Тёмная Вода

«Конец? Нет, наш путь не кончается смертью. Смерть — лишь продолжение пути, начертанное всем» (Гэндальф «Властелин колец» Джона Р. Р. Толкина)

Предисловие от Автора ко второму финалу Путь Морнэн подошёл к концу. (см. предыдущую главу) По всем законам эта история нашла своё логическое завершение. Однако, как мы знаем, законы мира, созданного Дж.Р.Р. Толкиным, гласят, что даже в самой кромешной тьме нас ведёт луч Света, который мы называем Надеждой. Поэтому у моей истории будет двойной финал, так как я и сама не смогла решить, какой из них лучше. Те, кто считает, что история Морнэн получила свой конец, и большего от неё требовать не нужно, могут со спокойной душой сказать, что для них в этой истории поставлена точка. Это могло бы быть так. Для меня Морнэн не то существо, которое имеет шанс на спокойную жизнь, она родилась только для одной цели и для одного финала. Как персонаж она себя исчерапала. Однако, я пишу краткое продолжение для тех, кому необходим счастливый конец. Потому что я хочу, чтобы Морнэн получила своё счастье. И потому что Надежда в мире Арды имеет невероятную способность попирать все законы мироздания. 3019 год, 23 мая - Арагорн. Дунадан поднял взгляд. В дверях его комнаты стоял Леголас. Взгляд у него был взволнованный. - Отец приехал, - голос принца сорвался на хрип. – Он ждёт тебя снаружи. Высокая фигура, закутанная в плащ, казалась чёрной на фоне огненно-рыжего заката. Короля Лихолесья всегда было легко узнать. Ни у кого из эльфийских владык не было такой осанки. Гордо поднятая голова, расправленные плечи – королевское достоинство было вторым именем сына Орофера. Арагорн ни разу не видел, чтобы король хотя бы на миг потерял это. И этого не случилось даже теперь… Дунадан остановился в двух шагах от короля, не решаясь подойти ближе. Трандуил не обернулся. - Прошло семьдесят семь лет с тех пор, как я отпустил сына. У него никогда не была предначертанной судьбы. Он всегда был волен поступать так, как сам захочет. Он ушёл, чтобы связать свою жизнь с мальчиком, чья судьба была написана задолго до его рождения. Принесло ли это ему счастье? Пожалуй, ведь он нашёл друга, - на мгновение короля замолчал, и Арагорну показалось, что впервые в жизни он видит, что Трандуил пытается справиться с собой. – А несколько лет назад я отпустил дочь. И был уверен, что она вернётся… В чём была моя ошибка? Внезапно король обернулся. Солнце уже зашло за горизонт, и Арагорн ясно видел лицо сына Орофера. Оно была по-прежнему холодным. Но от одного его взгляда человек ощутил, как ком снова подкатывает к горлу. Арагорн опустил взгляд. Ошибкой было думать, что Трандуил любил Кановен меньше сына. Боль в глазах короля была неизбывной. - Должен ли я винить тебя, Дунадан? Или, возможно, в этом есть моя вина? Мне стоило оставить её дома – и тогда Мордор бы не смог добраться до неё. Разве я не прав? Почему именно моя дочь должна была стать жертвой на алтаре вашей победы? - Ты волен в своей боли, государь, - ответил человек. И больше ничего не прибавил. Трандуилу, как и многим эльфам, не было никакого дела до Средиземья. Они ждали отплытия на Запад. И так ли им важно будет, что случится с миром, если они будут в самом защищённом от Тьмы месте. И Арагорн это понимал. - Она отдала свою жизнь ради смертных, - король сделал шаг к Арагорну. – Жаль, что не в моей власти было убить Саурона. Я бы сделал это ценой своего бессмертия, лишь бы она жила… Дунадан поднял взгляд на короля и не поверил сам себе: в глазах Трандуила стояли слёзы. Душа гордого короля вновь изнывала от боли как много столетий назад, когда на его руках умерла та, кого он любил больше жизни, оставив ему на память о себе только сына. - Я приехал к тебе, Дунадан, потому что Митрандир мне открыл, как исцелить нашу боль и дать счастье той, кто была его лишена, - сын Орофера извлёк из складок плаща фиал, чем-то похожий на тот, что леди Галадриэль подарила Фродо. Только этот сосуд светился иначе. Внутри его будто что-то шевелилось, и цвет света колебался от голубого до белого оттенков. Человек поднял на короля непонимающий взор. – Митрандир воспользовался своей службой у Короля и Королевы Валар. Эру дал душу Нэниэли. Трандуил видел, как человек изменился в лице, но как ни старался не смог вымолвить ни слова. Однако, в глазах короля Гондора ясно читался слабый разгорающийся свет надежды. - Полагаю, тебе известно, как душа и тело соединяются вместе. Единственный раз за всю историю душу получилось вымолить у Намо. Дочь эльфийского короля пожертвовала ради воскрешения смертного своим бессмертием. Похоже, пришла очередь смертного ответить тем же. - Государь, ты знаешь, что такое любовь. Если нужно, я умру здесь и сейчас. - Твоя смерть не нужна, Дунадан, - губы Трандуила тронула еле заметная улыбка. – Но ради её жизни ты должен отдать ей половину тех лет, которые предстоит прожить тебе. Если ты согласен с этим, достаточно твоих слов. Он протянул человеку фиал. Арагорн нерешительно взял его в руки. Стекло приятно холодило кожу. Мягкий свет просвечивал ладони насквозь. Арагорн не мог разглядеть, что же находилось внутри. Но от осознания того, что он держит в руках душу Нэниэли сердце сжималось от тоски. - Если нам предстояло повторить историю Берена и Лютиэни, то значит всё было не зря, - тихо прошептал он, а потом вновь посмотрел на короля полными решимости глазами. – Я согласен. Если эта жизнь принесёт счастье Морнэн, я отдам ей половину оставшейся мне жизни, также как Лютиэн отдала своё бессмертие ради Берена. Король уехал, так и не объяснив ничего своему сыну, а Леголас за всё время их встречи так и не решился задать отцу мучавший его вопрос. Единственное принесло принцу облегчение: Трандуил ничем не выказал своего недовольства тем, что судьба внука Орофера теперь окончательно была связана с судьбой простой лесной эльфийки, которую раньше так не желал видеть в своей семье. От короля Лихолесья не было известий почти месяц. Жизнь текла своим чередом. Тень прошлого отступала всё дальше. И всё дальше уходили времена, когда бессмертный народ играл хоть какую-то роль в жизни Средиземья. И это замечали даже те, кто ни разу не видел эльфов. Казалось, сам воздух терял прежний аромат, который незримо царил над всей землёй. В середине первого месяца лета весь город встревожило громкое пение незнакомых доселе гондорцам труб. В зелёных плащах, облачённый в доспехи конный отряд с тёмно-зелёными штандартами, на которых был вышит герб Лихолесья, въехал в Минас-Тирит. Прекрасные эльфы со своим государем во главе стройными рядами вошли в тронный зал, где их встречал король Гондора, принц Лихолесья, потомок Дома Дурина, сын и племянники погибшего короля Рохана, недавно прибывшие в столицу, последний наместник Гондора и многочисленные советники. Арагорн приветствовал Трандуила стоя. Правители поклонились друг другу. - Я пришёл выполнить свой последний долг, - произнёс Трандуил. – После этого я покину Средиземье. Я доверяю тебе, Дунадан, самое ценное сокровище, какое когда-либо создавали бессмертные народы. И это будет единственным подарком моего народа на память о прошлом. Он бросил взгляд на воина, что стоял к нему ближе всех, и протянул к нему руку. Солдат вышел вперёд и снял с головы шлем, практически полностью скрывавший его лицо. Поднял глубокие, как озёра, глаза светло-голубые, обрамлённые тонкой синей каймой. В зале восстановилась полная тишина.

