О елках, енотах и личной жизни

Обстановка неуловимо изменилась. Не сказать, чтоб они с Кэпом теперь стали лучшими друзьями. Нет. До поцелуев в десны дело не доходило. Но почти исчезла нарочитая нервозность, и настороженный взгляд не буравил спину слишком уж настырно. Иной раз они даже вместе ужинали тем, что Брок или Роджерс готовили, не слишком загоняясь. Главное, чтоб сытно и быстро. Осень, как неистовый художник, каждый день раскрашивала лес, добавляя все новых и новых красок, а Брок бесился от безделья и через месяц готов был уже лезть на стены от бессмысленного шатания по округе. Все эти идиллические пасторальные пейзажи надоели ему до зубовного скрежета. К серьезному разговору Брок решил подготовиться поосновательней: потушил мясо, набросал специй, не пожалел картошки, справедливо полагая, что уж обычное жаркое испортить сложно. В холодильнике он нашел три толстеньких крепких боровичка, накануне притащенных Роджерсом из леса. Половину вечера Стив делал с них зарисовки, раскладывая на столе вместе с парой рыжих листьев. - Мы когда в Европе в сорок втором по лесам продвигались,- задумчиво проговорил Роджерс, - паек был только-только чтоб ноги не протянуть. А мне и так его едва хватало. - Брок смотрел, как Стив замолкает, вырисовывая крепенькую буровато-коричневую шляпку, и хмурится, вспоминая. - Однажды Баки подстрелил выдру и Дум-Дум варил из нее похлебку. Так себе, скажу, было варево, но мы ели и нахваливали. А грибы были деликатесом. Мы с Баки не понимали в них ничего, а вот Жак, тот показывал, какие съедобные, какие нет. Мы, правда, все равно умудрялись набрать половину поганок. Он так смешно ругался по-французски, но готовил отлично. А уж если удавалось достать картошки… Рамлоу впервые за несколько месяцев пребывания здесь видел, как Стив улыбается, действительно ярко и широко, будто вернулся вдруг к горячо любимой семье. - Нас тоже… в учебке, - Брок кашлянул, прочищая горло. От долгого молчания его и так не самый музыкальный голос превращался в хриплое карканье. – Натаскивали различать все, что можно найти и сожрать в лесу. Мало ли как обернется. Роджерс кивнул, продолжая выводить тонкими столбиками пастели заросшую мхом поляну, сосновый ствол и кряжистый боровик, поймавший на свою шляпку желтый листочек, словно перо. Грибы после недолгого размышления отправились к мясу и внезапно добавили совершенно дивный аромат и так недурному запаху жаркого. После ужина Брок дождался, пока Роджерс усядется в свое любимое кресло и, прихватив стул, оседлал его, складывая руки на спинке. - Надо поговорить. Стив предсказуемо нахмурился, но кивнул, отложив книгу в сторону. - Заебался я углы тут считать и через день домохозяйку из себя корчить. Скоро на кулинарные каналы перейду. - И? Мне свозить тебя в кино, что б ты не скучал? – Ехидства в голосе Роджерса было хоть отбавляй. И Брок завелся с пол-оборота, как отлаженный движок. - Нахуй мне твое кино, Роджерс? Найди себе какую-нибудь Китти или Сюзи, как Романова советовала, и води ее в кино, если больше не знаешь, чем с бабой заняться, а я тебе про работу говорю. Болтаться и в этом захолустье можно с пользой. -У тебя кончились деньги? Мне казалось… -У меня кончилось терпение, Роджерс. И да, деньги тоже рано или поздно закончатся, а нахлебником я никогда не был и впредь не собираюсь. Дело было совсем не в нахлебничестве. Оказаться в полной, еще и материальной, зависимости от Роджерса было словно серпом по яйцам. Но отупляющее безделье бесило не хуже. Оставалось только начать пить, чтоб в глазах капитана, бывшего капитана, поправил себя Брок, кроме настороженности замечать еще и брезгливое презрение. А вот этого Броку совсем не хотелось. Стив внимательно смотрел на него, все больше хмурясь, и размышлял о чем-то своем. Брок только надеялся, что не о том, как посадить его на цепь, чтоб не рыпался и не создавал проблем. - Вот что, – наконец произнес Роджерс, вставая с кресла, – ничего обещать не буду, но поговорю в департаменте. Егеря здесь всегда нужны. Устроит? - А как же чип? Или я буду при тебе бегать мальчиком на побегушках? Подай, принеси, уйди не мешай? – Брока вело, он это чувствовал, но все же остановиться не мог, знал он за собой эту черту. - Решим, - пообещал Роджерс, видимо уже привыкший к его попыткам свести разговор к обмену оскорблениями. – Тони говорил о том, что можно увеличить радиус. -Тогда ок. Будем охранять Бемби и Симбу, все лучше, чем дома штаны протирать. *** По ночам стало подмораживать. Жухлая трава во дворе к утру серебрилась инеем и вкусно похрустывала под подошвой берцев, когда Рамлоу выходил поразмяться. К полудню иней исчезал, и теплое октябрьское солнце еще грело пригорки и золотило верхушки лиственниц, жавшихся друг к другу