. Старшие же просто покатывались с них. Учителя находились всё там же — в кабинете зельеварения, где они обсуждали проблему «Поттера». Туда почти сразу же после таинственной пропажи Дадли прибежали Крэбб с Гойлом, доносить об этом.       На момент паники ребята сидели в удобных кожаных креслах. Их допрашивали профессор Макгонагалл и Снейп. — Значит, вы утверждаете, что мистера Поттера разозлили шутки про его родителей от мистера Малфоя… — Да, именно так! — почти одновременно сказали Крэбб и Гойл. — После чего Поттер вызвал Малфоя «подраться»? — уточнила Минерва, делая акцент на последнем слове.       Гойл кивнул. Крэбб одобрительно промычал. — А видел ли это кто-то, кроме вас? — спросил профессор Снейп. — Малфой! — Он мухлевал, как последний Питер! Достал палочку из кармана и сказал что-то… «Дифтерия» какая-то. — Не, было что-то с двумя «ф», — сказал Гойл.       Преподавателей, конечно, немного возмутила фраза про «Питера», но заклинание, которое ребята пытались вспомнить, заинтересовало их посильнее. — Диффиндо? — удивилась Макгонагалл. — Заклинание, разрезающее предметы? — Да, вроде оно, — ответили мальчики.       Деканы переглянулись. — Вероятно, стоит пригласить мистера Малфоя, — предложила Минерва и услышала одобрение Снейпа.       Спустя десять минут все ученики, имеющие отношение к данной истории, уже сидели рядом. Крэбб и Гойл спокойно сидели на своём месте, Малфой слегка трясся, нервно поглядывая по сторонам. — Итак, мистер Малфой, — начал Северус. — Что вы можете сказать о вашей с Поттером «драке»? — преподаватель снова акцентировал внимание на этом слове. — Что? Драка? Какая драка? — оттараторил Драко. — Ну, когда, по словам мистеров Крэбба и Гойла, ты смеялся над родителями Поттера, и вы задумали решить вопрос таким неправильным и… неординарным способом? — для волшебников обычная драка на кулаках была чем-то странным и непривычным. Хотя, безусловно, деканы были рады, что это была не дуэль на палочках. — Не было такого! — возразил Малфой. — Эти трое напали на меня, когда я прогуливался по подземелью. — Видите! — выкрикнул Крэбб. — А я говорил, что он самый настоящий Питер! — А ты знаешь кто?! — оскорбился Драко. — Ты просто ананас! У блюда! — Перестаньте раскидываться завуалированной руганью! — остановила их Макгонагалл, хотя наблюдать за этим со стороны было довольно забавно. — У нас пропал ученик, сейчас не время для ваших разборок. Вы должны сказать нам правду! — Мы и сказали! — хором ответили друзья Дадли. — Они вам лгут! — сказал Драко с еле заметной дрожью в голосе.       Снейп скептически на него посмотрел. — Ну что ж, видимо, без этого средства нам тут не справиться, — медленно сказал он. — Акцио, сыворотка правды!       Стеклянную дверцу настенного шкафчика, висящего на другом конце кабинета зелий, пробил мелкий пузырёк, на полной скорости устремившийся в руки декана Слизерина. Снейп открыл его. — Кто смелый? — спросил Северус. — Может быть вы попробуете, Драко?       Малфой отрицательно закивал головой. — Но вам нечего скрывать, вы говорили правду, не так ли? — давил на него Снейп. — Д-да! Нечего… — с этими словами Драко выхватил бутылёк из руки декана Слизерина и выпил одним глотком. — Что я наделал? — шёпотом сказал он себе. — Итак, мистер Малфой, что именно произошло между вами и Поттером? — Этот неудачник не мог выпустить ни единого заклинания! Это так смешно! — на этих словах Малфой прикрыл свой рот руками, думая, что это поможет ему продержаться до конца действия сыворотки правды. — Та-ак, — протянул Снейп. — А что вы сказали про его мать?       По какой-то причине, руки Драко сами убрались с лица, и он начал говорить. — Я сказал, что [вырезано цензурой].       