Glass Heart

— Ты серьезно это сделал? — недоверчиво спросил Зейн. Луи пожал плечами и ухмыльнулся. — Мне дали такую возможность, и я ею воспользовался. Малик с ухмылкой покачал головой, скорее шокированной, чем удовлетворенной. Даже с учетом продолжающейся вражды Луи с Гарри, это было что-то новое. — Гарри убьет тебя, когда увидит. Луи знал, что, когда он даст Эзре место в доме Гарри, парня будет место для него, но он был уверен, что он не пройдет. Парень был не так уж хорош, но то, что Гарри был добр к парню, который проклинал его на камеру, было чем-то, что он должен был записать. — Как будто он может сказать что-то хорошее. Мы оба знаем, что он не может постоять за себя, и Эзра не получит места. Я просто не могу видеть Гарри и хочу напомнить ему, что я все еще здесь. Зейн фыркнул и широко улыбнулся. — Я очень сомневаюсь, что он забудет. Но будет забавно взять у него интервью, когда я буду там. Кроме того, возможно, стоит отдать должное Гарри. Он держит себя в руках. Томлинсон просто смотрел в сад. Было солнечно и жарко, и Луи просто хотел быть внутри, но ему нужно было очистить свой разум. Завтра у него будет важный день и еще важнее — послезавтра. Сегодня он просто отдыхал. Вбирая в себя как можно больше тишины и покоя. — Итак, когда ты будешь у Гарри? За последний час они почти не говорили о шоу, и теперь Луи просто не мог его игнорировать. Это все еще была работа. — Сначала Саймон, а потом Гарри. Он последний. — Как дела у Шэрон? — Без происшествий. Просто поехала в Лос-Анджелес, и я чувствую, что «старшие» — в этом году самые слабые. — Саманта и Энджи не так уж плохи. Стой! Они прошли? Зейн вытащил сигарету и нахмурился. — Я ничего не скажу. Ты можешь быть моим лучшим другом, но это не значит, что я все тебе расскажу. — У тебя есть все самые лучшие секреты. — Ммм, нет. Я не знаю, кто вернется домой и кто победит. — Пока. Он уставился на идеально ухоженный газон. Он никогда не оставался на месте достаточно долго, чтобы расслабиться. И эта пауза была предназначена именно для этого. Но он начал X-Фактор и оставался достаточно долго только в четырех местах, чтобы наслаждаться. И это было действительно эгоистично. Он ныл, что ходит только в четыре места, когда на самом деле ему повезло, что у него это есть. — Так кто же тебя поймал? — Саймон, — проворчал он, нахмурившись. Было бы интересно, если бы Гарри получил его, но опять же, Гарри может фактически убить его, когда начнутся живые выступления. — Ха! Грубо, — ухмыльнулся Зейн. Ну, Луи послал Эзру, так что он вроде как просил об этом. — И кого же он выбрал? — Лилли Кларк. Из лагеря. Я хотел, чтобы она ушла, и теперь я думаю, что Саймон наслаждается этим. — Как ты и Эзра? — Зейн ухмыльнулся. — О, заткнись. Это совсем другое. — С чего вдруг? — это на самом деле было тоже самое, хотя он должен был признать, что вражда Луи и Гарри была совсем другой. Саймон, вероятно, был зол, что Луи превзошел его в прошлом году. Луи впился взглядом в Зейна, но затем просто проигнорировал его. — А где же девочки? — решил спросить молодой человек, чувствуя, что Луи уже закончил на эту тему. Луи протянул руку и взял сигарету Малика. — Возьми свою чертову сигарету, — рявкнул Зейн, выхватывая ее и бросая ему пачку, лежащую на подлокотнике. Он протянул ему зажигалку, прежде чем старший парень успел выругаться. Шатен  закурил и глубоко затянулся, прежде чем ответить. — Занимаются туристическим дерьмом, я думаю. — А когда приедет Перри? — Она уже в своем отеле, но не приедет, пока мы не будем готовы. — Ну, я уверен, что девочкам это понравится. — Да. Наверное, было бы еще более неловко, если бы здесь был Лиам. — А что, если Гарри получит девочек? У него нет подруг-женщин. — Судя по сообщениям СМИ, нет. У него каждый месяц новая девушка. — И то верно. Но разве его когда-нибудь видели с ними после знакомства с новой девушкой? У Гарри должно было быть больше друзей, чем один Найл. Он не мог находиться в этой индустрии так долго и знать только Хорана. Или, может быть, Найл был единственным, кому он достаточно доверял. Он был прав, когда сказал, что Гарри выберет Найла. Тем не менее, и ему не хотелось признавать это, но у него уже была связь с парнем. Иногда можно было сказать, что судья и гость знали друг друга, но не очень хорошо. У Найла и Гарри было преимущество, и, вероятно, это будет интересно. Завтра он сделает свою работу, и на этом все закончится. Это никогда не было забавной частью. Он ненавидел это в прошлом году, и у него были группы, которые, вероятно, были самой сложной категорией. Он должен был наставлять только одного, а не троих или пятерых. Он все еще был удивлен, что победил. Обычно выигрывали парни или девушки. В этом году будет легче. Ну, для его категории. Не имея дела с Гарри. — Хотя девушки, кажется, любят Найла, — сказал Зейн. — С ним, наверное, все будет в порядке. — Почему ты защищаешь его? Парень только пожал плечами. Может быть, это и было извращением, но он хотел, чтобы Гарри преуспел. Не выиграл. Он все еще должен был поддерживать Луи, но он также любил видеть, как Луи проигрывает, когда Гарри делает шаг вверх. — Просто факт. Не защищаю я его. Может быть, стоит отдать ему должное. Саймон явно что-то видел. — Саймон — придурок. — Так и есть, но ты здесь начинал. Он сказал тебе «да». Луи на мгновение задумался. Он был прав, но не собирался признавать это так рано. Может быть, если Гарри победит — нет, он хотел победить — если он доберется до финала, он может пересмотреть свое мнение о Гарри. Может быть.

