Дадли Дурсль. Часть 2

      Дадли уже пятнадцать минут сидел в комнате, в которую его загнали, и тихо кашлял из-за внезапно разболевшегося горла. Он всё обмозговывал случившееся внизу и слова Гермионы про то, что «он им еще понадобится», надеясь, что это высказывание вырвано из контекста. Ведь как орденовцы могут использовать не умеющего колдовать Дурсля, если не как обман для Пожирателей? Из слов Беллатора Дадли точно усвоил, что члены Ордена в курсе о том, что приспешники Тёмного лорда, как и он сам, принимают за Поттера его белокурого кузена. Могут ли колдуны закинуть Дурсля в Министерство, чтобы того убили Пожиратели, и всё магическое сообщество после этого думало, что Гарри Поттер погиб? Дадли в этом сомневался, хотя понимал, что от такого решения у Ордена будет преимущество, ведь Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть в случае убийства Дурсля потеряет бдительность, посчитав, что победил.       Описанный выше план по обведению Лорда вокруг пальца не был единственной мрачной мыслью, посетившей тогда голову Дадли. Как известно, на войне все средства хороши, а Орден, что Дурсль понял по спасшему его с Гарри Пруэтту, противостоит Сами-Знаете-Кому. Так кто знает, может, Дадли решат использовать для какого-нибудь тёмного ритуала, увеличивающего волшебную силу. И без того паршивое настроение мальчика дополняло окружение: комнату ученики закрыли, а зажжённых свечей в ней не было, из-за чего вокруг были видны лишь смутные очертания предметов. Ситуацию немного спасало окно, однако оно было, по какой-то причине, заколочено, и лишь несколько последних лучей уже опускающегося за горизонт солнца пробирались в помещение. Судя по тому, что мог разглядеть в темноте Дадли, в этой комнате ютились человек десять: на полу вплотную к левой стене лежали матрасы, точное количество которых Дурсль не смог сосчитать, так как во мраке их силуэты сливались в один; справа от окна стоял битком набитый одеждой и вещами широкий деревянный шкаф, дверцы которого кошмарно скрипели, то и дело пугая маггла. В углу стоял невысокий туалетный столик, на котором стояло что-то, имеющее сложную изогнутую форму. Дадли боялся подойти ближе и посмотреть, что это за предмет. Однако более всего в этой ситуации на мальчика давила стоящая в воздухе тишина, нагнетающая обстановку до предела. Ни один звук, кроме дыхания, кашля Дурсля и упоминаемого ранее редкого скрипа дверцы, не нарушал беззвучия.       Когда Дадли уже чуть не сошёл с ума от тишины и безмолвия, просидев в комнате около трети часа, до него вдруг донёсся звук шагов. Кто-то поднимался по лестнице. Именно в этот момент напряжение Дадли достигло пика. Он вдруг расслышал учащённое биение своего сердца. На его лбу выступил холодный пот, дыхание Дурсля стало прерывистым. И вдруг громким стуком воздух прорезал звук проворачивающегося в замке ключа. Дадли непроизвольно зажмурился, и в его веки вдруг ударил свет.  — Ты чего? — спросила держащая в руках блюдце со свечой Гермиона.       Услышав голос гриффиндорки, Дадли сразу почувствовал себя в безопасности и успокоился. Это ведь пришёл не профессор или кто-либо другой из взрослых. Дурсль вскочил и резко подошёл к Гермионе.  — Ты что им наговорила?! Как вы там хотите меня использовать?!  — Никак! Я выиграла тебе время! Нужна была причина, чтобы тебе разрешили остаться здесь и не стёрли память, и я сымпровизировала.  — И какая же причина оставить меня здесь?  — Ну… Понимаешь, дело в том, что Пожиратели думают, что ты — Гарри…  — Так и знал! — перебил Дадли. — И что теперь? Вы отдадите меня на растерзание убийцам? Хороший план, одобряю! — язвительно сказал он.  — Вообще-то, я сказала профессору Макгонагалл, что тебе нельзя стирать память и отпускать, потому что ты, не помня ничего, будешь в один день гулять, а тебя сцапают Пожиратели, которые охотятся за тобой! — обиженно сказала Грейнджер.  — А… Ну извини! Не знал. А зачем ты сказала, что я вам ещё понадоблюсь?  — Чтобы меня выслушала профессор. Во время разговора я сменила тему и больше об этом не говорила.       «Умно», — подумал Дадли и стал невероятно благодарен Гермионе. К чести Дурсля, его никуда не собирались сдавать, а ситуация оказалась гораздо более простой, чем ему показалось на первый взгляд. Только у Дадли осталось ещё два вопроса, на которые он хотел бы получить ответ.  — Напомни, зачем ты мне помогаешь? — Прозвучал один из этих вопросов.  — Я же тебе говорила, что прекрасно понимаю твои мотивы поехать в Хогвартс. Мне стало как-то жалко тебя, и я решила помочь. К тому же, спасши твою жизнь. Разве это плохо?  — Разве, правильно не «спася»? — неожиданно для себя поинтересовался Дурсль.  — Да какая сейчас разница? Сути это не меняет!       Повисло неловкое молчание, в течение которого Гермиона и Дадли старались издавать по минимуму звуков, настолько было неудобно. Однако Дурслю быстро надоело молчать и он задал свой второй вопрос: «А что дальше?» Неужто его просто примут в Орден, позволят просто так ходить по дому и есть со всеми? А может, его ждёт бывшая участь его кузена: сидение сутки напролёт взаперти? Грейнджер замялась. Она открыла было рот, чтобы ответить, но тут же передумала. Следующие несколько секунд она бегала глазами по затемнённой комнате, стараясь не сталкиваться взглядом с Дадли, и мямлила что-то невразумительное. Мальчика такой ответ не удовлетворил.  — Ну?  — Не знаю я! — выпалила Гермиона. — Вообще я не сильно поняла, что ты имеешь в виду под своим вопросом. Почему бы тебе не пойти вниз и спросить?  — Ну-у-у… — неохотно протянул Дурсль, не желавший спускаться в виду очевидных причин. — Знаешь, после слов, которые мне сказал Ли, я как-то не хочу спускаться. Я наслушался обвинений, да и злых взглядов насмотрелся.  — И ты будешь дальше сидеть здесь и никуда не идти? А когда захочешь есть, например?  — Они сами мне принесут, раз взяли меня в дом.  — А ванну они тебе тоже принесут?  — Не-а, они меня туда занесут, — пошутил Дадли, но Гермиона восприняла его слова слишком серьёзно.  — Ну, знаешь ли! — громко сказала она. — Так дело не пойдёт! А ты пойдёшь. Вниз, — Грейнджер схватила Дурсля за руку, — а не пойдёшь, я отведу!  — Эй, ты что творишь?! Отпусти! О-А-А! — Маггл, которого гриффиндорка вытянула из комнаты в коридор, вырвавшись и подавшись вперёд, чуть не упал с лестницы. — Ладно, спущусь, если тебе так надо!       И ребята направились вниз, минуя второй и первый этажи. На протяжении спуска Дадли вдруг стала мучать мысль, что кто-нибудь внизу, благодаря невообразимой тишине, мог слышать его с Гермионой перепалку, и ему в очередной раз за день стало неловко. Но Гермиона уверенно спускалась позади Дурсля, то и дело подгоняя его, так что у мальчика не было возможности остановиться или развернуться и пойти обратно в спальню на третьем этаже.       Не успел Дадли опомниться, как уже шагнул на первую ступеньку лестницы, ведущей на цокольный этаж, на кухню. И стоило ему сделать этот шаг, так тихий шёпот, доносящийся до ушей маггла снизу, замолк. Теперь Дурсль был точно уверен, что его заметили, и у него не оставалось никакого выбора, кроме как спускаться. Он медленно, осторожно опускался ниже и ниже, преодолевая ступеньку за ступенькой, и каждая следующая давалась мальчику сложнее предыдущей. И вот уже Дадли видел всех, кто сидел вместе с ним за кухонным столом. У левой стены стояла кучка учеников, в центре которой к стене прислонился Джордан. Он следил за Дурслем совершенно недоброжелательным взглядом. Ли явно не хотелось, чтобы лже-Гарри остался здесь жить. Остальные ученики, которые присутствовали в момент обсуждения Дадли на кухне, куда-то делись. За столом остались сидеть только преподаватели, очевидно говорящие что-то, но при этом настолько тихо, что невозможно было даже разобрать глухих свистящих звуков перешёптывания.  — Ученикам нельзя идти на кухню во время собрания, — предупредил кто-то из четверокурсников, стоящих у стены. — Если, конечно, ты всё-таки не хочешь пойти на мороз, к Пожирателям. Или потерять память.  — Тогда что вы делали на кухне, когда меня допрашивали? — осторожно поинтересовался Дадли.  — Тот разговор не был связан с делами Ордена, гений! — отозвался Ли. — Немагических наук, блин…       На довольно громкий ответ гриффиндорца обратили внимание взрослые, и те тут же подозвали к себе маггла. Дурсль неохотно подошёл, и из-за стола встали Белл, Макгонагалл и неизвестный Дадли мужчина среднего возраста, что был весь в разных размеров шрамах и имел коричневые волосы с сединой. Остальные колдуны продолжали сидеть и даже не обернулись на мальчика.  — Что вам угодно, мистер Дурсль?       Дадли никак не мог сформулировать, что именно он хотел узнать, ведь боялся, что его слова неправильно воспримут.  — А-а-а… Ну… А для меня есть какая-нибудь работа? — наконец выдал он. — Мне неловко находится в чужом доме не в качестве гостя, и при этом ничего не делать.       