Тёмная Вода

Дол Гулдур. Тёмная крепость давно, казалось, почившая в руинах. Дни сменялись ночами, годы – столетиями. Минуло почти две тысячи лет с тех пор, как она была возведена на Амон Ланке. С первого взгляда она казалась пустой, и лишь только чёрные безжизненные башни высились посреди леса. Молчали камни, познавшие мощь истинного Зла. И в этом молчании ни в свете солнца, ни в лучах луны никто не отваживался входить туда, не обладая хоть малой силой, дарованной свыше. Дол Гулдур ждал своего часа. И он пробил. Был 2941 г, когда по окрестностям поползли зловещие, будто крики летучих мышей, и цепкие, словно путы тёмной воли, слухи о Некроманте. Саурон, вернувшись в свой оплот бестелесным духом, показал себя – и Тьма поползла по Лихолесью. Тёмный Властелин вернул себе немалую долю былой силы – достаточную, чтобы захватить мага из Истари, чтобы призвать Девятерых. Но не учёл Некромант хитрости своих врагов… Небо давно уж не знало солнца над крепостью Дол Гулдур. Тучи заволокли чёрное, как смоль, небо, не пропуская ни единого луча к твердыне, пропитанной Тьмой. Растения, сумевшие пробиться сквозь камни несколько лет назад, умерли и их сухие уродливые скелеты опутывали и увенчивали полуразрушенные статуи и колонны венками смерти. Ничто не нарушало покоя твердыни. Но тут, будто одинокий лучик луны, пробившийся сквозь тучи, среди мёртвых камней появилась эльфийка. Прекрасная, как рассвет, и древняя, светлая Владычица Лориэна Галадриэль шла там, бесшумнее ветра. Адамантовое кольцо на её руке тускло мерцало, приглушаемое Тьмой, не терпевшей всякого присутствия инородной силы. Слух Галадриэли вёл её вперёд. Она слышала и шёпоты теней-духов Девятерых, слышала чёрное наречие, исходящее из уст единственного оставшегося в крепости, а не в тоннелях под ней, орка. До неё донеслись и слабые крики мук. Госпожа Лориэна неслышно появилась за спиной тех, кого искала. Уродливая, изувеченная злом морда орка повернулась к ней, отвратившись от лежавшего без сознания старика с окровавленным лицом. Не успел раб Тьмы ничего сделать, как в угрожающем жесте воздела руку эльфийка, глаза её сверкнули, мощная волна света ринулась во все стороны от неё, заставляя осыпаться мелкие камни и стирая с лица земли чудовище. Наступила тишина. Даже шёпот духов стих. Леди Галадриэль всё так же тихо подошла к распростёртому на полу старику-магу, члену Белого Совета, члену Истари. Она – одна из нолдор, с рождения обладавшая большой силой – подняла его без труда и унесла прочь. Лёгкий холодный ветер пронёсся по крепости, когда в воздухе тяжёлым голосом, сравнимым по мощи с земной твердью, заговорил на чёрном наречии незримый хозяин крепости. Не было эха от его слов. Был лишь страх, ибо говорил он: - Shre nazg golugranu kilmi-nudu, Ombi kuzddurbagu gundum-ishi (Три Кольца - светлейшим принцам эльфов поднебесных, Семь - царям подгорных гномов во дворцах чудесных). Галадриэль остановилась, ощутив доселе незримую преграду, и произнесла: - Девять - смертным людям, на погибель обреченным… В воздухе стали проявляться призрачные фигуры вооружённых воинов, которые медленно двигались к ней, сужая круг, как окружаю свою добычу волки. То были Девять Кольценосцев, Девять людских королей. Силы стали постепенно оставлять Лориэнскую госпожу, растворяясь во Тьме Дол Гулдура. Она отступила на несколько шагов и, ослабев, села на землю у подножия полуразрушенной колонны, уложив тело мага к себе на колени. А воздух вновь содрогнулся при звуке голоса Саурона. - Ты не можешь бороться с тенью. Даже сейчас ты растворяешься. Одинокий луч света в непроглядной Тьме. Галадриэль подняла голову и посмотрела на призраков. Страх исчез из её глаз, хотя слабела она с каждой минутой всё сильнее. - Я вовсе не одна. В этот миг из каменной полуразрушенной арки выступил облачённый в доспех эльф, со звоном обнаживший сверкнувший собственным светом клинок. Вслед за ним из противоположной арки вышел беловолосый старец, с посохом в руке. То были Элронд, Владыка Ривенделла, и Саруман Белый, глава ордена Истари и Белого Совета. Призраки недоумённо посмотрели на