О елках, енотах и личной жизни

Аэропорт Даллеса встретил привычной толчеей и духотой. Кондиционеры не могли бороться с июльской жарой и тысячами нервных пассажиров. Стив неприязненно покосился на заоравшего хипповатого парня, увешанного браслетами и подвесками, словно рождественская елка, и размахивающего сейчас руками, забитыми цветными татуировками до самых плеч. Парень не церемонясь, распихал толпу и ринулся вперед. -Imbecile! - пробормотала пожилая дама с сумкой на колесиках, поправляя сбитую на бок шляпку. Стив поймал себя на мысли, что еще совсем недавно в два шага догнал бы невежу и заставил извиниться, да еще прочел бы лекцию о поведении в общественных местах, сейчас же все это вызывало лишь смутное раздражение и усталость. Ничего не меняется. Никогда и ничего не меняется. Поселившееся в нем с полгода назад ощущение бессмысленности и собственной ненужности немного отпустившее его там, где он сейчас жил, навалилось с удвоенной силой. Толчея аэропортов: в Торонто и здесь, в Вашингтоне, предстоящее заседание суда, от которого уже начинало подташнивать, снова вытащили на белый свет весь букет ощущений. - Стив! Сэм замахал ему из-за ограждения и губы сами растянулись в улыбке. Своих друзей Роджерс все еще был очень рад видеть. - Сэм, рад встрече! - Стив ответил на крепкое рукопожатие Уилсона и пошел с ним рядом. - Не те обстоятельства, при которых я был бы рад окончательно, если понимаешь, приятель. Не передумал еще? – Уилсон вроде и шутил, не настаивал, не пытался надавить, но было видно что ему хотелось бы, чтобы все было как прежде. Капитан Америка на страже, на экране, на пачке хлопьев для завтрака. Любимец Америки под надежным крылышком. - И не передумаю, Сэм. – Стив забросил рюкзак, с которым прилетел, в багажник и сел на переднее сидение. – Не по возрасту мне снова скакать цирковой обезьянкой на сцене. Староват я для этого. - То есть, ты вот так просто прилетел, дашь показания и улетишь снова? Я тебя совсем не узнаю. А как же мы? Мы же друзья! - Я никогда не отказываюсь от общения, Сэм. Ни с тобой, ни с остальными, все мои контакты у вас есть. Стив потянул торчащую из бардачка газету и уставился на первую полосу. Крупно, броско: «Сенатор Энтони требует экстрадиции Зимнего Солдата и смертной казни для шпиона Гидры. Король Ваканды отказывается давать комментарии по этому поводу. Все подробности на третьей и четвертой страницах». В окне проплыл билборд: «Голосуйте за сенатора Энтони». - Опять политика… - Выборы, Стив. Все хотят перетянуть избирателей. Пробка на въезде двигалась неравномерно, то делая рывок на три-четыре минуты движения, то опять намертво вставая минут на пятнадцать. Гудели клаксоны, взрыкивали моторами машины, кто-то рядом нудно ругался, поминая правительство, так и не сподобившееся построить нормальную развязку. – Ладно, политики нам тут еще хватит, расскажи хоть, как ты там. Правда, что у Старка там особняк? - Да не особняк там, Сэм, там мельница раньше была, колесо осталось здоровое, если бы не стопоры, вертелось бы до сих пор. О том, что внешне идеально вписывающийся в окружающий пейзаж дом, с потемневшим от времени колесом старой водяной мельницы, замшелыми камнями основательной, на век, кладки внутри представляет из себя вполне комфортабельное жилье, Стив распространяться не любил. По правде сказать, соглашаясь на предложение Старка, он рассчитывал на что-то вроде избушки лесника, а никак не на эти хоромы. Впрочем, сам он пользовался спальней да кухней, а больше ему и не нужно было. - Я бы не отказался пару дней отдохнуть от городской суеты, - с улыбкой, поглядывая на Стива, мечтательно произнес Сэм. – Ни тебе начальства, ни пробок на дорогах. Уилсон, выругавшись, пару раз двинул по клаксону и высунувшись в окно, рявкнул на какого-то бедолагу, пытающегося развернутся в самой гуще автомобильной толпы. - Это точно, пробок там нет. Стив улыбнулся и отвернулся к окну. Намеки Сэма он намерено пропускал мимо ушей, а иной раз и в открытую отказывал друзьям в приглашении. Вбитое с детства понятие о гостеприимстве или может быть совесть иной раз давали о себе знать, но Стив давил их на корню. Не сейчас. Может быть, позже. Вести разговоры о возвращении, в сотый раз объяснять, что не может вернуться в строй просто потому, что четко понял: он со своими принципами, собственным понятием справедливости не нужен стране. Ему это очень четко дали понять. В кармане очень вовремя завибрировал телефон. И Стив нажал ответить, даже не взглянув на экран. - Ну как, всех белок пересчитал, канадский отшельник? – голос Тони был знаком до самой последней ноты, и от его легкой усталой хрипотцы сделалось тепло на душе. - Хибара моя цела еще? - И я тебя рад слышать, Тони, - улыбнулся Стив. Сэм замахал руками, жестами обозначая приветствие, и тронулся с места. Кажется, пробка начала рассасываться. – Дом цел, и не называй его хибарой, он раза в три больше, чем моя квартира в Бруклине до войны. - Ну.. Ты бы еще свою армейскую палатку вспомнил, – хмыкнул Старк. -Передай Пеппер, ее программа работает на отлично. -Сам передашь. Надеюсь, ты к нам заедешь после слушания? - Тони… - Стив замялся, подбирая слова, но Старк понял его и без этого. - Не напрягайся, Кэп. В другой раз, так в другой раз. Ты главное не забывай, что мы тут…Черт! Что-то загремело, в трубке послышались сдавленные ругательства, и Тони быстро свернул разговор. - Да. Пока, тоже был рад тебя слышать. Осторожнее…, - но на том конце уже отключились. *** Брок Рамлоу не ждал от