вдоль ручья. Роджерс не подвел, договорился и с департаментом и что-то там намудрил со Старком, но уже через неделю Брок знакомился с новым местом работы, пожимая, твердые крепкие ладони местным егерям. Хмурый, с седыми усами Джейк Мёрдок - старший егерь, улыбчивый крепыш Энтони Лернер, саркастичный, в неизменном потрепанном стетсоне Роб Адлер, и еще десяток парней стали его командой, вот только вливался он в нее рядовым. Что ж... Значит пришло время начать все сначала. Новая работа в чем-то схожа была с прошлой, вот только не надо было раздавать мотивирующие поджопники бойцам и на каждый выезд натягивать броню. Если отвлечься от бумажного потока, то оставались долгие блуждания по тропам, проверки документов у охотников, наблюдение, и еще тысяча неочевидных дел. Теперь Брок вполне понимал, почему Роджерс возвращался таким заебанным, но довольным. С выходом на работу жизнь начала налаживаться, а уж увеличение радиуса и вовсе позволило чувствовать себя почти свободным, по крайней мере, не приходилось подбивать два графика к одному, чтобы, допустим, съездить в город. Брок наконец начал чувствовать себя живым, стал обращать внимание на окружение и обзавелся парочкой приятелей, с которыми можно попить пива или погонять шары на бильярде. С одним из егерей, Энтони Лернером, так вообще можно было весело помахаться на ринге в местной тренажерке. Нагрузки-то привычные взять почти неоткуда, не с Роджерсом же ломаться. Осень постепенно сходила на нет, и лужи все дольше оставались скованными ледком, не оттаивая даже к полудню. Тротуары, хоть и чистились, но все равно нет-нет, да подворачивалась под ботинок коварная ледяная дорожка. Стив сам чуть не поехал на одной такой – спасла сыворотка, не дающая потерять равновесие практически никогда. А вот у Энтони с равновесием было похуже, пришлось ловить за шиворот, чтобы не распластался у цветочной лавки. - Ух, Роджерс, а ты силен. Стив дернул плечом, как всегда не зная, что на это ответить, улыбнулся кривовато, прощаясь, и зашел в магазин. Готовить была его очередь, но сегодня он так устал, что решил выехать на запасах. В морозилке еще оставалось мясо, лося Стиву почему-то удавалось приготовить лучше, чем ту же говядину, которая у него постоянно пересыхала, хоть ты тресни. Овощами они с Броком тоже закупились, выгребли на двоих чуть ли не половину морозильника в прошлую субботу. Так что здесь Стиву был нужен только хлеб, все-таки выпечка в здешнем магазине была превосходной, он даже был благодарен Лернеру за то, что тот дал ему адресок. Стив шел к выпечке, ориентируясь на умопомрачительный запах, но вдруг остановился у полки с концентратами. Взгляд привлекло знакомое название, и картинка в стиле ретро. Ну, точно, в детстве мама иногда приносила такие брикеты и варила суп. Стив рассеянно улыбнулся и прихватил несколько пачек. Решено, он сварит дома суп, и до вечера будет рисовать. Рамлоу предупредил, что задержится, пойдет с Энтони играть в бильярд, звал и его, и в другой день Стив может и согласился, но не сегодня… Сегодня ему за глаза хватило проведенной по заповеднику экскурсии. Толпа одиннадцатилеток носилась за ним по пятам, изводила вопросами, самый главный из которых, конечно же, звучал как: «Сэр, а вы Капитан Америка?». Стив уже привычно отвирался, мол, просто похож, нет, ни в коем случае не он, потому что знал, стоит однажды согласиться и вся малышня будет на нем висеть. Нет, он честно любил детей, но не когда три человека тянут руки к волчьей ягоде, еще двое вслух размышляют, что в лесу можно продержаться с двумя рогатками и пачкой печенья, «а волки ведь совсем не страшные, а кабан это просто свинья, Томми, мне папа говорил!». Стив видел, как эта «просто свинья» клыками вспарывает брюхо не то что «нестрашному» волку, а оленю, некстати выскочившему наперерез несущейся зверюге. Вот честно, он думал, что часа четыре прошло, пока он их водил по заповеднику. Один плюс был от этой нервотрепки – видимо, впечатлившись его бледным видом, его отпустили сразу после того как вся группа, строго по счету, была усажена в автобус. Стив потянулся за следующей пачкой концентрата, подумав, что набрать впрок – хорошая идея. Мало ли когда ему еще захочется вспомнить детство? - Господи, Роджерс, не рви мне сердце, ты что, собрался _это_ есть? – Роберт выплыл из отдела с выпечкой, прижимая к себе россыпь ароматных булок, и сбил очки на кончик носа, разглядывая содержимое стивовой корзинки. - Ну… да? - Дитя мое, - Роб был ниже его где-то на голову, но стесняться этого совершенно не собирался. Стив только вздохнул, когда он прихватил его под руку и повел туда, откуда пришел, к выпечке. – Скажи дяде, как ты это собираешься готовить? - Как всегда… кину в кипяток, размешаю и