Дареному коню в зубы смотрят!

      Возвращаться в кабинет не хотелось совершенно, ведь Тэхен только что крупно облажался.       Во-первых, он, словно сталкер, наблюдал за спящим Мин Юнги.       Во-вторых, он, как полный извращенец, поцеловал Мин Юнги.       В-третьих, он, как полный идиот, разочаровал своего хена.       И вот сейчас очень-очень хочется повернуть время вспять, чтобы удержать себя в руках и не касаться этих сладких губ, не рушить более-менее появившуюся дружескую атмосферу. А смог бы он сдержаться? Скорее всего, нет. Мотай хоть тысячу раз назад, он все равно все сделает точно так же — он коснется мягких волос, он дотронется до бархатной кожи, он прильнет к этим нежным губам.       Продолжая заниматься самобичеванием, Тэхен не заметил, как кто-то заглянул в ординаторскую и тут же прикрыл дверь, вынуждая все же подняться молодого человека с пола и отправиться на рабочее место.       Юнги-хен уже сидел на своем кресле в маске и перчатках. Медсестра передавала ему амбулаторную карту больного и что-то объясняла. Что именно — Тэхен, к сожалению, понять так и не смог из-за бешено стучащего сердца. Мин поднял голову и взглянул на Тэхена из-под челки. Глаза на мгновение сузились, и Ким машинально схватился за футболку, имитируя приступ сердца.       Пациенткой оказалась пожилая актриса с сильным сепсисом, поэтому работать пришлось в четыре руки, бережно вычищая десну и промывая каналы. Пальцы Тэхена то и дело касались пальцев Юнги, отчего по затылку бежали мурашки. Стоило бы уже привыкнуть к таким вещам, все же это уже не первая такая их совместная работа, но почему-то после произошедшего в ординаторской Ким ни на минуту не мог успокоить свое сердце и дыхание.       Спустя два часа, когда с лечением было покончено, Юнги устало откинулся на стуле и облегченно выдохнул, прикрыв глаза. Тэхен продолжал, сидя напротив, заполнять карту и прописывать использованные медикаменты. Украдкой он поглядывал на хена.       Юнги так сильно откинул голову, что стали четко видны острые ключицы, выпирающие из-под расстегнутого ворота рубашки, кадык, гуляющий туда-сюда, когда хен сглатывал. Из-за нехватки воздуха Тэхену пришлось снять маску; Ким жадно облизнулся, когда перевел глаза на шею и уткнулся взглядом в скулы мужчины, которые неловко выглядывали из-под маски. Тэ опять облизнулся и нервно покрутил ручку в руках: «Наверно, ему сложно дышать из-за маски», — промелькнуло в голове и он встал с места.       Аккуратно зайдя за спину хену, Тэхен приподнял маску, оттягивая ее и приспуская с носа к губному желобку. Он неловко коснулся верхней губы, из-за чего Юнги зашевелил губами, причмокивая, но не просыпаясь. Тэхен отвернул голову в сторону и открыл рот в немом крике: «Господи-боже-мой ну что за нечеловеческая милота?!».       Опустив маску под подбородок, Тэхен не спешил уходить: нужно как-то все починить, исправить, вернуть расположение хена. Он аккуратно взял его лицо в свои ладони и приблизился вплотную, смотря на закрытые веки, таким образом, что их ресницы почти соприкасались.       Шуга тут же открыл глаза. — Ты чего делаешь? — недоверчиво, но не убирая его рук, спросил Юнги. — Передаю тебе свою энергию, — на полном серьезе ответил Тэхен. — Зачем она мне? — бровь едва подпрыгнула от удивления. — За тем, чтобы разнести сегодня этого менеджера из Big Herbal, — наигранно серьезно произнес Тэ. Руки Мин Юнги тут же ухватились за тонкие запястья тонсена. Тэ невольно ойкнул.       Тишина в кабинете начала резко душить, сердце уже не просто колотило где-то в районе барабанных перепонок Тэхена, а выпрыгивало через горло. В глазах заплясали темные круги и разноцветные пятна. В горле пересохло.       