предстоящего суда ничего хорошего. Несмотря на то, что адвоката он себе нанял вполне приличного, точнее парни наняли, как только их выпнули под задницы коленом, с запретом устраиваться на работу хоть немного связанную с войной и ношением оружия. Не ждал. Хороший адвокат посмотрел материалы дела, полистал досье клиента и посмотрел на Рамлоу в упор. - Я ничего не смогу с этим сделать. Максимум – выбью вам инъекцию, вместо электрического стула. Вы понимаете? - И то хлеб. Действуйте. Брок все понимал, и что на процессе кто-то в сенате заработает себе очков, и что всех собак повесят на него, раздув из командира отряда фигуру почище Пирса, так удачно склеившего ласты. Но Брок не боялся. Своей шкуры, в принципе, было не жалко. Ему уже объяснили, когда он пришел в себя после операции, что вариантов у него нет. Либо весь Страйк с ним вместе получает сроки, превышающие все разумные пределы, да еще и репутацию им создают такую, что каждый прожитый день за праздник считать можно, либо за всех отдувается Брок. Топить своих не хотелось, так что Брок выбрал без раздумий. Ему терять было нечего, а вот парням… Так что сейчас он сидел в клетке, щурясь от сливающихся в сплошной поток вспышек, наматывал на палец невесть как прилипшую к рыжему комбезу нитку и смотрел как к трибуне выходит Кэп. Странно, Брок думал, что Роджерс вырядится в свой звездно-полосатый костюмчик, чтобы никто не сомневался, что это Истинный Глас Америки, или что Старк ему подгонит что-нибудь пижонское и понтовое, но нет. Кэп стоял у конторки, положив руку на библию, и клялся говорить правду в джинсах и какой-то не глаженной рубашке. Да еще и бородой зарасти успел. Где ж он шлялся-то, интересно? Небось, за Барнсом своим ухаживал, ворковал над ним, как мамаша над потерянным сыночком. Брок ухмыльнулся, представив себе эту картинку, и дернулся, когда какой-то щелкопер подобрался поближе и светанул вспышкой прямо в лицо. Нда, ажиотаж, конечно, был бешеный. Броку не давали читать свежие газеты, но радио в тюремном блоке работало постоянно, и говорили только о нем. Даже на предусмотрительно включенном на второй день музыкальном канале любой новостной выпуск складывался из новостей о предстоящем слушании да о зверствах ГИДРы. Брок вынырнул из размышлений и оглянулся, привлеченный тишиной. Тоже что ли послушать, как Кэп будет его валить? Собственно обвинение даже не выдвигало больше свидетелей, видимо решили, что Роджерса им хватит. Только что это у прокурора Милхауза глаза такие круглые, интересно? Ну-ка… - Обвинять нужно не исполнителя, обвинять и судить нужно основателя, при всем моем уважении, сэр! - Капитан. - Майор. Майор Стивен Роджерс. - Хорошо, майор, но подсудимый работал на Гидру, он вас пытался убить, погибли люди! - Во-первых, на Гидру работало очень много людей, не только военных, но я что-то не вижу рядом с Рамлоу хотя бы сенатора Стерна, не говорю уже об остальных. Что же до подсудимого… Насколько мне известно, отряд Страйк подчинялся лично Александру Пирсу, и выполнял его _особые_ поручения, – Роджерс так выделил голосом фразу, что, судя по тому, как поморщился прокурор, зубы заныли не только у Брока. – Стало быть, мы судим человека за то, что он выполнял приказы, подчиняясь присяге? Отлично… Стоило взглянуть на вытянувшиеся лица присутствующих, на то, как бодро бросились к своим планшетикам журналисты, и сразу становилось ясно - запахло жареным. И так-то не самое рядовое дело грозило вот-вот обернуться скандалом. Минутную паузу, которую взял Роджерс, чтобы выпить воды, тут же разбил донельзя ехидный голос прокурора. - Так что же, может, мы сейчас выпустим подсудимого и обеспечим ему билет на Гавайи, чтобы он отдохнул как следует? - Нет, давайте и дальше устраивать спектакль с публичным осуждением исполнителя. Пока вы тут пытаетесь выиграть Оскар, в кулуарах уже все решили. Так удобно осудить кого-то одного, вместо того, чтобы найти настоящих виновников. А то, что подсудимый просто выполнял приказы, никого не волнует! Дальше Брок не вслушивался. Роджерс напирал на то, что судят не того, прокурор, что Капитан необъективен, не знает всего, а Рамлоу – концентрированное зло в чистом виде. Журналисты записывали и даже фотографы от его клетки отстали, а судя по напрягшейся спине адвоката, тот учуял что-то очень интересное. Если бы Рамлоу спросили, что он сам обо всем этом думает, он бы высказался минут на десять, сводя все к тому, что заканчивали бы вы этот фарс, вот честно, его просто заебало чувствовать себя зверем в клетке. К тому же постоянно тянуло спать. Брок не высыпался в одиночке, то ли после наркоза вылезла какая-то побочка, то ли это было уже что-то в башке, но не получалось. Он приходил на все допросы сонный, соображал туговато, со скрипом, и больше всего хотел, чтобы от него отъебались. Чтобы никто не тыкал под нос диктофон, не вопил «как вы прокомментируете это, мистер Рамлоу?» , и чтобы вокруг стало, наконец, тихо. Если для этого нужно умереть, он согласен. Из дремоты его вырвал стук молотка судьи, объявляющего перерыв до следующей недели. Судя по тому, как все ошалело переглядывались, он проспал что-то важное. Ну, вот, блядь. - Что тут… - Тут майор Роджерс согласился взять вас на поруки. Все несколько… удивлены. *** -Спасибо, Тони. Стив повертел в руках бокал с виски и в сотый раз за последние несколько дней пожалел, что не может напиться. Сейчас давно позабытый алкогольный туман в голове был бы очень кстати, но чего нет, того нет. Он отсалютовал Старку бокалом и сделал