*****

— Вообще-то этот дом мне нравится больше, чем тот, что был у тебя на Бермудах. Они были на террасе, с видом на сад. Это был последний момент покоя, который у него будет, пока не вернется в Лондон. — Это больше расслабляет, — ему пришлось согласиться. — Ты собираешься или ты уже? — спросил голос позади них. Двое парней обернулись и увидели светловолосую девушку, стоявшую в нескольких метрах позади них. — Перри, — улыбнулся Луи, подойдя к ней и притянув к себе, чтобы обнять. — Наконец-то ты здесь. — Я здесь уже десять минут, слушаю, как тебе скучно. Луи отстранился и закатил глаза. — Собираюсь провести день, слушая девушек и решая их судьбу. Прямо сейчас я не хочу думать. — Конечно, Луи. Привет, Зейн, — она улыбнулась ведущему и обняла его. — Рад снова тебя видеть. Не прошло и минуты, как к ним подошел один из членов съемочной группы. — Мы готовы в любой момент. Томлинсон посмотрел на женщину и кивнул. — Да. Давай сделаем это. Они прошли в каменный дворик посреди сада, где стояли камеры и стулья. Мужчина проводил Зейна до места за углом или еще куда-то. Луи сейчас не очень-то обращал на это внимание. Какая-то женщина отвела их с Перри в переднюю часть дома, где их должны были ждать девочки. — Хорошо, — сказала женщина. — Как только вы с Перри будете готовы, вы уйдете, когда Луи закончит знакомить вас. Есть вопросы? Оба певца покачали головами, и женщина улыбнулась. — Хорошо. Все твое, Луи. Парень глубоко вздохнул, прежде чем толкнуть дверь. Он широко улыбнулся и сжал руки. — Привет, девочки. Несколько девушек ответили, но большинство просто взволнованно улыбались. Было не так, как в прошлом году, когда у него были группы. Там было больше людей; немного более напуганных. Здесь было всего семь девушек, и они были менее хаотичны. — Надеюсь, вы понимаете, насколько это важно, и я знаю, что вы нервничаете. Я стоял там же, где и вы семь лет назад. Но вы просто должны пойти туда и сделать все возможное, чтобы произвести на меня впечатление. И просто не забывайте получать удовольствие. Девушки кивали и улыбались. Даже если они не пройдут, он надеялся, что они это запомнят. — И конечно, я не буду делать это в одиночку. Я привел подмогу. И я уверен, что вы все ее знаете. Иди сюда, милая, — он повернул голову к открытой двери и смотрел, как выходит Перри. Девочки радостно закричали, когда Перри подошла к Луи. Она быстро обняла его и повернулась к девочкам. Было странно находиться на этой стороне шоу, но она была польщена тем, что Луи выбрал ее. Она знала это еще со времен британской премии, но они наконец-то здесь. Кроме того, Италия не была плохим преимуществом. — Привет всем, — улыбнулась она, и Луи улыбнулся тому, как счастливы были девочки. Он надеялся, что это поможет им успокоиться. У них обоих был такой опыт. У них было преимущество перед другими судьями. Он не обиделся, что Перри получила больше аплодисментов. Она была отличной певицей, и Little Mix скоро выпустит альбом. — Надеюсь, вы понимаете, как это удивительно, что вы здесь. И я знаю, что это страшно. Раньше и мы с девочками были на вашем месте, но вам повезло, что у вас есть Луи. Он не понаслышке знает, что ищут судьи. Только не позволяйте нервам брать верх. Перри повернулась к Луи и улыбнулся. Томлинсон улыбнулся в ответ и снова повернулся к девушкам. — Ладно, думаю, нам пора начинать. Перри и Луи сидели в креслах, болтая, пока им не дали сигнал начать и делать то, зачем они здесь собрались. — Итак, сильно нервничаешь? — спросила девушка, когда они сели. Она была здесь, чтобы помочь, но Луи нужно было выбирать правильных девушек, чтобы выиграть. — Не так сильно, как в прошлом году. Как я уже сказал Зейну: это больше расслабляет, когда слышишь один голос. — И все же я когда-то была одной из этих групп. — Но это был мой первый год, — слабо защищался он. Эдвардс только усмехнулась. — Верно, но ты победил. Так что, перестань ныть. Луи только сверкнул глазами, когда им дали сигнал начинать, спасая Луи. Первой девушкой была Эмма, и она была одной из его любимиц. — Привет, Эмма. Как дела? Девушка глубоко вздохнула и улыбнулась. — Привет. Я в порядке. — Просто дыши, милая. Ты в порядке. Девушка только кивнула, и Луи ободряюще улыбнулся ей. — Начинай, когда будешь готова. Эмма глубоко вздохнула и начала петь «Bleeding Love», и это было хорошо. Отличный старт. Ее рука дрожала, но это было ее единственной проблемой. — Спасибо, Эмма, — Луи улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. Они подождали, пока она не исчезла, и только тогда Перри начала: — Она мне нравилась. Она выглядела немного взволнованной, но она отлично пела в первом этапе. А ты что думаешь по этому поводу? — Она была не так хороша, как на шести стульях. Я видел, что ее рука дрожит, но это было здорово. Единственное, что меня беспокоит, это то, что она поет только зажигательные песни. И это перемена, я хочу знать, как она звучит, если я попрошу ее спеть балладу. Предполагалось, что они будут давать краткую обратную связь до сегодняшнего вечера, когда им действительно придется быть жестокими и честными. Но он ничего не мог с собой поделать. Они пригласили Стеф, которая была следующей, и она действительно была хороша. Кое-где ее трясло, но она попадала в ноты и была в тональности. В основном. Наверное, все дело в нервах. Хотя, кто не нервничал в этот момент? — Спасибо, милая. Стеф повторила «спасибо» и ушла, чтобы дать возможность двум судьям поговорить. — Она была не так уж плоха, — сказала Перри с легкой улыбкой. — Я имею в виду, я не знаю, была ли это правильная песня. Я слышу ее только сегодня, но песня не очень подходит к ее голосу. — Как бы мне это ни было больно, я вынужден согласиться. Она была великолепна в шести стульях, и сегодня она была хороша, но я не думаю, что это была правильная песня, — он чувствовал себя полным идиотом, сказав это. Следующей девочкой была Лора, и Луи на самом деле не слушал ее, что было проблемой. Он был слишком сосредоточен на песне. Это звучало так знакомо, но он не мог подобрать этому названия. — Это было здорово, Лора, — сказала Перри, беря бразды правления в свои руки. — Мне понравилось, как ты придала ей свой собственный оттенок, чтобы сделать ее своей. — Спасибо, — Лора просияла, как будто это был лучший комплимент, который она когда-либо получала. Ну, ведь он был от Перри. — Молодец, — добавил Луи. Перри спасла его. Он не осознавал, что отключился, пока песня не закончилась. Это было плохо, что он отключился, но песня отвлекла его и он не мог понять, почему. — Это была одна из песен Гарри? — спросила Перри, как только девушка ушла. Луи чуть не выпрыгнул из кресла и ахнул. — Вот оно что! Это звучало слишком знакомо, — он решил, что слышал ее по радио или что-то в этом роде. Он никогда не слушал музыку Гарри, но слышал, как он пел в прошлом году на Brits, и он мог бы сказать, что девушка хорошо