Юнги все так же держал Тэ за запястья, крепко сжимая и слегка притягивая к себе. Его нос уже коснулся лба младшего, вызывая у того почти что нервный срыв. Тэхен молился богам своим, языческим и всем возможным, лишь бы они дали ему еще чуток терпения, и он не начал сверкать своим стояком перед старшим, так как такая интимная близость была просто невыносима. — Спасибо, — выдохнул Юнги куда-то в висок Тэхену. — Пойди отдохни немного до собрания. Можешь сразу сдать форму и приходить уже в повседневном, собрание закончится, скорее всего, поздно.       Теплые руки Юнги отпустили Тэхена, оставляя в полном замешательстве. Младший попытался двинуться, но не смог — боги покинули его, оставив в диком сексуальном возбуждении. Ким резко отвернулся, прикрывая пах рукой: — Мммм, д-да, я пойду. Сразу после тебя, — замямлил из-за плеча Тэхен. Юнги лишь вскинул удивленно бровь и ничего не ответил, выходя из кабинета.       Тэхен поспешно закрыл кабинет и сполз спиной по двери, зажимая возбужденный член между ног. Стоял так, что хоть бетон ломай. Ким заскулил, откидывая голову назад. «Тише-тише», — говорил себе Тэ.       В небольшой аудитории с проектором собрались врачи, в том числе главврач Ким Намджун, Чон Хосок, Пак Чимин и, конечно же, Мин Юнги со своим ассистентом. Менеджер все никак не появлялся, хотя почти все уже были в сборе.       Намджун стоял у входа, откинувшись на стену и скрестив руки на груди. Врач заметно нервничал — он без конца покусывал внутреннюю сторону щеки.       Напряжение было и в ряду, где Сидели Хосок с Чимином: они то и дело поглядывали на Юнги. А полусонный Шуга вообще ни на кого не смотрел, лишь залипал в свой смартфон, что-то увлеченно читая.       Тэхен же нервничал совсем по другому поводу. Вся вот эта встреча с представителем фармацевтической компании ему была до фонаря, все его мысли занимал Мин Юнги. Ким уселся прямо за своим руководителем и, не стесняясь, втягивал носом воздух, который пропах Шугой. В какой-то момент показалось, что Юнги спалил его за этим делом, осекшись через плечо, но невинный взгляд Тэ в потолок должен был снять все подозрения. Наверняка. Да стопудово вообще!       Дверь в аудиторию неприятно скрипнула и в помещение зашел высокий мужчина. На вид ему было около двадцати пяти-двадцати шести лет. Стройный, в строгом костюме черного цвета с еле заметными бардовыми нитками. Весь его вид говорил о том, что он спец в своем деле и заставлять ждать целый медицинский состав для него привычное дело.       Он прошел вдоль небольшого подиума к кафедре и аккуратно прислонил к бортику свой кожаный портфель. И когда менеджер занял свое место для выступления, развернувшись к публике лицом, Тэхен аж подавился.       Он, конечно, видел красивых людей, но чтобы настолько — впервые. Аккуратно уложенные на левую сторону каштановые волосы, чуть подкрашенные черным карандашом глаза и длинная серьга в ухе. Ким откровенно залип с открытым ртом и не заметил, как Чимин переместился на стул рядом с ним. — Рот закрой, — прошептал Пак. Тэхен, все так же с открытым ртом, повернулся к другу и ткнул пальцем в мужчину. — Это что, айдол какой-то? — тихо спросил Тэ. — Нет, — фыркнул Чимин, — это руководитель филиала — Чон Чонгук. Заноза в заднице BTS.       Тэхен не нашелся, что ответить, поэтому просто вернулся к процессу разглядывания молодого человека. А не смотреть на него было просто нельзя: его руки были безумно красивыми с длинными и немного по-женски утонченными пальцами. Со второго ряда Тэ отлично мог разглядеть венки, которые пересекали кисти, вились вокруг фаланг, скользили под массивные кольца.       