Будет так, как я хочу

Оказывается, у Аманды все-таки была семья, так что она уехала на выходные, чтобы повидаться с ними, и Кас тосковал. Ему было жутко находиться в этом огромном доме с одним только Дином. Его родители уехали: отец в командировку, а мать увязалась следом, потому что, по ее словам, там отличные курорты. Они с Дином уже поужинали, и Касу было неудобно есть при нем, но Винчестер настоял на своем, все время буравя того своим взглядом, из-за чего голубоглазый пытался не подавиться. Кас лежал на полу у себя в комнате, думая о всяком и изредка почесывая голову. Потом он встал и принял прохладный душ, сразу чувствуя себя посвежевшим и даже бодрым. Он успел высушить волосы полотенцем и переодеться в пижамные штаны и футболку, думая сегодня никуда не выходить и просто лечь спать пораньше. Открыв дверь, он чуть не потерял сознание, потому что прямо перед дверью, на пороге стоял Дин, сложив руки на груди и улыбаясь. — В чем дело? — Спросил Кас, пытаясь пытаясь дышать ровно. — Надеялся, что ты сам дойдешь, но ты не слышал, так что Магомед сам пришел к горе. — Простите.....Что вы хотели? — Чтобы ты шел за мной. — Парень развернулся и вышел из комнаты, Новак вздохнул и последовал за ним. — Возьми это, — Дин всучил парню пакет в руки, — иди в ванную и переоденься. Шатен сел на кровать в позу лотоса и выжидательно посмотрел на Каса. Тот нахмурился, потому что те вещи, которые они покупали, у него… Вроде… И тогда он вспоминает о пакете, что Дин взял сам, но тогда Кас подумал, что Винчестер купил что-то себе или еще кому-то. Это было немного странно, а в груди зародилось чувство тревоги. — Иди быстрее, Кас. — Поторопил Дин, и голубоглазый со вздохом зашел в ванную. Прошло минуты две, когда он вышел обратно и направился к двери, чтобы покинуть комнату Дина. Но та оказалась заперта, и Дин, теперь сидящий на краю кровати, покрутил ключ на пальце. Новак шумно и недовольно задышал. — Мне кажется, или ты еще не переоделся? — Я не стану. — Отрезал голубоглазый. — Лучше тебе по-хорошему сделать это, иначе я сам надену его на тебя. — Я не стану его надевать! Вы издеваетесь надо мной?! Хотя, что я спрашиваю, вы только и умеете, что издеваться надо мной. — Кас. Просто пойди и надень. — Спокойно, но нетерпеливо повторил Винчестер. — Зачем?! Вы извращенец! Я не буду надевать ЭТО. — Кас не успел заметить, в какой момент Дин успел подойти к нему. Винчестер схватил его за волосы, сжимая их в кулаке, и Новак тихо зашипел, судорожно выдыхая, когда шатен горячо зашептал ему на ухо. — Либо ты надеваешь это, либо я сейчас грубо тебя трахаю прямо у этой стены. — Дин проводит языком по мочке уха, и Кас вздрагивает, но его глаза слезятся, потому что все, что происходит с ним — сплошной кошмар. Шатен отпускает его волосы, напоследок нежно прочесав их пальцами, и заводит голубоглазого в ванную, закрывая за ним дверь и возвращаясь на кровать. Кас находится в ванной довольно долго, и Дин уже нервничает, потому что ненавидит ждать в таких ситуациях. Мальчик выходит тогда, когда Винчестер раздраженно торопит его, и парень сглатывает, наблюдая за мальчишкой. Это слишком ужасно — возбуждаться от вида парня в костюме горничной. Черно-белый сарафан и до колен не доходит, стройные ножки в черных чулках, что уходят под платьице, а на руках и шее черные повязки. Голова парня низко опущена, и Дин не видит лица Каса, и только ободок с черно-белым бантом красуется в густых темных волосах. И к костюму требуются туфли на шпильке, но Дин не хотел бы, чтобы Новак сломал себе ноги, так что просто купил балетки. Винчестер тихо встает и подходит к парню, и тот делает несколько