глоток, наслаждаясь теплом, прокатившимся по горлу и мягко осевшим в желудке. - Я смотрю жизнь в тишине лесов так и не научила тебя не дергать тигров за хвост, да, Кэп? - Не стоило меня звать, затевая весь этот фарс. Пусть теперь наслаждаются результатом, – он еще глотнул и отставил стакан на стол. Тони только ухмыльнулся. Оказаться снова в башне Старка, в тишине и полной уверенности, что сюда журналисты, которые преследовали его на каждом шагу, уж точно не доберутся, было счастьем. Какой-то проныра достал его, даже в туалете, свесившись прямо через перегородку кабинки и ткнув в нос диктофоном, попросил пару комментариев для вечернего выпуска новостей. Стив и сам не знал, как удержался, чтоб не утопить идиота в унитазе. - Да, весь интернет лихорадит который день, на телевидении дебаты в режиме нон-стоп. Правомерно ли обвинение? Мог ли командир огневой поддержки ослушаться и что будет, если все командиры боевых подразделений начнут действовать исключительно исходя из собственных соображений. Что бы было бы, если бы… Могу ли я … и прочая магнолия. Заварил ты кашу, Кэп, а сам в кусты? - Не в кусты, а в лес, – Стив только вздохнул. -Будто там кустов нет, – буркнул Тони. - Что думаешь делать с подопечным? Стив был ему очень благодарен. Старк не пытался заламывать рук и причитать: «Что ты наделал! Да как ты мог!». По большому счету, Старк ограничивался фигуральным поеданием попкорна, пока следил за вакханалией в СМИ, а может и вовсе не фигуральным. А когда объявили перерыв в заседаниях, прислал самолет, не принимая никаких возражений. Вопрос о Рамлоу застал не то что бы врасплох, но ничего конкретного Стив и сам бы сказать не мог. Спонтанно вырвавшиеся слова породили лавину, от которой ему было уже не скрыться. - А что с ним делать? Еще может ничего и не выйдет. - Э, нет, Кэп. Ржавые колесики завертелись, поверь моему опыту. Всучат тебе этого погорельца, и глазом моргнуть не успеешь. Наши кандидаты перед выборами состригут дивиденды в любом случае. Если не на избавлении общества от исчадия ада, в лице Рамлоу, так на милосердии к оступившимся. И еще неизвестно, на чем больше. - Вот-вот. В душе снова поднималась та самая муть, что заставила его на заседании суда говорить все то, что с таким удовольствием теперь обмусоливали телеканалы. Никакой разницы. Умрет Рамлоу или останется жив, ушлые дельцы в правительстве все обратят себе на пользу. Ни о какой справедливости и речи не шло. Оставалось только ждать, когда весь этот фарс завершится и можно будет снова вернуться назад, в лес. Куда полезнее выходило охранять от браконьеров всякую лесную живность, или вести беседы с ребятней, приезжавшей на экскурсии посмотреть на знаменитых седых сурков. Проект был гордостью Пеппер. Один из благотворительных фондов, находящийся под ее патронажем, развернул целую программу по сохранению популяции этих милых зверьков. - … ошейник, и будешь ты с ним нянькаться. - Что? – Стив отвлекся и теперь с недоумением смотрел на Старка. Тони пощелкал пультом и оставил новостной канал с выключенным звуком. - Что? – ответил вопросом на вопрос Тони. – Ты же не думаешь, что притащишь его к себе в берлогу, и он там будет цветочки нюхать? Наверняка будет система слежения, ошейник, с радиусом допуска в пределах.… Не знаю… - Ты с ума сошел, Тони! Какие ошейники? Перед глазами встало бледное, до синевы лицо Ванды и ошейник с мигающими огоньками слежения. Нет. Такого он не желал бы никому и ни за что. - Если я и заберу Рамлоу на поруки, или как там политкорректно собираются назвать этот фарс, то заберу как человека и договариваться с ним буду как с человеком, а не как с бешеным псом. Спать Стив ушел далеко за полночь. Пятница любезно проводила его в гостевые апартаменты, подсвечивая пол маркерами в виде щита. Цветные кругляши цепочкой обозначили дорожку до самой двери, но Стив был так занят своими мыслями, что едва обратил на это внимание. В темном панорамном окне отражалась кровать и большая лампа под уютным абажуром, и он сам, разглядывающий Нью-Йорк с высоты девяностого этажа. Если все выгорит его комфортному одиночеству придет конец. И это напрягало больше всего. Да и Тони был прав: просто так Рамлоу не отпустят, и суд, и Канадские власти пожелают быть в курсе перемещений такого человека. Но ошейник… Стива снова передернуло. Хорошо, что Тони пообещал подумать, как сделать слежение наименее унизительным и заметным. Во что он ввязался! *** - Одевайся и на выход, Рамлоу! - охранник впихнул Броку в руки стопку вещей и пинком задвинул в камеру ботинки. Шмотки были его, Брока, личные, переданные адвокатом, а собранные, видимо, Роллинзом. Брок одевался, вяло удивляясь, что все действительно выгорело. Он, собственно, не надеялся. Когда его отправили обратно, в камеру, подумал, что скорее всего тут и пристрелят где-нибудь в коридоре, а Кэпу скажут, мол попытался напасть на охрану, вынужденная самооборона… Но нет, не пристрелили, пальцем не тронули, так и продержали полторы недели до оглашения приговора в одиночке, выводя только на процедуры. Док, который им занимался, настаивал на осмотре раз в три дня, не мог нарадоваться, как хорошо у него заживают шрамы, а вот сегодня утром был какой-то новый. Хмуро посмотрел, попросил раздеться до пояса и зарядил целую обойму инъекций. До сих пор отчетливо ныла только одна, засаженная под правую лопатку, даже лежать приходилось на животе, ткнувшись в подушку лицом, потому что на спине совершенно невозможно было спать. - Готов? - Готов. Брок потянул ремень