Metal family

Хэви скучающе сидел и слушал наставление от ректора по поводу грядущего отбора, в отличие от остальных, он успевал совмещать все: учебу, подработку и репетиции, иногда оставалось время и на прогулки по городу, но и тогда они с Диком старались играть на улицах и зарабатывать немного денег на карманные расходы. — Хэви, ты меня слушаешь? — мужчина скрестил руки на груди, стараясь придать жесткости своему виду, только вот подросток никак не отреагировал на его вопрос, но все же повернулся и посмотрел ему в глаза. Темноволосый лишь вздохнул и продолжил речь. Рыжеволосый распустил неплохо отросшие волосы и наклонился за ручкой, которую сам же и уронил, попутно доставая наушники и пряча их за копной волос, продолжая незаметно для остальных писать конспект параграфа по истории, ведь его нужно было отдать другу, который был занят настройкой гитары и обещал отсутствовать весь день. Ближе к обеду парень начал скучать и потому вклинился в компанию одноклассников, с которыми он провел полдня точно, ну, а потом, когда занятия кончились, Хэви поспешил в кафе, где они с Диком договорились встретиться, ведь у них было вечернее выступление, а блондин как раз гонял в ремонт, чтобы починить гитару и вернуть ее хозяину. В кафе царил приятный полумрак, из колонок в углах доносился медленный джаз, посетителей было немного, а те, что были, неторопливо трапезничали, кто в одиночестве, кто сидя с другом или девушкой. Юноша ловко лавировал между официантами, пробираясь к сцене, где уже стоял светловолосый и что-то настраивал на своих барабанах. — Привет! Не устал? — Дик посмотрел на друга с недоверием, его догадка, скорее всего, верна. — Привет, а ты че ночью не спал? — он начал издалека, продолжая что-то поправлять на аппаратуре. — В каком смысле? Я принял душ и сразу спать лег, даже тебе писать не стал, думал, ты спишь, — огненноволосый недоуменно посмотрел на товарища, тот кивнул сам себе, и вскоре они уже общались как и до этого случая с перепиской, правда, Ричард так и не посвятил напарника в тонкости своего расспроса, а тот не стал больше настаивать. Так парни и проводили время: утром ходили в академию, слушали наставления, которые все чаще и чаще им вдалбливали в головы, после репетировали в комнате, а под вечер шли на работу в заведение. Таким образом пришло время для их выступления. Утро началось не с чашки кофе или того же чая, а с дикого крика под дверью. — ОТКРЫВАЙ, СУКА, ЭТО СКИДКИ ОТ ЭЛЬДОРАДО!!! -все это сопровождалось ударами по двери и было такое чувство, что она вот-вот вылетит. Хэви накрыл голову подушкой и промычал что-то невнятное, решив подремать еще минут пять, но его планам не было суждено сбыться, ибо через секунду на его телефоне заорал будильник, слова были те же самые, только матов было больше в разы, видимо, его друг постеснялся орать благим матом под дверью. — Ну ты и мразота… — парень скинул на пол подушку, перевернулся на спину и, еле открыв глаза, уставился в потолок невидящим взглядом, проклиная Дика, который решил в такой важный день не спать в 5 утра. После пятиминутного валяния на кровати рыжеволосый встал и, взяв с собой подушку, подошел к двери и открыл ее, сходу ударяя по довольному лицу друга, тот даже не стал уклоняться и принял судьбу. — Урод… — сонный металлист отбросил подушку обратно на постель и прямо босиком прошлепал в сторону душевых, а Дик зашел к нему в комнату и взял несколько вещей для него, чтобы загладить вину за ранний подъем. Крашеный стоял у входа в общий мужской душ и насвистывал мелодию, вскоре вышел Хэви в одном полотенце и бесцеремонно забрал вещи из рук друга, идя в сторону шкафчиков для переодевания, где скинул полотенце и начал надевать джинсы и толстовку, после чего повернулся к негодяю и, поправив волосы, спросил: — Только полшестого, какого лешего ты меня поднял? — парочка шла