шагов назад, пока не натыкается спиной на дверь, что закрылась из-за его напора. Кас не понимает, зачем Дин делает это, раз хочет в этот раз девочку. Почему он просто не съездит в клуб и не найдет себе кого-нибудь? — Посмотри на меня. — Просит Винчестер, но голубоглазый отрицательно машет головой. Тогда Дин берет его пальцами за подбородок и поднимает голову, резко выдыхая, когда видит красные заплаканные глаза, которые и сейчас наполнены слезами. И Дин уверен, Кас даже видит все расплывчато. — Я не хочу, не надо… — Дрожащим голосом просит Кас, и да, он сейчас точно расплачется. — Не нужно плакать, ангел. — Дин гладит его по щеке, и парень прикрывает глаза, но скорее всего от страха, чем от того, что ему приятно. — Ты захочешь, можешь быть уверен. — Шатен тянется к его губам, но Кас резко выскальзывает, убегая в другой конец комнаты. Неразношенные балетки жмут, и он выскальзывает из них. Дин тихо смеется, наблюдая за прекрасным чудом, что жмется от него в углу комнаты, внимательно следя за каждым движением Винчестера, как напуганный котенок, который не намерен даваться в руки обидчику. — Куда же ты сбегаешь? — Игриво спрашивает он, надвигаясь на Каса, и тот ускользает от него вновь. И тогда Дин тоже переходит на бег, прижав Новака к стене, когда, наконец, поймал. Но тот, словно юркий ребенок, скользит вниз по стене и проползает между его ног. Винчестер снова смеется, потому что это выглядит потешно: Кас в милом сарафанчике бегает от него по комнате, словно зашуганный зверек. — Касси, перестань. — Отпустите меня, пожалуйста. Дин снова движется к нему, и Кас повторяет «пожалуйстапожалуйстапожалуйстапожалуйста», и он совершенно не хочет злить Дина, но и делать то, к чему все идет, он тоже не хочет. Винчестер крадется к нему медленно, с хитрым прищуром, и, в итоге, когда Новак порывается в сторону от парня, тот резко срывается с места и хватает его за талию, приподнимая и неся к кровати. Голубоглазый пытался расцепить его руки, брыкался, царапался, вырывался, но ничего не выходило, и он, в конце концов, оказался на кровати, а Дин навис над ним. — Ну пожалуйста… — Голос мальчика дрожит, и Винчестер думает, что тот все-таки заплачет, и это странное чувство внутри мешает ему думать. — Нет, Кас, я тебя не отпущу. Ты тут уже месяц, пора бы совершить то, ради чего ты тут вообще оказался. Обычно в такой ситуации оказываются проститутки. Кастиилу снова хочется убежать, закрыться где-нибудь и заплакать, потому что это так больно. Тебя считают шлюхой, и, похоже еще и платить за это собираются, просто прекрасно. — Вы насилуете меня, вы понимаете? — Его голос сел от подступившего кома в горле. — Нет, если это по обоюдному согласию. — Но я не хочу! — Сломленно кричит Новак, но вырваться уже не пытается, потому что Дин сидит на его бедрах и держит оба запястья, прижимая к кровати. — Ну я ведь пообещал, что ты изменишь мнение. Господи, я уверен, что ты кончал уже, и не один раз, неужели это было неприятно? И затем Кас делает то, чего Дин уж никак не ожидал. Он вырывает руки и обнимает его за шею, притягивая к себе и утыкаясь лицом в его плечо, дрожа еще сильнее, и Дин, опешив, обнимает его в ответ, а затем, утешая, гладит по спине и начинает целовать изящную шею, от чего паренек резко выдыхает. И Кас понимает, что сопротивляться бесполезно. Он надеялся сбить Дина с толку, задобрить, но это не сработало. Винчестер скользит рукой по бедру вверх, чувствуя, как в одном месте заканчивается чулок и подвязкой цепляется к трусикам. О боже. Кас действительно надел их, хотя мог остаться в боксерах. Дин поднимает голову и мутными от возбуждения глазами смотрит на