на ставших великоватыми джинсах и хмыкнул, поворачиваясь спиной к решетке и подставляя сложенные за спиной руки под наручники. Очень хотелось закурить, но сигарет не было, а попрошайничать у охраны Брок не собирался. Еще не хватало. По серым бетонным коридорам шли молча. Брок в середине, по два солдата спереди и сзади, с автоматами на изготовку, хотя если честно, дурак бы Брок был сейчас куда-то бежать. Несмотря на то, что завывал в мозгах тревожный сигнальчик о том, что все подстава, или глюк, или что-то еще, что не бывает такого, чтобы вот так, за здорово живешь, с его-то обвинениями взяли и выдали Кэпу, фактически выпуская на свободу. Но вот она крыша, серое низкое небо, готовое вытошниться дождем, Брок забыл даже какой нынче месяц, вроде бы осень уже должна была начаться, или еще нет? Ветер бьет в лицо, заставляя щуриться и забивая любые слова в глотку, а волосы наоборот откидывает назад, открывая покоцанное личико. Королевой бала кому-то уже не быть, что ж тут поделать. Джет, устроивший эту бурю, опускается на расчерченную площадку, и по едва начавшему опускаться трапу сбегает Кэп. Все такой же, как тогда, в зале суда: в клетчатой рубахе, смурной и угрюмый. Охрана, завидев Роджерса, встает по стойке смирно, чуть ли не честь отдает, а Броку расстегивают наручники. Он давит желание потереть запястья, не старлетка из дурного кино все-таки, и смотрит на Роджерса, листающего какие-то бумаги, переданные сопровождающим, в упор, не мигая. - Рамлоу, в джет. Кэп и раньше-то был немногословен, а теперь и вовсе роняет слова так, словно у него лимит на день. - А как же ошейник для дикой твари? Вдруг наброшусь и укушу, а? - Тебя уже чипировали. Будешь хорошо себя вести – отпущу на свободный выгул. Не задерживай. Брок делает себе заметку узнать, что за чип и куда ему поставили, но за то, что обошлось без ошейника, он все-таки благодарен. Не хотелось бы таскать на себе неведомую хрень, которая то ли взорвется, зайди он за периметр, то ли просто током долбанет так, что яйца сварятся. Слышал он про такие разработки в Гидре, и знал, что победившая сторона заграбастала себе несколько экземпляров. Становиться подопытным кроликом совершенно не тянуло. В джете было тихо. Роджерс молчал, Брок тоже не стремился завязать разговор, пытаясь пристроиться так, чтобы не ныла спина. Правда раздражало, что каждое его шевеление Кэп отслеживал, поднимая взгляд от планшета, и не опуская, пока Брок не затихал. - Да не наброшусь я! - нервы у Брока в конце концов не выдержали, но Кэп его запал не поддержал. Буркнул: «Надеюсь» и опять ткнулся в свой гаджет, оставив Брока в покое до следующей попытки устроиться удобней. Так до посадки и веселились. Джет подкинул их только до аэропорта, высадил на выделенной диспетчером полосе и остался ждать заправщика. Роджерс сунул планшет и документы в свой рюкзак и пошагал по полосе к зданию аэропорта. Перед контролем Брок получил на руки свои документы и карточку, что характерно на свое имя, и перевыпущенную нынешним годом, но возмущаться по этому поводу не стал, решив придержать язык за зубами и не нагнетать обстановку. Заговорил он только когда вышел следом за Роджерсом на парковку и сел на переднее сидение его внедорожника. - Не боишься? Может мне на заднее перебраться, а? - Ты же сам сказал, что не набросишься. – Роджерс опять заткнулся и молчал всю дорогу до дома. Брок, почему-то уверенный, что им на двоих будет выделена какая-то хибарка воткнутая посреди непролазных дебрей, был удивлен. Нет, дебри вокруг были, точнее, был лес, густой и уже золотящийся к осени, за лесом синими тенями вставали горы, и видимо откуда-то с них бежала, перекатывась по нефиговым таким валунам река, исчезая под здоровенным мельничным колесом. - Рабочее? – Брок обернулся к закрывающему сарай Роджерсу, но тот опять не повелся. - Нет. Пошли в дом. Брок только плечом дернул, но пошел за Роджерсом, не отставая. Судя по всему, времени у него тут будет дохрена и больше, чтобы обжиться и все осмотреть. Сейчас было важней узнать условия содержания, и, судя по тому, как Роджерс обрушился в кресло, именно этим он и собирался заняться. - У тебя маячок. База находится здесь, и в радиусе пятнадцати километров от дома можешь ходить свободно. Пошел в лес – предупредил меня, взял рацию, ракетницу и надел жилет. В понедельник я еду в город, если что-то надо – можешь поехать со мной. Комнаты на втором этаже свободны, устраивайся. Вопросы? - Не боишься, что я тебя оглушу, сбегу и выковыряю этот самый маячок? – не то, чтобы Брок собирался, конечно, не идиот же он, но надо было спросить. - Можешь попробовать, но я за тобой слежу, не забывай. Да и маячок ты не вытащишь. Сам так не извернешься, только в клинику идти. Смирись, Рамлоу. И радуйся, что живой. - Может, мне тебя еще поблагодарить, а? - Не нуждаюсь, – взгляд у Роджерса был до того заебанный, что Брок заткнулся. Ну действительно, ни к чему злить человека, которому тебя навязали, как нелюбимого пса на передержку. Так что он оставил Роджерса в покое и пошел наверх - выбирать комнату. Ну, как выбирать, открыл первую дверь и решил, что эта не хуже других. Кровать, окно, плазма на стене, шкаф, душ. Что еще нужно для счастья? После душа он упал в койку и отрубился, словно снотворного обожрался. Не снилось ничего, вокруг была блаженная тишина и он проспал до самого утра, а проснувшись, и не мог понять, почему ему так хорошо, пока до него не дошло, что он впервые, наверное, месяца за два выспался. Брок прислушался, но в