Неуклюжая.

— Повтори, что ты сказала? — Юнги почти давится соломинкой от своего американо со льдом после того, как ты огорошила его просьбой. — Возьми мой заказ, пожалуйста! — ты никогда у него не просила ничего, просто из принципа и гордости не делилась заказами, насмехалась над неудачами, но на этот раз он будет смеяться над тобой.       Это провал, настолько сильный проигрыш самой себе, что проще застрелиться. Если парень пойдёт в полицию, то те уже давно ждут повод выписать ордер на твою квартиру и не ровен час, тебя посадят. — Чонгука? Почему? — Просто возьми. За него платят неплохо, добыча лёгкая, давай, — ты протягиваешь ему раскрытую папку, где красуется улыбчивая фотография, а Юнги её отставляет от себя и щурится. — Не возьму, пока не скажешь, — он усмехается, снова, насквозь видит, что ты опять что-то натворила. Кусаешь губу, пока он хочет найти ответ между строчек досье. Ты думаешь, что выбрать: заключение или опозориться перед Юнги – выигрывает суицид. — Хорошо, просто потому что у меня нет другого выбора, — ты вздыхаешь и рассказываешь всё, пытаясь приукрасить, не выглядеть такой идиоткой, молчишь про арсенал, говоря, что парень просто отдал тебе нож, а Юнги всё равно смеётся. Тихо, почти без звука, он скрипит своим смехом, как старые качели, и утирает набежавшие слёзы. — Слаба Богу, что кто-то переплюнул мои косяки, теперь будет о чем поболтать с коллегами. — Это ты так чаек называешь? — откидываешься на диванчик, скрещивая на груди руки. Юнги не перестаёт улыбаться, хотя напоминание всегда портило настроение киллеру.       Раньше, когда другие наёмные убийцы держались ближе, вы делились историями, снимали одно офисное здание на всех. Именно тогда была популярна история про пугливого Юнги, который дёрнулся от крика чайки. Все его пугали, смотря, как он подскакивает на месте и постоянно смеялись. Сейчас выгоднее и проще держаться в одиночку, многих посадили, некоторые перестали этим заниматься, а ты с Юнги всё ещё вместе, будто нарочно держишься с ещё одним неудачником. — Я возьму этого ребёнка, но взамен хочу от тебя что-нибудь интимное, — он слегка бьёт указательным пальцем по своим губам, раздумывая и хитро поглядывает на тебя. — Удар по яйцам сойдёт? — ты с рыком оттаскиваешь досье обратно к себе. Дело не в гордости, просто ты знаешь, что Юнги согласится и так, потому что ему нужны деньги. — Ладно, гони сюда своего школьника. — Он студент. — Это вы! — раздаётся восклицание рядом с вашим столиком. Ты видела, что в этот момент Юнги от испуга поднял под столом руку, ударившись о него, почти весь подпрыгнул, но вовремя сгруппировался. Маленький испуганный воробушек.       Ты с улыбкой поднимаешь глаза на источник шума и лицо принимает угрюмое выражение. — Вы же настоящие киллеры? Я видел вас на переходе и тогда в переулке, вы правда убиваете людей? — Чонгук говорит тихо, оглядываясь по сторонам, но это не мешает Юнги засмеяться на всё кафе. — Тише ты, тише, — ты подскакиваешь, прижимая ладонь к его мокрым губам, шипишь, заваливаясь на диванчик кафе и не отпускаешь. — Я могу у вас заказать человека? — Чонгук проговаривает прямо тебе в ладонь, смачивая её своими губами. Ты убираешь руку, вытирая о джинсы и переводишь взгляд на зависшего Юнги.       