Тэджины. Сломанная кукла.

Бантаны вместе давно и надолго. Случалось у них всякое, да только вот отношений между - никак, слава высшим силам! Но вот только Тэхен был не из этой вселенной и посмел… Посмел взять и влюбиться в Чонгука. Вопреки запретам. Вопреки самому Чонгуку. Тэхен безответно влюблен в Чонгука, он обычно долго и печально смотрит на объект своей любви. Только Чонгук этого не замечает - он слишком эгоистичен и увлечен собой, карьерой, собственной ахуенностью. Чонгук идет к своей цели - стать самым-самым и ему не до эмоций, ему плевать на все, что с ним связано (вне карьеры), плевать даже на самых близких людей (особенно на него, Техена). А Тэхен - милый малый, он просто однажды проснулся и понял: Чонгукки - его самый главный фетиш. Он Гукки себе хочет, всего. Вообще, Тэхен не может отказать макне ни в чем, а Чонгук активно этим пользуется, не задумываясь, что Тэхена он ломает. Например, Тэхен с радостью исполняет просьбу макне и, ожидая благодарности, натыкается на стену безразличия… А Тэ ломается, понимает, что он - кукла в руках Чонгука. И, судя по тому, как с ним играются - кукла не первая и скоро ее поломают. Джин самый старший в группе. И самый внимательный. О том, что Тэхен влюблен в Чонгука, он узнал сразу. Джин очень сильно пытался хоть как-то помочь пережить Тэхену такую неправильную первую любовь. Тэхен достоин большего, чем скулить под дверью макне, пока все спят. Тэхен достоин самого лучшего, потому что маленький и беззащитный, потому что не умеет Тэ себя отстаивать. Потому что Чонгук мудак и чувств не замечает, блять, а Тэхену больно. Джин врывается в жизнь Тэхена смерчем. Он постоянно рядом, постоянно шутит шутки, постоянно липнет и обнимает. Он неосознанно помогает Тэхену собрать по осколкам разбитое сердце. Джин рядом, когда Тэхен тихо плачет, в очередной раз обиженный Чонгуком (Гук не специально, он просто не понимает, что какими-то словами или действиями ранит влюбленного Тэ). Джин всегда нежно обнимает, когда у Тэхена заканчивается энергия на концертах, придавая сил. Джин. Просто. Всегда. Рядом. Джин пытается убедить Тэхена в том, что он божественно красивый, только вот не понимает этого и в себя вот совершенно не верит. У Тэхена фигура отличная, но он пытается спрятаться за широкими рубашками и штанами. Тэхен единственный из группы, кто радуется, когда его красят в любой цвет - он считает, что хотя бы так он сможет быть хоть немного интересным для Чонгука. А когда понимает, что Чонгук не реагирует - идет согреваться к Джину, который пытается уверенность Тэ в себе возродить. - Я урод, неудивительно, что Чонгук меня не замечает вовсе, - грустно произносит Тэхен, уткнувшись в колени носом. Они в номере вдвоем, Тэхенни грустно, а Джин хочет помочь. - Ты самый прекрасный человек, посмотри на себя, - Джин подходит и берет лицо Тэхена в ладони, поглаживая щечки большими пальцами. - У тебя удивительные глаза, нос, губы… На этой фразе Джин зависает, глядя как его собственные пальцы очерчивают ореол губ Тэхена, надавливая на них, от чего его палец оказывается внутри рта Тэхена. - Поцелуй меня? - скулит Тэхен. Джин зависает. У него раньше были девушки, да и секс редко, но удавалось вырывать (с айдолшами на премиях было легко трахнуться - им отношения не нужны, можно было просто взять и вставить)... Но о подобных вещах с парнями он не думал никогда. Ну то есть вот совсем не думал. Многие в молодости сомневаются, мечутся, пытаются копаться в себе, разбираться. А у Джина этого не было всего. Он всегда знал, что абсолютно, на все 200% гетеросексуален. Только почему сейчас так хочется выполнить просьбу Тэхена? Прикоснуться своими пухлыми губами к его? Пока Джин думает и сомневается, Тэхен понимает, что сделал что-то не то, привычка у него такая - сначала говорить и делать, и только потом - думать. Он зажмуривает глаза, ожидая, что сейчас старший хен над ним или посмеется или поколотит (и будет прав). И совсем не ожидает, что к его губам мягко прикоснутся чужие и такие мягкие, словно свежий зефир. Не ожидает, что его втянут в такой