Хен
16 ноября 2018 г., 12:13
Кажется, Чонгук подвез его до дома, что-то долго говорил, успокаивал и даже гладил по голове — Тэхен точно не помнит. Он и не видел ничего толком перед собой из-за застоявшихся в глазах слез.
Он точно громко рыдал на площади и стоял в обнимку с Чоном, абсолютно точно помнит, что сильно толкнул того в грудь, а потом все — шум в голове, громко бьющееся сердце, разбивающее ребра и слезы — нескончаемый поток.
И вот сейчас он сидит в узком коридоре в своей прихожей, подобрав колени к груди и просто молчит. Сначала хотелось подумать над ситуацией, а потом все мысли куда-то исчезли, словно их вымыло вместе со слезами.
Дрожащими руками он взял телефон и хотел набрать сообщение Юнги-хену, но просто не смог найти слов. Ничего, кроме короткого прости. Он готов броситься к его ногам, молить о прощении, признавать свою глупость, обещать сделать все, что угодно, лишь бы хен не смотрел на него таким отрешенным взглядом. Он привык к холодному Юнги, но не готов мириться с презрением. Больно.
Дверь в квартиру с грохотом открылась и к его ногам свалился Чимин, обнимая и прижимая крепче к себе.
— Господи, что стряслось? Почему ты плачешь? Что это за сообщение?
Тэхен молчал, он просто не мог что-либо ответить. Язык прилип к небу, а в горле пересохло до такой степени, что даже простой процесс глотания приносил боль.
— Тэхен-и! Слышишь меня? — Чимин взял друга за плечи и аккуратно отодвинул, пытаясь заглянуть в лицо.
А лицо у Тэхена словно мертвое: ни эмоций, ни уже слез, ничего. Он словно умер, сохранив функцию дыхания. Кажется, он даже не моргал, тупо смотря в одну точку куда-то себе под ноги.
— Вставай, — Чимин взял под руки Тэхена и повел к комнате.
Ким сел на свою мягкую кровать и поднял на друга глаза. Пак аж вздрогнул от того, что они были не здорово красные и опухшие. Не выдержав, он прижал его голову к своей груди и покачиваясь из стороны в сторону, начал убаюкивать.
— Ну-ну, Тэтэ. Ну ты чего? Что в мире могло произойти, что ты лишился своей извечно сверкающей улыбки?
— Я убил ее… — Чимин осел на колени перед кроватью и схватился за тонкие руки.
— К-кого ты убил, Тэхен? — сердце Чимина застучало в ускоренном ритме.
— Любовь, Чим-Чим. Я убил любовь… — слеза снова скатилась по щеке. Чимин тут же стер ее тыльной стороной руки.
— Тэ, я не пойму, если ты мне ничего не объяснишь.
И Тэ объяснил. Все с самого начала рассказал: и про флирт, и про ординаторскую, и про слова Юнги о дружбе, и о сне, и о том, как ему было хорошо вчера. Но одно он оставил недосказанным — маленькую тайну троих, которую пообещал сохранить. Он обещал это Юнги-хену, он не может рассказать об этом даже своему лучшему другу Пак Чимину.
Даже если бы он захотел, то все равно не смог бы передать словами то, насколько круто он выглядит, стоит ему взять в руки микрофон. Как вызывающе он смотрит на своего зрителя, когда читает очередные, наполненные глубокого смысла, строки.
Тэхену довелось бывать только на одной единственной репетиции, но за это время он успел послушать стихи Мин Юнги, заглянуть в его сердце, подсмотреть в его душу через слова. И он бы отдал сейчас что угодно, лишь бы вновь послушать, как поёт Мин Юнги.
Ближе к вечеру, когда стемнело, Тэхен все же смог немного успокоиться. Возможно, помогло успокоительное, которое Чимин заботливо принес из аптеки. Но кушать Ким все равно отказывался.
— Слушай, ты весь день не ел. Скушай хотя бы немного рисовой каши, — Чимин все так же гладил по голове Тэхена, лежащего на кровати.
Тэ завернулся коконом в одеяло и лишь иногда шмыгал носом, но не плакал, что бесконечно радовало Пака. Ему очень хотелось задать несколько вопросов Тэхену, но сейчас явно было не время. Если он только произнесет имя этого человека, Тэ снова разорвет с новой волной истерики.