исполнила песню. Она немного замедлила темп песни, если если честно, это звучало лучше. Он никогда не скажет об этом Гарри. Черт, он никогда не признается в этом. — Он спел ее на Brits, да? — Я так думаю. — В любом случае, что ты думаешь? — спросила Перри. — На самом деле она мне очень нравилась. — Эта песня великолепна, но мне также понравилось, что она замедлила ее. Это придало ей приятный поворот и сделало ее индивидуальной, — выпалила Эдвардс. Очевидно, были люди кроме Найла, которым нравилась музыка Гарри. Он сделал мысленную пометку послушать эту песню сегодня вечером. Он судил вслепую, и теперь, когда Перри знала эту песню и, казалось, она ей нравилась, он оказался в невыгодном положении. Он просто сказал то, что запомнил. — Это всегда риск, когда кто-то делает свою версию популярной песни, но это сработало. Это было захватывающе. Он не знал, достаточно ли этого, чтобы она прошла. Им предстояло выслушать еще четырех девушек, и выбрать трех из семи было нелегко. Прошлый год был легким. Почти слишком легким, и он чувствовал, что облажался. Но, видимо, нет. Он победил. У них был перерыв перед следующей девушкой, и Зейн подошел, усаживаясь на подлокотник Перри. — Я думаю, у вас все хорошо. Еще никто не плакал. — Еще рано, Зи, а у нас еще четверо. Я уверен, что кто-то может разбиться под давлением. Это не всегда случалось, но всегда был риск. Зейн хмыкнул в знак согласия. — Знаешь, даже несмотря на то, что мы оба выиграли, нас не пугало долгое ожидание между участниками. — Ты права, но я просто хочу вечер. Я ненавижу эти перерывы. Живые выступления лучше. — Так было и в прошлом году? — девушка ухмыльнулась, когда Луи откинул голову назад. — В этом году ему еще хуже, потому что он знает, с чем имеет дело, и хочет увидеть Гарри, — пропел он последнюю часть, заставив Перри рассмеяться. — Ты говоришь так, будто мы больше, чем соперники. — Что это с вами двумя? Честно говоря, мы с девочками понятия не имеем. Внезапно в прессе заговорили о том, что Гарри ходит за тобой. В турнирной таблице. Но они почти издеваются над ним. — Спроси Лу о твитах. — Я знаю об этом, но Гарри кажется хорошим парнем. Мы разговаривали с ним на церемонии награждения Billboard awards. — Это просто игра. — Так он говорит, — вмешался Зейн. — Я просто говорю, что твиты добрались до Стайлса и сломали его. Они все ошибались. Гарри не притворялся. Он только относился к Луи так, как относился к нему годами. Он защищает свое сердце, как сказал бы Найл. Гарри просто возвращался к своим защитным действиям из школы: не реагировал. Это работало до тех пор, пока не прекратилось, он знал, что наступит его переломный момент. Он ожидал этого. У него ничего не вышло. Подписание контракта должно было стать новым началом. Луи убедился, что это не так. Вскоре после этого они слушали Лилли. Как бы ужасно это ни звучало, надежды у него не было. Он боролся, чтобы выставить ее по какой-то причине. Но надежда была. — Привет, Лилли, — поздоровался Луи, когда она подошла. Она выглядела счастливой, что получила второй шанс и надеялась на место. На самом деле у нее было столько же шансов, как и у любой из этих девушек. У него были свои фавориты, но он не основывал свой выбор на предыдущем выступлении. Сегодняшний день был самым важным, и тогда он оглянется назад. — Привет, — робко улыбнулась она. Редко кто улыбался ему и не нервничал. На самом деле, Гарри был, вероятно, самым застенчивым человеком, которого он когда-либо встречал. Теперь парень, казалось, вышел из своей скорлупы. По крайней мере, так казалось. — Как ты себя сегодня чувствуешь? — Нервно. Не могу поверить, что я здесь. Он тоже не мог. Как бы сильно это ни звучало, он был зол на Саймона за то, что тот дал ей ложную надежду. — Ну, соберись и сделай глубокий вдох. Ты в порядке. — Это твой момент. Наслаждайся этим, — добавила Перри. Лилли кивнула и глубоко вздохнула, прежде чем начать песню Сэма Смита. Это была одна из давних композиций, поэтому он не помнил названия, но помнил песню. — Ух ты, — усмехнулась Перри и повернулась к Луи, поправляя темные очки. Солнце уже клонилось к горизонту, но все равно было жарко, как в полдень. Томлинсону очень хотелось, чтобы они были в тени, но сейчас он не мог просить, чтобы его отодвинули. Он должен был терпеть жару, пока она не успокоиться, что, вероятно, не займет долго времени. У них оставалось трое до принятия важных решений. Луи просто кивнул и закрыл глаза. К счастью, темные очки скрывали выражение его лица. — Это было неожиданно, — начал шатен. — Это было твое лучшее выступление, — он просто еще помнил ее выступление в тренировочном лагере. — Спасибо, — сказала девушка, прежде чем уйти. — Она действительно удивила меня. В лагере она не была лучшей, но она искупила свою вину, — вопрос в том, достаточно ли этого? Она была против девушек, которые были хороши и заслужили свои места. — Она была хороша и привлекательна. Я думаю, она заслужила свой второй шанс. Луи хмыкнул. Он вынужден был не согласиться. Он не думал, что она заслужила свое место. На этот раз она была хороша, но у нее ничего не вышло, потому что были девушки и получше ее. Перри не видела ее с самого начала, так что она просто высказывала свое мнение о том, что услышала сегодня. Впрочем, как и все приглашенные судьи. — Она определенно доказала мне это. Следующей была Рейчел, и она конкурировала с Оливией. Обе девушки были хороши, но обе исполняли совершенно разные песни, демонстрируя свои диапазоны. Тяжело было выбрать только троих. Они могли походить друг на друга, а иногда в этих реалити нельзя было иметь двух участников, которые одинаково звучат. Кроме того, выступление Оливии на шести стульях было немного лучше. И было в этом исполнении что-то такое, за что он не мог ухватиться. Не то чтобы она была плохой. Это было просто одно из тех чувств, которые ты испытываешь, и ты не можешь избавиться от них, пока не поймешь, но он сомневался, что сможет. — Она разъебала эту песню, — решил начать Томлинсон. — Это было хорошо, но я чувствую что-то еще. Он действительно не любил дружить с певцами. Они либо уловили твои мысли, либо не соглашались. Прямо сейчас, казалось, было и то и другое. — Она была хороша, — начал он, — но я чувствую, что она немного сдерживалась. Перестраховывалась. Перри наклонила голову, и он почувствовал ее пристальный взгляд сквозь темные очки. — Как? И это был вопрос ночи. Он не мог бы сказать, если бы даже не знал. — Просто… мне показалось, что она ограничила себя. Не попал попадала в высокие ноты так же высоко, как в песне. И это нормально, но это проблема, когда ты выбираешь песню, которая тебе соответствует или даже не пытаешься петь сложные части. У нее есть большой диапазон, но она не использовала его, — Это действительно было лучшее, что он мог сказать. Он даже не был близок к тому, что хотел сказать. Он не был так смущен в течение