***

Прохладный ночной воздух с лёгким ветром проникал в открытое окно королевских покоев. В камине горел огонь. А посреди комнаты почти беззвучно танцевали король и королева, с улыбкой на губах напевая молитву к Элберет. Каждое слово они знали наизусть. Она прошла с ними всю жизнь с того самого дня, как маленький мальчик нашёл кричащего от боли ребёнка в Ривенделле и прочёл эту молитву с искренним стремлением помочь беспомощному существу. Галадриэль, наблюдавшая за ними в ту ночь, видела их будущее, но могла ли она знать, что мимолётное видение возвестило ей скорое рождение любви столь же великой сколь была велика любовь Берена и Лютиэни… Утро наступило незаметно. А днём безутешные принц и принцессы объявили о том, что король Элессар и королева Нэниэль отдали Валар души в ночь на 1 марта 57 года Четвёртой Эпохи. В траур погрузились все владения покойных владык, Рохан, Лихолесье. А спустя два месяца в тронном зале Минас-Тирита был коронован наследник трона Эльдарион. Оглядев присутствующих, молодой король произнёс: - Коронование моего отца не было ознаменовано смертью его родителей. Моё же произошло так. Король Элессар и королева Нэниэль оставили мир живых. Их правление было золотым веком для нашей страны. Не знаю, смогу ли я сделать больше того, что было сделано. Но я клянусь править мудро, милосердно и справедливо,.. как правили мои отец и мать. - Да здравствует король! – прогремело в зале. - Да здравствует король! – кричали его сёстры. - Да здравствует король! – почти шептала пожилая Эовин, с трудом сдерживая рыдания и чувствуя, как её ладонь сжимает тёплая рука Фарамира. - Да здравствует король! – через силу улыбаясь, скорбно произнёс король Рохана Эомер. - Да здравствует король! – хором произнесли Леголас и Гимли, не пожелавшие снять траурные одежды даже в день коронации. - Да здравствует королева, - тихо проговорил седой Грима, вместе с семьёй приехавший по приглашению Эльдариона, вспоминая последнюю встречу с госпожой Кановен, когда королева приехала к нему в дом в сопровождении сына и одной из дочерей узнать, как сложилась его жизнь. Солнце клонилось к закату, и его лучи звёздами сверкали в глазах нового короля Гондора и Арнора, по щекам которого текли непрошенные слёзы.