— Завтра будешь похож на рыбу-шар, — нежно улыбнулся Чимин, осторожно убирая челку с глаз Тэ.
— Да и все равно, — выдохнул Тэ, — завтра у меня выходной.
— Ну и хорошо. У меня тоже. Хочешь, я посижу с тобой? — Тэхен умоляюще заглянул в глаза друга. — Понял. Я останусь с тобой.
— Спасибо, Чим-Чим, — тихо произнёс Тэхен и закрыл глаза.
— Правильно, — поправил одеяло Пак, — поспи немного, — Ким уже не ответил другу, так как погрузился в глубокий и очень тревожный сон.
Кажется, Тэхен проспал почти весь вечер. Он встретил друга, сидящего на кухне и мирно попивающего чай. Когда Чимин услышал звук шаркающих по полу голых ног, то тут же обернулся и нежно улыбнулся.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Чимин.
— Как-то не очень хорошо… — нахмурился Тэ, — словно несколько часов назад я нахер угробил свои только-только зарождающиеся отношения.
Тэхен не хотел срываться на своего друга, но было так паршиво, что держать все эти эмоции в себе было очень сложно. А Чимин понимает, он прекрасно знает, каково это — когда делают больно.
Пак знает, что любовь не прощает ошибок — ни незначительных, ни тех, что рушат жизни и судьбы людей. Она строга и к юному мальчишке, и к седому старцу. Он прекрасно знает, что заглушить эту боль невозможно — только время сможет справиться с раной, поможет скрыть рубцы. А пока… придется потерпеть.
Придется немного подождать, пока не утихнет буря из эмоций, пока не остынут головы. Время — самый лучший лекарь; оно поможет справиться с любыми трудностями, преодолеть любые испытания. Время любит переплетать свои невидимые пальцы с любовью. Оно танцует с ней медленный танец, обнимает и флиртует. Иногда оно толкает ее в пучину неизвестности, извращенно играет, позволяя разбиться ей о скалы, но потом снова протягивает свою руку и помогает подняться.
Время — безжалостно, оно эгоистично и движется вперед, оставляя за своей спиной всех, не оборачивается и не ждет.
Чимин знает, что сейчас Тэхену нужно цепляться за время, закинуть на него свои слабые руки и скрепить пальцы так сильно, чтобы заболели суставы. Время обязательно поможет — Чимин это знает абсолютно точно.
Друзья сидели на кухне и разговаривали: говорили о неразделенной любви, о боли и страданиях, спорили о чем-то и иногда даже смеялись. Чимин рассказал историю, которая приключилась с ним полгода назад, когда он влюбился в одного парня, а тот в итоге оказался женатиком. Весьма трусливым женатиком. Тэхен лишь сочувственно покачал головой и приобнял друга за плечи.
В этот вечер Тэхен почувствовал, как важно иметь хороших друзей, что значит — быть преданным и ответственным. Он впервые увидел в Чимине те качества, которых не встречал еще в студенческие времена, те далекие — когда они еще были вместе.
Пак повзрослел, стал мудрее и ответственнее, он много говорит, но умалчивает еще больше. Он научился сдерживать эмоции и сохранять самообладание. И Тэхен понял, что все это время, в погоне за деньгами и успешной карьерой он забыл, что кроме денег у человека должны приумножаться еще и другие вещи — ответственность, умение рассуждать здраво и расставлять приоритеты. Стало безумно стыдно за свое поведение, хотелось просто вырвать из памяти этот отрезок времени, ведь переписать историю не получится.
— Знаешь, — вставая из-за стола сказал Тэхен, — мне ведь ничего не мешало написать Юнги-хену в ту же минуту, как я договорился о встрече с Чонгуком. Он не отругал бы меня, он не попросил бы меня исчезнуть из моей жизни. Скорее всего он бы просто обиделся, но мы бы поговорили… Я бы объяснил ему все, а он бы понял. Юнги-хен наверняка бы понял!
Голос Кима снова предательски задрожал.