мальчишку, глаза которого закрыты, а грудная клетка не вздымается, и шатен мог бы подумать, что тот умер от страха, если бы не напряжение во всем теле. — Кас, — он чувствует, как тело под ним дергается, — не бойся, хорошо? Голубоглазый молчит, и Винчестер решает, что нужно просто расслабить парня. Он прикусывает кожу на шее, слушая тихий всхлип, и спускается ниже, проводя языком по сгибу шеи, замечая, как кожа покрывается мурашками. В собственных штанах безумно неудобно с того момента, как Кас вышел из ванной в новом наряде, но Дин с удовольствием замечает, что Новак не равнодушен к его ласкам. Тело начинает реагировать на поцелуи и укусы все более чувствительно, и шатен замечает, как Кас пытается свести ноги вместе. — Не делай так. — Пытается поругать Дин, но это настолько забавно, что он не может сдержать смешок. И тогда Кас открывает глаза, краснея и глядя на него умоляющим взглядом. — Расслабься малыш. — Сказал Винчестер и переместил руку с бедра на пах, заводясь от ощущения кружев под пальцами. Кас задышал чаще, отворачивая голову и глядя в пустую стену, лишь бы не видеть самодовольного Дина. Он кусает нижнюю губу до крови, зная, что она будет болеть позже, но ощущения, которые дарит ему Дин, невыносимо приятные. Проблема только в том, что того не интересует, хочет Кас этого или нет. Но теперь пути назад больше не может и в мыслях быть, потому что Новак возбуждается с каждой минутой все сильнее, он проигрывает своему телу, которое жаждет того, чтобы Дин продолжал. — Давай, Кас, будь хорошим мальчиком, я хочу слышать твой возбужденный голос. — Прошептал Дин ему на ухо, прикусывая мочку и вызывая у парня скулеж. Все тело Новака буквально пылает то ли от внутренней температуры, то ли в комнате вдруг стало жарко, а может и все сразу. Он уже не может дышать ровно, почти что задыхаясь от того, какие ощущения сейчас ему доставляет Дин. Он уже почти готов сдаться и попросить Винчестера раздеть его, но смущение не позволяет, поэтому от только жмурится и стонет, когда шатен сжимает его уже полностью возбужденную плоть. Он чувствует, что мокрое от смазки белье уже не скрывает орган, а Дин спускает его все ниже, надавливая пальцем на щель и вызывая более громкий стон и крепкую хватку тонких длинных пальцев на своих плечах. — Нравится? — Спрашивает Дин, решая немного поиздеваться, потому что он и так видит, что голубоглазый и двух слов связать не может. Кас молчит, плотно сомкнув веки. — Отвечай мне, Кас. Тебе нравится? — Он убирает руку, упираясь обеими в кровать и прижимаясь своим пахом к промежности парня, медленно толкаясь и создавая трение, сводящее с ума обоих, так что Дин прерывисто выдыхает, желая просто взять Каса без всяких прелюдий, но и поиграться хочется. — Д-д-а-а-а, — Новак протяжно стонет, ненавидя себя и закрывая рукой лицо, второй все еще цепляясь за плечо Дина, который продолжает тереться, изводя и себя, и парня под собой, но наслаждаясь всем этим. Винчестер прикусывает губу, чувствуя жуткое неудобство в штанах. Касу снова хочется плакать, потому что это невыносимо, и он сдается. — М-мистер Винчестер, п-пожалуйста… — Не кончай. — Приказывает Дин, отстраняясь и переворачивая Каса на живот, ставя его на четвереньки. Он задирает его юбку, решая не снимать сарафан совсем. Вдруг в Касе вновь просыпается здравый смысл, когда Дин приспускает трусики, и Новак опускает юбку, порываясь уползти от Винчестера, но тот ловит его за талию, лишь посмеиваясь над ним, и возвращает на место, прижимаясь к его спине своей грудью. — Ну же, малыш, хватит. — Он отстегивает подвязки и снимает кружевное белье, чувствуя, как Кас снова дрожит. Но