Будет так, как я хочу

Кас вел себя странно последующие несколько дней. Ну, так считал Дин, хотя вообще-то после того, как тебя изнасиловали, ты не должен плясать от радости, верно? Касу было сложно разобраться. В себе. Потому что ему было ужасно гадко после произошедшего, не говоря уже о дискомфорте и боли, что он испытывал еще пару дней после этого. Но с толку сбивало то, что он прекрасно осознавал, что ему очень даже понравился его первый сексуальный опыт. Насильственный — в этом был огромный минус. И дико раздражало, что как только он думал об этом вечере, у него, черт возьми, вставал! Холодный душ, конечно, помогал, но это выводило из себя. Дин выводил из себя. И ему было так обидно из-за всего, что порой он еле сдерживал слезы, когда эмоции огромным комом подступали к горлу. Как бы возбуждающе это не было, все-таки это было отвратительно. И он такой жалкий слабак, что даже не может защитить себя. Дурацкий костюм он постирал и спрятал на дно шкафа, не решаясь выбросить, вдруг Дин разозлится, а то мало ли… Это было странно, но Кас даже пах Дином весь следующий день. Его кожа будто впитала запах самого Винчестера, его комнаты и кондиционера для постельного белья, и это только больше раздражало. Он не знал, что делать, потому что летом не наденешь никакой свитер, а синяки на шее скрыть как-то нужно. И поэтому он ходил с глупым, никуда не годящимся шарфом, на что шатен лишь постоянно усмехался. Кас ненавидел Дина за то, что он сделал, но в то же время было что-то не так с ним. Внутри все еще оставалось тоскливо и пусто, чувствовать себя использованным было отвратительно. Но он никому не жаловался. Аманда ничего не могла, а Сэм… Вряд ли Кас должен говорить с ним на такие темы, ведь это только его собственные проблемы. Да и сдался младшему Винчестеру никому не нужный паренек? Анне он продолжал говорить, что все отлично, потому что лучше не впутывать ее в это дело. Если она попытается что-то, неизвестно, в какие неприятности может вляпаться из-за влиятельности родителей Дина. Он почти что игнорировал Дина. Молча выполнял его поручения (хотя шатен позволил ему отлежаться после того дня, спасибо и на этом), отвечал только тогда, когда Винчестер задавал вопросы, а когда тот снова зажимал его, то Новак буквально сливался с той поверхностью, в которую его припечатывали. Просто тело. Он не реагировал ни на что, и это стало выводить Дина из себя. — В чем дело, Новак? — Не слишком дружелюбно сказал шатен, хватая Каса за руку, когда тот хотел покинуть его комнату. — Примерил на себя образ принцессы, м? — Дин прижимает голубоглазого лицом к двери, прижимаясь к нему всем телом. Кас вздрогнул, когда чужие пальцы прошлись по шее, грозясь сжать ее, и слезы снова подступили к глазам. Если случится это вновь, он просто не выдержит. Дин резко разворачивает его к себе лицом, грубо ударяя спиной о деревянную поверхность двери, из-за чего парень жмурится и снова вздрагивает. Винчестер начинает медленно снимать с тонкой шеи шарф, открывая вид на засосы, что уже почти прошли, но это не значит, что они уже не болят. И Дин, запустив руку в волосы, оттягивает голову парня назад, припадая зубами к еще не сошедшему синяку, из-за чего Кас скулит. — Пожалуйста… — Шепчет он, сжимая низ футболки и комкая его в руках. И вдруг шатен отстраняется, коротко целуя мальчишку в губы, и тащит его за руку в глубь комнаты. Он толкает его на кровать, и Кас, не устояв, падает на нее, уже боясь того, что будет. Дин достает из тумбочки какой-то тюбик и седлает бедра Новака, который жмурится, думая, что это смазка. Он слышит, как Винчестер тихо хихикает над ним, а затем поворачивает его голову на бок и касается кожи чем-то прохладным. Кас открывает глаза и наблюдает за действиями шатена, который мажет кремом его синяки. После этого, Дин разворачивает его голову в другую сторону и мажет остальные засосы. Он закрывает крем и отбрасывает его куда-то на кровать, а Кас смотрит на него своими голубыми глазами и не может понять, этот парень вообще нормальный? Он изнасиловал его, чуть не сделал это во второй раз, а теперь проявляет заботу?! Пальцы снова оказываются в его волосах, и Новак инстинктивно жмурится, ожидая, что Дин опять сделает больно, но тот только мягко перебирает его волосы, и это невыносимо, потому что у Каса к этому слабость. Шатен, видимо, замечает мурашки на его шее и руках, и улыбается. Новак очень надеется, что это не возбуждение завязывается где-то в животе, потому что его кожа головы очень