— Все мы учимся на своих ошибках, Тэтэ, — мягко улыбнулся Чимин и взял за руку друга. — Главное — помни, что ошибки свои нужно уметь исправлять.
— Я предал доверие хена, — обнял сидящего друга Тэхен. — Я сделал ему, кажется, очень больно. Я не видел такого лица у него никогда. Мне было так страшно…
Ким не выдержал и снова расплакался.
— Ну что за ребенок, — Чимин выпрямился и со всей имеющейся у него нежностью обнял Тэхена. — После ночи обязательно наступает утро, после дождя появляется радуга… — он взглянул в глаза Тэ, — а после целого дня слез — опухшее лицо и синяки.
Тэхен на мгновение даже притих, а потом неловко хмыкнул, легко пихнув Чимина в ребра.
***
Как и предсказывал Чимин, лицо Тэхена было опухшим: из-за заплывших век глаз было почти не видно, горло саднило из-за дневных завываний, а нос был все еще заложен. Тэхен заскулил, разглядывая такую красоту в зеркале. «Я уже даже плакать не могу», — подумал Ким, трогая воспалившиеся места. Раздался звонок в дверь. «Чимин не взял запасной ключ?» — Тэхен повернулся в сторону двери и прислушался. Звонок прозвучал повторно. Ким осторожно выбрался из ванной комнаты и прошлепал босыми ногами до входной двери. — Кто там? — Тэхен, — от этого голоса по телу прошла волна дрожи. — Что тебе нужно? — не открывая дверь спросил Тэ. — Пришел навестить коллегу, которому, кажется, нездоровится. — Чонгук, нездоровится мне отчасти по твоей вине, поэтому, предлагаю тебе отправиться домой. — Что ж… — за дверью послышалось шуршание. — Тогда я оставлю небольшой подарок за дверью. Будь осторожен, когда будешь выходить. Тэхен дождался, когда звук удаляющихся шагов окончательно утихнет и приоткрыл дверь. Аккуратно, еле высовывая нос, он заглянул за дверь — большая плетеная корзина, забитая всяким разным от фруктов, до каких-то деликатесов. — Я не знал, что ты любишь, поэтому накупил всего, — Тэхен дернулся и медленно повернул голову. Облокотившись и, на свой манер, подбирая скрещенные руки на груди, стоял Чон Чонгук. Его волосы, как всегда, были аккуратно уложены на один бок, а длинная серьга в ухе задорно подпрыгивала, когда он вертел головой, стараясь заглянуть в лицо Тэхена. Ким медленно-медленно начал вползать обратно в квартиру, словно его не заметили и у него еще есть возможность скрыться. — Ну брось, Тэхен, — Чонгук оттолкнулся от стены и быстро подошел к двери. Он ухватился за металлическую ручку и чуть дернул ее на себя, из-за чего Тэхен чуть не вывалился: удержался на своих двоих только из-за крепких рук Чонгука, которые поддерживали его за талию. Ким резко выпрямился, чуть отталкивая от себя Чона. — Ты шутишь? — Тэхен злился. — Что заставило тебя так подумать? — широко улыбнулся Чонгук. — Ты вчера был просто в ужасном состоянии, я беспокоился. Чон чуть склонил голову на бок и грустно произнес: — Да и сейчас ты выглядишь не лучше, — Ким отвернулся, пряча лицо в рукаве широкой футболки. — Слушай, я правда сожалею, что так вышло с доктором Мин Юнги. — Благодарю. А теперь, — Тэхен зашел в квартиру и потянул дверь на себя, — тебе пора идти. Но Чонгук подставил ногу, придерживая дверь. — На улице жарко… ты даже воды не предложишь коллеге, который проделал такой путь? Тэхен устало выдохнул. Пускать этого человека в квартиру — последнее, чего бы он хотел. — Мне есть, что с тобой обсудить, — уже серьезно произнес Чонгук. Чон Чонгук прошел на небольшую кухню и занял один из стульев. Его подарок был оставлен на барном столике нетронутым. — Ты даже не посмотришь, что внутри? — улыбаясь спросил Чонгук. Эта ухмылка уже начинала бесить Тэхена. — Вот вода, — Ким с грохотом поставил перед гостем стакан с водой, — у тебя десять минут на то, чтобы объяснить все. А потом ты уходишь. Из квартиры, из моей и хена жизней. Навсегда. Чонгук