Оторваться Ким смог только в тот момент, когда Чонгук прочистил горло и поздоровался с присутствующими. — Приветствую всех и благодарю, что нашли время на эту презентацию, — на первом ряду скептически хмыкнул Юнги, тут же обращая на себя внимание спикера. — Добрый вечер, доктор Мин, рад снова вас видеть. — Не взаимно, — холодно ответил врач. Но Чонгук лишь улыбнулся, слегка оголяя правый клык.       Атмосфера заметно накалилась: температура в аудитории поднялась до критической и Тэхен чуть ли не закричал: «Кто-нибудь, включите кондиционер! А лучше эвакуируйте присутствующих». Плечи Юнги заметно дрогнули, когда Чонгук чуть повысил голос и начал презентацию. Тэхен краем глаза успел заметить, как рука врача сжала смартфон почти до хруста. И он было повернулся к Чимину, чтобы спросить, что это все значит, как тот, поймав на себе взгляд друга, помотал головой.       Ким слушал менеджера с открытым ртом, так он все складно и отлично рассказывал. И про новый препарат, и про новые машины, которые готовы предоставить их партнеры, и про новые рекламные акции, которые заготовил главный офис.       А еще его пленил голос Чон Чонгука — он был такой спокойный, мягкий и убедительный. Наверно, если бы он мог, то тут же купил у этого человека все, что только можно; Тэ впервые встречает такого харизматичного представителя, который не вызывает желания кинуть в него что-то тяжелое.       Его презентация не похожа на простую лекцию о новых товарах, он не продает их, он просто интересно и емко преподносит информацию, поэтому Тэхену стали закрадываться в голову мысли, что отношение к нему немного предвзятое, и не очень понимал, отчего так сейчас бесится Мин Юнги, переживает Хосок и до трясучки злится Намджун.       Спустя час Ким начал ерзать на стуле, оборачиваясь то на главврача, то заглядывая через ряды на Хосока, то склоняя голову на плечо Юнги, стараясь посмотреть в лицо. — Простите, — прервал речь менеджер. — У вас какие-то проблемы?       Темные, словно застоявшийся кленовый сироп, глаза впились прямо в Тэхена и он застыл. — Вас что-то беспокоит из моего рассказа? — мягко улыбнулся Чонгук, и Тэ приложил руку ко рту, дабы не выдать ответной, расползающейся по всему лицу лыбы. — Нет-нет, — замахал рукой прямо перед лицом Юнги Тэхен. — Все в порядке. Простите, продолжайте. — Спасибо, — чуть поклонился Чонгук и челка упала ему на ресницы. — Таким образом, привлекая новых партнеров в области оборудования, мы сможем обеспечить себе инфопартнерство с другими гигантами медицинской индустрии. В настоящий момент мы являемся лидерами на рынке, но думая так и не прикладывая усилий для улучшения и модернизации рабочего процесса, мы абсолютно точно обрекаем себя на стагнацию. Мы этого, конечно же, не хотим, — мягким взглядом Чонгук окинул аудиторию и улыбнулся, щуря глаза. — На этом все. Прошу всех руководителей до конца недели собрать списки необходимых вам препаратов, предложенных мною сегодня, и выслать мне на почту.       Юнги, не дожидаясь, пока свое слово скажет Намджун, встал с места и тут же направился к выходу. Но на секунду замер, когда услышал голос: — Молодой человек, — Чонгук абсолютно точно смотрел на Тэхена, — могу я вас попросить уделить мне минутку?       