легкий и воздушный поцелуй. И уж тем более Тэ и подумать не может, что его губы потихонечку раздвинут чужими и проникнут в рот языком. Для Тэхена рот и язык Джина - это словно что-то новое, неземное, а поцелуй с ним до одури приятный. Только вот Джин вдруг осознает, что он только что наделал, и от Тэхена отстраняется. С тех пор они стараются друг другу не отсвечивать. В воздухе свинцовыми тучами висит неловкость. Оба не знают как с этим ахуенным поцелуем дальше жить. Тэхен винит себя за то, что попросил Джина его поцеловать - он не должен был. Наверное, Джин решил, что он законченный педик и ему все равно с кем целоваться. Только вот это был его первый поцелуй и Тэхен рад, что подарил его самому близкому человеку, да и поцелуй вышел таким воздушным, что хотелось еще. Джин винит себя за то, что не смог включить голову и сделал это. Поцелуй был прекрасный, нежный, но блять, это был поцелуй с его маленьким Тэхенни. И Джин очень боится, что Тэхен неправильно расценил его порыв, подумал, что он - взрослый и умный хен - воспользовался ситуацией. Хотя Тэхенни для него всегда был особенным, и он соврал бы, что не хочет Тэ себе, но не таким сломанным, как сейчас. Игнор затянулся, всем семерым стало некомфортно. Нужно непременно поговорить, решает Джин и тащит Тэхена в свою комнату (его сосед Шуга опять где-то на студии тусуется, так что им точно никто не помешает). - Я не хотел сделать ничего плохого, - начинает неуверенно Джин. - Тот поцелуй значит многое для меня, но я хотел бы, чтобы ты знал - ты особенный. Ты должен понимать, насколько ты красивый, совершенный, идеальный. Я готов тебя целовать постоянно, лишь бы убедить в том, что ты прекрасен. - Тогда… - глаза Кима заблестели, - поцелуй меня опять, Джин-хен. И Джин поцеловал. На этот раз Тэхен отвечал ему, пусть и не так уверенно и ловко, как делали это те девчонки, с которым Джин иногда проводил время, но так искренне, что у старшего внизу живота сводило. От каждого горячего выдоха прямо в рот на ногах пальцы поджимались, а внизу живота крутило-вертело. Когда неловкий Тэхен голову набок наклонил, у старшего совсем разум поплыл: его робкий и невинный Тэхенни может быть… таким. Таким горячим, желанным и мокрым. Он может так охуенно целоваться и будить в голове настолько невероятные мысли, что самому стыдно становится. Широкая ладонь легла на затылок Кима, и Джин сильнее прижал Тэ к себе, углубляя поцелуй, делая его ещё более откровенным, более горячим и таким нетерпеливым. Сокджин почувствовал на своей груди горячие ладони - руки Тэтэ еле подрагивали. «От страха или возбуждения?» - подумал Джин. А ответом ему стали покрасневшие щечки, мокренькие глазки и улыбка почти до ушей. - Спасибо, хен, - Тэхен пару раз моргнул, словно олененок невинный и вновь прижался к Джину. Пока тоненькие ручонки обвивали широкое и такое напряженное тело, Джин поглаживал младшего по спине и закатывал глаза. А в голове - пустота, ничего, нихуя и ещё совсем немного паники. Ну, так, для полноты ощущений. С тех пор все пошло по пизде, Джин никак не ожидал, что такое с ним может произойти. Не ожидал, что очень теплые чувства и любовь к Тэхену из дружеских смогут перерасти в другие, совсем не братские. А для Тэхена все было естественно - это же его ламповый хен, который не сделает плохо и больно. С Джином все естественно, даже не совсем нормальные проявления внимания и заботы. С Джином можно согреться и забыть про свои больные чувства к макне, забыть о боли душевной, наслаждаясь происходящим. Тэхен плавился от невинных ласк Джина и все реже вспоминал о макне, и чувства к нему начали казаться далекими. Тэджины не замечают, что для них это стало нормой - закрыться в комнате и просто медленно чувственно целоваться. Джин во время поцелуев чувствовал, что рядом с ним Тэхен оживает. Он чувствовал, что Тэхен становится более уверенным в себе от восхищенных взглядов Джина. Тэ потихоньку начал обрастать друзьями, и Джин радовался тому, что Тэ не грустит, сидя в своей комнате с очередной книгой. Радовался, когда Тэхен начал потихоньку