подожду, пока еще раз закипит. - Кипяток? Закипит и есть? Нет, Роджерс, это невозможно! Положи эту гадость на место, черт знает, какую дрянь в нее намешали, наверное, там есть даже крысы, и пошли ко мне. Потом вернешься, купишь, что я скажу, и будешь варить нормальный суп, а не этот привет язве! Игнорировать Роберта было еще сложнее, чем Старка, так что Стив безоговорочно капитулировал. Он положил брикеты с супом на место, на всякий случай запомнив, где они лежат, и отправился постигать науку готовки к Робу. Жена его уехала на выходные к маме, увезла с собой обеих близняшек повидаться с бабушкой и дедушкой и Адлер скучал. А тут глядите-ка развлечение. Так что два часа спустя Стив вернулся в тот же магазин с длинным списком необходимого, подробным рецептом на трех листах, и умопомрачительно пахнущими копчеными ребрами, с которых успел отковырять несколько кусочков мяса. Роб всунул их чуть ли не силком, заявив, что нормальные ребра Стив найти не успеет, а магазинные это сплошные кости. И был прав, то, что лежало на витрине, ни в какое сравнение не шло с плотно завернутым в бумагу куском, отдыхающим сейчас в камере хранения. Суп вышел потрясающий. Стив провозился, конечно, долго, дотошно следуя инструкции и мысленно благодаря Адлера за то, что тот растолковал все до мелочей, не позабыв указать даже до какого цвета должны поджариться морковка и лук и когда именно добавить перец, а когда - мускатный орех. Так что сейчас на плите исходила паром большая кастрюля супа, и Роджерс, как никогда, понимал художников, выписывавших еду такой, что от одного взгляда на картину хотелось немедленно ее сожрать. Но сладострастным мечтам не суждено было сбыться. Только Стив закончил мыть посуду, и подумал, что вполне заслужил еще и нормальный кофе, как услышал щелчок замка и какое-то неровное движение, словно Брок, у которого была с собой связка ключей, то ли борется с кем-то то-ли… ранен? Как он вылетел из кухни, Стив не понял. Зато он заметил кровящую щеку, засохшие полосы на руках Рамлоу и в самый последний момент понял, что встрепанный, исцарапанный, прижимающий к себе какой-то комок, в котором смутно угадывалась куртка, Брок, ржет. - Роджерс, ты, блядь, не поверишь! Брок теперь не слишком спешил домой. Успешно увеличенный Старком поводок позволял ему разъезжать по немаленькой территории заповедника на взятом в аренду джипе, выезжать в город без вечного пригляда, и вообще, наслаждаться жизнью. Ну, почти наслаждаться. Все-таки жизнь под одной крышей с Роджерсом чуточку отдавала мазохизмом. Стив по-прежнему таскал футболки на несколько размеров меньше, по утрам разминался в одних спортивных штанах, да и не дурак был прямо из душа, в одном полотенце, припереться на кухню завтракать. А у Брока от спокойной жизни и такого мощного раздражающего фактора под боком организм встрепенулся и решил, что раз уж его никто убивать не будет, то жить он собирается по полной. Теперь у Рамлоу вставало на Роджерса. Справедливости ради, Брок не только на предыдущей работе впахивал на два лагеря, в личной жизни он тоже не особенно интересовался полом любовников. Вот только что-то ему подсказывало, что Роджерса не получилось бы завалить в койку, не напрягаясь. Да, кажется, даже очень напрягшись бы не вышло. Они, конечно, притерлись друг к другу, трепались даже по вечерам, или когда пересекались на работе, или чьем-то дне рождения, но Стив был спокоен, как море в штиль, и доебываться до него Брок не считал нужным. Нет, вот заметь он хоть намек на интерес, хоть полвзгляда, тогда да. Но навязываться… Сроду Рамлоу не навязывался. Так что приходилось коротать вечера подальше от ставшего обжитым дома, торчать в зале, заново приучая себя к привычным нагрузкам, выматываясь на том же ринге, чтобы к возвращению домой всех мыслей было только про пожрать и в койку, ну, или довольствоваться случайными партнерами по прикладной ебле. Сегодня, правда, Броку не повезло. Девица в последний момент решила, что все-таки не созрела для быстрого перепиха в местном мотельчике, и обломала Брока. Так что пришлось сворачиваться и ехать домой, настраиваясь на еще один сеанс мазохизма. До дома оставалось совсем немного, минут пять, не больше, но взгляд зацепился за неловко мечущуюся на обочине тень. Брок притормозил, прихватил из бардачка фонарик и подсветил сгущающуюся темноту. Темнота заверещала, и оказалась енотом. Обычно маленькие засранцы, которых в здешних лесах было немеряно, порскали от яркого луча в разные стороны, как тараканы, но этот сидел на месте, как привязанный. Надо было проверить. - Вот суки! - Брок мог бы – восхитился бы наглостью. Енот не дергался по простой причине – передняя лапа у него была зажата челюстями капкана. И это ж надо было так