удивленно вскинул брови. — Что ж, — он сделал глоток воды, — стоит начать с того, что моей вины в том, что Мин Юнги использовал тот препарат — не было. Тэхен нахмурил брови. Верить в то, что Юнги-хен обманул руководство и всех на свете, чтобы оклеветать Чонгука, просто не хотелось. Он не мог так поступить — не Мин Юнги. — Когда это произошло, всех собак спустили, конечно же, на меня, хотя я всего-лишь делал свою работу. Как ты, как Мин Юнги, как певцы и актеры — все мы делаем то, за что нам впоследствии платят. Я не могу заставить врача использовать что-то, все решения он принимает исключительно сам. В мою задачу входит презентация продукта, консультация, помощь в заказе и дальнейшая его доставка в клинику. Я не имею никакого влияния сверху, чтобы заставить кого-то что-то делать против его воли. — Но ты настоял на лекарстве, которое еще не было сертифицировано! — возмутился Тэхен. — Я не принимаю таких решений, как одобрение или отклонение какого-то продукта. Мне приходит приказ сверху и я его исполняю. Только и всего, — Чонгук сделал еще один глоток воды. — Знаешь, мне очень неприятно каждый раз заходя в клинику ощущать на себе эти тяжелые взгляды, полные ненависти. Чонгук чуть склонил голову, а потом поднял взгляд из-под накрывающей лоб челки. — Но с любой мелочью можно смириться, если у тебя есть свои цели и задачи. На самом деле, в тот раз я не врал — я действительно наслышан о тебе. Один мой знакомый рассказывал мне о перспективном враче, который в настоящий момент работает ассистентом в BTS. Мне описывали тебя как человека целеустремленного, смелого и в то же время веселого и очень легкого на подъем. От удивления Тэхен приоткрыл рот. — Хах, — хмыкнул Чон, — да, мир тесен. Еще мне сказали, что ты из тех, кто ради карьеры готов работать двадцать пять на восемь и отдаваться всецело делу. Ну и еще мне сказали, что ты, наверно, самый красивый человек в Корее. Чонгук чуть подался вперед и коснулся пальцами опухших глаз. — Хоть сейчас так, конечно же, не скажешь, — его звонкий смех вырвал из оцепенения Тэхена и он тут же отстранился от длинных и теплых пальцев. — Поэтому я как-то сразу угадал, кто в аудитории из присутствующих Ким Тэхен. — Кто тебе обо мне рассказал? — не сводя глаз с Чонгука спросил Тэхен. Чонгук чуть прищурился: — Се-к-ре-т, — он сделал пальцами знак V у глаза и чуть высунул язык, дразня Тэхена. Раздался звук открывающейся двери и звенящих ключей. — Тэхен-и? Кто у нас в гостях? Чимин прошел в комнату и, увидев сидящего за столом и кривляющегося Чонгука, сорвался с места, схватив его за грудки. — Какого хрена ты тут делаешь? — почти выплюнул ему в лицо Пак. Чонгук чуть приподнял руки между собой и Чимином и безобидно произнес: — Ничего такого! Я просто пришел проведать Тэхена и принес ему гостинцы, — он кивнул в сторону корзины. Чимин повернул голову на Кима, а тот сидел с поднятыми бровями и широко распахнутыми глазами. — Может отпустишь уже меня? — тихо спросил Чонгук. Чимин смотрел на него пристально, сжимая челюсть почти до скрипа зубов. — Ох… Вздохнул Чонгук, а потом положил свои руки на руки Чимина и стал выпрямляться во весь рост. На удивление Пака он оказался выше него, хоть и не сильно. Вся аура этого человека была какой-то давящей, доминирующей и пугающей. Чон приподнял бровь и изогнул губы в легкой улыбке. Руки Чимина опустились, давая Чонгуку отойти. — Спасибо. Молодой человек поправил футболку и прошел в коридор. — И я все еще не отказываюсь от своего предложения, Тэхен, — донеслось из коридора. — Я очень терпеливый и могу с легкостью это доказать. А затем дверь хлопнула, оставляя Чимина и Тэхена в полной растерянности. Пак первый разорвал тишину: — Нахрена ты его впустил? — ошарашенно спросил Чимин. — Как-то… так вышло, — тупо ответил Тэ. — Слушай, я совсем законченный дебил или это еще можно исправить? Чимин выдохнул, потирая переносицу. — Пойдем прогуляемся, на улице хорошая погода. Тебе необходимо подышать воздухом. — И тогда у меня мозгов прибавится? — взгляд Тэхена был таким потерянным и безжизненным, что Чимин не понимал, шутит он или нет.***