Белла и декана этот вопрос сильно озадачил.  — Разве тебе не сказала Гермиона? — удивился Пруэтт. — Ну конечно есть. Ты будешь ухаживать за Клювокрылом. Ты его угнал у Хагрида и должен содержать питомца в идеальных условиях.  — Я его не угонял! — возразил маггл. — У меня есть смягчающие обстоятельства! Я паниковал, потому что чуть не попался!       Тут на Дадли, приподняв брови, посмотрели все: и орденовцы, и Джордан с компашкой.  — Л-Ладно, закончите тут… разговоры, и я покормлю Клювика. — желая разрядить обстановку, сказал Дурсль.  — Чтобы его покормить, его нужно сюда завести. — напомнил Белл. — Выводи гиппогрифа на улицу, а то что-то я не нашёл его на крыше, куда ты его посадил. А я скоро подойду, уменьшу его, и мы отведём его на чердак.       Мальчик не стал возражать и поплёлся наверх. Гермиона стояла у лестницы и зачем-то ждала его.  — Так «он нам ещё понадобится» — это «он нам ещё будет убирать за своим зверем»? — шепнул гриффиндорке Дадли.       Грейнджер покраснела.  — А чего ты сердишься? Ты хотел просто так тут остаться, после того, что сделал?  — А почему ты мне сразу не сказала, что ты предложила Макгонагалл? Или ты считаешь, что я нахожу несправедливым уход за животным, на котором я улетел? Да и что я бы тебе сделал?       На этот вопрос девочка не смогла ответить, а потому просто извинилась.       Скоро Дадли нёс на руках уменьшенного Клювокрыла на чердак; Белл шёл следом. Стоило гиппогрифу коснуться лапами пола своей будущей мансарды, он тут же начал бегать вокруг, исследуя каждый угол. Беллатор вернул Клювику прежний размер и вызвался помочь Дурслю обустроить помещение под зверя, если это большая работа. И Дадли, параллельно стараясь Клювокрылу свить из лежащего вокруг хвороста мягкую подстилку для сна, стал отдавать Пруэтту приказ за приказом: «В потолке, если это не нарушит маскировку, нужно сделать небольшую прорезь. Клювокрыл любит, когда много света», «Сможешь наколдовать миску… диаметром с мою руку?» Дадли за всё время, пока был в бегах, научился хорошо понимать гиппогрифа и точно знал, что нужно волшебному зверю. В итоге у маггла даже толковая подстилка из хвороста не получилась, и её тоже пришлось наколдовать Беллатору. Зато по итогу Клювик так обрадовался, что своими прыжками чуть не пробил крышу, и его пришлось успокоить заклинанием.       Было уже довольно поздно, когда Дадли спускался с чердака в комнату на третьем этаже. На самом деле, Дурслю не в охоту было туда идти. Как-никак, там наверняка уже сидели ученики, а может, и учителя, которые явно не будут рады видеть мальчика. Однако тот всё-таки, за неимением выбора, немного поколебавшись, постучал в дверь и вошёл в комнату. В центре, вокруг зажжённой свечи, собрались все семь обитателей этого помещения: как назло, Ли со своими приятелями, пуффендуец Эрни Макмиллан, и Фред Уизли, которого Дадли раньше в доме не видел. Вся эта компания, до прихода маггла, судя по всему, травившая разные страшные истории, сразу посмотрела на вошедшего. Дурслю стало немного неловко. Он коротко махнул рукой в знак приветствия, быстро прошёл к задней стене и сел на лежащую под окном мягкую подстилку, которую будто нарочно оттащили из ряда матрасов у левой стены. Вскоре внимание учеников перешло с Дадли обратно на рассказываемые ими страшилки, и Дурсль с облегчением выдохнул. Он стал осматривать комнату, которую не мог хорошо разглядеть в темноте. А комната оказалась довольно весёлая. Она была маленькой, но достаточно широкой, чтобы в ней могли расположиться восемь человек, пусть и с некоторыми неудобствами. На потолке висела держащаяся на толстом жерде старая и в некоторых местах ржавая люстра с подсвечниками. В шкафу висели преимущественно мантии и прочие элементы школьной формы; на нижней полке, располагавшейся в самом низу гардероба, лежали вещи, которые волшебники успели вынести из Хогвартса, в том числе упоминаемые Джорданом книги из библиотеки. Дадли посмотрел на туалетный столик. Там в горшке стоял увядший ландыш, сильно изогнувшийся книзу под тяжестью своей головки. Осмотрев помещение, Дурсль почему-то преисполнился неким странным тёплым чувством, похожим на счастье. Ему даже стало казаться, что всё самое страшное позади, хотя снаружи дома шастали десятки желающих его убить Пожирателей, и весь магический мир был под огромной угрозой.