Шуга еле слышно цыкнул и вышел из аудитории, громко хлопая дверью. Хосок пулей вылетел за другом, извиняясь перед менеджером — приличия ради, как понял Тэхен. — Чем могу быть полезен? — неуверенно спросил Тэхен. — Простите, — с мягкой улыбкой начал Чонгук, — я раньше вас тут не встречал. Вы новый врач? Тэхен хотел бы ответить гордо «Да», но получилось скудное «Нет». — Вот как, — задумчиво произнес менеджер. — Я лишь на полгода назначен ассистентом доктора Мин Юнги, но потом стану полноправным врачом этой клиники, — поспешил зачем-то оправдаться Тэ. — Я давно хотел устроиться сюда и проделал довольно большой путь к своей цели. — Ясно, — сладко улыбался Чонгук. — Но тогда вы, наверное знаете, что успешность врача в BTS напрямую зависит от клиентской базы?       Тэхен отрицательно покачал головой. О клиентской базе он слышал однажды от Чимина, когда тот в очередной раз заныл, что она у него маленькая из-за небольшого стажа работы, но значения особо не придал. — Вот как, — Чонгук сделал задумчивое лицо, прикладывая пальцы к губам. Ким неприлично уставился на них: такие жилистые и такие длинные, с аккуратной ногтевой пластиной. Тэхен невольно сглотнул.       Чон Чонгук поднял взгляд исподлобья и снова улыбнулся: — Могу я пригласить вас на чашечку кофе? — на секунду Тэхен замешкался. Согласиться — это значит нарушить прямое распоряжение главврача, отказаться — потерять возможность познакомиться с, очевидно, влиятельным человеком. Краем глаза он заметил, как у входа его ждет Чимин, нервно переступая с ноги на ногу. — Да, конечно, — закивал Тэхен. — Отлично, — одними глазами улыбнулся Чон, приподнимая бровь. — Тогда я свяжусь с вами. Позволите ваш номер телефона? — Да-да, безусловно, — затараторил Тэ, доставая смартфон и открывая QR-код со своей визиткой. — Ким Тэхен, — проговорил вслух Чонгук таким глубоким голосом, что у Тэхена пробежались мурашки по спине. — Что ж, до встречи Ким Тэхен.       Менеджер учтиво поклонился и вышел из аудитории под недовольный взгляд Чимина. Затем Пак одарил еще более гневным взором Тэхена, но говорить ничего не стал, а лишь молча следом покинул аудиторию.       Еще пару минут Ким потупил в гордом одиночестве, пялясь на уже погасший экран телефона: «Какого хрена?».

***

      На следующее утро Ким Тэхен был похож скорее на зомби, нежели на состоятельного и привлекательного молодого врача. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз; мысли роились в голове просто какими-то истеричными осами, больно жаля нервы, то и дело переворачивая и проигрывая события дня раз за разом. Поцелуй Юнги, нежные прикосновения рук на запястьях, его теплое дыхание. А потом, словно черт из табакерки, со своими темнющими глазами появляется Чон Чонгук, улыбается хитро, глазами стреляет и на кофе приглашает. По пути до остановки Тэхен смотрит умоляюще в небо, вздыхает и хнычет, но внезапно получает легкий толчок в бок: — Хорош ворон считать, а не то на столб наткнешься. — Чимин-ши, — полез сразу обниматься Тэхен к своему другу, который, кстати, был еще одной причиной отсутствия сна этой ночью. — Почему ты не отвечал мне на звонки и сообщения?       Пак попытался оторвать от себя друга, но тонкие ручонки так крепко обхватили шею, что выбора не оставалось. Он отпустил ситуацию и ждал, когда Тэхен нанежится и наластниться о его лицо, как котенок: Тэхен прилип своей щекой к щеке Чимина, прилипая к нему словно магнит. — Наверно, потому что ты мне названивал в третьем часу ночи? — через силу выдавил из себя Чимин, так как дышать становилось трудно из-за уже откровенно повисшего на шее друга. — И до этого я тебе писал! И звонил! — Я не слышал, был в душе, — терпеливо отвечал Пак. — Врееешь! — закапризничал Тэхен, выпуская друга из объятий. Чимин лишь с мягкой улыбкой посмотрел на этого кривляющегося Тэтэ и потрепал его волосы. — Не вру. Я правда не слышал, так как поставил телефон на беззвучный. Я немного разозлился на тебя из-за выходки на собрании.       