Март медленно отступал, передавая эстафету жаркому апрелю. Если начало весны можно назвать периодом перемен, временем, когда природа порождает новую жизнь, вдыхает свои теплоту и нежность в каждый листочек и травинку, то апрель — не просто продолжает начинание своего предшественника, а добавляет чуточку своего. Теплый ветер разносит по округе цветы уже отцветших вишни и яблони, он наливает румянцем щеки влюбленных девиц, чьи сердца были украдены еще в марте. Любовь апреля особенная — она обжигает днем и не дает замерзнуть вечером, обнимая чуть прохладным ветром. Она позволяет парочкам гулять до рассвета, она дарит тепло тем, в чьих сердцах начал зарождаться холодок. Вот и Тэхен, идя по почти безлюдному переулку со своим другом, подставлял свое лицо нежным лучам солнца. Сейчас ему было все равно, как он выглядит: аккуратная укладка или осиное гнездо в волосах, дорогая рубашка или безразмерная футболка (спасибо, что под уговорами Чимина согласился надеть чистую), трендовые брюки или простые спортивки — не имело значение. Говорить не хотелось, торопиться не хотелось; хотелось просто раствориться в этом апрельском воздухе, рассыпаться на мелкие кусочки и пустить себя по ветру. Они завернули во двор одного из жилых районов. Атмосфера здесь напомнила Тэхену ту, что была когда-то в их студенческом городке: небольшие пятиэтажные домики с разноцветной отделкой, размеченные велосипедные дорожки вдоль небольшой посадки деревьев и огороженная спортивная площадка. На ней, как и тогда, кто-то играл и кричал. — Джей Хооооооп! — донеслось с трибун, а затем громкий смех. — Пойдем посмотрим? — потянул за руку Чимин. Тэхен послушно поплелся за другом. На трибунах сидело не так много людей, и одну знакомую голову они разглядели. Тэхен замер, а Чимин легко подтолкнул его в спину. — Идем, не бойся. Намджун сидел в бейсболке и спортивной одежде, видеть своего начальника в такой неформальной одежде было совсем непривычно. — Добрый день, — поклонились Чимин с Тэхеном. — Мы можем присесть рядом? — Конечно, — улыбнулся Намджун. Тэхен занял место по правую руку от хена. Ему хотелось спросить, что-то сказать, но взгляд был прикован к человеку, который уверенно вел мяч к кольцу противника. Мин Юнги, одетый в спортивную одежду, выглядел еще лучше, чем Мин Юнги в докторском халате. На его голове красовалась бандана, повязанная на манер ободка, из-за чего во время бега густые волосы смешно подпрыгивали. — Несмотря на свой рост, — внезапно начал Намджун, — он отлично играет в баскетбол. Мы всегда удивлялись, как такой коротышка так ловко прыгает и забивает мячи. Сначала его даже не хотели брать в команду, но этот парень доказал, что рост — не самое главное для спортсмена, у которого есть и желание играть, и умение, и стремление к победе. Знаешь, от него в студенчестве тащились почти все: и девушки, и парни. Кто бы мог подумать, что в парнишке ростом с взрослого лепрекона, скрыто столько талантов. Пишет красивые стихи и музыку, читает рэп, словно он родственник Джей Зи или Снуп Догга, играет в баскетбол на уровне профи, хоть и не входит в NBA, хорошо учится и обладает отличной памятью. Я ему даже завидовал иногда. Намджун тепло улыбнулся, погружаясь в чертоги воспоминаний. — Намджун-хен, у меня правда не было никаких плохих мыслей. Я встречался с Чонгуком по работе, честное слово, — голос Тэхена начал предательски дрожать, но