обнаглеть, чтобы охотиться буквально под носом у егерей! Мысленно пообещав себе найти настолько отбитых охотничков и устроить им веселую жизнь, он посмотрел на попавшего в беду зверя. Зверь посмотрел на него в ответ, шлепнулся на задницу и запыхтел. Разумеется, Брок не мог оставить животное ждать до утра. Хорошо еще в мультитуле, который у него болтался в кармане куртки, нашлось удобное лезвие. С его помощью, вооружившись несколькими подобранными тут же палками и поливая горе-охотничков отборным матом, Брок раскрыл капкан и вытащил енота из западни. На первый взгляд вроде бы ничего не было повреждено, ну вот ухо еще фигурно так надорвано, словно кто-то выгрыз из него кусок, но это была давнишняя травма, а вот насчет лапы Брок решил посоветоваться с Роджерсом. В конце концов, он тут мурыжился, спасая енота, так пусть Роджерс тоже примет участие. Он завернул енота в куртку, прихватил с собой обезвреженную ловушку, и потащил добычу в машину. Енот своего счастья не оценил. Сгруженный на переднее сидение, он выкопался из куртки и первым делом попытался вцепиться Броку в руку, неосторожно протянутую к бардачку. Когти у милой зверушки оказались нешуточные, да и ловкость у вроде бы неповоротливой заразы удивляла. Пока удалось снова замотать разбушевавшегося, стрекочущего явно матерные конструкции паскудника обратно в куртку, для большего спокойствия стянув рукава узлом. Брок же, в добавление к расцарапанным рукам, обзавелся еще и разодранным лбом и щекой. - Держи, вот тебе подарочек, – Брок впихнул бешено извивающийся комок в руки ошарашенному Стиву и кинул на пол капкан. – Какие-то суки совсем страх потеряли. Я капкан почти у дороги нашел, у поворота. Надо будет глянуть завтра, может, еще что увижу. Енот, по какому-то закону подлости, затих на руках Роджерса и позволил тому потрогать себя за пострадавшую лапу, только глазищами моргал и язык высовывал, облизывая мокрый нос. Брок успел промыть себе царапины на лице и руках размышляя, надо ли ему вкалывать противостолбнячное, или хватит тех прививок, которые в него уже всадили на медкомиссии перед приемом на работу. Зверюга бешеной не выглядела, не бросалась, да и подсунутую под нос миску с водой выдула в один присест, потом заинтересовавшись мясными обрезками, которые ей притащил Роджерс. - И чего с ним? – Брок следом за Роджерсом пошел на кухню, откуда соблазнительно пахло копченостями. Енота они предусмотрительно заперли в пустой то ли кладовке, то ли подсобке, оставив его наедине с едой. - Лапа вроде целая. Ты чего его сюда притащил, а? - А куда его? Ехать назад, или искать ветеринарку среди ночи что ли? Я тут не настолько хорошо ориентируюсь. Завтра подальше отвезем и выпустим, чтобы не вернулся, ты чего? - Брок потянулся за тарелкой и ложкой и поморщился. Спину что-то тянуло. Он, конечно, выскочил из машины без куртки, но не могло же прихватить за те пять минут, что он выковыривал звереныша из капкана. - Надеюсь, до завтра он ничего не разворотит. - Серьезно? - Брок, все, что говорят о енотах, это правда. В кладовке вроде ничего хрупкого нет, да и дверь мы снаружи заперли, так что есть шанс спокойно выспаться. Так, подожди, у тебя рубашка на спине продрана. Ты с ним дрался что ли? – Стив потянул его за рукав и Брок остановился. Рубашку пришлось снять, теперь она точно годилась только на подстилку меховой паскуде, и сидеть, не шевелясь, пока Роджерс промывал ему пару ссадин на спине. - Убытков больше чем удовольствия… Роджерс, ты когда навострился так в медбрата играть? - Думаешь, Баки не попадало, когда он меня из драк вытаскивал? И потом, у меня мама – медсестрой была, конечно, я знаю, как первую помощь оказать. Жить будешь. Брок почувствовал, как Стив убрал со спины руки и потянулся к еде. Зачерпнул ложку, другую, похрустел сухариком и в упор посмотрел на Роджерса. - Это что? - Ну… суп. Гороховый. А что, не нравится? - Наоборот. Правда возникает вопрос, почему ты до этого варил хрен знает какую бурду вместо нормального супа? Брок незаметно для себя съел одну порцию, потом еще добавки налил, и все это под удивленным взглядом Роджерса, словно тот поверить не мог, что его тут сейчас похвалили. После обеда накатила сытая усталость, потянуло в сон. Брок решил, что ставшие уже традицией вечерние посиделки с чаем можно разок и пропустить, и пошел спать, в надежде, что до утра не произойдет ничего страшного. Хрен бы там. До самого утра запертый в кладовке енот то верещал, жалуясь на судьбу, то гремел чем-то, видимо пытаясь проковырять путь к свободе, то бегал, кажется, уже по стенам. Уснуть у Брока получилось только ближе к утру, сунув голову под подушку, и мысленно проклиная ту минуту, когда он увидел эту зверюгу, попавшую в капкан. Глаза он продрал только