доме было тихо, словно он тут был один. Ну а раз один, так надо было оглядеться и понять, куда его занесли черти. Брок обошел дом, удивляясь откуда у Роджерса взялись такие хоромы, и спустился на кухню. На дверце холодильника, явно по его душу, висела записка Желтый стикер, придавленный магнитом, был исписан острым, четким почерком Роджерса: «Уехал по работе до вечера. Готовим по очереди. Сегодня – твоя.» - Охренеть… - Рамлоу заглянул в шкафы, но крутого повара из себя строить не стал, да и не был он крутым, если честно. Но сообразить кастрюлю макарон с тушенкой к вечеру ему удалось. Кажется, жизнь начинала входить в колею. *** Стоянка охотников встретила тишиной. Стив оглядел прицеп-домик недалеко от деревянного стола со скамьями, тщательно затушенное кострище, аккуратно сложенные вещи и пару автомобилей запаркованных поблизости. Все было в порядке. Недалеко раздался выстрел, еще один, над лесом с пронзительным криком поднялась стая птиц. Стив еще раз обошел стоянку, сделал отметку в планшете и двинулся дальше. Сезон охоты был в самом разгаре, и каждое утро он начинал с объезда охотничьих стоянок, проверяя все ли благополучно, нет ли нарушений. К полудню заезжал в город, в «Оленьей ноге и цветной капусте», заведении миссис Меверик его уже знали, без слов несли большую тарелку томатного или тыквенного супа и принимали заказ на основное блюдо. Сегодня Стив заказал бараньи отбивные и жареную картошку. Суп был наваристым, пряным, официантка Рози, мило улыбаясь, рассказала последние городские новости, присев к нему за стол, пока в зале было почти пусто. Через час здесь яблоку негде будет упасть, но к этому времени Стив уже будет на пути к Лесному озеру. Каждый день был занят под завязку, и домой он возвращался далеко затемно. Ну, хорошо, будучи честен сам с собой, Стив неохотно признавал, что тянет время, выискивая в бесконечной веренице дел что-то еще, лишь бы не ехать домой. Да. Старая мельница в лесу сразу пришлась ему по душе и даже напичканная под завязку современной техникой, не производила впечатления дома от модного дизайнера.. Там было уютно. Стив обжился там за последние месяцы, уютно устроился в широком, покрытом шерстяным пледом кресле у камина, натаскал книг, они теперь лежали на каминной полке между причудливой корягой и толстыми свечами в медных подсвечниках, на подоконнике, на полу у кресла. Он даже выбрал себе любимую кружку на кухне и неплохое местное пиво, всегда ожидающее его в холодильнике, а теперь в его доме завёлся чужак. И плевать, что он сам притащил Рамлоу сюда, фактов это не меняло. Домой возвращаться не хотелось. Первую неделю они виделись изредка вечером. Рамлоу, кажется, спал до обеда, смотрел телевизор и пил Стивово пиво, чем бесил неимоверно. Не то что бы пива было жалко… Да и жалко тоже. А вечером, когда хотелось только принять душ и отдохнуть в тишине, если не было нужды покопаться в документах (честное слово, Стив и предположить не мог, сколько у обычного егеря бумажной работы!), Брок спускался в гостиную и начинал задавать вопросы. Интерес его по-человечески был понятен, вот только общаться с бывшим командиром СТРАЙКа выходило с трудом. Вообще никак не выходило, если честно. Какая-то идиотская обида на вынужденное сожительство грызла изнутри. И чем иррациональнее она была (мозгом-то Стив понимал, что все претензии в данном случае должны быть только к себе), тем сильнее раздражал Рамлоу. Глухое недовольство порождала и необходимость отслеживать перемещения бывшего смертника. Первые дни Стив то и дело лез в приложение на рабочем планшете, куда Тони установил свою навороченную следилку, проверял. Но на плане дома маячок почти все время находился в зоне спальни или кухни, однажды, правда, Рамлоу прогулялся вокруг дома, но в лес углубляться не стал. Стив злился, ощущая себя надсмотрщиком, прекрасно понимая, что бежать отсюда Рамлоу некуда, да по сути и незачем. Но и выпустить из поля зрения и не дергаться не получалось. Жить, постоянно ожидая подвоха, было невпервой, но напрягаться на каждый шаг поднадзорного именно здесь, в уютной глуши маленького городка и заповедника, было почему-то вдвойне неприятно. Перед отъездом Стив связался с Вакандой. Обрисовал ситуацию в двух словах и получил в ответ с детства знакомое выражение лица Баки-чего-то-такого-я-и –ожидал-Барнса. - И почему я ни капли не удивлен, Стиви? Опять нашел, обо что попричинять добро? -Вот спасибо, Бак, очень помог. Барнс только невесело ухмыльнулся. Его собственное положение тоже оставалось незавидным. Американское правосудие никак не могло решить жертва он или палач и то рвалось немедленно карать за многочисленные преступления, то принималось назначать выматывающие экспертизы, дабы установить его адекватность. Королю Ваканды пока удавалось прикрывать его на своей территории, но надолго ли, было неизвестно. Зато Стив стал еще больше ценить утро. Просыпаясь по старой привычке с рассветом, он отправлялся на обязательную пробежку. Здесь, в глуши он с удивлением обнаружил, что утренняя зарядка может не только разогнать кровь, но и быть чертовски приятным делом. Особенно это стало заметным после возвращения из Вашингтона. Воздух в лесу был не просто свежим – вкусным, наполненным терпкостью травы, прелых листьев, сладковатой грибной ноткой и бодростью ветра с ледников. Первые месяцы его все время тянуло рисовать, но то дел было выше головы, то одолевали мрачные мысли, но однажды в городке, зайдя в магазин за мелкими канцелярскими надобностями, Стив