Тэхен непонимающе посмотрел своими оленьими глазками. — Ащщщ, — скривился Чимин, — не делай такие глаза, умоляю!       А Тэхен лишь сильнее закривлялся. — В общем, — присаживаясь на скамейку у остановки начал Чимин, — Чонгук этот не такой простой, как кажется… — Простой? Да он на человека царских кровей похож! Простой, тоже скажешь… — перебил его Тэхен. — Будешь перебивать, вообще ничего не буду говорить. Тэхен тут же показал жестами закрывающийся на замочек рот и тут же выбросил воображаемый ключ куда-то в воздух. — В общем, — выдохнув начал Пак, — отношения с этим Чонгуком у нас не заладились с первого года. До него, примерно три или четыре года назад, был другой менеджер — добрый старичок, болеющий за общее дело, иногда привозящий лишь достойные препараты. Но так сложилось, что старость — не радость и его отправили на пенсию, прикрепив вот этого Чонгука. Нас в оборот он взял практически сразу, приводя все новых партнеров, проталкивая не прошедшие испытания препараты и анестезию. Он приводил каких-то новых партнеров, которые сначала льстили Намджуну, а потом откровенно запугивали, если тот отказывал им в заключении того или иного контракта, отправляя людей в главный офис. Все это продолжалось достаточно долго, пока он не накосячил по-крупному. Ты же знаешь, что у нас в постоянных клиентах есть и целые группы. Вот одной из таких был бойзбенд EXO. Ребята регулярно посещали нас примерно раз в месяц, а то и чаще. Они особо не заморачивались с выбором врача и шли туда, куда запишут. Но был один, кто был категоричен и выбирал Мин Юнги… — Чимин замялся. — Ну? — нетерпеливо, сжимая руку друга, воскликнул Тэ. — Он ходил к нему очень и очень долго — около полутора лет, наверно. Ему Юнги и зуб вставлял, когда тот его потерял катаясь на коньках, и камни удалял, и зуб мудрости выдирал — а он не хирург, на минутку! — в общем, оказывал полный спектр услуг, используя привычные средства. Но в один прекрасный день Чонгуку удалось продвинуть одно из своих обезболивающих, и оно попало на стол к Юнги, хотя тот категорически отказывался… В общем, никто не знает, как это случилось, но как результат — анафилактический шок пациента, агрессивная аллергическая реакция и еще какой-то мрак — сам не видел, рассказывали. Вообще, Юнги-хен сделал все возможное, чтобы этого парня никто в поликлинике не увидел, и все бы так и оставалось, если бы группа не разорвала контракт с клиникой и не покинула ее окончательно. Тогда-то Мин и рассказал все это на консилиуме. Чимин замолчал, уставившись руки, сложенные на коленях. — После того случая Мин Юнги взял отпуск недели на три и пропал с радаров. Стал еще более хмурым, чем был до этого. Собственно, хен не всегда был таким, — грустно улыбнулся Пак, — когда я только пришел в клинику, он, вроде как, даже зависал с Хосоком. А потом… потом вот получился такой Мин Юнги.       Чимин, заканчивая свой рассказ, похлопал друга по коленке и поднялся навстречу открытым дверям автобуса. Тэхен еще пару секунд зависал, переваривая информацию, а потом встал следом.       Всю дорогу до клиники, а потом и уже на рабочем месте пытался переварить полученную информацию — получается, что по вине Чон Чонгука Юнги-хен чуть не лишился лицензии? Но самое ужасное — он чуть не убил пациента. Теперь стала ясна причина такой резкой и ледяной реакции на этого менеджера в тот вечер. Перед носом щелкнули пальцы: — Алло! Вызываю инопланетные спутники, как слышно меня? Прием, — перед лицом появилась улыбающаяся во все тридцать три зуба моська Хосока. — Хосок-хен?! — А что, тут еще кто-то есть? — удивленно завертелся на месте мужчина, удивленно вытягивая лицо. — Ну, Юнги-хен все еще не пришел, вот сижу — жду, — ответил Тэхен, склоняя голову над очередной картой. — А ты не жди, он будет после двенадцати, все его записи мне отдали. Поэтому если хочешь поработать, то пошли за мной в кабинет.       