к полудню. Полежал, прислушиваясь к звукам снаружи, и с удивлением понял, что в доме тихо. Совсем. Словно он один. Брок повернулся, раскинул руки, потягиваясь, и наткнулся на зашуршавший лист бумаги. Там, знакомым роджеровским почерком значилось: «Енота отпустил, уехал по делам. С тебя ужин и уборка в кладовке. PS Лосятину я не хочу!» Оставшиеся две трети листа занимал рисунок, на котором енот с перебинтованной лапой полоскал в тазике его, Брока, рубашку. *** -Вот здесь тормозни. Спасибо, Роджерс. Ты меня здорово выручил. Адлер, у которого с утра не завелся движок в его стареньком, битом жизнью форде, развернулся с переднего сиденья и оглядел сидящих сзади дочерей. - Ну что, юные леди, прощаемся с мистером Роджерсом и вперед, к знаниям. Учителя уже заждались двух своих лучших учениц, да? Девчонки фыркнули и снисходительно взглянули на отца, всем своим видом показывая, как отстал от жизни их старик. - До свидания мистер Роджерс. Пока, папа, - Мелоди отстегнула ремень безопасности и взялась за ручку лилового рюкзака. - Пока, красавчик, - Стейси улыбнулась и помахала ладошкой, - бай-бай. -Что такое? – У Роберта от изумления даже его вечная шляпа будто самопроизвольно сдвинулась со лба на затылок. – Это как понимать? Он переглянулся с не менее изумленным и смущенно покрасневшим Стивом. - А что такого? Мисс Дженкинс его так называет. - Мисс Дженкинс? Учительница, - уточнил Роберт для Стива. – Когда это вы с ней познакомились, а? - На экскурсии! – вклинилась Мелоди. - Да… Кажется, – Стив помнил, что детей сопровождал кто-то из пед.состава, но как выглядела эта самая мисс Дженкинс… - Интересно, - Роберт глянул на часы, девчонки вроде бы еще не опаздывали. – А что еще говорила про нашего нового егеря мисс Дженкинс? - Нам пора ехать, Роб. -Погоди, Роджерс. Так что там? Девчонки захихикали переглядываясь. - Он такой красавчик, - пропищала дурацким голосом Мелоди, явно подражая кому-то из взрослых, а Стейси закатила томно глаза и, приложив руки к груди простонала: - Горячий, как адское пламя. Это его мисс Салбери так назвала, она в соседнем классе ведет математику, - наябедничала девочка. - Вот как! – Адлер бессовестно захохотал, поглядывая на вконец засмущавшегося Стива. - И шрамы его совсем не портят, - продолжила концерт Стейси. – У вас есть шрамы мистер Роджерс? – спросила она уже нормальным голосом. Только в десять лет можно с такой непосредственностью спрашивать о таких вещах. - Да… н-нет. Шрамы? Теперь уже переглядывались Роберт и Стив. - А я-то думал у тебя личная жизнь, наконец, завелась. А это Рамлоу перепор… эээ… - Роберт метнул взгляд на дочерей и тут же поправился, - производит впечатления на местных учительниц. Эх… Так, леди, на выход. Он перегнулся через сиденье, поцеловал обеих дочерей и открыл дверь внедорожника, проследил, как девчонки скрылись в воротах школы. - Добрось меня до департамента, пока колеса не починю, придется корпеть над бумажками. Стив кивнул, выруливая со школьной стоянки, и выехал на дорогу. До департамента разговаривали только о работе. Зима обещала быть снежной, так что кормушек для оленей и лосей потребуется больше. Надо бы объехать территорию, осмотреть охотничьи стоянки, не забыл ли кто чего по окончании сезона. Выходя из машины, Адлер пожал Стив руку. - Передавай привет «горячему как адское пламя» напарнику, Роджерс, - и, ухмыльнувшись, подмигнул.- Пока, красавчик. - Ну, всё, - Стив только покачал головой, глядя вслед уходящему Роберту. - Теперь это надолго. *** День выдался длинным. С утра пришлось повозиться с новыми солонцами. Тащить в сосняк свежесрубленную осину нужно было километра два по бездорожью, и Стив в очередной раз порадовался, что никто его тут не видит. И не придется объяснять, отчего и почему он, не напрягаясь, несет на одном плече бревно, а на другом двухсотфунтовый мешок с солью и даже не вспотел. Рамлоу бы не удивился, поймал он себя на мысли. Рамлоу вообще, получалось, знал и понимал его лучше всех, кто сейчас окружал Стива и с некоторой натяжкой мог считаться его приятелями. С ним, пора было в этом признаться, было легко. Дом перестал напоминать дизайнерский склеп, да и возможность перекинуться парой слов не была лишней. Стив закончил с корытцем под соль почти к обеду. Дошел до брошенной у дороги машины, вдыхая еще теплый, какой-то густой, напоенный ароматами поздней осени воздух, и вместо того, чтобы ехать к дому, свернул к небольшому лесному озеру. От яркости и разнообразия красок захватывало дух. Оранжевое мешалось с золотым и зеленым, алые мазки кленов дышали словно живым огнем, и все это великолепие удваивалось, отражаясь в воде. Стив достал альбом, коробку с пастелью и пропал. У противоположного берега к камышам проплыла пара