Дин игнорирует это, быстро раздеваясь сам и следя за тем, чтобы Новак опять не попытался сбежать, но тот даже не двигается, словно и дышать вновь перестал. Винчестер готов кончить уже от представления того, как будет стонать под ним мальчишка, и ему больших усилий стоит его выдержка. Шатен достает из тумбочки смазку и презерватив. Снова подняв юбку сарафана, он поддерживает Каса за живот, растирая между пальцами смазку и приставляя пальцы к сжатому входу. Голубоглазый напрягается сильнее, и Дин обхватывает его орган у основания, медленно начиная водить ладонью по всей длине. Кас опять стыдливо стонет, постепенно расслабляясь и еле держась в этой дурацкой позе. Шатен пользуется временной расслабленностью и вводит сразу два пальца. И наверное, это было зря, потому что голубоглазый шипит, начинает хныкать и пытается отползти от Дина вновь. Однако, чем быстрее, тем лучше, потому что они оба на грани, и Дин продолжает двигать рукой на члене парня, одновременно растягивая его. Возможно, от Каса не осталось бы и следа из-за боли, так что Дин не останавливаясь стимулирует его орган, чтобы все не пошло коту под хвост. Наверное, стоило подумать о том, что Кас девственник, и ему больно, но пальцы сейчас в горячем плену, и этот парень такой узкий, что Дину просто сносит крышу. В какой-то момент шатен сгибает пальцы и проезжается фалангами по комку нервов, заставляя голубоглазого закричать и прогнуться в спине. Кас еле сдерживает в себе желание попросить Дина сделать так еще раз, но тело предательски насаживается само, вот только Винчестер убирает пальцы, и Новак выдыхает, сам не зная, облегченно или разочарованно. Он слышит звуки разрываемой упаковки, а затем и то, как шатен раскатывает резинку по своему органу. У Дина больше нет сил сдерживаться. Особенно, после этого вскрика и попытки Каса снова насадиться на его пальцы. У него буквально плывет перед глазами от возбуждения и желания войти в податливое тело. Но он замечает, что колечко мышц сжалось, и поэтому Дин собирает пальцем естественную смазку Каса с его внутренней стороны бедра, где она еще не скрывается под немного сползшим чулком, и размазывает ее по дырочке. Новак вздрагивает и невольно расслабляется от ощущений, а затем громко и пошло стонет, закидывая назад голову, когда Винчестер проходится языком по этому чувствительному месту. Он расслабляется совсем, и Дин пользуется этим и резко, но стараясь сделать это плавно, входит в парня до конца, не сдерживая в себе довольного стона. Он старается не кончить и жмурится от того, как внутри жарко и узко, от того, как Кас сильно сжимается вокруг него. И только теперь он замечает, что Новак опустился на локти и уткнулся лицом в простынь, сжимая ее пальцами с такой силой, что костяшки побелели, а кулаки дрожат от напряжения. И голубоглазый громко плачет и просит его прекратить, потому что больно, но Дин не может бросить все, не теперь. Он опускает взгляд, чтобы удостовериться, что не порвал парня, и пробует сделать толчок, вот только Кас еще сжимается, и из-за этого причиняет боль обоим, и даже Дин тихо и болезненно стонет. Кас дергается и снова кричит от боли, а Винчестер тихо рычит, хватая «горничную» за волосы, к черту выбрасывая ободок куда-то на пол и оттягивая голову голубоглазого назад. Он целует и кусает его шею, чувствуя на ней соленую жидкость, что стекает с щек и скрывается где-то в неглубоком вырезе платьица. — Просто расслабься, Кас, не делай хуже нам обоим. — Советует Дин, но Кас снова просит остановиться. И вроде бы он сейчас оглушен вспышками дикой боли, его тело будто разрывает на части, но он не может игнорировать тот факт, что