многих лет, и если кто-то был причиной этого, действительно ли он хотел рискнуть? — Я думаю, что понимаю, но она также не первый человек, который сделал это. — Нет. Ты права. Тем не менее, я не хочу, чтобы она чувствовала себя комфортно и думала, что если она нервничает, то она может сделать то же самое. — Ты можешь сказать ей это. Ты будешь ее наставником. Перри была права, но иногда конкурсанты не принимали их советы близко к сердцу и возвращались к своей первоначальной проблеме. Оливия вышла вскоре после этого, и как бы хорош ни был ее голос, он не был ее лучшим, и ее выступление не было запоминающимся. — Как ты себя чувствуешь, Оливия? — спросил он, когда она закончила. Она выглядела так, будто испытала облегчение от того, что закончила. — Окей. Я чувствую, что это было не самое лучшее, — нет, но Луи не собирался этого говорить. — Все в порядке. Нервы могут взять над тобой верх, но ты отлично выступила. Когда девушка ушла, Перри указала на то, что она была лучше, чем Рейчел, и это было одной из причин, по которой его решение между Оливией и Лорой было таким трудным. Перед последней девушкой Луи попросил перерыв. Солнце уже почти скрылось из виду, но то, что он провел на солнце несколько часов, действовало ему на нервы. Хотя они не были на солнце так долго, как намекало шоу, он все еще чувствовал усталость. — У тебя есть фавориты? — спросил шатен, снимая темные очки. Солнце стояло достаточно низко, и яркость его не беспокоила. Он сложил их и повесил за воротник. — Разве ты не должен спросить меня об этом позже? — Перри ухмыльнулась. — Да, но я хочу услышать честное мнение. Без цензуры. — Окей. Эм… — она замолчала. — Ты всегда можешь спросить меня позже, но я скажу, Стеф — нет, а до сих пор Лора была лучшей. Он согласился. У него было два варианта, но теперь у любой из девушек был шанс. Когда у него будет время по-настоящему подумать, тогда ему придется нелегко. Зейн позже поможет, если он попросит. Как бы ни было важно, чтобы решение принимал он сам, ему нравилось не одно мнение. Лиам и Зейн сказали, что в прошлом году был обман, когда они оба должны были помочь. — А кто последняя девушка? — Элла. К тому же она у меня самая младшая. — Сколько лет? — Ей семнадцать, а Лоре девятнадцать. Я надеюсь, что Элла будет хорошей, но у меня есть еще три девушки, которые мне нравятся. — Ну, я уверена, что позже ты будешь приставать к Зейну, как и в прошлом году. — Лиам разозлился, когда услышал, что я спросил Зейни после его ухода. А я злился на него за то, что он рассказал Лиаму. Они оба сказали, что это своего рода обман. — Своего рода? Ты используешь свою дружбу с Зейном для большей помощи. И я надеюсь, ты на самом деле не ждал, что Зейн будет хранить тайну. Ты попросил двух своих лучших друзей, которые к тому же встречаются, держать это в секрете. Кроме того, Зейн ворчал на Лиама, что он не помог тебе, и ты использовал его. Он больше злился на Лиама. — Откуда ты это знаешь? — Мы с Зейном разговариваем. В основном жалуясь на тебя. Луи только взглянул на нее и покачал головой. — Я все еще не могу поверить, что вы вышли вместе. — Знаешь что, после этого я собираюсь найти Зейна. Я сожалею о своем решении. И мы никуда не выходили! Мы вместе ходили на Brits, потому что Лиаму пришлось отменить встречу с Зейном, а ты забрал того парня, с которым трахался. Я была хорошим другом. Несмотря на то, что Зейн был с Лиамом, очевидно, он больше не может быть замечен с женщиной. Однако слухи об измене были забавными. — Стайлс — гей, и все же он почти каждый месяц встречается с новой женщиной. — Гарри так и не вышел. Но любой в этой отрасли знает, что он гей. Так что, пока он не сделает заявление, он будет открыт для публики. — Да. Ладно, давай покончим с этим, — вздохнул он. Он не хотел вдаваться в подробности. Смысл этого времени был в том, чтобы отвлечься от Гарри, и все же он не мог выбросить кудрявого парня из головы. Он также был тем, кто воспитал Гарри, что означало, что Гарри уже был в его голове. Элла подошла, крепко сжимая микрофон. Ему стало не по себе, когда он понял, что заставил ее ждать пятнадцать минут. — Привет, дорогая, — подбодрил ее Луи, стараясь казаться счастливым и в хорошем настроении. Элла улыбнулась, и хотя она выглядела усталой, в ее голосе это не прозвучало. И это было хорошо. Он хотел, чтобы она сделала все, что в ее силах, и чувствовал бы себя полным идиотом, если бы долгое ожидание повлияло на ее выступление. Хотя на концерте они были длинными, и ты стоишь от начала до конца. — Привет. — Как ты себя чувствуешь? Извини, что заставил тебя ждать. Элла хихикнула и улыбнулась. — Все в порядке. Я просто счастлива быть здесь. — Что ж, я рад это слышать. Просто начинай, когда будешь готова. Она исполнила 'A Thousand Years', и это было прекрасно. Отличный конец и jy был почти готов сказать, что она была лучшей из девушек/ — Спасибо, Элла, — улыбнулся он и посмотрел ей вслед. Ему захотелось упасть обратно в кресло. Он был измотан, несмотря на пятнадцатиминутный перерыв, но хорошо знал, что камеры сфокусированы на нем. Кроме того, это будет долгая ночь. — Знаешь, она мне нравится, — сказала Перри. — Она прекрасно владела собой, будучи такой молодой. А ты как думаешь? Луи тяжело вздохнул. Элла только усилила его решение. Он был почти уверен, какую из девушек возьмет, но теперь ему снова придется думать. — Согласен. Я еще не могу принять решение, но я хочу сказать, что это было ее лучшее выступление, и выбор песни соответствовал ей. - Солнце уже село, когда они уселись за стол с фотографиями семи девушек. Это был долгий день. Он говорил о каждой девушке после того, как они спели, и теперь собирался высказать свое полное мнение. Он был уверен, что отправит домой только двух девушек, и это было отстойно. Но это помогло следующим пяти девушкам. Перри посмотрела на стол со всеми фотографиями и повернулась к Луи. — Знаешь, когда-то ты был такой же фотографией, а теперь вот смотришь на них. Луи фыркнул, глядя на фотографии. — Спасибо за это, дорогая. Лиам сказал мне то же самое в прошлом году. — Просто напоминаю тебе, что ты однажды уже был здесь. Кроме того, Лиам не может понять. — Что делает это решение еще более трудным. Он признает, что Перри сможет оказать такую помощь, какую не смог бы оказать никто другой. — Я знаю, что они должны чувствовать и нервничать, когда ждешь ответа. Я рад, что меня сейчас там нет. Но это все равно непросто. Он вспомнил свои дни здесь, но его наставником был Саймон, и как бы он не ценил этот шанс, он принял его, в прошлые годы они часто цапались, особенно когда он не возвращался в шкаф. Он был на свободе перед прослушиванием и ясно дал понять, что не собирается прятаться, когда выиграет. Он должен был признать, что не должен был быть таким властным, когда выиграл, но теперь он должен Саймону два сезона. Он посмотрел поверх стола, как Перри