темные очки скрывали уже слезящиеся глаза. — Знаю, Тэ, — неожиданно мягко ответил хен. — Просто… Просто за плечами каждого человека есть своя история, свои страхи и переживания, своя драма, которую он пережил и не хотел бы возвращаться к ней вновь. — Вы про случай с Чонгуком и тем лекарством? — спросил Чимин. — Проблема сидит намного глубже, Чимин-ши, — ответил Намджун. — Мы же с первого курса дружим с этими двумя, — хен кивнул в сторону играющих Хосока и Юнги. — Сначала Юнги нас как-то сторонился, вообще не шел на контакт, словно какой-то кот капризный. А потом, когда мы однажды увидели его тетрадку с текстами и, пусть и насильно, зачитали рэп, он искренне удивился, а затем оттаял. К концу учебного года мы уже успешно так выступали в студенческих клубах и на вечеринках. Иногда Юнги писал тексты и для начинающих артистов, продавая их хоть и не за дорого, но на обновление аппаратуры или на аренду студии хватало, — Намджун хмыкнул, — да… на шее мы у него тогда крепко так засели. Все было хорошо, мы учились, играли, выступали и жили своей прекрасной жизнью без хлопот и забот, пока Юнги не стал внезапно замыкаться в себе, отстраняться от нас и иногда даже избегать. Поначалу это не казалось чем-то необычным, это ведь Мин Юнги, что может пойти не так? А потом Хосок напоил бедолагу и вытащил душу практически из парня, но правду все же узнал. Шуга… прости, Юнги в то время уже осознал свою ориентацию, но упорно не хотел ее принимать, да еще и нам говорить об этом на отрез отказывался. Как он выразился: «Мы слишком мало друг друга знаем, чтобы я с вами так разоткровенничался». Я ему тогда нормально прописал в челюсть. Его ориентацию мы приняли сразу и его попустило, он начал расцветать, встречаться с другими… И с этого начались все наши проблемы. Раздался громкий смех и Тэхен повернул голову в сторону звука. Если бы ему сказали, что в одного человека дважды влюбиться нельзя, то он уверенно бы плюнул в лицо. Юнги-хен крепко обнимал и приподнимал Хосока, который истерично ржал и махал ногами в воздухе. Его улыбка была такой яркой и сияющей, что, казалось, сжигала хрусталик глаза даже через солнцезащитные очки. Она была широкой — десневой. До этого Тэхен к подобному рода улыбок относился спокойно, но не к этой. Мин Юнги смеялся так эмоционально, что хотелось присоединится к нему, обнять, запрыгать рядом, взять за руки и смеяться, смеяться, смеяться! — Дай ему немного времени, Тэхен, — Намджун положил руку на колено тонсена. — Рэп и баскетбол — единственные две вещи, которые способны вытащить его из депрессии. И тем и другим мы стараемся его сейчас занять, но делать это круглосуточно мы не сможем, — Намджун горько улыбнулся. — Я хотел бы ему все объяснить, — тихо прошептал Ким. — У тебя будет возможность. Дай ему время отойти, а потом вы вместе сядете и все обсудите. Он расскажет тебе все, что его беспокоит… надеюсь. — А ты, хен? — влез Чимин. — А что я? — поднимаясь со скамейки спросил Намджун, — моим советам все равно тут кое-кто не следует категорически. Я буду рад тебе помочь, Тэхен, но только не сейчас. Тэхен снова перевел взгляд на площадку и понял, что Юнги-хен смотрел на него. Он увидел, что тот заметил тонсена и сейчас его радостная улыбка потихоньку сползала. Ким резко встал и быстрым шагом направился на выход. Он не может и не хочет больше заставлять Юнги-хена грустить. Он хочет видеть эту радостную улыбку как можно чаще и как можно больше. Если хену нужно время, чтобы прийти в себя, то Тэхен будет ждать. Он будет терпеливо дожидаться того момента, когда Юнги-хен сможет открыть ему свое сердце, когда он будет готов по-настоящему принять чувства младшего. И когда это случится, Тэхен докажет, что он умеет любить сильно, безмерно, отдавая всего себя.