Крэбб с Гойлом тихо злорадно захихикали. Макгонагалл и Снейп были в шоке от слов Малфоя, но они решили оставить обсуждение этого на следующий раз. Сейчас их волновало другое. — Кхм, кхм, — прокашлялась Минерва. — А что случилось в подземелье? — Ну, он сказал, чтобы я прекратил говорить о его матери, но я не прекратил, и он позвал меня подраться. За кого он меня вообще принимал? — Почему же вы не прекратили? — уточнил Снейп.       Малфой, всё ещё находящийся под действием сыворотки, не мог вымолвить ни слова, что означало следующее: Драко сам не знал ответа. — А какое именно заклинание вы хотели выпустить в мистера Поттера?       Драко снова прикрыл рот руками. В этот раз он держался изо всех сил, и, спустя две минуты его молчания, когда действие сыворотки уже подходило к концу, Снейп решил запугать Малфоя, чтобы заставить его говорить. — Простите, Драко, — сказал он и навёл на ученика палочку. — У меня нет выбора… — ДИФФИНДО! — вдруг выкрикнул Малфой. — Я хотел использовать «Диффиндо». — А вы понимаете, что вы могли убить ученика?       На этот вопрос Малфой также не ответил. — Минус семьдесят очков Слизерину. — сказал Снейп. — Объяснишь товарищам по факультету за что.       Драко покосился на Крэбба с Гойлом. Те злобно смотрели на него. Гойл провёл указательным пальцем по шее, а Крэбб ударил кулаком о свою вторую ладонь, как бы намекая, что ждёт Драко, стоит ему выйти из кабинета. — Ладно, мальчики, — сказала Макгонагалл, обращаясь к Крэббу и Гойлу. — Вы свободны. Что до вас, юноша, — теперь обращение было к Малфою. — Нам стоит поговорить о тех вещах, которые вы сказали про мать Поттера.       Друзья «Гарри» пошли вверх по подземелью. — Ну и влетит же Малфою! — обрадовался Крэбб. — Как весело будет бить его всем факультетом! — Желательно не только кулаками. — улыбнулся Гойл.       Вдруг сверху донёсся громкий рёв. Мальчики побежали на его источник. Поднялись по лестнице и оказались в холле, в который попадаешь сразу после входа в замок. Звук доносился снаружи. Ребята вышли на улицу. — Это что, из Запретного леса? — удивился Гойл. — Смотри, — крикнул Крэбб и указал на хижину Хагрида, возле которой собралась целая толпа.       Крэбб с Гойлом спустились туда. Все люди пытались успокоить Хагрида, молили его прекратить рыдать. — Ничего себе он орёт! — крикнул Гойл.       Крэбб в это время протиснулся сквозь толпу и подошёл к Хагриду почти вплотную. — Что случилось? — спросил он у гриффиндорца, стоящего рядом. — Говорит, какой-то клювик пропал… — КЛЮЮЮЮЮВИИИК! — прорычал великан, стоящий на коленях и прикрывающий лицо руками.       Все резко схватились за уши. В это время к хижине уже подходили Дамблдор, Минерва и Снейп. — Хагрид, друг мой, что случилось? — мягко спросил директор. — КЛЮЮЮВИК ПРОПАЛ! — громко ответил великан. — Клювик? — уточнил Альбус. — М-мой г-гиппогриф…       Все с облегчением вздохнули и отпустили свои уши, ведь Хагрид наконец успокоился. — Гиппогриф? — удивилась Минерва. — Я держал его на привязи в Запретном лесу, он ещё молодой, он не о-опасен! — сквозь слёзы пробурчал Рубеус. — Как это случилось? — спросил Северус. — Я-я нашёл его, когда он был ещё детёнышем. Он был ранен, я не мог ему не помочь. Он добрый, но, зараза, активный, любит играть, не л-любит, когда его на привязи держат. Он наверняка перегрыз, опять, верёвку… — Он может быть где угодно! Что, если его увидят магглы? — возмутилась Макгонагалл. — До ближайшего населённого пункта, где живут неволшебники, отсюда весьма далеко, у нас ещё есть шанс его найти. — сказал Дамблдор. — Не беспокойся, Хагрид. — Только не дайте ему узнать, что Гарри пропал, — шепнул Крэбб толпе. — Они были хорошими друзьями. Передайте всем!       Толпа начала перешёптываться, и вдруг притихла. Но всё равно нашлась какая-то зараза со Слизерина, которая крикнула. — А Гарри-то пропал!       Внезапно наступившую тишину снова прорезал дикий крик Хагрида, который, находясь весь последний день в своей хижине, ещё не успел узнать эту новость.