смотрела на него, ожидая, что он начнет. Он взглянул на Лилли. С таким же успехом можно убрать ее с дороги. — Что насчет нее? Эдвардс посмотрела на фото девушки. — Я думаю, она хорошо справилась. Было несколько девушек, которые выделялись больше, но она была моей любимицей. Луи посмотрел на фотографию. Она была хитрой. У нее было отличное выступление, но другие девушки тоже заработали свои места. — Как я уже сказал, это было неожиданно. Единственная проблема, с которой я сталкиваюсь, заключается в том, что у меня есть только ее выступление в тренировочном лагере. — Это было бы немного рискованно, но ты уже делал это раньше. — Да. Но этот год и прошлый сильно различаются. Он не хотел сравнивать сезоны шоу. Это было несправедливо по отношению к девочкам. — Ладно, а как насчет Эллы? Она милая девушка, и она была великолепна в каждом из ее вариантов песни. Она имеет большой контроль и удается выбрать правильные песни. Хотя, она здесь самая младшая, так что я не знаю, как она будет вести себя во время концертов. Там не так, как здесь или на шести стульях. Это огромная аудитория каждую неделю и в прямом эфире. — Это проблема с этими молодыми актерами и теми, кто не согласуется с каждым выступлением. Но тебе было девятнадцать, а мне семнадцать. Ей столько же лет, сколько и мне. — Чуть не забыла. Это было слишком давно. Скидка на то, что она молода, у нее есть куда расти, и я чувствую, что молодые зрители будут ее поддерживать. — Похоже, ты хочешь рискнуть. Так оно и было, но он все еще не был уверен, стоит ли брать кого-то столь юного в Лондон. Дело было не в том, что ее так рано исключат, потому что она была очень молода. Он боялся, что давление будет слишком сильным. Да, на этом этапе Перри и Элла были ровесниками, и как бы глупо это ни звучало, некоторые могли справиться с давлением в молодом возрасте, а некоторые — нет. — Хорошо, Рэйчел? — Он решил покончить с ней прямо сейчас. Он все еще не понимал, что его в ней беспокоит. — Все еще не знаешь, что с ней делать? Она ему нравилась, и как певец и судья, он должен был понять, что было неправильно или чего не хватало в ее исполнении. Может быть, это было после того, как он послушал Рэйчел и Оливию вместе, он понял, что они звучали очень похоже. Но они звучали не так, как раньше, Рэйчел исполняла больше баллад, которые лучше демонстрировали ее диапазон. — Нет. Я имею в виду, что она была великолепна сегодня и доказала, почему она здесь, но это было не самое лучшее. И я хотел бы рискнуть, но… я не знаю. Перри хмыкнула, глядя на фотографии других девушек. — Я поняла. Она моя любимица, но я также знаю, что риск — не всегда хорошо. Но с ней, я думаю, она просто нуждается в небольшом толчке и некотором руководстве. Он согласился с Перри. Его группа в прошлом году была такой же, как Рэйчел, и они выиграли. Но повезет ли ему в этом году? Это его забота. — Я чувствую, что могу выбирать участников, которые весьма рискованные, а не легкие. Иногда ты просто хочешь, чтобы кто-то работал, не думая, что это лучшее, что они могут сделать. Это может быть поверхностно, но будучи судьей, он теперь видит, почему судьи не часто берут сложных участников. — Кроме того, она пела только баллады или песни с высокими нотами. Это здорово, но я хочу посмотреть, сможет ли она сделать больше. — Я понимаю и с Оливией, она доказала сегодня, что может петь разные песни. Они оба были хороши, но он мог взять только одну, и он уже определился с Оливией. — Она мне понравилась, — улыбнулась Перри, указывая на фотографию Лоры. — Отличный выбор песни. Подходил ее голос, и перемена заставила ее выделиться. Опять же, песня. Он действительно должен был послушать ее сегодня вечером. — Что мне нравится в ней, так это то, что она не исполняет одни и те же песни. Показывает нам ее диапазон и что она универсальна в выборе песен, — в отличие от Эммы. — Я знаю, что это было не самое лучшее, но она была великолепна в шести стульях. — Стеф была хороша. Она дала волю своим нервам, и ее выступление сегодня было не самым лучшим, — И он ненавидел признавать это, но она была рядом с Лилли. — Но если это ее работа, я беспокоюсь о живом выступлении. Как ты думаешь, она будет работать с тобой? Луи посмотрел на улыбающуюся девушку. Он всегда чувствовал себя осужденным, когда критиковал ее. — Единственное, что меня беспокоит, это то, что здесь есть другие девушки, которые дали ей хорошую конкуренцию. Хотя Перри и должна была помочь, он был еще больше сбит с толку. — Ладно, наконец, Эмма. Мне она нравится, но, как я уже сказал, она такая же, а я хотел бы услышать что-то еще. Он мог бы сказать ей этой, но тогда были времена, когда певцы могли петь только один конкретный жанр. Это было неплохо, когда ты был записывающим артистом, но на этом шоу ты должен был быть разнообразным. — Согласен. Но я чувствую, что это тебе нужно решить. Парень пристально посмотрел на певицу. — Боже. Спасибо. Окей, — Он опустил глаза и снова указал на Эмму. — Кого бы ты выбрала? Девушка долго смотрела на каждую участницу. — я бы выбрала ее, — она указала на Лилли, заставляя Луи сохранять невозмутимое выражение лица. Он не хотел, чтобы люди критиковали его реакцию. — А еще, ее и ее, — Она указала на Оливию и Рейчел. — Серьезно? — Он был потрясен, видя в их числе Лилли, но Перри она нравилась больше, чем ему. И как только он снова услышал Рэйчел, она и Оливия были слишком похожи, и он не мог взять обоих. — А ты? Луи указал на Эллу, Оливию и Лору. Он решил рискнуть. — Ну, это твой выбор, — пошутила блондинка, заставив Луи усмехнуться. — И ты только что все усложнила, но я думаю, что я уверен в своем выборе. Прости, — Но в его голосе не было ни капли сочувствия. — Ну, в любом случае, пожалуйста. — Спасибо, — он обнял ее, и на этом все закончилось. Ну, для Перри. Ему еще предстояло кое-что сделать, но он был совершенно уверен в своем выборе

