Неуклюжая.

— Я должен для начала переговорить со своей клиенткой, — твой адвокат в глупых круглых очках, пиджаке, неподходящим по цвету к брюкам, немного усмехается, переводя тебя в камеру, где он точно будет знать, что вас не подслушают. — Ты идиотка? — Ничего опрятнее надеть не мог? — Сначала нож, потом полиция.. ты в курсе, что они всю твою сумку на вещдоки распустили, какая только собака её ни обнюхала, а я по-твоему должен всё это расхлёбывать? — твой адвокат морщит свой небольшой нос, поправляет манерно чёлку и носом ботинка отбивает быстрый ритм. — Прекрати ныть, я тебя вытаскивала в тот день, когда ты убегал от драной кошки и забежал в участок прямо с винтовкой, — ты злишься, но всё равно не можешь не улыбнуться, когда вспоминаешь растерянное лицо Юнги, когда он смотрел на пустые стены камеры и вздыхал, думая, что ты не придёшь его выручить с фальшивыми документами адвоката. — Это была собака, огромная, — добавляет он обиженно, — кошка убегала от неё, а она за мной и кошкой гналась. Вдруг она была бешеная? Да она размером с меня была! — Юнги повышает голос, но потом вспоминает, где находится, опасливо оглядывает по сторонам и ставит руки в бока. — Просто расскажи, что произошло. — Кто-то меня подставил, — ты шипишь, сжимаешь кулаки и смотришь в стену. Самое главное, что Чонгук сейчас на допросе, ты не знаешь, что он скажет, но Юнги слушает историю до конца обо всём, кивает и советует придерживаться легенды о сексе и о том, что сумка была подкинута.       Ты ненавидишь допросы, они долгие и выматывающие, полицейские задают вопросы по кругу, ищут неточности, ложь, но ты уже сама веришь во всю историю, потому что на самом деле целовать Чонгука было сладко, этот парень, оказывается, горяч и силён, в его руках ты ощутила себя наконец-то девушкой, готова смаковать с наслаждением воспоминания, но под конец офицеры встают со своего места и прощаются. — Ваш молодой человек сказал то же самое, мы проверяли квартиру по наводке, кто-то сказал, что там сейчас находится киллер, но, видимо, он успел там побывать до вас, а мы опоздали, — один мужчина чешет голову, а ты боковым зрением видишь, как сверкают глаза Юнги. — Наводка? В какое время была сделана эта наводка? — Получается, моего Гуки кто-то хочет убить? — ты ахаешь, округляешь глаза, продолжая честно играть девушку Чонгука. — К сожалению, — отвечает тебе мужчина, а затем поворачивается к Юнги. — Наводка была сделана от соседа напротив, он убеждал нас, что вышел попить молока и в соседнем доме заметил, как убивают человека. Патруль приехал буквально через пару минут. — Но в комнате не горел свет, как он мог это заметить? — Юнги хмурится, кусает губу и смотрит пытливо на полицейских. — Да, Чонгуки не любит заниматься сексом при свете, — ты пальцами прикрываешь губы и отпускаешь взгляд к полу. — Ложный вызов, мы пробьём номер, не переживайте, вы свободны, — мужчина почти выпихивает вас из допросной.       До самого выхода вы молчите, Юнги опять жуёт свою губу, сжимает кулаки и усиленно думает. У тебя в голове вопросов ещё больше, больше всего тебя безумно сильно волнует Чонгук.       Сначала ты думала, что он подыграл тебе, потому что сам вызвал этих копов, хотел поймать тебя или Юнги на удочку. С ним ведь с самого начала всё было странно, его внимательность, быстрота, вы не знаете, кто его заказал и по какой причине, биография у парня идеальная, так что он вполне мог оказаться копом под прикрытием или кем-то вроде того, но вызов был сделан, когда Чонгук спал, ты своими глазами видела это. У парня мог быть сообщник, но тогда у Чона не было больше причин и дальше врать, чтобы тебя выпустили.       Значит, тебя сдал кто-то другой, он очень хочет, чтобы вас с Юнги посадили и точно знает, как работают киллеры, но только кто это?       Ты вдыхаешь уличный воздух, пытаясь не вякнуть глупую шутку наподобие «Вот он, запах свободы», но видишь Чонгука, который ждёт вас, ковыряя ботинком асфальт. — Хён! И ты здесь? — его глаза загораются ярко, будто там кто-то щёлкнул свет, а тебе не по себе становится. Ещё ночью ты хотела его убить, но теперь, ранним утром, Чонгук улыбается, весь заспанный, немного помятый, но бодрый и свежий, не похож на того, кто полночи провёл в участке.       