Мин смотрит на парня, как на сокровище, дурным, нездоровым взглядом и круглыми глазами, хлопает ресницами очень часто, как только у него веки не заболели, и улыбается кукольно, фальшиво. — Можешь заказать её? Она всё равно этому миру не нужна, — Мин не сводит глаз с мальчишки и тыкает в тебя пальцем. — Нет, мне нужен другой человек, — Чонгук мотает головой и переводит взгляд на тебя, — сколько стоит? — Для тебя, лапочка, бесплатно, — Юнги всё ещё моргает глупо, закрывая сильным хлопком папку с досье так, будто там породы щенят перечислены, а не человек, который должен скоро умереть. — Правда? Но почему? Это потому что я вам помог или потому что знаю, кто вы? — парень мрачнеет. Он точно не глупый и оправдывает свою повышенную стипендию, а Юнги продолжает свой марафон мрачных острот. — Потому что мёртвому на всё наплевать, — Юнги говорит гробовым голосом и улыбается гаденько, хитро, тебе даже врезать ему хочется. — Что? — Цианистый калий любишь? — Мин хлопает по карманам куртки, будто проверяя бумажник. — Что? — чуть громче повторяет парень, вжимаясь в спинку диванчика, а второй рукой тебя держит крепко и больно, будто это поможет. — Значит, полюбишь, — Юнги пожимает плечами и достаёт отраву из кармана, теперь уже с закушенной губой разглядывая стол, куда можно подсыпать своё «оружие». — Вы же шутите? — Чонгук готов бежать, хоть он и вцепился в тебя так, будто твоя сломанная рука поможет делу, но у себя в голове он уже стоит на низком старте и готов покинуть своё любимое кафе. Ты привела сюда Мина не случайно, ты хотела показать Гука и доказать, что досконально изучила расписание парня и проблем не возникнет. Вы заняли незаметный угол, но, видимо, смех Юнги привлёк студента. — Юнги, прекрати, здесь камеры на каждом углу, подставить нас хочешь? — шипишь ты, пиная под столом ногу киллера. Тот дёргается, ударяется коленом и роняет цианистый калий на пол. Порошок рассыпается красиво по полу. — Ты защищаешь его? Не забывай, что он видел наши с тобой лица, знает ещё бог знает сколько, и при этом я должен его убить, так как его заказали, так что? Прикажешь медлить? — Юнги скрипит своим вредным голосом, оборачиваясь к официантке, — я немного просыпал у вас соль, — улыбается кокетливо. Слава богу, никто не будет проверять эту «соль» на зубок. — Вы о чём? — ты совсем забыла, что предмет разговора сидит совсем рядом, впитывая информацию о том, что должен умереть в скором времени от ваших рук. Такого с тобой ещё не случалось, ты боишься, что парень теперь точно побежит в полицию. — Не здесь, нам ни выйти незаметно, ни пересесть, ты идиот парня пугать? Или ты надеешься, что его хватит инфаркт, и всё само собой решится? — Что?! — Чонгук смотрит на тебя такими круглыми глазами, что ими впору измерять монеты. Такие широкие, зрачки мечутся то к тебе, то к Юнги. Чонгук встаёт резко, немного отодвигая стол в сторону Юнги, смотрит на вас несколько секунд и садится обратно. — Что мне сделать, чтобы меня не убили? — парень держится за голову, зарываясь в свои волосы, а ты горько хлопаешь его по плечу, как бы говоря: «Не бойся, брат, все мы умрём рано или поздно». — Беги, малыш, — как-то хрипло говорит Юнги, играя бровями. — Я не могу, у меня тут собака, мама, друзья... Кому вообще моя смерть нужна? — Ты слишком идеален для этого мира, — пожимаешь плечами, забирая у Юнги его недопитый кофе. — Тогда я ни на шаг от вас не отойду, — Чонгук весь пыжится, гордится собой и дует свои губы. Милый парень, ты даже любуешься этим воинственным воробьём какое-то время. — Никогда ещё добыча не шла так быстро ко мне в пасть, — в подтверждение Юнги щёлкает зубами и смеётся. Чонгук всё крепче сжимает твою руку, которая уже онемела от нулевого притока крови.

Что не так с этим парнем?