***

- Они ещё не приехали? – Леголас удивлённо посмотрел на супругу. - Что в этом удивительного? – спросила Тауриэль, улыбнувшись. – Теодред очень стар, Леголас, он не может ехать быстро даже с сопровождением. Принц посмотрел на корабль, чьи белоснежные паруса только что подняли, готовясь к отплытию. Тихую гавань окружали серые развалины заброшенных домов, что бросали мягкую тень на холодные воды. Гимли бодро сошёл с трапа, отряхивая ладони. - Как говорят в моей семье: хочешь сделать быстро – доверь это дело гному. Если бы вы доверили везти сына Теодена моим сородичам, он бы давно был здесь. - Ты слишком многого ждёшь от человека, который живёт дольше, чем любой из его народа, друг мой, - вздохнул Леголас. – Он и правда очень стар. Может, ему стоило всё же остаться в Рохане? - Насильно мил не будешь, - улыбнулась Тауриэль и убежала на корабль. Леголас зря волновался. Не прошло и получаса, как сын Теодена, в сопровождении лихолеских эльфов, приехал в Серую Гавань. Эльфы помогли старику спешиться и взойти на последний корабль, который покидал Средиземье с последними эльфами на борту. Они уже довольно далеко отплыли. Берег был едва виден, когда воздух внезапно стал прозрачнее и чище, будто кто-то отодвинул дождевую завесу, доселе никому не заметную. Ярко засияло мягкое солнце. И Леголас ощутил, как оковы тоски по умершей сестре и другу отпустили его сердце. Долго плыли они. Корабль шёл по морю сам собой, будто его толкал даже не ветер, а нечто под водой направляло судно в сторону Бессмертных земель. Эльфы с радостным смехом глядели на Теодреда, который на глазах из старика превращался в юношу, каким был ещё в те годы, когда Кановен жила в Рохане. Вскоре показался долгожданный берег. У самого моря расположилась белокаменная гавань Альквалондэ, окружённая вечнозелёными деревьями. Над белыми кораблями-лебедями летали и кричали чайки. А вдалеке виднелась гора Таниквэтиль, уходившая своей вершиной за облака. Все, кто был на корабле, застыли в немом восхищении, не в силах вымолвить ни единого слова. На пристани засуетились тэлери, увидев уже знакомый им корабль. Слышались крики на незнакомом диалекте, но эльфы Лихолесья узнали родственный их синдарину тэлерин. Вот истинный дом бессмертного народа. Валинор. Тэлери радостно приветствовали гостей из Средиземья, помогая им пришвартоваться и сойти на берег. Синдар из Лихолесья, человек и гном были несколько сбиты с толку, вдруг осознав, что эти земли теперь их дом. Вокруг были незнакомые вечно юные практически никогда не знавшие горя и страха лица, весёлые глаза, видевшие Тьму в последний раз три Эпохи назад. Леголас скользил по толпе взглядом, благодарно кивая на их приветствия. Но внезапно он встретился глазами с кем-то и ощутил, как сердце его с новой силой сжала печаль. Но теперь уже светлая. По лицу расплылась счастливая улыбка. Пробравшись сквозь толпу, на шею брату бросилась Нэниэль, радостно смеясь и не скрывая слёз, выступивших и на глазах принца Лихолесья. А за её спиной стоял счастливый Арагорн, улыбнувшийся её шире, когда из-за спины Леголаса показался светившийся счастьем Теодред и совсем потерявшийся от встречи Гимли, который был не в состоянии подобрать слов от радости. - Нэниэль, - прошептал Леголас, гладя сестру по голове. – Моё маленькое чудо…

24 мая 2025 г.