Тэхен похлопал ресничками и послушно встал за хеном. Юнги взял отгул на полдня? Его настолько вся эта история из строя выбивает? «Следует ли спросить у Хосока?» — Тэ чуть искоса посмотрел на хена и тут же отвел взгляд, когда тот ответил ему легкой улыбкой. — Не переживай за него, — с какой-то теплотой в голосе произнес Хосок. — Он в порядке, просто… небольшая мигрень, он будет в норме. Тем более, — он многозначительно посмотрел на Тэ, — ты же не оставишь его в беде? — В какой беде? — только и нашелся что спросить Тэхен. — Придет время — узнаешь, — широко заулыбался врач, пропуская ассистента в свой кабинет. — Прошу!       Работать с Хосок-хеном оказалось интересно — он регулярно травил какие-то смешные истории, чем вызывал смех у пациентов, а потом сам же их мягко ругал, чтобы те не тряслись и не мешали ему работать. Тэхен лишь хихикал в кулак и наблюдал за работой хена.       Атмосфера в этом кабинете была совсем другой, не такой тяжелой, как у Юнги. Пусть за эти недели Тэ и привык, но все равно иногда ловил себя на мысли, что рядом с Шугой бывает дышать тяжело. А рядом с Хосоком иначе — свободно так, тепло и лампово; он был с ним кем-то вроде старшего брата, наставником, с ним хотелось поделиться, рассказать о наболевшем.       Закончив с очередным пациентом Чон облегченно выдохнул, выкидывая маску. — Ну, вот и еще один пациент Юнги ушел довольным. Все благодаря тебе, малыш, — Хосок заботливо потрепал сидевшего на стуле Тэхена, когда тот разминал затекшие плечи. Этого клиента старший целиком и полностью доверил тонсену, лишь изредка заглядывая через плечо и комментируя. — Угу, — широко улыбнулся Тэхен. — Иди отдохни в ординаторской, — с заботой произнес Хосок. — Вид у тебя с самого утра такой, словно камазом переехало.       Тэхен, конечно же, сопротивляться не стал, так как бессонная ночь все же давала о себе знать, потихоньку плавя мозги. Ким согласно кивнул и вышел из кабинета. Оказавшись в горизонтальном положении на таком мягком, хоть и небольшом, диване, он прикрыл глаза и тут же провалился в глубокий сон. Последнее, о чем он подумал: «Кажется, я забыл поставить будильник».

***

      Весна — прекрасная пора для перемен, для светлой и чистой любви, для ярких эмоций и открытых чувств. Ким Тэхен почувствовал, как в груди зарождается что-то новое, такое нежное и едва осязаемое. Хотелось взять это в руки и аккуратно прижать к себе, холя и лелея, не отпускать ни на минуту.       Теплый ветер щекотал лодыжки, открытые плечи, ласкал шею и забирался глубоко под широкую футболку. Кажется, это место было из такого далекого детства Ким Тэхена, когда он был таким бедным и таким несчастным. Он часто сидел вот так на траве у реки, подставляя лицо лучам весеннего солнца.       Лепестки вишни срывались с веток под порывами ветра и вихрем кружили по округе, ложились на тротуары, врезались в людей, покрывалом накрывали крыши домов. Ким Тэхен всегда любил весну, она — начало начал, протянутая рука, которая уведет тебя в безмятежное светлое будущее.       