заниматься спортом и наконец нормально питаться и поправляться. Ревность в Джине отсутствовала как класс, он бы рад любому проявлению Тэ вне группы. Но он все так же замечал взгляды Тэхена на макне, только они стали не такими долгими и грустными. Просто Тэ задерживал взгляд и отводил потом. Возможно, по привычке. Первая близость между Тэхеном и Джином случилась внезапно - Тэхен приперся к Джину и потребовал секса немедленно. А Джин посмотрел на младшего безмолвно, с открытым ртом и ещё пару секунд соображал, что произошло. - Джин-хен, мы с тобой только целуемся, - начал капризничать Тэ. - Хочу ещё больше! Для полноты картины не хватало, чтобы его любимый Тэтэ сейчас ножкой притопнул. Но и без этого Джин уже поплыл по волнам тэхеновской улыбки, дрейфовал в пучине его страстных, но все еще таких невинных глаз. - Тэхен, но это сложновато для мужчин, - аккуратно начал Джин. Но на кровать к себе пригласил. А как иначе? - Я уже все узнал, - глазки заблестели, губки задрожали, а язычок так по-сучьи выглянул в уголке рта. - Я много интересовался этим вопросом. Я сделаю все правильно. «Как правильно», Джин и сам знал. Но вот «правильно» в голове Тэ было совсем другое - шальное, неудержимое, до юношеского визга безумное. Согласно кивнув, Джин уже привычным жестом пригласил в свои объятия Тэ, накрывая его рот своим. Он целовал эти нежные, словно мармеладки, губки и удивлялся, как же все это стало правильным? Да вот долго уходить в себя Тэ не позволил, нахально запустив руку под футболку и тут же стал шарить по телу, изучать, гладить и иногда даже щипать. Джин улыбался. А как не улыбаться? Когда Тэхен чуть навалился на старшего, Джин все еще улыбался, а вот когда ручонка с незаконно длинными и красивыми пальцами скользнула в боксеры к самому члену, то тут уж он удивлённо всхлипнул. Получилось как-то по-девчачьи. Тэхен улыбнулся. А как тут не улыбнуться? Младший не такой опытный, как ему казалось и думалось - порнушка может показать теорию, а вот с практикой все плохо. Своими пальчиками он старается растянуть старшего, да от стонов и всхлипов в дрожь бросает. И так трахнуть хочется такого всего возбужденного, раскрасневшегося и беззащитного Джина, и сделать больно не хочется. И Тэхен продолжает: ласкает его член своей ладошкой, мягко скользя от самых яичек до головки, надавливает большим пальцем на колечко ануса, которое настолько обильно смазано лубрикантом, что, кажется, надави чуть сильнее - и Тэ войдёт без труда. Но страшно. Старший дрожит. Вот только старший дрожит уже не от страха, а от возбуждения. Боится сказать, попросить младшего, ведь все это - не просто так, не просто трах для него самого. Он лишь подмахивал бёдрами, когда Тэ в очередной раз притирался к его заду своим стоящим как кол членом. Когда Тэхен все же осмелился запустить один пальчик в своего хена, тот издал тягучий, как мед, стон. По ушам младшего вдарило, низ живота опалило, раздразнило, раззадорило. И Тэ начал пальчиком этим двигать взад и вперёд, тереться о мягкие стеночки, растягивать такого узкого и горячего хена. Хотелось просто до крика, до визга и хруста в костях. И это «хочу» у двоих отличалось кардинально: у Тэхена это «хочу» жадное, по-волчьи голодное, страстное и жаркое. У Джина иначе, у него совсем не так - он нежен, он чувственен, он трепетный и весь из себя заботливый. И от всего вот такого хена у Кима крышу сносит. Он вставляет в него уже второй палец, который входит в него быстро, трахает так, словно уже и не он сломанная игрушка, и не ему было больно из-за Чонгука полчаса назад. Прямо здесь и сейчас в его руках извивается, качает бедрами и постанывает старший вечно гетеросексуальный хен. Когда член Тэхена уже болезненно пульсирует, Ким входит в Джина - резко, грубо. Он скользит внутри, Тэхен толкается и рычит оттого, насколько внутри приятно. Хен жадно сжимает и словно втягивает в себя своего младшего, хочет выжать всего без остатка. Джин стонет, по-блядски подмахивает бёдрами и выгибается. А Тэхен звереет, с каждым разом входит все сильнее и быстрее. Где-то в голове