чувствительная, и он готов закрыть глаза и начать мурлыкать, лишь бы Дин продолжал делать то же самое. Черт возьми, он не должен хотеть этого! Винчестер недавно изнасиловал его! Дин поднимает его голову за затылок и впивается в пухлые губы требовательным поцелуем. Вторая рука начинает бродить по телу мальчика, забираясь под футболку и касаясь кончиками пальцев боков и живота, который голубоглазый втягивает из-за щекотки. И как только Кас уже почти сдается и приоткрывает губы, чтобы впустить язык Винчестера, тот вдруг отстраняется и резко прекращает все свои действия, что заставляет парня напрячься и открыть глаза. Дин смотрит на него, нахмурившись, как-то хитро и выжидающе. — Это что, блеск для губ…со вкусом… — шатен облизывает свои губы, — малины? — Нет! — Кас краснеет, а Дин улыбается на это, наблюдая за парнем. — Это просто гигиеническая помада. — Защищается Новак. — Ох, вот как? — Дразнится Винчестер, пересаживаясь чуть ниже и наклоняясь. Кас рвано выдохнул чувствуя, как шатен прижимается своим пахом к его. Голубоглазый мелко задрожал, в следующую секунду чувствуя на своих губах чужие. Он не думает, что сопротивляться — хорошая идея, но… — А если я буду кричать? — Бубнит он, и Дин отстраняется, глядя на него со смешинками в глазах. — А ты будешь? — Аманда уже дома и… — Что она, по-твоему, может сделать? — Шатен усмехается, а Кас прикусывает губу, отводя свой взгляд куда-то в сторону. — Я знаю, что тебе было хорошо, ангел, ты так пошло и сладко стонал, — мурлычет Дин ему на ухо, — да ты и сам насаживался на меня. Кас краснеет и снова ненавидит себя. Боже, это так стыдно, но он действительно не контролировал себя и свои прихоти в тот момент. Но Винчестеру, кажется, плевать на то, что Новак чувствовал после этого. И ему и сейчас-то нет до его чувств дела. — Пусть это будет не больно, пожалуйста… — Шепчет Кас, потому что его голос дрожит, и он закрывает глаза, пытаясь дышать ровно, чтобы отогнать слезы. Он жалкий, и прекрасно осознает это, но кто-нибудь может сказать ему, убедить, что он не хочет того, что Дин собирается делать? Хоть кто-нибудь? Потому что он, кажется, начинает сдаваться… — Хорошо. — Вдруг отвечает Дин, и Кас, распахнув глаза, недоверчиво на него смотрит. — Я сделаю тебе приятно, ты ведь хочешь? Хочешь, чтобы я сделал тебе приятно? Кас колеблется, потому что Винчестер, прижимающийся к нему там с каждой секундой все сильнее, заставляет хотеть этого. Но он не готов ради этого проходить через ту боль снова. Он еще может остановиться и справиться с проблемой в душе. Позволил ли Дин? Или он спрашивает просто из-за того, что любит поболтать? — Не волнуйся, мы не зайдем так далеко. — Винчестер усмехнулся, наблюдая за сомнениями, отражающимися в голубых глазах. Он хищно улыбается и резко толкается, создавая трение между их телами и вырывая у Каса удивленный вздох. Дин уже может ощущать, как бугорок в брюках голубоглазого начинает твердеть и реагировать на действия шатена. Кас хочет, его тело хочет, а Дин прекрасно знает это, потому что у всех подростков бушуют гормоны, и Новак не исключение. Винчестер стягивает с парня футболку и припадает к бусинам сосков, покусывая и посасывая их. Он продолжает имитировать толчки, совершая бедрами круговые движения, и наконец голубоглазый начинает тихонько постанывать. Дыхание мальчишки сбилось, щеки покраснели, а его член уже готов и упирается в плотную ткань брюк, а сам Кас в какой-то момент начинает подаваться навстречу движениям, неуверенно запуская руку в волосы Дина, который довольно растягивается в улыбке. В его собственных штанах уже неимоверно тесно, и он отстраняется, стаскивая сначала свои штаны, а затем принимаясь и за брюки Каса. Тот напрягся, хмурясь и наблюдая за Дином, но, если честно, возбуждение не давало здраво мыслить, и полураздетый Винчестер заставил узел внизу живота завязаться сильнее, а воспоминания от той самой ночи — прикрыть глаза и стыдливо простонать. Он хотел бы повторить, да, но слишком боялся боли, зная, какая она сильная. Он просто был не готов. — Все нормально. — Дин зачем-то пытался успокоить Каса. Не то чтобы он был когда-то заботливым, но парнишка выглядел растерянным, и он просто подумал, что это будет правильно. Кас еще был неопытным, поэтому шатен прекрасно понимал, что тот просто боится. Меньше, чем в первый раз, а возможно и больше, но все равно боится. Он проводит руками вдоль худого тела, касаясь резинки боксеров не отрывая глаз от лица парня, чтобы наблюдать все