Ким Тэхен снова сидит на берегу реки, он всматривается в отражение на воде и видит не того страшненького мальчишку, одежда которого напоминала скорее лохмотья бездомного, а взрослого и красивого парня, со светлыми волосами в белой чистой футболке. На голове его красуется яркий красный тканевый ободок, аккуратно приподнимая волосы на лбу. Ким Тэхен смотрит в отражение и откровенно любуется, ему нравится то, что он видит. Но вдруг, лепесток цветка вишни падает прямо на воду, вызывая мелкую рябь. Ким Тэхен хмурится. Один за другим розовые лепестки начинают сыпаться с неба, кружить прямо над головой молодого человека. И Тэхен встревоженно поднял взгляд к небу — голубые облака внезапно сменились серыми свинцовыми тучами, солнце спряталось, а ветер угрожающе завывал, унося с собой розовые лепестки.       Ким Тэхен мелко задрожал, обнимая себя за плечи и подтягивая колени к груди. Ему совсем не хотелось оставаться здесь одному — страшно, больно и неимоверно холодно. Но кто-то неслышно подошел к молодому человеку за спину и сложил руки на его плечах, крепко прижимая к груди. Руки человека были белыми, нежными, мягкими словно сахарная вата. От него пахло чем-то сладким, карамельным. Человек крепко обнимал Ким Тэхена за плечи, согревая и укрывая от ветра. Ему хотелось бы навсегда остаться в этих объятиях, но человек ослабил хватку, как только ветер поутих, разгоняя серые тучи. Человек нежно поцеловал Ким Тэхена в висок и что-то шепнул на ухо. «Что?» — переспросил Ким Тэхен, оборачиваясь, но человека уже не было. Он ушел, оставив после себя лишь отголоски тепла и сладкий запах карамели.

***

      Тэхен открыл глаза, когда почувствовал чужие пальцы на своем виске. Он сморгнул мутную пелену и увидел обеспокоенные глаза Юнги-хена. Голова Кима лежала на его коленях, а сам хен встревоженно смотрел на своего тонсена и почему-то гладил того по голове. — Что… что ты делаешь, хен? — тихо спросил Тэхен. — Ты… плакал, — шепотом ответил Юнги, словно если кто-то его услышит, то произойдет непоправимое. — Оу… — Тэ отвел глаза. «Как неловко».       Юнги снова провел большим пальцем по виску Тэхена, вытирая мокрую дорожку. Он продолжал тревожно смотреть в глубокие глаза Кима и гладить его по голове. Сам Тэ и пошевелиться не мог — страшно. Вдруг, все это тоже окажется сном, и руки Юнги-хена тут же пропадут, сделай он малейшее движение?       Ощущая сладкий аромат от рук Юнги, Тэхен едва улыбнулся и чуть повернул голову, упираясь в поддерживающую его лицо ладонь. Он тяжело выдохнул, осознавая, что готов продать душу дьяволу, лишь бы хен вот так всегда держал его в своих руках, гладил, беспокоился.       Мягкие губы Тэхена коснулись ладони Юнги. Хен вздрогнул, но руку одергивать не стал. Младший коснулся снова, и снова, и снова. Слыша, как сердце бьется о ребра, он старался сдерживать себя, не портить отношения. Он должен стать ему другом, должен сначала наладить контакт, ведь корейцы — сложные и ранимые личности.       Но тело Тэхена решило за него.       Ким Тэхен коснулся языком линий судьбы, оставляя раскаленную дорожку. От ощущения близости становилось невероятно душно, жарко и бесконечно приятно. Хотелось немного еще.       Тэхен взял в свои руки руку хена и приподнялся, усаживаясь на его бедрах. Ким боялся открыть глаза и посмотреть в лицо Мин Юнги, боялся увидеть там презрение, страх или отвращение. Он просто крепко сжимал его руку и вдыхал запах — сладкий, манящий, дурманящий.       Тэхен коснулся губами кисти руки хена, где истерично бился пульс. Он провел кончиком языка по ладони, чуть зализывая, сцеловывая. Во рту появился привкус железа, когда младший дошел до изящных пальцев, целуя каждый почти воздушно, с трепетом.       Ким понимал, что прямо сейчас он бесстыже сидит на коленях у хена, жадно сжимая его бедра своими. А еще у него стоит так, что Юнги-хен просто не сможет этого не почувствовать.       