лебедей, деловито выискивающих чем бы поживиться среди разбросанных тут и там зеленых блюдечек водяных кувшинок. Когда свет ушел, Стив с сожалением убрал наброски и еще с полчаса просто любовался угасающим днем. К концу рабочего дня пришлось ехать в контору. Брок позвонил и «обрадовал» внеочередной планеркой. По всей видимости, что в секретных военных организациях, что в лесном хозяйстве, везде и всюду руководство больше всего любило дергать подчиненных на разного рода совещания. За столом в импровизированном конференц-зале он уселся в самый дальний угол, достал блокнот и с сосредоточенным видом принялся слушать старшего егеря, время от времени делая пометки. Брок сидел чуть впереди, даже Роберт подтянулся, приехав с кем-то из парней. Проходя мимо Стива к свободному месту, Адлер хлопнул его по плечу. - Привет, красавчик. Стив закатил глаза на эту ребяческую выходку, а Роберт предсказуемо расплылся в ухмылке. Слушал Роджерс вполуха, не задумываясь чиркая в блокноте и поглядывал на сидящего впереди Рамлоу. Услышанное сегодня с утра ни как не выходило из головы. Брок частенько задерживался вечером, по пятницам почти всегда ходил с парнями выпить, если заканчивали не слишком поздно. У егерей, как и в СТРАЙКе, рабочий день частенько был ненормированным. О том, что Брок в это время клеил в баре каких-то дамочек, занимался сексом где-то в мотеле или дома у случайной подруги, как-то в голову не приходило. Он вообще не задумывался о чем-то таком. А теперь вот из головы не выходит. «Горячий, как адское пламя», надо же. Стив невесело ухмыльнулся, а вот он сам… Правильно его Тони звал сосулькой. Просто и без затей переспать с симпатичной женщиной у него не получалось. А заводить хоть сколько-нибудь долгосрочные отношения совсем не хотелось. Зато хотелось другого, и в этом другом правая рука надоела до чертиков. Старший егерь закончил вещать, и Стив глянул в свой блокнот. Вот черт! С листа на него смотрел Брок Рамлоу, одетый почему-то в одни тактические штаны, с тщательно прорисованной мускулатурой и наглым насмешливым взглядом. По плечу и вверх по шее, до скулы вместо шрамов у него змеилась татуировка, напоминавшая языки пламени. Стив поспешно закрыл блокнот, оглядываясь, словно нашкодивший школяр. Все вокруг поднимались со своих мест, собираясь расходиться. -Ты домой? Брок вдруг оказался слишком близко, глянул, как обжег, и, усмехнувшись, кивнул на дверь: – Поехали? К концу недели Стив работал таксистом уже для Рамлоу. Прокатную машину Брок благополучно вернул в агентство, присмотрев себе не новый, но вполне приличный еще джип, как раз приспособленный для лесного бездорожья. Хозяин пообещал кое-что заменить и доставить транспорт в ближайшее время, но на пару дней Брок оставался без колес. Впрочем, дел хватало и без постоянных разъездов. К вечеру Стив зарулил в контору лесного хозяйства уже затемно. Адлер и Энтони Лернер пили кофе, закопавшись в отчеты, и только отмахнулись, спровадив Роджерса куда-то по направлению к городу. Стив смог только добиться, что, кажется, Рамлоу подвез Самерсон или Лебовски, а значит поехал он, скорее всего, в качалку. До фитнес-центра по местным меркам было рукой подать. И Стив ехал не спеша, поймав незнакомую станцию с ретро мелодиями. Дорога серой лентой ложилась под колеса, свет фар выхватывал то тут, то там яркие пятна рыжих рябин, с тяжелыми гроздьями ягод на тонких ветках. Мотив был знакомым, а вот голос певицы Стив не узнал, но все равно принялся тихонько подпевать, старательно выводя мелодию. Под эту песню в офицерской столовой в маленьком французском Лежене проходили танцы. Как же ее звали? Мари-Роуз? Мари-Аннет? Она была очень смелой и опытной, а он краснел и смущался до немоты кончая от одного ее языка у себя в... До сих пор вспомнить стыдно. Стив улыбнулся, воспоминаниям, а в паху неожиданно потеплело. Этого еще не хватало! Давно надо было послушать Роберта и сходить хоть на одно чертово свидание. Под эти мысли он вошел в холл фитнесс-центра. Народу было довольно мало, только несколько школьниц стрельнули глазками в его сторону, да администратор подняла голову и вопросительно глянула на нового посетителя. - Я предупрежу приятеля, что приехал. Девушка кивнула и вернулась к своим занятиям. Стив прошел по коридору до мужской раздевалки и открыл дверь. -Брок? Из-за ряда шкафов высунулся парень и снова исчез. Кто-то хлопал металлическими дверцами, тихо разговаривали слева, но тут дверь в душевой открылась, выпуская клубы пара и Брока Рамлоу собственной обнаженной персоной с торчащими во все стороны мокрыми волосами. Стив как-то вдруг разглядел его всего разом от длинных смуглых ног, узких бедер, плотных кубиков мышц на животе, до красивого разворота плеч и мощных рук, вытиравших