остановился, не в силах отвести глаз от набора пастели. Долго смотрел, купил пару ручек, ненужный ему транспортир и уже вышел на крыльцо, но вернулся. Взял вместе с пастелью набор цветных листов, и на следующий же день с утра рисовал взахлеб, с удовольствием и жаждой, и, наверное, впервые за время своего отшельничества почувствовал вкус жизни. С появлением в доме жильца Стив завел новую привычку – выходить завтракать на крыльцо. Он делал себе немудрящие бутерброды с копченой олениной или сыром, заваривал чай и ловил несколько безмятежных минут, сидя на ступеньках и любуясь солнечными лучами, косо ложащимися на пожухлую траву у самого крыльца. В такие минуты он малодушно представляет себе, что все еще здесь один и никаких непрошеных гостей нет и в помине. *** На вторую неделю проживания на этом лесном курорте организм Брока сказал хозяину твердое «заебал». Рамлоу решил, что он это о полурастительном существовании взял себя в руки. Спать от заката и до обеда было, конечно, прекрасно, и тем прекрасней, что Брок не видел снов, но не в спячку же впадать? Он мало-помалу осваивался, принимая странные правила Роджерса. Тот их, конечно, не оглашал, но сложно было не догадаться, почему Кэп является в дом поздно вечером, а смывается рано утром, оставляя после себя только мокрую посуду в сушилке и едва теплый чайник на плите. Броку и самому так было легче, без постоянного взгляда, который он чувствовал всей шкурой, каждый раз, когда они с Роджерсом пересекались. Брок, наконец отоспавшись, похоже, за всю прошедшую жизнь поднялся рано и поплелся на кухню. Душа лежала к чему-то сложней, чем сваленные в одну кастрюлю макароны и тушенка или каша с мясом, к тому же в холодильнике обнаружилась упаковка местного пива. Роджерс временами пропускал бутылку-другую в одиночестве, так что Брок решил, что против рагу он ничего не скажет, к тому же он, кажется, ирландец? Брок пытался вспомнить, где он слышал что-то на эту тему, но память подводила. Зато, под размышления, он успел почистить овощи и даже не сильно порыдал, нарезая лук. Рагу Брок ценил за отсутствие заморочек в приготовлении и итоговый объем. Поработал пару часов на выходном и жрешь дня три – очень удобно. Хотя с аппетитами Роджерса дай бог, чтобы хватило на двоих на обед и ужин. Впрочем, готовить через день Брока совершенно не напрягало. Он уже вылил в кастрюлю полторы пинтовых бутылки местного стаута и размышлял, вылить ли остальное, или хрен с ним, хватит, как практически успокоившаяся зуделка под лопаткой напомнила о себе, да так мощно, что он чуть не взвыл. - Блядь, да когда это закончится-то, а? – Брок глотнул пива из горлышка и потянулся почесать спину. Ну, что в руках было, тем и потянулся, здоровенным таким тесаком, которым о привычке резал все, от мяса до лимонов. Он упоенно скреб кончиком ножа под лопаткой, где-то в глубине души понимая, что это не очень-то гигиенично да и небезопасно, но было так хорошо… А нож он честно потом помоет. Металл холодил кожу через майку, и Брок кайфовал, не забывая прихлебывать пиво и краем глаза следить за кастрюлей, в которой будущий обед все еще не собирался закипать. Идиллию, как обычно, обломал Роджерс. Влетел, застыл на пороге, видимо хренея от картинки, и рявкнул так по-капитански: - Рамлоу, предупреждаю, если ты попытаешься вырезать маячок самостоятельно, он ударит током. Сразу поймешь, что такое обнуление, если не сдохнешь. Впрочем, если ты этого и добиваешься – не смею мешать. Пока Брок как-то пытался подобрать слова, ну и уложить в голове, что Роджерс, вихрем унесшийся из дома на улицу – только дверь хлопнула - считает его слабаком, способным на самоубийство во имя… Во имя чего предполагалось самоубийство Брок не смог придумать, прикрутил газ у конфорки и пошел разбираться. Ситуация, которая висела над ними, как лезвие гильотины, напрягала, похоже, обоих, и ее следовало разрешить. Хотя, один плюс Брок все-таки нашел, стало понятно, где находится маячок. Хотя он мог бы и пораньше догадаться, больше ни одна из сделанных в тюрьме инъекций не болела, и только под лопаткой время от времени начинало чесаться и печь. - Роджерс, - Брок прислонился к перилам широкого крыльца и потерся спиной об опорный столб, сам себе напоминая линяющего по весне медведя. – Я тебе, блядь, по гроб жизни, конечно, благодарен, что ты меня вытащил, но ты б прекратил уже параноить, а? Я не истеричка, и не дебил, я все понимаю с первого раза и жизнь, уж поверь, ценю. Свою так особенно. Понятия не имею, с чего ты решил, что я решил красиво убиться прям на твоей кухне, но этот маячок чешется так, что я на стенку лезть готов, не то что ножом чесаться. Доступно? - Брок отлепился от перил и пошел в дом, оставляя Роджерса размышлять о том, что не все, что он видит, имеет однозначную трактовку. - Я в город собирался через пару часов, поедешь? - Стив пошел следом, и Брок ни капли не удивился, услышав его голос за спиной. Оба они нихрена не умели извиняться прямым текстом. Брок ухмыльнулся, радуясь, что Роджерс сейчас его не видит. Провалиться ему на этом месте, если это именно что не извинение. - А ничего, что это дальше, чем пятнадцать километров? – вообще Брока здорово интересовал этот момент. Одно дело дикие леса, а другое, например, смотаться по делам в город, до которого тут как раз километров тридцать что ли. - Переносная база, как раз для таких случаев. Радиус поменьше, километров шесть, но думаю, тебе хватит? - Постараюсь смириться. Я понял, через два часа буду готов. Всю дорогу ехали