Чонгук спас твою грязную шкуру, но за что? Что заставило этого парня помогать убийце, который секунду назад его душил? Тебе почти физически больно от этих вопросов в голове, потому что они заставляют чувствовать себя ещё грязнее. Ты пыталась его убить, а он спас. Чонгук помогает тебе уже в который раз, с непринуждённостью и улыбкой он делает всё. Он либо слишком добрый, либо тупенький. — Хён, так почему ты здесь? Помогал Т/и? — парень не успокаивается, пытаясь достучаться до задумчивого Мина. — Да, а ты почему здесь? Почему тебя до сих пор не оплакивают родственники? — Юнги стреляет своим самым раздражённым взглядом, что даже ты подходишь к парню, положив руку на плечо, как бы говоря «Не беспокойся, он всегда такой». — Не знаю, я везучий, — Чон пожимает плечами.       Смотря на этого парня, у тебя возникают чувства. Они каждый раз разные, но ты точно знаешь, что он пробуждает в тебе эмоции. Тебе хочется улыбаться, быть к нему ближе, или же ты жалеешь его, испытываешь вину, или хочешь больше касаний, когда вспоминаешь прошедшую ночь и его руки на твоём теле.       Ты отпускаешь Юнги, точнее, он сам уходит, просто махнув рукой, говорит, что дела появились, а ты отводишь парня подальше от участка и не выдерживаешь, нет сил крутить в голове вопросы, ты останавливаешься прямо на дорожке, кладёшь руки на его плечи, которые ощущаются твёрдой скалой, и спрашиваешь: — Почему ты меня спас? Я же тебя убить хотела, — в тебе нет совести, по крайней мере, ты так говоришь сама себе, что она не грызёт глотку каждый раз, когда ты смотришь в яркие и живые глаза этого парня. Почему-то хочется оправдаться перед мальчишкой, но нечем. — Ты мне нравишься, — пожимает плечами Чонгук, после чего отворачивается и кусает губу. — Знаю, я глупый, понимаю, что это не шутки, но мне уже давно нравится вся эта тема с преступностью. Я прочёл много книг и встретить киллера вживую.. для меня это классно, — он не смотрит на тебя, говорит всё в асфальт немного тихо и грустно. — Я подумал, что если спасу тебя, то ты меня точно не будешь убивать, а ещё ты красивая, и почему бы не поцеловать киллера? Всегда мечтал, — Чон переводит на тебя взгляд, где сожаление и грусть меняются лёгким блеском, — это как поцеловать саму смерть, — заканчивает он нездоровой страстью, улыбается диковато, будто скалясь, и облизывает губы.       От тебя не ускользает, что он переводит взгляд на твои губы, всего на секунду задерживает там взгляд, прежде чем снова посмотреть в глаза. Ты не понимаешь, почему сердце так сжимается, в животе всё переворачивается лишь от мимолётного взгляда парня, ты сама облизываешься, смотришь на его губы, которые в темноте плохо разглядела и снова хочешь поцеловать. — Есть смысл смазать губы цианидом и поцеловать тебя снова, — ты криво улыбаешься, пытаешься скрыть от него, что думала снова о поцелуе, что всё пульсирует внутри, а в животе скручивает страх. В тебе будто импульсы действуют, изнутри прокручивая органы, немного щекотно, невесомо накрывают тебя чувства. Не трудно догадаться, что это страх, ты хочешь его поцеловать, прямо сейчас, когда он тоже смотрит на твои губы, а твои руки лежат на его плечах, как можно быстрее по-нормальному распробовать его губы, но нельзя, Чонгук жертва, в него влюбляться – это подписать себе смертный приговор. Ты боишься, что привяжешься к парню, но не отходишь, когда его ладони ложатся на поясницу. — Прямо как Ромео и Джульетта, — он шепчет, улыбается так легко и тепло, лишь уголками губ и приближается к тебе.       Сама делаешь шаг ближе, руками ведёшь по плечами к шее и зарываешься руками в волосы, когда ваши губы раскрываются друг другу. Ты стонешь от того, как сильно этого хотела, скулишь, потому что оказалось всё слаще, чем думалось.       Жмёшься как можно ближе, делаешь маленькие шажки и почти всем телом его чувствуешь, его грудь, что так часто опускается и поднимается, его руки, что гладят чувствительную спину, и его губы.       Они горячие, влажные, юркие, захватывают твой рот, плавно смачивают твои, а язык Чона после этого твой ласкает, зазывает к себе в рот, после чего снова парень захватывает твои губы по очереди, оттягивает немного, будто играется, заставляет раскрыть рот шире, впустить его язык, пока ты гладишь рукой его острую линию челюсти.       Ты исследуешь пальцами лицо, скулы, линию волос и аккуратно пальцами ведёшь к губами, чтобы почувствовать, как они соприкасаются вместе, попробовать поцелуй на ощупь.       Ты находишь ваши влажные губы, пальцы заставляют вас прерваться, но Чонгук смотрит на тебя взглядом с лёгкой плёнкой тумана, он будто опьянён происходящим и нежно целует влажными губами пальцы, оставшиеся у его рта.       Ты часто дышишь, парень выглядит не лучше, вы оба с тёмным взглядом смотрите друг на друга и не знаете, как оправдать порыв.       Ты понимаешь, что теперь точно не сможешь его убить, пусть этим делом занимается Юнги.