по коридору в направлении главного выхода из общежития. — Пошли прогуляемся, а то потом нас загонят в восемь часов в аудиторию, и мы не выйдем даже в туалет, — донельзя счастливый юнец ушел вперед, Швагенвагенс же все так же неторопливо плелся за ним. Ближе к восьми они все же вернулись и, забрав вещи, пошли в аудиторию, в которой собрались те, кто желал принять участие и вовремя подал заявки. У каждой команды, участника или дуэта был свой столик за кулисами, где они могли подготовиться к выступлению. Мальчишкам требовалось лишь переодеться. Блондин надел белую футболку, джинсы с цепями, ботинки из кожзама и пиджак черного цвета. Хэви подобрал себе рваные джинсы черного цвета, хорошие берцы, майку серого цвета он украсил кулоном, который они купили на барахолке. Перед парнями выступала куча народа, кому-то жюри одобрительно кивали, а кто-то, судя по их лицам, был обречен на провал. И вот настал черед парней выйти на сцену. Рыжеволосый поправил отросшие до лопаток волосы и, слегка задрав голову, вышел после того, как ректор назвал их фамилии. Родителей он нашел сразу — они сидели на первом ряду и громче всех хлопали. Начал играть Хэви, его партия на гитаре сопровождалась словами из песни — Давайте рубить рок! — он с напором провел по струнам, Дик ударил по барабанам с неистовой силой. Да, сделай личико попроще, А то это выражение твое мне больше не выдержать! Лицо попроще, Меня от твоей глупой морды воротит, воротит! Лица людей с интересующихся сменились на встревоженные, у некоторых отвисла челюсть. Ну же, скажи, чего ты добиваешься, Так услышь мой крик, Не надо меня смешить, Не надо меня доставать! — оба парня гримасничали как могли, Хэви стоял и корчил злое лицо, смотря на жюри. Посмейся на темной стороне моего лица С ухмылкой презрения. Я был укрощен страданием, Смеюсь так, что в груди моей больно, УСЛЫШЬ МОЙ РЕВ!!! Эту фразу он буквально проорал в микрофон, дальше полилась очень живая и агрессивная музыка, которая заставила всех присутствующих даже прикрыть уши. На этом моменте ребята должны были остановиться, но металлист решил по-другому. Ну же, скажи мне, чего я добился, Услышь мое пение, Так что не надо меня смешить, Не стоит, — песня постепенно замедлялась, Дик уже не так часто ударял по барабанам, а Хэви все чаще продлевал звук и прямо перед началом нового аккорда останавливался на секунду. — Не надо меня смешить, не стоит, не надо. А сейчас проваливай, не надо, не надо меня смешить… не стоит, - прозвучала барабанная дробь, и оба парня синхронно подняли руки вверх. На удивление, зал зааплодировал, кто-то даже начал кричать им комплименты, парочка не могла нарадоваться такому успеху. Ведь так не аплодировали никому из предыдущих участников. В конце прослушивания из-за стола жюри вышли двое мужчин, они поднялись на сцену, где стояли все участники, и один из них достал две стопки бумаг толщиной с палец и коварно улыбнулся. — Это контракт для двух учеников, чьи имена написаны на них карандашом, пусть каждый участник подойдёт и посмотрит, его ли имя на бумагах, — ребята по очереди подходили, и чем ближе была очередь Ричарда и Хэви, тем шире становилась их улыбка. Когда они подошли посмотреть, то невольно взвизгнули — в уголках были их имена. — Это ваши контракты, мальчики, вы вместе с другими ребятами будете группой, которая, возможно, — он поднял палец вверх и подмигнул зрителям, — займет первое место и сместит уже устоявшихся певцов. Подростки неверяще посмотрели каждый на свою семью, те, в свою очередь, радостно хлопали и кричали, как они рады за сыновей. Хэви поднял глаза вверх, чтобы окинуть взглядом преподавателей… лучше бы не делал так. — Ди?! — Глэм, услышав имя старшего сына, повернулся в ту же сторону, что и младший, и правда, Ди стоял за одной из колонн и слегка улыбался, но, поняв, что его заметили, быстро ретировался.