сквозь это пробивается отголосок наслаждения. Он не понимает сам себя, свое тело, которому, похоже, в какой-то степени все это нравится. По крайней мере то что его член заныл от недостатка внимания, свидетельствует об этом лучше всего. И Дин снова берет в руку его орган, двигая рукой то быстрее, то медленнее, заставляя Каса разрываться между наслаждением и болью. Он расслабляется, и шатен наконец снова может сделать толчок, сопровождая это еще одним стоном. С каждым разом двигаться становится все легче, а Новак и сам начинает подаваться навстречу, когда Дин вновь находит нужный угол, начиная с каждым движением скользить головкой по чувствительному бугорку внутри юного тела, уже, кстати, не такого невинного. В какой-то степени Винчестер горд и доволен тем, что у голубоглазого был первым именно он, а не кто-то другой, потому что это чудо точно должно было достаться ему, и судьба все правильно решила. Ну…или не судьба, а его отец, но это не важно. Он шепчет Касу на ухо, какой он невероятно узкий и охренительный, но мальчик продолжает плакать, и тут уже не только боль, которой уже почти не осталось, тут и огромное удовольствие, которого он раньше никогда не испытывал, и желание поскорее кончить, но Дин не дает ему этого сделать, сжимая его орган у самого основания. Но самое главное — стыд. Даже не смотря на ситуацию и полное отключение мозгов, он может осознавать, что ведет себя как шлюха, подставляясь этому самовлюбленному придурку, и, что хуже всего, испытывая от этого огромное удовольствие, он уже не сдерживает стоны, тихие просьбы, и в ушах стоит гул, скозь который до сознания пробираются только звуки того, как тела ударяются друг об друга. — М-мистер Винчестер…м-могу я…пожалуйста? — Хнычет Кас, прося у Дина такую нужную ему сейчас разрядку. — Давай. — Разрешает тот, разжимая плотное кольцо из пальцев и еще несколько раз проводя по набухшему органу парня, который кончает ему в руку буквально через следующую секунду, вскрикивая и чувствуя, что еще немного, и он просто отключится, потому что силы оставляют его после оглушительного оргазма. Он чувствует спустя время, как член Дина внутри него начинает пульсировать. Движения становятся быстрее, резче, ритм беспорядочнее, пошлые стоны Каса, то, какой он сейчас открытый, в этом костюме и провоцирующей позе — все это делает свое дело, и вскоре Винчестер тоже кончает, по инерции еще толкнувшись в обмякшее тело еще пару раз. Придя в себя, шатен выходит из Каса, снимает презерватив и, завязав его, откидывает куда-то в сторону урны около письменного стола. Кас не знает, что чувствует сейчас. Просто…пусто? И в мыслях и во всем теле, везде. Он, словно пластмассовая кукла, или внутри будто вакуум. Ничего. Абсолютно. Но теперь он понимает, как устало все его тело, как болит задница, талия, которую сжимали почти до синяков сильные руки Дина, и те места, где Винчестер кусал особо сильно. И он снова чувствует отвращение, в первую очередь, к самому себе. Кас пытается встать с кровати, его тело покачивается, а ноги не хотят держать, но он должен добраться до своей комнаты, ему срочно нужен душ. А лучше горячая ванна. — Куда ты направился? — Лениво интересуется Дин, но Кас не отвечает, а просто выходит, глотая ком в горле и пытаясь сморгнуть слезы. Винчестер не останавливает его, думая, что парнишка все еще смущен и просто напросто хочет к себе. Он только меняет постель, быстро моется в душе и ложится спать, будучи полностью довольным и удовлетворенным. А Кас, скинув с себя все это тряпье, от которого его уже тошнит, набрал себе полную ванну, и уже в теплой и расслабляющей воде снова дал волю эмоциям.