волосы полотенцем. Он огладил взглядом влажное тело, задержался на секунду на черных, аккуратно подстриженных волосах в паху, довольно крупном члене и, смутившись, отвел глаза. -Брок, - голос внезапно осип, и Стив кашлянул, прочищая горло. - А, Роджерс, хорошо, что заехал, а то я уж думал… - Я тебя на парковке жду, - перебил его Стив и как можно медленнее и спокойнее постарался уйти. В штанах было тесно, и игнорировать этот факт не было никакой возможности. У него встало на мужика. На Брока Рамлоу, и что с этим делать Стив совершенно не понимал. Брок не считал себя излишне жестоким человеком. Жестким – да, несдержанным на язык, и предельно четко, пусть и с помощью матерных конструкций, доносящим свое мнение до окружающих тоже да, но не жестоким. Ну, не сверх нормы. Хотя, конечно, что считать за норму. Вот, например, полуголый Роджерс, которого он имел несчастье, ну, или удовольствие, созерцать на кухне за утренним кофе и второпях наструганными сэндвичами, явно проходил по категории сверхжестокости, хотя бы потому, что Броку с ним не светило. Ну, он так думал, исходя из того, что болтали о нем в ЩИТе. Сплетни ходили о нем и Шэрон Картер, о рыжей, да что там, кто-то даже пустил пулю о том, что после миссий Кэп потрахивает Марию Хилл. Они с парнями тогда за пивом поржали над этим, сойдясь на том, что подкатить к этой стерве можно только обладая железными яйцами, а значит больше всех шансов было у Марка-XXL, которого, все по тем же слухам, в пьяном угаре сообразил Старк. Осознание того, что Кэп, как минимум, находит его привлекательным, явно западая не на смазливую мордашку, порадовало Брока до глубины души. Понять превратно румянец, общее замешательство, и то как Роджерс пялился на него, было просто невозможно. Броку казалось, что взгляд был осязаемым, словно в мыслях Стив его уже трогал. Судя по всему, душа у него была довольно мстительной, потому что Брок решил, что справедливость должна, в конце концов, восторжествовать. Он тут тоже, знаете ли, заколебался на свидания с левой рукой ходить всякий раз, как Стиву приспичит прогуляться по дому без футболки, сонно считая собой все углы, или продефилировать из душа в одном нешироком полотенце. Брок и раньше не особо стеснялся своего тела, резонно полагая, что шрамы мужиков украшают, а на мнение тех, кому эстетически приятны гладкие пластиковые тела, без какой-бы то ни было отметины, ему было глубоко насрать. По дому он теперь ходил исключительно в майках, и да, слушать, как за спиной с шипением втягивает воздух Стив, было просто музыкой. Ну и, конечно же, ничто не мешало ему вроде как не специально, время от времени, сталкиваться со Стивом в дверях. Оба они были широкоплечими, и вдвоем в стандартный проем не умещались никак, застревая впритирку друг к другу. Суровые утепленные штаны, конечно давали мало простора для фантазии, но и под ними можно было нащупать много интересного. А еще Стив краснел, особенно, когда удавалось поймать его за разглядыванием, вот как сейчас, например. В полутемном баре, где они собрались отпраздновать день рождения Энтони, все равно было видно, как скулы Роджерса заливаются нежным румянцем. Броку нравилось его смущать, если честно. Это было красиво, а еще его не то чтобы умиляло, но искренне удивляло то, что весь этот девичий обвес вроде длиннющих ресниц, пухлых розовых губ, и натурально девчоночьего румянца, смотрелся на Роджерсе естественно. Кого другого мигом бы превратил в недомужика, а тут... усомнись кто в мужественности Рождерса, Брок бы первый сунул бы сомневальщику в зубы. - Любуешься? - Адлер, блядь! - Брок чуть не подпрыгнул, в последний момент успев замаскировать движение неловким поворотом, и облокотился спиной о стену. Подкравшийся незамеченным Роб заржал. - Адлер не блядь, Адлер – отец семейства и проницательный человек. - Я бы тебе, проницательный отец семейства, сейчас шею мог свернуть, на рефлексах. – Брока, наверное, в первый раз жизни пробрало пониманием того, что вокруг него – гражданские, которых он, со своим боевым опытом мог за здорово живешь положить в считанные секунды, даже без оружия. Робу, впрочем, было, на это наплевать. - Ну не свернул же… Я к тебе вообще за подробностями и деталями. Расскажи мне, чего это друг наш Стивен так бодро ржет, стоит ему увидеть енотов? Я у него поинтересовался, так он только зафыркал и к тебе послал. М? Это что-то неприличное, заразное, противозаконное? - По-моему, это все вместе. У нас на мельнице просто енот завелся. Я, конечно, сам дебил, что притащил с собой, но как-то ничего умней в голову не пришло, если честно. Он в капкан попал, ну ночь в кладовке пробесился, а утром мы его вывезли в лес. И выпустили вроде далеко, так нет же, повадился, придурок, таскаться. Отрыл, видимо