***

      Дадли тем временем уже подлетал к родному Литтл-Уингинг. Он успел соскучиться по этим аккуратно выстриженным, одинаковым у всех лужайкам и таким же одинаковым домам. Среди них он еле углядел своё жилище, и Клювокрыл, по команде беглеца, начал ускоренное снижение. Странно, но на улице не было ни единой души. — Хороший знак, — подумал Дурсль, хотя его пугали эти пустые улицы, по которым обычно расхаживала куча народа.       Гиппогриф приземлился возле гаража Вернона. Тут Дадли заметил ещё одну странность — цветы, с которых Петунья обычно глаз не спускала, завяли. Дурсль только сейчас вспомнил, что его родители пытались уехать отсюда, и теперь они могут быть где-то в другом месте. — Только бы это было не так, — повторил про себя Дадли несколько раз, снял мантию-невидимку, сунул её за пазуху и повёл Клювокрыла ко входу.       Медленно подойдя к двери, Дурсль поглубже вдохнул и постучался. Изнутри послышались тяжёлые шаги и громкое ворчание Вернона. — Да кто там опять припёрся?! — выкрикнул он, как только открыл дверь. — ААААААААААААААААА! — Вот так, за мной Клювик! — подзывал своего друга Дадли.       Клювокрыл, ясное дело, в дверной проём не пролезал, потому он разогнался и вышиб полстены Дурслям. — ЭТО ЧТО ЗА Е… — хотел выругаться Дурсль старший, но потерял дар речи от такого поворота событий. После этого уже через мгновение его лицо покраснело от ярости. Он сжал кулаки и начал медленно двигаться к Дадли. — Эээ… — «Гарри» сам не ожидал этого и был в растерянности. — Я могу всё объясни… — ГРААААААААААА! — зарычал Вернон и побежал на Дадли, перед которым в тот же миг встал гиппогриф, защищая товарища. Дурсль младший достал свою палочку и направил на отца. Тот приподнял одну бровь, создав выражение презрительного отвращения на своём лице. — Не смей угрожать мне своей тыкалкой, сосунок! Думаешь я не знаю о том, что для колдовства нужны способности?!       Дадли вдруг вспомнил о том письме на рождество, в котором Вернон упоминал о своей осведомленности по этому вопросу, и Лжегарри снова начал корить себя за удивительную способность вспоминать обо всём в последний момент. В это время сзади послышался громкий визг. Петунья вышла, судя по тому, что она была обёрнута полотенцем, из ванной, на громкий шум. Ещё бы он был не громкий, ведь половина передней стены дома уже расстилалась по земле. Тут подоспел и настоящий Гарри, значительно потолстевший за то время, что Дадли был в Хогвартсе. — Какого?.. — подумал Дурсль младший, которого тотчас схватил за шиворот Вернон. Клювокрыл было пошёл на него, но отец Дадли сложил пальцы пистолетом и приставил к голове сына. Гиппогриф отступил. — Ну что, влип? — тихо спросил Вернон.       Спустя двадцать минут вся семья уже сидела в гостиной. Клювокрыл лежал подле камина. Родители сверлили черепушку Дадли взглядом. Отец сверлил яростным взглядом, мать — слегка взволнованным. — Объясняйся, — процедил сквозь зубы Вернон.       Дурсль младший не способен был вымолвить и слова. — Какого чёрта ты тут забыл? У вас разве учебный год длится четыре месяца? — Нееет… — протянул Дадли. — То есть тебя всё-таки наконец вышвырнули? — обрадовался отец. — Нееет… — повторил Лжегарри, однако Вернон не стал требовать другого объяснения. — А что ЭТО за хрень? — спросил он указывая на Клювика. — И почему она вышибла нам стену? Я и так заплатил Смиту кучу денег за ту дверь, а что прикажешь делать теперь? — Ну, вообще у Гарри было состояние от родителей, которое передали мне… — тихо протянул Дадли. — ГДЕ ДЕНЬГИ?! — перебил Вернон. — Ну, я оставил их в Хогвартсе, а ключ от сейфа в банке у Хагрида…       Дурсль старший начал бы истерику из-за того, что его сын говорит слова, связанные с магией, но для истерики были куда более веские причины. — А КТО СТЕНУ-ТО ОПЛАТИТ, ТЫ МАЛЕНЬКИЙ… Фух… Ладно, спокойно, у нас ещё есть страховка. Я отлучусь, надо кое-куда позвонить, а ты сиди тут, ПОНЯЛ?! — после этих слов Вернон ушёл в другую комнату и громко захлопнул за собой дверь.       