них, но пришедший маг невозмутимо произнёс: - Вам требуется помощь, моя госпожа. Леденящий душу и сознание, но всё же смягчённый из бестелесностью, крик Кольценосцев прорезал воздух, когда те обратили своё гнев на пришельцев. Элронд с ненавистью обратился к одному из них: - Лучше бы ты оставался мёртвым. Маг и Полуэльф вступили в бой с осязаемыми призраками. Кольценосцы кричали и шипели, ощущая наносимые им удары, каждый из которых сопровождался вспышкой света в их призрачных телах, обозначенных лишь доспехами. Меч владыки Элронда громко звенел, соприкасаясь с оружием призраков; посох Сарумана светился, и свет этот исходил из сферы на набалдашнике. Кольценосцы, то отлетали, то приближались, то пропадали, то появлялись, и, казалось, не будет конца этому бою. Ведь так трудно одолеть призраков, подчинённых единой чёрной воле единого Владыки… Митрандир не был искушён в магии достаточно, чтобы против желания Некроманта выйти из Дол Гулдура, за что и поплатился. Силы покидали его и Владычицу Лориэна, вытягиваемые злобой Саурона. Но Галадриэль была сильнее, чем думал Враг. Эльфийка, видя и чувствуя, как сильны тёмные чары, воззвала к Гэндальфу, что всё ещё безжизненно лежал на её коленях. - Митрандир, вернись к нам… Тихим эхом отдались в воздухе её последние слова. Потом, наклонившись, она прикоснулась губами к его лбу, отдав последние силы магу. Судорожно и тяжело вздохнув, Гэндальф открыл глаза, в которых читался недавний его ужас, пережитый при встрече с Древним, как Аман, злом. - Он… Он здесь, - проговорил старик, посмотрев на эльфийку. - Да, Тьма вернулась, - ответила та. Тут Галадриэль расслышала среди криков Кольца и звона оружия топот множества лап о камни твердыни. Из той арки, в которую вошёл Элронд, выехали деревянные сани, что везли большие быстроногие росгобельские кролики. В санях же стоял Радагаст Бурый, посланник Йаванны. Владычица Лориэна протянула к нему руку, как к последнему проблеску надежды в сумраке отчаяния чёрной крепости. - Гэндальф, залезай! – закричал Радагаст другу. - Он слаб. Скорее, увози его. Тьма высасывает из него жизнь, - сдавленно и со страхом произнесла госпожа, пока Митрандир залезал в сани. Маг Бурый испуганно огляделся по сторонам, страшась призраков Кольца. - Поезжай, скорее! – окликнула Галадриэль. Гэндальф взял её руку, с надеждой и волнением глядя на эльфийку. - Идём со мной, моя госпожа. Леди Лориэна отчаянно вздохнула: не могла она ехать. Высвободив руку, она обратила свой взор на Радагаста. Свет осветил её глаза, кожу и волосы изнутри, голос, усиленный магией, прозвучал страшно и властно. - Езжай! Бурый маг не посмел ослушаться. Он ступил на сани, кролики сорвались с места и вскоре в крепости остались только госпожа Лориэна, Полуэльф, Саруман и призраки. Обессилившая Галадриэль распростёрлась на холодной полу. Кольценосцы постепенно теряли свою неуязвимость. Элронд и маг Истари, наконец, смогли уничтожить их телесные облачения. Получив мощные удары, Кольценосцы с утробным криком рассыпались на осколки из камней и исчезали, и вскоре в Дол Гулдуре воцарилась тишина. Холодный ветер нёс по полу мёртвые листья, а Галадриэль всё лежала, не в силах двинуться. Элронд опустился около неё на колено, как вдруг тишину прорезал новый крик. Последние остатки стены перед ними разрушились от сильного удара вспыхнувшего в воздухе пламени, и перед союзниками запылало огненное око, с узким зрачком, черневшим, будто бездна Тартара. Уже знакомый голос, говоривший на чёрном наречии, донёсся оттуда, и в зрачке возникла полностью закованная в доспехи фигура. Это и был Некромант, Тёмный Властелин, Саурон. - Началось… Восток падёт. Королевство Ангмар возродится. Время Эльфов ушло. Настала пора орков… В огне возникли фигуры Кольценосцев, призванных вновь своим Владыкой. Элронд приготовился сражаться, но тут с земли поднялась Галадриэль. Она вновь светилась изнутри, но сейчас её облик был ужасен, как ужасно море во время бури. Поражённые такой переменой, Элронд и Саруман отступили. Галадриэль воздела руку. В ладони её засиял фиал, в котором был заключён свет