где-то нору у ручья и потрошит теперь мусорки. Брок хмыкнул, припоминая последнюю проделку все-таки обозванного Таузигом енота. Косячил пушистый засранец так же вдохновенно, как его человеческий тезка. Пару дней назад Брок заскочил в магазин и напоролся там на сладкую вату в ведерке. С детства был до этой дряни охотником, а тут еще и с апельсиновым вкусом, прямо комбо. Прихватил пару ведер и поехал домой. Дома Роджерс убивался об уборку, и чтобы не нарваться на что-нибудь вроде «протри полки» Рамлоу закинул продукты в кухню, и с ведерком сладкой липучки свалил к ручью. Ну, не находил он в себе сил изображать трудовой энтузиазм сегодня, слишком затрахался с очередной лавиной документов, которые любезное начальство обрушило на голову с пометкой «сделать вчера». А у ручья обнаружился Таузиг. Который енот. Увидел Брока, нагло подобрался поближе, пристроился пушистой задницей на камень и стал копаться в пузе, то ли блох искал, то ли просто чесался, не забывая бдительно поглядывать по сторонам, вдруг тут вкусное оставят. Брок к этому моменту успел умять половину ведра и понять, что либо в детстве вата была другая, либо у него кардинально изменились вкусы. Очень хотелось маринованых огурцов, чтобы заесть эту не проходящую сладость. Он посмотрел на енота. Енот посмотрел на него. Взаимопонимание было достигнуто. Умом Брок понимал, что сладкое дикому зверю вроде как не положено, но если учесть, что конкретно этот зверь жрал все что не приколочено, включая пригоревшие блинчики и остатки кетчупа, и остался жив… Короче, Брок решил рискнуть. Взял комок этой ваты и кинул Таузигу, целясь так, чтобы угощение упало чуть левей. Енот среагировал мгновенно, сцапал, едва не в прыжке, и поволок, переваливаясь, к ручью, сполоснуть. Брок вытянул шею, любопытствуя, и чуть не заржал в голос, едва успев заткнуть рот ладонью. Комок ваты просто растаял в ручье. И надо было видеть расстроенную морду Таузига, который бегал по берегу, бил по воде лапой, тщетно пытаясь отыскать вкусняшку, и непонимающе оглядывался. Ну, была же, вот прямо здесь, сам тащил, и где она теперь, а? - Ну как есть Таузиг… Лови, чудище. – Брок кинул еще один комок, побольше, но он тоже растворился, разделив судьбу собрата. Три куска спустя Брок услышал, как шуршит посыпанная мелким гравием тропинка. Видимо Роджерс справился с приступом уборочного рвения и решил проверить, как дела снаружи. Брок оглянулся и фыркнул. В руках у Стива было второе ведро ваты, и уминал он ее с удовольствием. - Ты тут чего? – он остановился, задумавшись, а потом присел на доску рядом с Броком, чуть наваливаясь на его плечо. Доска была коротковата, вдвоем сидеть можно было только прижавшись. - У меня тут магия. Гляди, – Брок смял остатки ваты из своего ведерка в комок и не кинул, а уже в лапы передал совершенно освоившемуся Таузигу. - Брок, сладкое же! Вредно! - Вот тако жрать не вредно, а от ваты помрет, ага. Смотри. Теперь уже вдвоем они следили за зверюшкой. Вот он понюхал, пошевелил мокрым носом, подтащил к ручью, окунул в воду иии да! Комок ваты опять растворился за доли секунды, оставляя Таузига раздраженно орать на берегу. Брок, заметив, что закончилось его ведерко, потянул второе из рук Роджерса. Хрен бы там, у того тоже лапы – не оторвать, хуже енотьих. - Дай сюда, – Брок пытался отобрать ведерко, но Роджерс, как малолетка, перехватывал его другой рукой, подальше, наотлет отставляя так, чтобы Рамлоу не добрался. - Перебьется! Я первый нашел. - Начнем с того, что я первый купил. Езжай в магазин и хоть ящиком затарься, – Брок бы перевел борьбу в партер, но, во-первых, под ногами крупные камни, кататься по которым счастья мало, а во-вторых, обиженный Таузиг смылся куда подальше, видимо искать какое-нибудь птичье гнездо, чтобы заесть разочарование нынешнего дня - Так что любителей сладкой ваты в нашем дурдоме теперь двое. Один жрет, второй полощет, и попробуй у первого отними… - Теперь мне все ясно… - Адлер похлопал Брока по плечу, ухмыльнулся и пошел к барной стойке. Зная Роба, Брок был уверен, что через пять минут, выпросив у бармена, или вызнав, где в полночь можно найти эту самую вату, Адлер будет дразнить ей Роджерса. Самому Броку от одного воспоминания стало противно-сладко во рту, и он поспешил на улицу, закурить, чтобы дымом перебить фантомный привкус сладости. Ну ее нахрен, эту вату. Тем более смотреть, как Стив ее ест, это никакого порно не надо, знай гляди, как неспешно двигаются пальцы, подцепляя комок, как смыкаются на этих пальцах неприличные розовые губы, как Стив опускает ресницы и слизывает с подушечек прилипшие комочки. Когда-нибудь Брок не выдержит, отберет это проклятое ведерко, втиснет Стива в кресло и поцелует, чтобы, блядь, знал!