клинит и он рукой сильнее вжимает голову своего дорогого хена в подушку, а свободной рукой подтягивает его к себе. Ближе. Ещё ближе. Джин уже и думать забыл о том, что больно, о том, что это его первый раз с Тэхеном, что это вообще первый раз с мужчиной. Он лишь таял в руках Тэ, просачивался сквозь его пальцы. Упасть лицом в подушку ради тебя? - всегда рад. Снова приподнять бёдра так, чтобы член входил чуть ли не до лёгких? - любимый и драгоценный Тэхен заслуживает даже большего. Для Джина все это значило слишком много - он отдавал свою жизнь и тело в руки кого-то, кто точно разобьет ему сердце. Только это значения не имело, значение имело только то, как Тэхен улыбался, пребывая в эйфории после того, как обильно кончил в своего хена. Он дарит почти воздушный поцелуй в шею, обжигая дыханием, и встаёт. Тэхен уходит, оставляя Джина одного в кровати, похожей на поле боя. Одного - в своих мыслях и переживаниях. Но ничего, Джин справится - он старший, мудрый и опытный. Он сделает все для своего Тэтэ. Он его починит. Однажды, в один из таких вот привычных уже для них дней, к ним в комнату без стука забежал Чимин. А они дверь забыли закрыть. Чимчим застал их раскрасневшихся, с опухшими от поцелуев губами и растрепанными волосами. После - сразу же сообщил лидеру. Врать и говорить, что они тут в шахматы резались, смысла не было, и пришлось во всем признаться группе. Джин, как самый старший, сам все рассказывал, а Тэхен сидел у него за спиной, прятался за широкими плечами и не смел даже взглянуть в сторону макне. Только с тех пор что-то поменялось. Чонгук смотрел на Тэхена нечитаемым взглядом чуть дольше, чем положено. Чонгук начал хмурить брови, когда эти двое были где-то рядом и стояли близко друг к другу. Он вообще всеми правдами и неправдами не давал оставаться парочке наедине. “А что, можно было любить Тэхена?” - думал Гук, представляя их поцелуи. Чонгук всегда был собственником, он хотел всего внимания Тэхена себе. Только не думал о нем в том самом плане. А теперь подумал и понял, что ему не неприятно, ему неебически любопытно об этом думать. И Чонгук начал постепенно думать о всяком и сближаться с Тэхеном. Думая о том, как они трахаются - вывел фансервис на новый уровень. А Тэхен плыл. Он просто не мог не поддаваться обаянию макне. Он не мог сопротивляться его голосу. Чонгук бил по самым болевым точкам - он показывал свое тело, призывно глядя на Тэхена (хочешь? подойди, прикоснись!). Только Тэхен робел и спешил спрятаться за широкой спиной Джина. Спрятаться от боли, которая, несомненно будет, позволь он снова себе право на надежду. А с Джином ничего уже не страшно, с Джином всегда приятно и взаимно. Чонгук становился все настойчивее, он то комнату для них двоих займет, то посмотрит сексуальным взглядом на премии, то, сука, опять своими движениями из хореографии тереться начнёт. Джин понимает, что пришло его время отпустить Тэхена. Отпустить к Чонгуку, ведь он его уже починил, залатал дыры в сердце. Он не ревновал, нет, он просто понимал, что Тэхен никогда ЕГО до конца не был. И что рано или поздно, придется отдать сердце Тэхена его законному владельцу, Чонгуку, даже поломав себя. Джин готов был на все, ради счастья своего Тэтэ. И он всегда знал, что для Тэхена счастье - Чонгук. Только вот как расстаться, чтобы не было обид, он не знал. Тэхен все чаще стал зависать, находясь где-то глубоко в своих мыслях. И Джин решил за них двоих - он просто отпустил. - Смотрю, отношения у вас с Чонгуком налаживаются? - как-то сидя за обеденным столом начал разговор Джин. - Ну, не сказать, что прям налаживаются, - застеснялся вдруг Ви. Засмущался, глазки забегали, заблестели. Нравится внимание макне, хоть и страшно. Но, как ни крути, а ловить на себе взгляды когда-то столь желаемого Чон Чонгука до мурашек охуенно. - Но ты же понимаешь, что он не просто так смотрит? - старший смотрел на своего тонсена осторожно, исподлобья. - Я понимаю, что ты, хен, этот разговор не просто так начал, - уже с тревогой в голосе ответил Тэхен. А Джин лишь вздохнул - какой же умненький у