Metal family

Эй, обернись! Проносится жизнь В безжалостной гонке, Но снова ты бежишь… Знакомый нам всем парень стоял у зеркала в ванной и рассматривал свое лицо. Уже несколько дней его терзают смутные сомнения насчет своего Я. Руки с аккуратными ногтями цвета воронова крыла провели по волнистым волосам и сжали их кончики. Нет… это определенно было лишним в его образе. — Тц, мешают, — не говоря больше ни слова, юноша быстрыми движениями ножниц избавился от половины своих волос. Такое далось ему практически без труда, оставалось дело за малым — за переосмыслением многих вещей. Он слишком часто игнорировал проблемы вместо того, чтобы их решать. И дело не в материальных проблемах, а в моральных.

POV Ди.

Возможно, игнорировать чувства было не самым верным решением в моей жизни, но в том возрасте я не мог и подумать иначе. Я опирался на объективную сторону жизни, предпочитая думать, что все происходящее меня не касается и это не мое дело. Это стало началом моего конца, конца как человека, во мне практически ничего не осталось от среднестатистического ребенка, я не придавал значение играм и мультикам, как это делал Хэви, он по-настоящему был ребенком, иногда я даже завидовал. Ведь ему не нужно было держать на голове «корону», которую на нее возвел ты сам и окружающие. В какой-то момент все мои достижения стали настолько обыденными, что их воспринимали как должное, все, кроме него. Мой маленький братик всегда видел даже в обычной помощи с домашкой какой-то потаенный смысл, что с него было взять, для него я был идолом, который помогал практически во всем. Искусственный бог… Забыться помог… Не раз и не два… Но в один момент я стал для него ненавистным мудаком, который заставил его чувствовать боль и отвращение к самому себе. С годами ребячество кончилось, его разум стал другим, и старший брат перестал восприниматься как пример для подражания, стал помехой в достижении целей. Мне всегда казалось, что это я трудный человек, но им оказался такой живой, такой родной и теплый Хэви. Его открытое сердце, готовое впустить в себя любое чувство, попало в заложники ненависти и зависти. Сейчас я разглагольствовался на этот счет, хотя сам завидовал ему. Его детской наивности, с которой он смотрел на мир вокруг, его простоте, умению перевести любой спор в шутку, иногда в подростковую драку, из которой вытаскивать его задницу приходилось мне. Никогда не понимал такой посредственности, но сейчас, чтобы жить дальше, мне нужно хоть немного стать «попроще». Господи, как же я ненавидел фразы «будь попроще» или «сделай лицо проще, а то как статуя» в детстве и в подростковом возрасте. Но спустя много лет я понял ее другое значение: мне нужно сменить пластинку, и тогда все изменится… Я… уверен…?

END POV Ди.

Волосы были собраны в пучок на макушке, серьги, такие привычные с детства, были убраны в коробку на одной из полок в ванной комнате, темные тени заменили более светлые, коричневые, которые как надо легли на чуть загоревшую кожу век и смотрелись ни чуть не хуже, чем предыдущие, служившие хозяину верой и правдой. Одежда блондина претерпела значительные изменения еще в возрасте 17 лет, так что второй раз менять свой стиль он не стал, ибо это уже будет ему не по душе. За всеми этими размышлениями Ди не сразу заметил, что его телефон уже пятнадцать минут разрывается от звонков и смс. Эбби: «Ди! Твои родители приехали!» Эбби: «Твою мать, прости, но твоя мама тебя хочет убить…» Эбби: «Пожалуйста, приезжай поскорее, а то они адрес твой просят. Ты ж теперь не общажный планктон.» — Уже? — взглядом голубоглазый нашел календарь и глаза распахнулись от осознания — сегодня выпускной Хэви! Он не заметил смены дней за душевными терзаниями, и теперь нужно было торопиться, чтобы хотя бы передать подарок для брата. Молодой человек выбежал из-за угла дома, его уже ждали родители на машине, рядом стояла рыжеволосая и нервно смотрела на часы. — О, а вот и Ди! Пожалуйста, поговори со своими родителями, а я побегу, и так уже опоздала… — она чмокнула парня в щеку и убежала на остановку. От внешнего вида своего сына Виктория выронила недокуренную сигарету. — Твою же ж мать… Ди?! — женщина обвела фигуру сына руками и потом схватилась за голову. — Ты бы хоть к стилисту сходил, Ди. Не хочу ничуть преуменьшать твои заслуги, но лучше пусть это будет делать профессионал, — Глэм приобнял сына за плечи, тот был уже почти одного с ним роста. — Ты поедешь с нами на выпускной Хэви? — Наверное, нет… или да, э, я не знаю пап. Как все получится, если приеду? Он злится? Светловолосый мужчина нахмурился: младший сын ничего против приезда брата не говорил, но и, с другой стороны, не спрашивал и не звал. Он подросток, похуже, чем был Ди, потому реакцию он предугадать не сможет, как бы ни старался, за последние несколько лет не получалось, все же, не всегда понятно, что он творит. — Даже не знаю, что и ответить, Ди. Он в последнее время был не очень предсказуемым, сам же знаешь. — Ой, да ладно! Хэви, непредсказуем? Не смеши мой байк, Глэм. Ну, по крайней мере, он не кинется на тебя с кулаками, мелочь, — для женщины оба сына все еще были малыми детьми, несмотря на то, что одному в скором времени двадцать, а другой скоро станет совершеннолетним. — Нет, все же нет. Езжайте без меня, передайте поздравления с выпуском. Через полчаса он шел по забытой богом улице, которая вела в его любимый парк, где блондин проводил достаточно времени, чтобы голуби принимали его за своего и уже не боялись садиться ему на голову. Светловолосый обдумывал все произошедшее с ним за последние несколько месяцев, пока не услышал сигнал машины. Повернувшись, он увидел машину своего друга, тот опустил стекло и поманил парня рукой, и Ди принял окончательное решение. Он поедет к брату.