Турфирма "IW"

      Ник приоткрыл слипшиеся веки. Первое, что он увидел — ржавая водопроводная труба, идущая под потолком. Покрытие обтрескалось, и казалось, что она была проложена здесь лет сто назад.       Лис никак не мог понять, почему у него не получается пошевелить лапами. Он чувствовал, что они ничем не связаны, и можно спокойно встать, но был не в состоянии подвигать даже пальцем.       Лис предпринял попытку повернуть голову в надежде осмотреть помещение, но тщетно — шевелились только веки, и то с неимоверным трудом.       С трубы сорвалась капля и упала в считанных сантиметрах от морды лежащего на спине Ника. Совсем близко кто-то тихо застонал. Из-за стенки донеслись чьи-то голоса.       Разум лиса пытался зацепиться за что-то одно, но мысли плыли, словно кораблики в шторм. Фразы стали раздаваться ближе, и ему стало проще концентрироваться:       —…очнулись?        — А … их знает, лис уже должен: он получил …сего п… капсулы из «Кубомедузы».       Ник слышал как открылась дверь, но предпринять ничего не мог (да и не хотел — слишком непонятно было его положение).        — А крольчиха? — говорящий находился в считанных метрах от лежащего.        — А в неё пальнули обычным шокером: очнётся с минуты на минуту. Вы будете ждать здесь?        — Да, мне нужно поговорить с ними о… — говорящего тактично прервали.        — Боюсь, ближайшие пару часов они будут способны только слушать.       Ник понял, что пора как-то обозначить своё сознательное присутствие (если с ними собрались говорить, то лучше использовать эту возможность, дабы чуть больше узнать о похитителях), и попытался сказать… хоть что-нибудь. Вышел вполне выразительный хрип. Чуть правее раздался похожий, очевидно, Джуди была солидарна с напарником (её хрип прозвучал как поддакивание, мол «мне тоже плохо, но я тоже живая и всё слышу»).       — Прекрасно, вы очнулись! — прозвучало над лежащими, — постоните ещё чутка, если понимаете, что я говорю и способны воспринимать информацию. Давайте давайте, поднапрягитесь.       Напарники (они бы переглянулись, но, к сожалению, не могли), синхронно напрягая горло и лёгкие, выдали стон сравнимый со стоном прогнивших душ на самом последнем кругу ада.       — Прекрасно. Итак, ваша задача — запоминать всё, что я скажу. На данный момент вы оба являетесь нашими заложниками… Я знаю, что ты хочешь сказать, Джуди, — крольчиха (о чудо!) дёрнула ухом. — «Вам всем светит долгий срок за взятие в заложники двух офицеров полиции, нанесение ущерба городу и убийство огромного количества ни в чём не повинных граждан», — Джек умело спародировал голос самочки его вида. — Всё так? Думаю да, — Сэвидж почесал затылок, но напарники этого не увидели, — что ж, спешу оправдать весь свой отряд: во-первых, граждан убили не мы, мы пытались их спасти. От чего, я объясню, когда вы будете нормально функционировать. Во-вторых, вас мы прихватили лишь для собственной безопасности. Мы не бешеные головорезы. У вас наверное много вопросов? — Джек, услышав согласное молчание, начал отвечать на самые, по его мнению, важные. — Откуда мы такие взялись?.. С суперсовременным оружием, без опознавательных знаков на броне… Мы из секретной организации, — о том, что эта организация раскинула агентурную сеть на многие миры, кролик решил умолчать, — думаю, в ваших же интересах не знать, ЧЕМ мы занимаемся. Так вот… Во время проведения спецоперации нам начали мешать ваши коллеги, — теперь уже Ник проявил чудеса силы воли и совсем капельку повернул морду в сторону кролика (достаточно, чтобы разглядеть вид последнего и раскрыть глаза в немом изумлении), — и нам пришлось их временно нейтрализовать. Да-а… — Сэвидж задумался, — ну, отвечу на ещё один возможный вопрос: почему наше командование не избавит нас от необходимости бегать от полиции, а вас от необходимости быть нашей страховкой… Мм, короче, у них какие-то проблемы и сейчас мы в этом… — он чуть было не произнёс «в этом мире», но вовремя остановился, справедливо рассудив, что лишние меры предосторожности (информация всё-таки служебная) ещё никого в могилу не загнали (по крайней мере, на его опыте), — и сейчас мы сами по себе. На некоторое время. Итак, если больше вопросов нет…       Кролик хмыкнул, услышав в ответ на свой монолог молчание.       — Ну ладно, отдыхайте, скоро двинем отсюда.       Джек уже повернулся, намереваясь выйти, но вдруг дверь распахнулась с силой, наверное, в тонну (так, что в месте на стене, куда она ударилась ручкой, образовалась немалая трещина, и в стороны разлетелась крошка). Вломившийся гном тяжело дышал, оперевшись рукой о дверной косяк.       — Фрэнк, какого чёрта? — спокойно спросил Сэвидж, несмотря на то, что его чуть не пришибло.       — Там, это… — гном судорожно втягивал воздух, его немного сплющенное лицо было покрыто красными пятнами, — огромный буйвол!.. и он хочет… видеть вас…       — Вот, видите как всё хорошо складывается, — сказал Джек, повернувшись к лису с кроликом, и затем вполголоса добавил, — для всех. Пошли, Фрэнк, проводишь.       Они ушли, оставив только только начинающих двигаться напарников наедине.