* * *

      Чонгук отказался идти домой к тебе и, особенно, к Юнги, потому что, как Мин выразился: «У меня там камер нет и район криминальный, ты точно хочешь ко мне домой? Я же тебя во сне убить могу безболезненно и быстро». К тебе домой парень не пошёл, потому что некрасиво к девушке наведываться, а ты прекрасно знаешь, что он видел, как ты яростно кивала, когда Юнги говорил. — Не беспокойся, я знаю, где ты живёшь, — сказала ты ему на прощание, будто это могло его ободрить, но на самом деле, наверное, страшно, когда такое говорит киллер, вот и Чонгук ничего не ответил, лишь очень быстро побежал.       Теперь вам с Юнги нужно думать, каким образом убрать этого парня как можно быстрее, и дело становится уже не личным, а общим.       В паре с Мином ты ни разу не работала, многие говорили, что он очень медлительный, проверяет всё слишком много раз, когда каждый удачный момент на счёту. На этот раз тебе стоит попробовать всё на своей шкуре, так что вы заваливаетесь в знакомый кабинет, ты усаживаешься на потрёпанный кожаный диван, который скрипит как старая бабка, а Юнги за стол, снова открывая злополучную папку. — Сначала нужно узнать, кто его заказал, — Мин ищет счёт, с которого были перечислены деньги, бегает взглядом по листам, но не находит ни единой крупицы информации про заказчика. — Чёрт, я не помню как его заказали, — он падает на стул, хватаясь за голову, снова листает, затем проверяет свой счёт в банке, затем твой, но ни единого вклада. — Платили наличкой? — ты зеваешь, думая немного поспать, прежде чем ночью ехать в квартиру Чонгука. — Видимо. — Забей, что нам это даст? Нужно просто убить парня, — ты пожимаешь плечами, разглядывая свои ногти. Недавно ты сломала ещё один, так что теперь вместо маникюра у тебя торчат некрасивые лопаты. — Тебе его не жалко? — Это мне сейчас убийца говорит, я не ослышалась? — ты переводишь на Юнги хмурый взгляд. На самом деле ты не знаешь, какой он человек, ваше общение состоит из взаимной ненависти и подколов, но о том, как убивает Юнги и из-за чего начал – тебе ничего не известно. — Просто обычно у нас жертвы кто? Муж, который изменил, педофилы, убийцы, которых оправдали, конкуренты... Зачастую это взрослые мужчины или успешные женщины, но когда ты в последний раз убивала студента? Он же пацан совсем, глазки невинные, чистые, он весь эмоциональный, разговорчивый, за что кому-то желать ему смерти? — на удивление, ты соглашаешься. Несмотря на то, что вы убили уже много человек, выслеживая его, вы узнаете историю, либо говорят о причине заказа сразу. Каждый раз у вас остаётся голова на плечах, это работа, но не значит, что вы не можете включить мозг и подумать, стоит ли смерть этого человека тех денег, что за него заплатили?       Для вас это уже рутина, но всё равно ты почему-то чувствуешь укол совести, когда понимаешь, что чуть не убила парня на том переходе. Может, не случайно тогда нож выпал? Ты отгоняешь эту мысль. Всё же стоит быть иногда чёрствым человеком, на такой работе мягкосердечностью ничего не заработать, и к тому же у вас есть заказ на этого молодого и красивого парня, но выполнять его теперь не хочется. — Ты тоже не хочешь его убивать? — хмыкает Юнги. — Ещё никогда так много причин для убийства не было, но я не хочу его убивать, Юнги, но ты же прекрасно знаешь, что придётся и как можно быстрее, — в ответ Юнги активно кивает.