*****

Он лежал на кровати с ноутбуком на груди, где проигрывалась песня Гарри, когда вошел Зейн. — Почему ты слушаешь музыку Гарри? — Он лег рядом с Луи и посмотрел на экран. — Ты не только слушаешь его песню, но и смотришь клип? — недоверчиво спросил он. — Ты в порядке? Он поднес руку ко лбу другого парня только для того, чтобы Луи отвел ее. — Я смотрю его только потому, что Лора спела ее и изменила. Я сравниваю два варианта. — А это обязательно? — он посмотрел на экран, на котором была изображена девушка, бегущая под дождем. — Это была единственная песня, которую я не знал. Так что я не мог сказать, хорошо ли она справилась. Не обязательно было знать каждую песню, которую исполняли конкурсанты, но это помогало. Ему это нравилось, потому что он мог помочь своим подопечным лучше поставить их голос, но не заходить слишком далеко, чтобы песню было не узнать. У песни был ритм, и благодаря Перри он теперь помнил, как Гарри исполнял ее на британской премии. Но больше всего его беспокоило то, что он не испытывал к ней ненависти. То, в чем он никогда не признается. Это не означало, что он собирался слушать сейчас его альбом. Одна песня была прекрасна, пока никто другой не спел одну из его песен. Он был хорош. — Песня неплохая, — сказал Зейн, заставляя Луи подпрыгнуть, забыв, что он не один. — Наверное. Парень может петь и может писать, если он написал это, — он нашел информацию о песне и узнал, что Гарри был одним из только двух авторов. Впечатляет, потому что ему был, наверное, двадцать один год, когда он ее написал. Но это не значит, что Гарри ему теперь нравится. Он может признать, когда писатель впечатляющий. Луи понадобилось ждать двадцати двух лет, чтобы обрести большую свободу и писать свои собственные песни без посторонней помощи. Гарри победил его в категории писателей, но публике было все равно, кто написал песню, если она не получилась хорошо или если это было так. Ну, если только это не было связано с наградой. Когда песня закончилась, Луи откинул голову назад. Да, Лора была одной из лучших, и она определенно переживала это. Двое других, он метался вокруг трех. — Ты знаешь, кого выберешь? Луи только пожал плечами. — Лора, конечно, но у меня есть еще два… — Это Лаура спела песню Гарри? Если ты скажешь «да», фанаты будут просто в восторге. Ну, самые ярые, — пошутил младший парень. — Так и есть, — и он вынужден был признать — не вслух — что Гарри не заслужил той ненависти, которую питали к нему некоторые поклонники. Иногда они заходили дальше, чем он, когда дразнил их. Он честно не знал, как они отреагируют. Честно говоря, Луи надеялся, что это не будет иметь большого значения. Это была просто песня Гарри, но они должны сосредоточиться на таланте Лоры. Зейн что-то промычал и посмотрел на экран. Следующее видео было еще одним от Гарри. У него было желание взять компьютер у Луи, чтобы послушать ее. Он никогда не слышал много музыки парня, но если он был судьей на Х-Факторе и дышал Луи в спину, он должен был быть порядочным. — Я думал, что уже выбрал, но теперь не могу определиться с двумя девушками, — продолжил Луи, не понимая, что Зейн не слушает. — Прости? Между какими? — Ну, конечно Оливия и Лора, конечно, но сейчас между Эллой и Эммой. Сегодня Лора была одной из лучших, и он хотел оставить Оливию, потому что она была как вызов, и он чувствовал, что они будут хорошо работать вместе. Элла и Эмма были хитры. Элла была намного лучше Эммы, но именно ее возраст сбивал с толку. Между семнадцатью и девятнадцатью годами была большая разница в возрасте, и как бы ему не хотелось озвучивать свой собственный опыт, в прошлом году самой младшей из них была восемнадцатилетняя девочка. Семнадцать — это шанс. Но у Перри получилось. — Они обе были очень милые, когда я брал у них интервью. Эмма казалась немного неуверенной. — Это было не самое лучшее, но и не самое худшее. Но Элла просто юна. Все сводится к тому, кому я больше смогу помочь. Звучит фигово как по мне. — Не совсем так. Вот что ты должен сделать. Ты должен выбрать девушек, которые будут работать с тобой и привлечь аудиторию достаточно, чтобы получить голоса. Мое мнение — просто подбрось монетку, — он рассмеялся, увидев свирепый взгляд друга. Очевидно, Луи был не в настроении шутить. Он ненавидел, что Зейн был таким. Выбирать только троих и отправлять троих или четверых, как в этом году, всегда тяжело. У него было меньше тринадцати часов, чтобы принять окончательное решение. Перри напоминал ему об этом весь день, как Лиам в прошлом году, и он жалел, что не мог сделать это в одиночку. Пережитые тревоги не то воспоминание, которое он хотел бы пережить вновь. Это было семь лет назад. Дерьмо. — Ну, в этом году ты спокойнее и увереннее. Помнишь, как ты скулил, что все, кроме одного, были достаточно хороши, и ты не знал, кого выгонять? — парень засмеялся, глядя на Луи. — Хотел бы я посмотреть, как ты спокойно справишься с этим дерьмом. И кроме того, в некотором роде люди будут ненавидеть мой выбор, — это случилось прошлом году, и он был уверен, что каждый год люди не соглашались с судьями. Угодить всем было невозможно. — Послушай, я знаю, что ты не можешь смотреть на прошлые годы как на пример, но ты выиграл не просто так. Ты нашел группу, за которую люди много голосовали. Ты знаешь, что делаешь. И хотя это только твой второй год здесь, есть годы, когда судья, который выиграл, не вывел ни одного участника в финал. Просто делай то, что тебе нравится, и подумай, у кого больше шансов на победу, чем у других. Легче сказать, чем сделать. Было слишком много давления, чтобы все сделать правильно. Он был уверен в своих девочках, но он должен был признать, что в этом сезоне мальчики были сильней. В отличие от прошлого года. Они были у Николь, и все трое ушли до четвертьфинала. В этом году, если Гарри выбрал правильный путь, победить его будет не так просто. «Старшие» были неплохи, но публика обычно поддерживала более молодых участников. Возможно, он был предвзят, но сейчас группы были самой слабой категорией. Когда он смотрел на экран, у него было тошнотворное чувство, что Гарри может удивить его в этом году, и хотя в первый раз он выиграл, он не хотел, чтобы он тоже выиграл в свой первый раз. Гарри попадет в ту же лигу, что и он. Зейн может подумать, что это было бы неплохо, но это было так. — Проблема в том, что у обеих девушек есть причины отправить их домой. Элла лучше вокально, но она очень юна. Я боюсь, что если я возьму ее, она сломается под давлением живой аудитории. С Эммой я беспокоюсь о ее голосе. Она дала волю нервам, но я уверен, что она будет работать со мной. Просто возраст играет в этом огромную роль. Слова Перри о том, что ей было семнадцать, всплыли у него в голове, и он вспомнил ее прослушивание. Как бы люди не утверждали, что семнадцать лет — это не так уж и важно, это было так. Он видел это с самого начала. Были семнадцатилетние, которые вели себя более зрело, чем некоторые девятнадцатилетние, а некоторые — нет. — Ну, а что ты на самом деле чувствуешь? Я знаю, что пошутил, но если ты говоришь Эмма, ты чувствуешь, что сделал неправильный выбор? Луи на мгновение задумался. Он сделал это, но он чувствовал то же самое. Он не знает, какая из них ему действительно нужна. — Я пробовал, но ничего не вышло. — Значит, избавиться от Оливии? И возьми обеих. — Мне нравится Оливия. Она одна из тех девушек, которых я действительно хочу. — Окей. Хорошо. Возьми кого-нибудь другого и выгони этих двоих. — Проблема в том, что я не знаю, кого из них выбрать. Зейн усмехнулся. — Вот почему я ненавижу быть твоим другом. Я иду спать. Разберайся сам. — Что? Нет. Ты… — закричал старший парень, когда Зейн направился к двери. — Спокойной Ночи, Луи. Певец застонал и плюхнулся обратно на кровать. Слова Зейни не выходили у него из головы. Может, ему стоит взять кого-нибудь другого? Но кого? Никто не подходил.