сменяющие друг друга эмоции. Немного оттянув ее, он вернул резинку на место с шлепком, отчего Новак вздрогнул и прикусил свою чертову опухшую и раскрасневшуюся губу! Это выглядело так невинно, но в то же время до невозможности сексуально. Дин снова пристраивается между худых бедер и вжимается пахом в пах Каса. Мальчик громко стонет, закидывая голову назад и глядя на то, как за окном еще светло. Боже, они делают это средь бела дня. Кас краснеет еще больше, но сдерживать в себе стоны не может, потому что эрекция Дина трется об его собственную, и он медленно теряет рассудок, уже ни о чем не думая и желая получить больше удовольствия. Винчестер вновь опускается к его груди, кусает, оставляет новые следы, терзает соски, а бедра голубоглазого живут отдельной жизнью, с готовностью подаваясь навстречу движениям Дина. Он смутно осознает, что сам трется об шатена, прижимаясь к нему. Дин издает тихий стон и особо сильно кусает костяшку ключицы, и с пухлых губ голубоглазого слетает всхлип боли вперемешку с наслаждением. Винчестер говорил, что ему будет приятно, но орган все равно болезненно томится в ткани боксеров, и Кас, не выдержав, хныкает. Он чувствует, что еще немного, и он кончит, но ему неудобно, почему нельзя просто уже снять и последний элемент одежды тоже? — Ты хочешь, чтобы я снял их? — Будто прочитав мысли, говорит Дин, и Новак, наплевав на все, активно кивает головой. — Да…да, пожалуйста м-мистер Винчестер. И это обращение стало последней каплей. Дин резко снимает с парня боксеры, задевая уже набухший орган и заставляя Каса вскрикнуть. Шатен наблюдает, как член парня покачивается, а голубоглазого пробивает желание прикрыться и спрятаться от такого взгляда. Винчестер хватает тот самый крем и выдавливает себе на руку. Он смотрит на совершенно открытого перед ним парня, возбужденного и, кажется, готового на все, и от одного только этого вида хочется расслабиться и позволить развязке оглушить его, но он держится, потому что пока рано. Обхватив ладонью член Каса, он начинает медленно водить рукой, слушая тихие стоны вперемешку со скулежом. Он наблюдает, как Новак сжимает покрывало, как часто и тяжело вздымается его грудь, как острый язычок пробегает по губам, вскоре вновь скрываясь за ними, как дрожат прикрытые ресницы, и Дин просто не выдерживает, он стягивает до колен свои боксеры и нависает над Касом, снова целуя и обхватывая и свой орган тоже. Кас громко стонет ему в губы, чувствуя чужую плоть, что прижимается к его собственной. Умелая рука Винчестера двигается все быстрее и резче, а тонкие губы шатена терзают пухлые губы мальчишки, который отказывается высказывать недовольство или оказывать сопротивление, он просто отдается процессу, пытаясь отвечать на поцелуй, и обхватывает руками спину парня над собой, проводя по ней короткими ноготками. Дин довольно стонет, кусая нижнюю губу и оттягивая. Тело под ним начинает мелко дрожать, шатен и сам подходит к концу. Он сжимает руку сильнее, и вскоре они кончают одновременно. Кас выкрикивает «Диин», что обивает Винчестера, который чуть ли не падает на мальчика сверху, потому что после оргазма его руки отказываются удерживать его, но Кас тут же закрывает рот ладонью и испуганно смотрит на Дина, его голубые глаза блестят, щеки еще красные, и он в целом выглядит удовлетворенным. Винчестер усмехается, думая, что, наверное, не стоит наказывать Каса за то, что он обратился к нему не так, как следует. Он только убирает его ладонь от губ и немного грубо целует истерзанные губы. — Не думаю, что поверю тебе когда-нибудь, если скажешь, что тебе не понравилось. Дин сползает с мальчишки и направляется в душ, оставляя Каса одного. И вот почему-то голубоглазому совсем не хорошо после всего того, что произошло. То есть, да, это было хорошо, ему понравилось, но Дин не думает о том, то Новак не хочет быть игрушкой в его руках. Дело не в том, что Касу не нравится то, что Винчестер вытворяет с ним, проблема в том, что шатен его использует. Дин не пытается задержать его у себя в постели, не остается сам, и Кас чувствует, будто внутри растет огромная дыра, наполненная пустотой. Ему приходится вернуться к себе, и только там он позволяет себе вновь выплеснуть все эмоции наружу, сидя под горячими струями воды в душевой кабинке. И, вранье все это, он не чувствует ничего похожего на то, что вода очищает его. Господи, да он ужасно грязный и низкий, раз ему нравится заниматься сексом с человеком, который даже не задумывается о его чувствах.