него младший, какой чувствительный и понимающий. Да вот совсем чуть-чуть глупенький. - Не просто так, ты прав. Чонгук ревнует, видишь? Конечно же Тэхен все видит, да вот вестись на эти вот ебучие уловки макнэ он уже не хочет - боится. Пиздец как боится боли. Опять. - Ну и пусть себе ревнует, мне-то что? - щетинится малыш. Джина распирает улыбка. Добрая, такая влюблённая, что взгляни на него со стороны - разобьешься вдребезги. - А ты будешь ревновать Чонгука, если он с Чимином сойдется? - провокация, пожалуй, лучший способ. - Да похуй мне, хен, - не похуй. Сжимает кулаки до белых костяшек, лицо под челкой прячет, плечи поднимает и нервно опускает. - А если застукаешь его с Чимином в кровати? - Похуй. - А если увидишь, как тот у твоего Гуки отсасывает? На пол с звенящим стуком падает стул. Конечно же Тэ не выдерживает, он бесится. Он обходит стол, приближаясь к старшему и хватает за грудки. - Да что ты знаешь?! - глаза звериные, дурные, дыхание сбитое и кажется, вот-вот прожжет лицо Джина. - О чувствах твоих к макнэ я знаю, - все так же невинно улыбается Джин. Он старается, силится выдавать из себя свою самую добрую гримасу, на какую только способен сейчас. А Тэхен смотрит с непониманием, глаза пучит и рот в немом крике открывает. - Хен, какого хрена? - он трясет Джина и раз за разом задает один и тот же вопрос. А Джин и сам не знает. Точнее, знает, но с невероятными титаническими усилиями эти знания в себе закапывает. - Тэхенни, ты ведь чувствуешь себя сейчас намного лучше рядом с Чонгуком, ведь так? - ответа нет, да и не надо - по глазам все видно, все понятно. - Ты с ним и говорить теперь можешь дольше, и смотреть на него можешь, и дурачитесь вы теперь куда свободнее и естественнее. Тишина. Где-то в подкорках головного мозга у Джина и вопит что-то, мол, Тэхенни, не уходи, не отпускай сейчас мою футболку, поцелуй, покусай, утащи в мою комнату и снова возьми так грубо, как только ты можешь. А вслух: - Ты же этого хотел, Тэтэ? А милый и добрый Тэтэ крошится, разваливается на кусочки. Он разбивается об эту потрясающую улыбку. Добрую, нежную и неповторимую улыбку Джина. Он открывает и закрывает рот, как рыбка, выброшенная на берег. Джин берет тонкие руки в свои и нежно подносит к губам. Целует нежно, мягко. Так только Джин-хен умеет. Целует и отпускает. - Просто получай от жизни то, чего хочешь ты, Тэтэ. Просто живи счастливо, - Джин встаёт со стула и нависает над младшим. А затем крепко-крепко обнимает, сжимает в своих медвежьих объятиях. Треплет волосы, понимая, что они для него самые любимые, и с заботой целует в макушку. - Живи счастливо. Он уходит, оставив тонсена одного на кухне. Хотел бы ещё обнять, ещё чуть-чуть подержать в своих руках этого милого цыпленка, но нельзя. Больше нельзя. Слишком больно даже для старшего и такого рассудительного Джина. Тэхен ходит тенью по общаге, сбивает углы и игнорирует всех. Даже Чонгука - не играет с ним в игры, не залипает в телевизор, не коротает время за вкусняшками. Чонгук, видя состояние Тэхена, решает прийти к Джину на разговор. - Я те ебало сломаю, если обидишь, - грустно выдал Джин. - Не обижу, хен! - слишком радостно ответил Чонгук. Ему бы спрятать эти свои зубы белоснежные, а не то у Джина так кулаки чешутся, что в глотку хочется загнать один за другим. Ещё пару дней спустя Тэхен немного оживает, понемногу вливается в рабочий процесс, в общение с мемберами. Уже говорит с Чонгуком, приходит по вечерам в его комнату. Джин видит, как тот подолгу зависает с макнэ, но сделать ничего не может. Да и не хочет. И не станет, даже если хочется до дрожи в руках. Как-то сидя на кухне и попивая чай, Джин чувствует на своей шее до боли знакомые руки: мягкие и легкие, словно прутья, веточки вишни. Джин улыбается и гладит по руке. - Спасибо, хен, - звучит прямо над ухом. - На здоровье, Тэтэ, - отвечает Джин, грустно улыбаясь. Когда мягкие губы касаются его щеки, он почти сделал глоток чая. Когда Тэ уходит, Джин достаёт с полки соджу. В пизду этот чай. Напиться на хуй. Он Тэхена починил, но, кажется, поломался сам...