* * *

      В квартиру к парню проникнуть очень просто, этот дурак даже не замыкает дверь. Ты спокойно проходишь в коридор, где стоит храп такой, что стены будто трясутся, а на полу преграждает путь громадное животное, которое и издаёт эти ужасные звуки.       «Херовый из тебя сторож» – думаешь по себя, перелезая через собаку и на ощупь идёшь к спальне парня. Ты уже знаешь, что он живёт один; сколько ты за ним следила, этот парень не приводил к себе девушек и друзей, не пил, а лишь ложился вовремя спать, перед тем как проиграет в компьютер.       Чонгук, в отличие от своей собаки, спит тихо, даже не ворочается, лишь сопит и хмурится иногда. Ты не назвала бы его милым, но всё равно уделяешь некоторое время, чтобы насмотреться. Ты не любишь смотреть на лица после удушения, они ужасны, пропадает весь шарм и красота, что были при жизни у человека.       Ты отставляешь плёнку и проволоку, так парень быстрее проснётся, хорошо было бы вырубить его хлороформом, но ты боишься, что в сумке будешь долго искать его, нашумишь, разбудишь ребёнка.       Ребёнок, кстати, перевернулся на спину, раскинув руки звёздочкой и ждёт, когда ты его лишишь кислорода. Ты решаешь, что и так сойдёт; когда он проснётся, кислорода будет мало, чтобы сопротивляться, так что ты накрываешь лицо парня подушкой, надавливая сначала слегка, а потом всё сильнее и сильнее.       Чонгук руками пытается тебя оттянуть от себя сначала вяло, даже смеётся, будто принимает всё за игру, а затем просыпается, понимая, что происходит. Паника у парня мощная, под тобой будто кого-то бьёт током и каждой фиброй души ты ощущаешь, как пацан хочет жить. На секунду твои руки даже слабеют, подводя ему сделать вдох, ты ругаешь себя, уговариваешь довести дело до конца.       Он вырывается, мечется и с силой тебя отталкивает, он воет под подушкой, тело уже вот-вот будет биться в предсмертной агонии, как дверь кто-то выбивает с таким грохотом, что собака подскакивает разом и начинает лаять громко, низким гулом, а тебе это даёт время быстро изменить ситуацию.       Ты убираешь подушку под громкий вдох Чонгука, он смотрит на тебя со смесью горечи и разочарования, но сейчас не до его эмоций. Ты смотришь на красного парня с растрёпанными волосами, из-за чего Чонгук выглядит таким затраханным, что решение приходит в голову мгновенно.       Ты стягиваешь с себя майку и принимаешься его целовать, для яркости елозишь по паху, на котором сидела, пытаясь его убить, и даже стонешь.       Чонгук хватает тебя за щёки, пальцами впивается в кожу, и ты думаешь, что пропала, сейчас он отбросит тебя как ненужный мусор, сдаст с потрохами и выступит пострадавшим. Ты слышишь «Полиция» от влетевших в квартиру мужчин, но Чон просовывает язык тебе в рот, одной рукой забираясь в волосы, а другой опускаясь на обнажённую поясницу.       Ты немного вздрагиваешь, выдыхая в его открытый рот и кусаешь его красную губу, которая от слюны кажется сочной и вкусной. У него такие большие ладони, они так крепко держат тебя, что это не может не нравится. Удивительно, как быстро он заставил тебя забыть обо всём, поверить в свой собственный спектакль. Теперь ты хочешь продолжить, даже немного жаль, что вас прервали. Глаза Чонгука блестят, твои наверное тоже, но приходится оторваться и взглянуть на мужчин в форме. — Вам придётся пройти с нами в участок, — говорит один из них, поднимая твою сумку, где лежит всё для сегодняшнего дела.       Чонгук под тобой такой горячий, его руки всё ещё на тебе, когда смотришь на него, ловя потерянный взгляд и подмигиваешь незаметно, говоря, что всё будет хорошо. Хотя, кто знает? Чон облизывает свои губы, будто хочет собрать последние капли поцелуя, а прежде чем отпустить руку с поясницы, он опускает её на твою ягодицу, всей ладонью захватывая, сжимая грубо и сильно. — Пойдём, малышка, — шипит он сквозь зубы и шлёпает с громким звоном, смотря, как ты морщишься от боли и коротко кричишь. Ты не жалуешься, заслужила; идёшь следом за ним, по пути набирая своего адвоката.