В гостиной остались трое: Гарри, смотрящий телевизор, Петунья и Дадли. Все молчали, лишь редкие громкие крики Вернона доносились из соседней комнаты и телевизор работал на полную громкость. — Сына, — вдруг начала Петунья, казалось, торопясь куда-то. — Ты поступил очень неправильно. Не представляешь, как я за тебя переживала. А учитывая ещё и отношение Вернона к магии, ты подверг опасности и свою жизнь. Я тоже это не поддерживаю. Я считаю, что простым людям лучше бы держаться от этого подальше. Но теперь, когда ни у тебя, ни у Гарри нет шансов заниматься магией, мы снова можем зажить как прежде. Я постараюсь поговорить с ним. Что касается стены… Ты ведь не говорил этому зверю выламывать её? — Нет. Я сказал, чтобы он шёл за мной, я и не думал, что Клювокрыл способен на такое. — Так его зовут… Клювокрыл? — с лёгкой ноткой отвращения уточнила Петунья. — И, да. На случай, если разговоры всё же не помогут, — Она достала из сумки какой-то конверт. — Иди туда, тебе там помогут.       Конверт был очень тонок, словно, он был пуст. Дадли покрутил его у себя в руках и тут вернулся Вернон. — Так вот, дорогой мой друг, — саркастическим тоном сообщил Дурсль старший. — На твоё счастье я все исправил. Однако знаешь что? Мне не очень приятно ощущать, скажем так, волшебную энергию в своём доме. Не мог бы ты быстренько собрать все вещи и убраться отсюда, да поживее? — Стой, стой, — всполошилась Петунья. — Дорогой, можно тебя на пару слов?       Супруги ушли в соседнюю комнату. В гостиной теперь остались только Гарри, абсолютно не заинтересованный в этой ситуации и смотрящий телевизор, и Дадли. — Эй, Гарри? — позвал Дурсль. — Что мне сейчас меньше всего нужно, так это твой голос, — грубо ответил тот. — Я просто, это, извиниться хотел. Да если б я знал, что так получится, то и не ехал бы вовсе туда… — тут речь Дадли прервал резкий крик Гарри. — То есть, если бы ты знал, что отец наорёт на тебя, то не поехал бы, да? А если бы ты знал, каково мне было, когда я потерял последний шанс узнать о том, кто я есть, то поехал бы, да? А ЕСЛИ БЫ ТЫ ЗНАЛ, КАКОВО МНЕ БЫЛО ПОТЕРЯТЬ ПОСЛЕДНЮЮ НАДЕЖДУ УЗНАТЬ ЧТО-ЛИБО О СВОИХ РОДИТЕЛЯХ, ТО ПОЕХАЛ БЫ, ДА?!       К такой тираде Дадли вообще не был готов, ведь Гарри обычно так себя никогда не вёл, был тихим, спокойным. — А можешь продолжать ржать с этого, с того, что у меня нет родителей. Смешно ведь смотреть на реакцию человека, который тебе не может ответить на оскорбления? Смешно ведь, что в мире есть люди, которым повезло меньше, чем тебе. А мне смешно, что на земле есть подобные тебе моральные уроды! Да, да! Я не буду пресмыкаться у твоих ног, моля о том, чтобы ты со своими дружками не бил меня. Можешь прямо сейчас вмазать мне, давай, если позволит совесть! — с этими словами Гарри расставил руки в стороны и закрыл глаза.       Повисло недолгое молчание, которое прервали слова Дурсля младшего. — Ты прав. — Что? — переспросил Гарри. — Ты прав, я правда был таким, думал так. Но, поверь мне, я исправился! Я послушал рассказы о гибели твоих родителей… Мне правда жаль. — Что? Что с ними стало? — взволнованно спросил Поттер.       Дадли промолчал, как бы намекая на то, что это не очень приятно слушать. Гарри вернулся на своё место перед телевизором. — Может, в том, что ты поехал туда вместо меня, правда есть хорошая сторона — ты стал нормально себя вести. Но это ничего не меняет. В волшебный мир у меня попасть уже не получится.       Дадли достал из кармана конверт, который ему дала мать. Дурсль медленно распаковал его и прочитал надпись на бумаге: «Г. Впадина». — Ставлю галлеон, что можно! — радостно ответил Дадли Поттеру, который не понимал, что такое галлеон. — Залезай на Клювокрыла прямо сейчас!