* * *

      Ты на старом потрёпанном диванчике листаешь анкеты постоянных заказчиков, когда в кабинет влетает Юнги, тащащий Чонгука за шкирку, будто маленького котёнка. Мин фырчит злобно, швыряет младшего на стул, грубо припечатывая к спинке, а сам нервно бросает свой пиджак на стол. Весь взъерошенный, пахнет кофе и энергетиком, шмыгает носом, смешно им дёргая, что ты выдаёшь смешок.       Конечно же, Юнги дёргается, поворачивая голову в твою сторону. Почти подпрыгивает комично, будто в самой глупой комедии, а ты снова смеёшься. Он пытается не подавать вида, что снова испугался, а когда ты открываешь рот, чтобы съязвить, он выставляет ладонь вперёд, прося помолчать.       Киллер облокачивается бедром о стол и скрещивает руки. — В смысле у тебя нет врагов? Напряги извилины! — Юнги ладонью бьёт по столу и немного потряхивает кисть в воздухе от боли. Видимо, переборщил. — Мне никто не желает зла, я никогда не замечал. Думаю, я бы понял, что кто-то желает моей смерти, — Чонгук опускает голову и пожимает плечами. Парень кусает губу, а ты заглядываешься, вспоминая тот порыв с поцелуем. — Не будь ты так строг с ним, Юнги, — встаёшь со своего места, подходя к парню, потому что очень сильно хочется прикоснуться к его мягким розовым волосам, они похожи на сладкую вату, мягкие и воздушные, ты будто зарываешься в зефир, массируешь ему голову, не замечая, как у того закатываются глаза от удовольствия, а у Юнги от отвращения. — Как давно ты здесь? — Мин не в настроении, по его лицу видно, что он не спал уже давно, и ты знаешь причину недосыпа – враг. Кто-то под вас копает, хочет подставить, потому что утром к тебе приходили с визитом из участка, много спрашивали, но ты не дура, чтобы не заметить, как полиция тем временем внимательно осматривает твою квартиру. — С утра, — ты не смотришь на Юнги, любуешься, как Чонгук улыбается с закрытыми глазами и подставляет под твою руку разные стороны головы, словно кот. Тебе хочется его сейчас обнять, он в кажется уютным в огромной толстовке и рваных джинсах, в которых накачанные ноги кажутся до странного тощими. — А ты где был, что даже костюм нормальный нацепил? — ты ухмыляешься, смотря, как киллер нервно сдирает галстук, морщась от неудобства. Ты прекрасно знаешь, что Юнги ненавидит костюмы, говорит, что они делают его мальчишкой, а ты ни разу не отрицаешь, поскольку Юнги в костюме похож на первоклассника с короткими ножками. — Ты говоришь не допрашивать, но у парня точно есть враги, и эти люди напрямую связаны с нашими проблемами, не думаешь? — голос киллера грубый, хриплый, ты понимаешь, что Юнги нужно поспать хотя бы пару часов, иначе сломается окончательно. — Хотя бы не так грубо. — Мне никто не желал смерти, никогда, только вот... Я сам недавно хотел заказать человека, — Чонгук подаёт голос и весь вжимается в стул от твоего внимательного взгляда и от раздражённого взгляда Юнги. — Почему ты об этом сразу не рассказал? Нет, ты начерта на пятёрки в универе закрываешься? Тебе жизнь дорога? Я могу хоть сейчас заказ на тебя выполнить, если не расскажешь всё в подробностях, — Мин находит ножницы на столе и театрально замахивается. — Я это говорил тогда, когда подошёл к вам в кафе, думал, хотя бы вы мне поможете, потому что я пытался заказать человека у одного киллера, даже почти оплатил, но потом он написал, что я в чёрном списке. Я понял это как отказ, правда, почему? — Чонгук пожимает плечами, а внутри тебя что-то лопается. Это "что-то" расползается по каждому уголочку ума, тихо забивает всё тонкой плёнкой, по которой рисуется вся картина. Это как сложить пазл, нескольких элементов не хватает, но всё равно можно увидеть картинку, которую вы с Юнги не могли разгадать.       Всё в механизме встало на свои места, ты вдруг почувствовала себя героиней огромной головоломки, которая наконец прошла уровень. Ты поднимаешь свои горящие глаза, в них горит оранжевым пламенем «Я поняла». У Юнги в глазах такой же огонь, безумная улыбка на лице радостная, настоящая, не фальшивая. Юнги впервые улыбается тебе во весь рот, раскрывает верхние зубы, что видно даже десна. — У кого ты заказывал? Что за киллер? Как ты его нашёл? — Киллер RM, — проговаривает две буквы мальчишка. — Намджун, значит... — Юнги бы в пору ликовать, вы почти спасли свои шкуры, но почему-то вам уже не весело.