молча. Стив, после того, как его ткнули носом в очевидное, был хмур еще больше обычного. Складка между бровей грозила образовать новый Большой каньон в самое ближайшее время, так ему Рози сказала совсем недавно и, глядя на себя в зеркало заднего вида, Стив невольно с ней соглашался. Давно следовало поговорить с Рамлоу начистоту, как-то начать налаживать …совместный быт, что б его, а не пытаться сунуть голову в утоптанную землю перед домом, в надежде, что Рамлоу каким-то волшебным образом самоустранится. -Я заеду в департамент, это ненадолго. Потом можем по магазинам. Надо закупиться продуктами. Ну, и если тебе что-то надо… - Обувь, нормальную, кое-что из одежды. Куртку, так, по мелочи, – сразу же откликнулся Рамлоу. – Я так понимаю, мои вещи уже не доступны? Стив кивнул, потом добавил, поражаясь, как быстро, оказывается, исчезает возможность вести связный диалог, без должной тренировки. - Заедем в торговый центр, там… много всего. - Выбор - это замечательно. – Рамлоу то ли понимал, что он не расположен к диалогу, то ли тоже не был настроен на беззаботный треп. Во всяком случае, сидел молча, смотрел в окно на пробегавшие мимо елки и вопросов не задавал. Стиву показалось, что он тоже как-то неловко и напряженно чувствует себя в его обществе, словно чего-то ждет. Вот только чего было не понятно. Убивать бывшего командира СТРАЙКа было не за что, хотя Сэм и предполагал, пусть и со смехом, что-то подобное. Тогда, у Тони, Сокол фыркнул и заявил, что очень удобно Стив устроился – всегда можно, случись что, сказать, что вражину задрали медведи. Впрочем, Сэм понял, что сказал что-то не то, только увидев, как Стив нахмурился, готовясь высказаться. Они тогда не поссорились, но то, что его сочли готовым к убийству зависящего от него человека, как-то покоробило, окончательно отвращая от мысли вернуться обратно, в Башню, попробовать создать новый ЩИТ, лучше, чище прежнего. Когда вывернули к первым городским улицам, Рамлоу с любопытством принялся разглядывать дома и мелькающие мимо магазины. Проехали мимо банка, цветочной лавки и полицейского управления. Стив уверенно вел машину к двухэтажному особняку, скрытому за высокими елями, росшими вдоль подъездной дороги. -Я быстро, - Стив прихватил документы и хлопнул дверью, оставляя Рамлоу осматриваться. В департаменте пришлось задержаться. И, сидя в ожидании нужного документа, Стив вдруг вспомнил, как работал раньше со СТРАЙКом . Работалось… весело. У Рамлоу напрочь отсутствовал излишний пиетет перед ним, как перед Капитаном Америкой, уж кого-кого, а легенду или непогрешимый символ в нем Рамлоу не видел никогда. Это подкупало, заметно облегчая работу. Приятелями они не были, но спину на миссиях Рамлоу прикрывал намертво. Вплоть до того случая в лифте. Стив невесело усмехнулся. Что ж, следовало признать, пользуясь собственной же логикой – Брок просто выполнял приказ. Ничего личного. В торговом центре, не сговариваясь, разошлись в разные стороны. Стив пошел за продуктами, а Рамлоу двинул к эскалатору - на верхних этажах были магазины одежды. Они не обговаривали, где встретятся и во сколько, так что Стив, опять в одиночестве, ходил между полок продуктового, нагружая тележку необходимым. Мысли вертелись вокруг работы, следовало бы посмотреть, что с кормушками для оленей и лосей, может, пора обновить или даже заменить основательно подгнившие доски. Еще хорошо было бы загнать внедорожник в сервис, чтобы там сделали диагностику - Стиву последние три дня чудился какой-то посторонний звук при езде, стоило также поменять привычные тропы, которыми он ходил по территории: охотники говорили, что видели следы от капканов. И дров наколоть тоже было нужно, но это хотя бы терпело. Осень пока не собиралась меняться местами с зимой, оставаясь на удивление мягкой для этой части страны. Стив настолько ушел в свои мысли, что пришел в себя только возле кассы, от третьего, кажется, вопроса кассира. - Картой, да. Простите, мэм, долгий и трудный день. – Стив привычно улыбнулся, словно опять был на очередном благотворительном вечере, или снимался для рекламы каких-нибудь хлопьев для завтрака, расплатился и стал сгребать завалившие весь накопитель продукты. Разложив покупки по пакетам Стив пошел к машине, и только выйдя на парковку понял, что вообще-то приехал не один, и где-то по моллу сейчас бродит Брок Рамлоу, с которым они – вот ведь незадача - не договорились, где встретятся. Стив остановился и фыркнул. Наверное, так ощущают себя родители, когда понимают, что их деточка куда-то делась. Страшно не только за ребенка, страшно представить, что он может натворить. Рамлоу мог натворить многое, причем голыми руками. Стив припомнил, что на третьем этаже был неплохой оружейный магазин, и пусть без лицензии никто не продал бы Рамлоу ни пистолета, ни ружья, но на нож-то не надо было предъявлять никакую лицензию. А уж на что он был способен с ножом в руках, Стив видел и не раз, и в боевой ситуации, и в мирной. Страйковцы отмечали день рождения Роллинза и уговорили тогда своего командира поразмяться. Мэй заставила кого-то из молодых притащить ей цветок из кашпо перед входом в бар, прикусила стебелек, а Рамлоу, поглядев на стоящую возле стены, с которой сняли мишени для дартса, Мартину, зажмурился и поочередно метнул пять ножей, собранных его отрядом по карманам. Последний вонзился аккурат у губ Мэй, Стив помнил, как она рассмеялась и поцеловала лезвие, в память врезался бледный отпечаток помады на запотевшем от дыхания металле. Впрочем, Стив не