Шесть минут спустя

      Буйволсон стоял посреди пустой улицы, нервно постукивая копытом по пистолетной кобуре. Этот план нравился ему всё меньше и меньше. Несмотря на опасность, грозящую его непосредственным подчинённым, подставляться капитану полиции не хотелось.       «Будто в вестерне каком, только перекати-поле не хватает» — подумал буйвол, в который раз осмотрев опустевшую в кратчайшие сроки (благодаря АНБ, разумеется) улицу. Конечно, с пистолетом ему было бы во сто крат спокойнее, но условия переговоров требуют. И хотя на крышах ближайших зданий разместились снайперы (на случай, если что-то пойдет не так), беспокойство не отпускало капитана. Чувство, будто происходит что-то неправильное, заполнило рогатую голову и лилось через край. Бого не мог этого описать, но он привык доверять своей интуиции, и не собирался делать поспешных выводов (в отличии от федералов, уже решивших, что перед ними обыкновенные террористы). Ведь все патрульные, прибывшие на место происшествия, оказались просто обездвижены. Разве террористы так поступают? Нет. Но в агентстве не хотели слушать доводов капитана.       Дверь здания с левой стороны улицы, выбранной для переговоров, приоткрылась, и Буйволсон увидел… «Странно, — в замешательстве опустив взгляд чуть ниже, Бого заметил… — Уши?!»       Капитан с изумлением рассматривал гордо вышагивающего кролика, одетого в первоклассную броню. «Разве у кроликов бывают полоски на морде?» — этот вопрос, занявший мозг буйвола, остался незаданным (согласитесь, не лучший вариант для начала диалога). Ушастый (как про себя окрестил кролика Буйволсон) не имел при себе оружия, что уже гарантировало безопасность, хотя бы номинальную.       — Вы хотели говорить со мной, капитан, — начал Сэвидж абсолютно спокойным голосом, остановившись примерно в трёх метрах и подняв голову так, чтобы смотреть переговорщику в глаза.       Буйвол сглотнул. Опытный взор бывалого копа сразу подметил профессиональную хладнокровность, а спустя мгновение и скрытый в броне пистолет. Он сделал максимально отрешённую морду, и произнёс:       — Я пришёл без оружия. Будьте добры…       Договорить капитан не успел: в самом начале фразы кролик потянулся к пистолету, а к середине уже держал его в лапе. Буйволсон напрягся, но лишь на долю секунды, потому как оружие улетело в сторону.       — Вот мои гарантии. Извольте же… — буйвол понял Джека предельно ясно, поднеся копыто к уху и надавив на микронаушник, тем самым активировав микрофон, и проговорил:       — Снайперам сняться с позиций. Это приказ.       Конечно, снайперы и не подумали уйти. Этот «приказ» трактовался как «стрелять по моей команде» во всех спецоперациях. Оба это понимали: и буйвол, и кролик. Буйвол также понимал, что и у кролика припрятано «в рукаве» несколько козырей. Короче, переговоры строились не на гарантиях, а на банальном взаимном доверии. Поразительные вещи делает со зверьми работа «в поле». Сэвидж заговорил:       — Итак, капитан, что вы хотели обсудить со мной? — Буйволсон слегка прищурился, а кролик чуть наклонил голову — они сверлили друг друга оценивающими взглядами.       — У вас в заложниках находятся два офицера полиции. Ввиду своего положения я вынужден потребовать их немедленного освобождения.       Сэвидж улыбнулся. Но не дерзко, а снисходительно, даже по доброму, чем изрядно удивил Буйволсона.       — Капитан, — он сделал акцент на обращение, и, выразительно посмотрев на буйвола, продолжил, — я прекрасно понимаю ваше желание обезопасить подчинённых, но, уверяю, им ничего не угрожает, пока... — шеф полиции внутренне напрягся.       — Пока?.. — он устал ждать продолжение фразы задумавшегося кролика, и «помог» ему.       —…пока ничего не угрожает нам.       — Сколько в вашем отряде зверей, мистер… — Буйволсон быстро сменил тему.       — Сэвидж. Джек Сэвидж. К вашим услугам.       — Да. Мистер Сэвидж, сколько зверей в вашем отряде? — буйвол и не надеялся на честный ответ, но его задачей было лишь тянуть время.       — К сожалению, я не могу сказать вам этого, — Джек умолчал не только о численности отряда, но и о том факте, что в нём нет зверей вообще.       — Мистер Сэвидж, скажите… кто устроил погром в Сахарасити? Это ведь были не вы.       Кролик ожидал этого вопроса, но так и не придумал, что на него ответить. Говорить правду бессмысленно — не поверит. Врать тоже бессмысленно — этот коп раскусит его как грецкий орешек (фигурально выражаясь). Оставалась лишь дежурная фраза:       — Это служебная информация.       — Хорошо, мистер Сэвидж, последний вопрос, — в микронаушнике буйвола только что прозвучал совет сваливать, пока не поздно, — что вы хотите за заложников?       Джек, казалось, не слышал. И тут Буйволсона осенило — не он один догадался протащить наушник на переговоры. И сейчас кролику видимо докладывали о посторонних в канализации под зданием.       Сэвидж перестал пялиться в одну точку и осмысленно, с немым осуждением, посмотрел на буйвола.       — Вы совершаете ошибку, капитан. Мы с вами не враги.       Буйволсон не спешил давать отмашку снайперам: последние слова, сказанные кроликом, плотно засели у него в голове, заставив задуматься. Он медленно, не поворачиваясь, начал отступать. Сэвидж же ринулся к брошенному ранее пистолету, и, бросив глубокий печальный взгляд на шефа полиции, понёсся к зданию — помогать своим защищаться от удара «в спину».