*****

Он вышел из дома вместе с Зейном. Завтра он с девочками улетит из Рима, но будет в самолете с Зейном. — Страшно, насколько ты расслаблен, — прокомментировал Малик, когда они подошли к экипажу. — Почему же? Мне что, нельзя? — Нет. Просто ты собираешься лишить четырех девочек их мечты. — Я все прекрасно понимаю, — ему нужно было успокоиться, чтобы поговорить с этими девушками. — Хорошо, Луи, — подошел парень, стоявший у камеры. Он был молод, вероятно, почти ровесник Гарри. Казалось, он нервничает, как будто это был его первый раз. — Когда будешь готов, можешь сесть вон там, — он указал на стул на террасе с первого дня. —  Хорошо. И с кого я начинаю? — Лилли. — Хорошо, — можно начинать. Он сел в кресло и стал ждать Лилли. Он уже чувствовал себя плохо, а они даже не начали. Начинать всегда было фигово, и лучше не становилось, когда он сообщал плохие новости. Некоторые из них заслуживали отказа, но он все равно чувствовал себя дерьмово. — Привет, Лилли, — улыбнулся он идущей к нему девушке. — Садись. Как ты себя чувствуешь сегодня? Лилли сложила руки на коленях. — Хорошо. Я думаю. Я думала о своем выступлении и довольна тем, что сделала. Дерьмо. Это будет нелегко. Он утверждал, что ему следовало начать с «да». Он был уверен, что они все равно отредактируют. Он никогда не смотрел ни один из эпизодов в прошлом году, поэтому он не знал. Но он мог бы посмотреть дом Гарри и некоторые эпизоды прослушивания, чтобы узнать, как они все сделали. — Что ж, ты должный гордиться тем, что сделала. Вчера ты произвела на меня сильное впечатление. После лагеря ты улучшила свои навыки, и я думаю, что еще и выбор песни тебе помог, — он на мгновение замолчал. Он шел по пути ложной надежды, которого хотел избежать. Конечно, лучше было бы сразу все сказать, но он чувствовал, что девочки должны знать, как они справились и почему бы нет. Лилли только улыбнулась и кивнула. Еще одна вещь, которую он ненавидел. — Но дело в том, что, несмотря на то, что твое выступление было великолепным, оно не было лучшим. Он мог немного соврать. Лилли только пробормотала «хорошо». — И как бы мне ни хотелось видеть, как ты растешь, я просто не думаю, что прямо сейчас ты готова. Извини. — Все в порядке, — девушка грустно улыбнулась, не зная, что еще сказать. — Спасибо. — Обними меня. Лилли бросилась в его объятия. Объятие длилось всего секунду, но он пожалел, что не смог обнять ее подольше. Она была милой девочкой, и, несмотря на ненависть к ней в тренировочном лагере, первое «нет» всегда было самым трудным. И следующее будет не легче. — Привет, — поздоровалась Стеф, прежде чем сесть рядом с судьей. — Привет, Стеф. Скажи мне, как ты себя чувствуешь. — Нервничаю. Я сделала все, что могла. — Что ж, я рад. Ты проделала долгий путь. Но я буду честен, я не думаю, что вчера было лучшее твое выступление. Стеф просто кивнула, все еще глядя на Луи. — И твои предыдущие выступления были очень хорошими, но не великолепными. А живые выступления так сильно давят на психику, что я боюсь, что ты не выдержишь. Были моменты, когда он знал, что певец не мог справиться с давлением, которое оказывали на них живые выступления, и тогда были те, где они стоили риска. Стеф была первой. — И я принял решение, и мне очень жаль, но ты дальше со мной не пойдешь. Он схватил руку девушки и слегка сжал ее. — Спасибо, Луи. Он смотрел, как девушка уходит, прежде чем отступить назад. Двое ранены, осталось четверо. Три «да» и два «нет». Следом вышла Лора и улыбалась, как всегда. Как Элла, и он, наконец, принял решение о том, кому достанется последнее место. — Привет, — улыбнулась она, и на секунду он представил себе Гарри, как тот всегда улыбается на интервью, даже когда у него нет настроения на интервью или на церемонии награждения. Но его улыбка всегда исчезала, когда Луи был рядом. У Лоры — нет. — Привет, Лора. Как ты себя чувствуешь? — Нервничаю. Я имею в виду, быть здесь — это очень важно. — Да, и ты должна гордиться собой за все, что сделала. Я просмотрел твое выступление вчера вечером и, если честно, это было лучшее, что мы от тебя слышали, и отличный выбор песни. Всегда есть риск, когда ты изменяешь песню, но ты сделала ее индивидуальной, и она выделялась. — Спасибо. Я люблю эту песню, и я просто хотела ее спеть. Томлинсон обнаружил, что не пытается сдержать улыбку. Он не знал почему, но знал, что это не из-за Гарри. — Ну, я не собираюсь тянуть. Я принял решение, и ты проходишь. Девушка ахнула, хотя Луи хвалил ее, она думала, что он скажет ей «нет». — Серьезно? Ты… Луи рассмеялся и взял ее за руки. — Не сомневайся. Я беру тебя на живые выступления. — О, Боже мой. Спасибо, Луи, — она притянула его к себе, чтобы обнять, а потом отстранилась. — Прости. Мужчина только рассмеялся и потянул Лору обратно. — Все в порядке, дорогая. Следующей была Оливия, и его второе «да». Несмотря на то, что Лора была легким «да», он просыпался посреди ночи и пересматривал свои решения. Для того, кто в прошлом году был так уверен и так уверен перед сном, он никогда не сомневался в себе так сильно. Он хотел сказать, что это был упор на победу, но он знал, что это не так. Он хотел выиграть в этом году. Или, по крайней мере, победить Гарри. Что заставляло его судить самого себя, так это то, что у Гарри была очень сильная категория. Сколько бы Гарри ни тянул, прежде чем отдать свой второй стул, он выбирал лучших из мальчиков. За исключением Эзры, но это была просто шутка. Он бы не дал ему сесть, если бы он был на его месте. Гарри медленно производил на него впечатление, показывая, что хоть он и молод, но знает, что делает. В какой-то степени ему хотелось, чтобы парень доказал зрителям, что он заслуживает того, чтобы быть здесь, или хотя бы победил Саймона. Но только не его. Он сказал небольшую часть. Не настолько, чтобы отказаться от своего шанса на победу. Ни один судья не был бы настолько глуп. Но мысль о том, что Гарри выйдет против него в финале, была соблазнительной. Как в старые добрые времена. Прошло уже два года, и он хотел проверить, все ли у него в порядке. Зейн подошел, когда он попросил перерыв. Он знал, как и прошлой ночью, что оттягивает неизбежное, но ему нужна была передышка с тремя оставшимися «нет» и одним «да». — Черт, Луи, — простонал Малик, усаживаясь на свободный стул. — Ты мог выбрать другую девушку, которая не так сильно обнимается? Кажется, Лора сломала мне спину. Луи только рассмеялся. — Ты же ведущий. Ты подписался на это. — Да, но