Тэ облизывает пальцы Юнги, нежно обхватывая их мягкими губами. Когда-то давно, еще в студенчество, он делал отличный минет, и прямо сейчас он с радостью вот так же обхватил бы не хеновские, пусть и чертовски красивые, пальцы, а его член.       На секунду, как только представил у себя во рту горячую пульсирующую головку, Тэхен простонал, чуть выпуская палец изо рта. В очередной раз Тэ посочувствовал себе, так как он абсолютно уверен, что вид у него жалкий.       Из раздумий его вывел, наконец-то шелохнувшись под ним, Мин Юнги. Он подал свои бедра чуть вперед, упираясь в пах тонсена своим… стоящим членом. Тэхен чуть приоткрыл глаза, чтобы посмотреть на Юнги, и чуть не заплакал.       Хен сидел раскрасневшийся, закусив губу и судорожно сжимая подушку, которая лежала до этого под головой Тэхена. — Хен, — позвал своим глубоким, чуть рокочущим голосом Ким Тэхен, а Юнги вздрогнул и резко повернул голову. Ким сделал свои самые грустные, самые нежные глазки и сморгнул слезинку. Тэхен был таким искренним, пожалуй, впервые за долго время.       Шуга обхватил Тэхена за бедра и медленно повел руками вверх; поддевая бордовую рабочую футболку, он коснулся нижнего позвонка, чуть щекоча поднял руки к ребрам. Ему казалось, что он может прямо сейчас пересчитать каждую кость, настолько изящным был его тонсен.       Он медленно снял с Тэхена футболку, кинув ее себе под ноги. Теплые и нежные руки обхватили тонкую талию так крепко, что на мгновение стало страшно — вдруг раздавит, вдруг Ким Тэхен сломается.       Тэхен чуть приподнялся на коленях, теснее прижимаясь животом к груди Юнги, заключая его лицо в свои руки и погружая в глубокий и мягкий поцелуй. Тэхену давно хотелось ощутить, какой он на вкус этот Мин Юнги. И лучше бы не пробовал — теперь, познав вкус запретного плода, он не сможет жить без него уже никогда.       Мягкий язык Юнги нежно обвивал язык Тэхена, скользя по деснам, верхнему небу. Его губы аккуратно касались губ младшего, чуть посасывая и покусывая.       Запустив руки в волосы Юнги, Тэхен прижался еще сильнее, настолько, насколько позволяло его тело. Если бы у него была возможность, наверно, он бы просто слился кожей с хеном, растворился в нем.       Ким чуть оттянул голову Юнги за волосы, отпуская губы и роняя поцелуи на шею, на изгиб чуть выше плеча, он посасывал мочку уха и протяжно постанывал, вызывая у Мина легкую дрожь. Тэхену начало сносить крышу, когда Юнги еле слышно простонал, ощутив горячий язык на своем кадыке и упирающийся член на животе. Из-за совсем тонких служебных брюк он ощущал это слишком сильно, слишком горячо.       Тэхен, словно изголодавшийся зверь, покрывал поцелуями шею, ключицы, скулы хена. Он с жадностью покусывал его, посасывал и облизывал. Его вело от того, как нежно касался его Юнги: спину и бедра обдавало жаром каждый раз, когда мягкие пальцы скользили по коже. — Прости, хен, — снова горячо целуя Юнги в рот, простонал Тэхен. — Ммм… — только и смог промычать Мин. Его глаза были закрыты — он тонул в руках своего горячего тонсена. — Я не смогу быть тебе другом, — рот опалило горячим дыханием. — А то я не знаю, — с издевкой ответил Юнги, отрываясь от поцелуя и припадая к соску Тэхена.       Он аккуратно прикусил нежную розовую кожу, чем вызвал очень громкий стон Тэхена. — Кхм, — послышался кашель из-за двери. Оба замерли и перестали дышать. — Вы это, ну… как бы вам сказать. Шли бы к пациенту, — прозвучал смущенный голос Хосока.       Тэхен и Юнги переглянулись и прыснули со смеху, нежно сталкиваясь лбами. — Я не шучу! — уже чуть строже прикрикнул Хосок.