собирался перебирать покупки Рамлоу, в конце концов, он просто будет за ним приглядывать, чтобы ничего не вышло. Он решил забросить продукты в багажник и пойти попросить. Чтобы по громкой связи передали, что Роджерс ждет Рамлоу около эскалаторов первого этажа, но пропажа нашлась сама. Брок стоял, привалившись к машине и курил, свалив на капот пакеты с покупками. - Ключей у меня не было, а взламывать машину практически в присутствии владельца как-то некрасиво. - Спасибо, что подождал, – Стив открыл машину и стал складывать пакеты в багажник. Получилось много. Покупки Рамлоу пришлось распихать по заднему сидению. - Тут, кстати, что закон какой есть, чтобы не продавать черных курток? Я четыре магазина обошел, пока хотя бы синюю смог отыскать. - Тут каждый второй – охотник, а каждый первый на прогулку в лес выбирается чаще, чем с соседями здоровается. Жилеты не всегда носят, только если охотники или школьники на экскурсии. Яркое – видно хорошо, никто за оленя не примет. – Стив выруливал с основательно заставленной машинами парковки и был сосредоточен на том, чтобы не поцарапать чужую. На трассе он вел уверенно, а вот когда надо было ювелирно маневрировать постоянно казалось, что сейчас разнесет не только свою, но и с полдюжины припаркованных рядом. Миновав шлагбаум, Стив уже уверенней повел машину обратно, домой. План на пару дней вперед был намечен, и оставалось только ему следовать. Вот даже с Рамлоу, кажется, получалось хоть немного говорить, и Стив этому был рад, потому что сидеть в доме, не зная как раскрыть рот, было выше его сил. Город остался позади, снова потянулись елки, мелькнуло и пропало за деревьями озеро, и тут внезапно, посреди дороги, что-то скрежетнуло, мотор чихнул и машина встала. - И почему у меня нехорошие предчувствия? – вроде бы Рамлоу шутил, но Стив видел, что он подобрался, отщелкнул ремень безопасности и наверняка уже положил руку на спрятанный в кармане нож, готовясь дать отпор чему угодно. - И почему? – Свет в салоне горел, и Стив пытался запустить машину, снова проворачивая ключ в замке зажигания. Какой-то отклик он слышал, но слабый, не такой, чтобы хватило для работы. - Ну, темный безлюдный лес, заглохшая машина. Не хватает только тревожной музыки и волчьего воя. Нам ждать нашествия бобров-зомби? - Нам попытаться завести машину – Стив шутку Рамлоу не поддержал, вышел, прихватив фонарик, и полез под капот, пытаясь в пляшущем по кругу пятне света определить, что же сломалось. – Придется вызывать эвакуатор, в бардачке визитка должна быть, принеси. - Да погоди ты, - Брок вынырнул из темноты и тоже склонился над раскрытым капотом, разглядывая хитросплетения проводов и время от времени трогая там что-то пальцами. – Отвертки есть? - Были где-то в багажнике. Сейчас. – Стив отдал Броку фонарь и пошел искать инструменты, оглянувшись на так и не разогнувшегося Рамлоу всего один раз. - Не сбегу я. Не мальчик уже бегать, – Рамлоу замолчал, и продолжил, только когда Стив вернулся с набором автоинструмента, - да и некуда мне бежать. - А как же твои парни? Вот так взяли и бросили командира? – Стив как-то не верил, чтобы СТРАЙК за здорово живешь отказался от своего командира. Они же друг за друга намертво вставали, из любого дерьма вытаскивали, шли несколько раз поперек всех приказов, включая его собственный, но доставали своих. А теперь «некуда бежать». - Мои парни получили последний приказ – разбежаться по норам и не отсвечивать. Я их из последней заварушки вытащил без потерь, пусть теперь живут. И я буду жить. Ну, насколько это возможно, – Рамлоу замолкает снова, перебирая инструменты, и ныряет под капот, поддернув рукава водолазки. – Посвети, Роджерс. Стив настраивает фонарь и светит туда, где копается в двигателе Рамлоу. Причем, вполне деловито и осознанно, откручивая какие-то гайки, протирая выуженным из кармана платком отсоединенные детали, и снова ставя их на место. - Попробуй завести, – Рамлоу оборачивается, и Стив поспешно опускает фонарь, чтобы не светить в лицо. Он садится за руль, поворачивает ключ и да, машина оживает, правда звук все равно странный. - До твоего дома дотянет, может, до сервиса тоже, но лучше не рисковать, – Рамлоу хлопает дверью, закрывая ее плотней, пристегивается, откидываясь на подголовник, и прикрывая глаза. - Что-то я не припомню, чтобы агентов учили ремонту техники… - Я все-таки не из яйца вылупился, и не в вакууме жил, Роджерс. Стив скрипнул зубами. Собственная фамилия почему-то раздражала, хотя еще днем все было нормально. А Рамлоу, продолжил: - У меня семья была. Дед еще на фордовских конвейерах работал, я к нему на все лето в детстве уматывал. - Не могу представить тебя ребенком. - А, все то же самое, только тощий, росту на полметра меньше, и не матерился через слово. Дед за такое пиздил только в путь. Стиву было странно представлять Рамлоу ребенком, думать о том, какая у него была семья, как он вообще жил. Это очеловечивало, хотя не сказать, чтобы он воспринимал бывшего подчиненного как какую-то нелюдь, но все равно было дико. Стив молчал, размышляя, что надо бы, наверное, попытаться нарисовать Рамлоу ребенком, а тот понял его молчание по-своему. - Роджерс, если я тебя заколебал своим трепом, так ты скажи, я не гордый, я заткнусь. У меня глаз нет что ли, и я не вижу, как ты каждый день на крыльцо ушиваешься, стоит только мне из комнаты выйти. Твой дом – твои правила, все ясно. - Я просто отвык от людей… рядом. - А… ну привыкай теперь обратно, нам хрен куда друг от друга деться теперь.