никто не должен быть так счастлив, даже если получил «да». — Эх. Она мне нравится. Отличный голос и отличная личность. — А еще она спела песню Стайлса, — ухмыльнулся Зейн. Как бы он ни пытался понять вражду между Луи и Гарри, он не мог не смеяться, когда Луи иногда приходилось признавать свое поражение. Но он знал, что пропустить девушку дальше и «полюбить» песню Гарри — это ничто. — Мы не говорим об этом. Сомневаюсь, что кто-то будет петь его песни на концертах вместе с ним. Это всегда было неловко, когда конкурсант пел твои песни и не мог быть слишком резким, если это не было слишком. Он приехал заместить Шерил три года назад, и мальчик исполнил одну из его песен. В прошлом году девушка спела песню на живых шоу. Он восхищался ее храбростью, и это было лестно, но немного неловко. — И все же для тебя это нормально? — поддразнил Зейн. — Это совсем другое. Зная Стайлса, он, вероятно, просто сказал бы, что ему это нравится, хотя мы все не согласны. Малик только усмехнулся. — Ты уже забыл про шесть стульев? Он был сильнее Саймона. — Ну… Да. Один раз. Посмотрим, как дальше пойдет. Зейн уже собирался ответить, когда появился член съемочной группы. Как бы Луи ни хотел покончить с этим, у него все еще было три девочки. Вскоре после того, как Зейн ушел, зашла Рейчел, и он удивился, почему они не поставили Оливию и ее соперницу друг за другом, чтобы сделать ему больно. Рейчел больше подходила для театра, чем для радио, и это было единственной причиной, почему он сказал «нет». Дерьмовая причина, но ей было бы лучше в Вест-Энде. — Привет, Рейчел. Садиться. Ну, как ты себя чувствуешь? — Я в порядке. Нервничаю, конечно. — Ну, могу тебя понять. Во-первых, мне просто есть что рассказать о твоих выступлениях. Каждый раз ты была так последовательна. Единственное, что меня беспокоит, это то, что я слышал только баллады, и не пойми меня неправильно, ты великолепна… — он на мгновение замолчал, убедившись, что Рейчел понимает. — На этом шоу ты должна петь любую песню, которую мы тебе скажем петь. — Я понимаю. Я постараюсь. Я хочу проявить себя. Эта та часть, которая все усложняла. Мольбы не помогали, и он чувствовал себя еще хуже, когда ему приходилось рушить их души. — Я знаю, но я уже принял решение. Ты такая талантливая, и это было очень тяжело, но я не могу взять тебя на живые выступления. Извини. — Я правда хотела этого, — вздохнула Рейчел, глядя на свои руки. — Я знаю. Иди сюда. Мне так жаль. Рейчел крепко обняла его, прежде чем отстраниться. — Но все равно спасибо. Эмма была следующей, и это был момент, когда зрители либо возненавидят его, либо согласятся с ним. Это случилось в прошлом году, и он был уверен, что это случается с каждым судьей. Они не могли угодить всем. Но кроме того, они больше знали о риске каждого участника, чем когда зрители видели их только в течение часа по телевизору. Он выбирал между Эммой и Эллой. Самое большее, что он когда-либо делал с артистом, и, наблюдая, как Эмма садится на свое место, он знал, что сделал правильный выбор. Элла была последней и, как и Лора, всегда улыбалась. Элла была просто более игривой, и он просто надеялся, что она справится с этим. Она была самой молодой из всех, кто у него когда-либо был. — Привет, Элла, извини, что ты опять последняя, — теперь продюсеры должны были оставить ее в конце или вырезать часть с его извинениями. — Все в порядке. — Ну, поскольку ты последняя, я постараюсь ускорить процесс. Во-первых, я просто хочу сказать, как сильно ты выросла с нашей первой встречи. Я думаю о том, что если я возьму тебя дальше, давление живых шоу может тебя добить. А ты молода, и тебе еще так много нужно сделать, чтобы вырасти. Если честно, то это большой риск. Он внимательно наблюдал за Эллой. Ее улыбка не потускнела, и она продолжала молчать. Может быть, он должен был указать, что ей нужно быть более общительной. Может быть, больше общаться с девушками. — Итак, я принял решение, и это риск, на который я готов пойти, но я везу тебя в Лондон. — Погоди? Правда? — ей потребовалась секунда, чтобы понять, что сказал Луи. — Я серьезно. — Боже мой. Спасибо. Луи усмехнулся и попросил обнять его. Он просто надеялся, что принял правильное решение, и Перри была права. Если бы она не напомнила ему, он бы так и зациклился на Элле и Эмме. Если он не победит, ну и ладно. Он выиграл в прошлом году. Он просто хотел попасть в первую тройку или не хотел, чтобы Гарри выиграл. Несмотря на то, что Стайлс был на два года моложе его, когда он начинал, он был на год старше Гарри, когда стал судьей. Когда они закончили съемку, Зейн вернулся и сел на пустое место. Он снова надел темные очки и зажал в пальцах сигарету. — Доволен своими девочками? — спросил Зейн, занимая место Эллы. — Да, — он правида не мог сравнивать прошлый год и этот, но чувствовал то же самое. У него было предчувствие, что в этом году он далеко продвинется. С ними он не знал, пока не начали поступать голоса. — Что ж, надеюсь, вам всего хорошего. Томлинсон улыбнулся, чувствуя себя самым расслабленным с тех пор, как начал снимать. Он собирался наслаждаться этим до октября, когда, наконец, снова увидит Гарри. Ему было интересно послушать, кого он выбрал и как отреагировали зрители. До тех пор, пока он каким-то образом побеждал его, ему было все равно. Его спокойствие было нарушено следующими словами Зейна. — Было бы не очень круто, если бы Гарри добрался до финала или хотя бы до полуфинала. Ваши фанбазы сойдут с ума и выведут битву с ним на совершенно новый уровень. — Это не битва. Зейн только ухмыльнулся, услышав оборонительный тон своего друга. Гарри был единственной темой, которая могла вызвать у него настоящую реакцию. — Окей. Вражда. Но ты должен признать, это было бы занимательно. — Наверное. Все будет точно так же. Что было бы забавно, если бы он был нокаутирован до половины пути. Зейн скорчил гримасу. Как друг Луи, он должен был поддерживать его, но должен был признать, что Гарри заслужил свой успех. Когда прошлой ночью он пришел в свой номер, он прослушал большинство песен Гарри, и он должен был согласиться, что его место здесь было по праву заработано. — Да. Ну, может быть, пришло время дать Гарри шанс. Я не говорю, что ты должен дружить с ним, но давай. Луи бросил мрачный взгляд на своего друга. Он должен был быть на его стороне, а не защищать их обоих. Теперь он не мог дождаться, когда они приедут в Лондон, где он снова увидит Гарри, и тогда начнется настоящая битва.