Эарендиля. Кольценосцы пропали, будто сгорев в пламени Ока. Раздался леденящий крик. Столкнулись силы двух сторон мироздания. - Здесь у тебя нет власти, - стала говорить Галадриэль, и голос её – сильный и ужасный – перекрывал чёрное наречие, продолжавшего звучал голосом Саурона, – прислужник Моргота. У тебя нет имени. У тебя нет лица, формы. Возвращайся в пустоту, из которой пришёл. Саурон был отброшен на тысячи и тысячи лиг в Мордор. Он пылающей кометой пролетел над землёй и скрылся за облаками, озаряя небо кровавым светом и сотрясая воздух громом. Фиал Галадриэли вспыхнул, осветив всё вокруг, при соприкосновении с силой Саурона в последней попытке дотянуться до Дол Гулдура, и погас. Мощная волна столкновения заставила Элронда и Сарумана отступить. Ослабевшая Галадриэль попятилась и упала бы. Владыка Ривенделла успел её поддержать. - Нас обманули, - прошептал на эльфийском Элронд. Галадриэль, сотрясаемая дрожью от слабости с трудом проговорила. - Дух Саурона выжил. - Но был изгнан, - ответил ей Саруман. - Он укроется на Востоке… - продолжила эльфийка. Маг выступил вперёд и смотря на вновь потемневшее небо. Он был спокоен, хотя несколько мгновений назад страх сковывал его душу, как лёд заковывает в свои тиски воду зимой. - Надо предупредить Гондор. Пусть выставит дозор у границ Мордора, - Элронд встал. Леди Лориэна не смогла подняться, и лишь схватилась за его ладонь, чтобы не упасть. Саруман обернулся к ним. - Нет. Позаботься о леди Галадриэли. Она потратила почти все силы, она слабеет. Элронд был удивлён спокойствием мага. С его уст уже готово было сорваться возражение, но оно так и не прозвучало. Пока… Его внимание привлёк странный свет, возникший за спиной старика. Элронд пригляделся. - Что это? Саруман обернулся, и лишь тогда Владыка смог разглядеть то, что увидел. На земле, на том самом месте, где столкнулись силы Галадриэли и Саурона лежало завёрнутое в белую с голубыми узорами и чёрную с красными знаками ткани дитя. От него исходило сероватое сияние, которое постепенно гасло, пока вовсе не исчезло. - Это – ребёнок… - Но откуда он здесь взялся? – поражённо вопросил Владыка Ривенделла. Галадриэль с трудом подняла голову, чтобы посмотреть на маленькое создание, столь неожиданно появившееся на свет в этой тёмной крепости. - Это не простое дитя… - прошептала она, закрывая глаза. Саруман с некоторой брезгливостью поднял ребёнка на руки. - Но тем не менее, надо выяснить, кто это и откуда. От ребёнка исходит странная сила, я её чувствую. Но для большего я должен изучить её природу. - Если узнаешь что-нибудь, привези её в Имладрис, - произнёс Элронд. - Хорошо, Владыка. А ты отвези леди Галадриэль туда. Ей нужно набраться сил. - Милорд Саруман, - горячо начал Элронд. – Дух Саурона нужно разыскать и уничтожить раз и навсегда. - Без Кольца Власти Он никогда не сможет подчинить себе Средиземье. Поспеши. Ещё рассвет не успел забрезжить за облаками, как Дол Гулдур вновь стал тих и безжизненен. Только Саруман неспешно шёл по его неисчислимым ходам, намереваясь покинуть опустевшую твердыню. Его мысли были сумрачны и туманны. Его взор был тёмен и зловещ, жажда власти пылала в его глазах, подстрекаемая Сауроном без осознания того самим Саруманом. Его желание разведать замыслы Врага обернулось бедой, которая перевернула душу мага-майа, изменив его суть и предназначение, за которым он был послан Аулэ в Средиземье в телесном облачении. Саруман же этого даже не замечал, ибо был затуманен его разум. Ступив на мягкую траву в лесу, окружавшем Дол Гулдур, маг опустил взгляд на ребёнка. Дитя тихо спало. Невинное личико было безмятежно и покойно, хотя, присмотревшись, могло показаться, что ребёнок боялся, хотя и никто не знал, чего именно. Кончики ушей новорожденного были остры, как остры уши у эльфов. Лицо прекрасно, как рассвет, но в то же время внушало непонятный страх, ощутив который маг изогнул тонкие губы в презрительной усмешке; в душе его не было любви к слабости и невинности. Сделав шаг, майа растворился ночной ноябрьской темени Лихолесья, и даже самый острый глаз не разглядел бы его там.