Турфирма "IW"

      Питер Моррис, начальник главного оперативного отдела Конторы, похрустел шеей: когда приходится разбирать бумаги вместо своих подчинённых на голову действует не только уныние от фактической бессмысленности бумажной работы, но и атмосферное давление. А если это давление в два раза больше, чем в твоём родном мире — вдвойне тяжелее. Короче, грустно ему было от своего положения — все работники разосланы на задания, а отчёты для начальства никто не отменял.       И пусть Питеру было абсолютно наплевать на «тёрки» в высшем руководстве, от этого страдал его отдел: именно по этой причине произошли многочисленные сокращения, а «сверху» урезали финансирование (как всегда бывает: косячат другие, а страдают те, кто первым под руку попался).       Моррис откровенно скучал, будто школьник на уроке географии, он рисовал на лежащем рядом листочке разные узоры. Сие нехитрое действие помогало ему коротать время скучной бумажной работы. Ещё его успокаивало тиканье часов: когда приходило осознание абсолютной беспомощности перед неумолимым течением времени, глаза его блаженно прикрывались, и на лице расцветала счастливая улыбка. Очень странно, конечно, но ничего с этим поделать он не мог (да и не хотел).       Вот монотонное тикание старинных настенных часов, в которое Моррис вслушивался последние несколько минут, было прервано тихим стуком.       — Войдите, — отозвался Питер и не без любопытства посмотрел в сторону звука.       Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель бесшумно «втекла» фигура в белом плаще. Казалось, будто это призрак — если он и дышал, то ничто не могло этого выдать. Вошедший остановился, и из-под капюшона, своей тенью полностью закрывающего его лицо, донеслось:        — Ваше поручение выполнено, «сэр», — чувствовалось, что «сэр» было добавлено немного насмешливо, будто рот при произношении этого обращения искажался в полуулыбке (хотя проверить эту теорию не представлялось возможным).       Начальник отдела поднялся из-за стола и вытянулся по стойке смирно — перед ним стоял агент, по рангу превышающий Питера на много ступеней. Эту важную персону вместе с небольшим отрядом дали в помощь для выполнения первостепенных задач Конторы (которые, по удачному стечению обстоятельств, оказались в ведомстве его отдела).       Трудно оставаться невозмутимым, когда перед тобой стоит существо, о котором слагают легенды и рассказывают страшилки на ночь. Моррису удавалось: опыт совещаний с «сильными сих миров» не прошёл даром.       — Осложнений не возникло? — спросил он почтительно, прекрасно понимая, что когда за дело берутся эти профессионалы, любые осложнения сматывают удочки.       — Благодарю за ваше беспокойство, сэр. Всё прошло как нельзя лучше, — вошедший продолжал называть Морриса «сэром». — Объект заморожен и будет готов к бою по первому вашему приказу.       — Спасибо за оказанную помощь. Сейчас вы свободны. С вашего позволения, — Питер слегка замялся, понимая, насколько глупо звучит эта формулировка, — я вызову вас при необходимости.       Не показав абсолютно никаких эмоций, фигура в белом плаще чуть согнулась в подобии поклона, и, не издав ни звука, исчезла. «Ну точно как призрак какой-то» — подумал Моррис, не спеша возвращаться к прерваному отчёту.       «Впрочем, кто его знает. Может он и есть призрак. Всё время в плаще, двигается бесшумно, исчезает в никуда. И вообще, сколько ему лет?.. Помнится, в детстве мне рассказывали про него. Как он пытался поднять мятеж «на борту» (то есть в Конторе). А интересно, почему его команда подчиняется только ему? И сколько у него подчинённых?.. И вообще, почему его не устранили, как всех остальных, пытающихся перечить главным?..» — Питер и представить не мог, насколько правильные вопросы роятся в этот момент в его голове, но, к сожалению, прийти к какому-либо выводу ему не дал стук, но только не в дверь. В окно. «Какого?!.. — начальник оперативного отдела вскочил, опрокинув со стола пустую кружку, и переместился посмотреть, что за посетитель к нему пожаловал. Конечно, он испугался. Ну а кто бы не испугался, услышав стук в окно на высоте сотни с лишним этажей? Сейчас у него было два варианта: либо его «кукуха» отправилась за границу, либо…       Спустя секунду Питер стоял и с тупым выражением лица смотрел на парапет по ту сторону окна.       — Твою. Мать, — с расстановкой произнёс он и выдохнул. — СРАНЫЙ ГОЛУБЬ. Голубь, мать его. Ахах… Ахахахаха…       Он истерически захохотал, зажмурив глаза и согнувшись пополам. Облегчение и счастье.       Отсмеявшись, Моррис разогнулся и посмотрел прямо на голубя, чуть вытянув шею.       — Ну и что это мы так пристально смотрим, а? Чего стучался то, кстати? — голубь не отвечал.       «Питер, посмотри на себя со стороны: ты говоришь с голубем через толстое закрытое окно. Это к тому, что если бы последний и мог поддержать беседу, то ты всё равно его не услышал бы.» А голубь, между тем, пристально смотрел. Но не на хозяина кабинета, нет. Он смотрел тому за спину.       Увидев, как голубь пристально вглядывается во что-то сзади него, Питер хотел было повернуться.       То, что ему помешало, психологи разных миров изучают уже много столетий. Это был животный страх, поднявшийся откуда-то из глубины подсознания. Он не покидал живых существ на протяжении всей истории их эволюции. Раньше этот страх был крайне важен для сохранения собственной жизни и нередко помогал избежать ситуаций, грозящих летальным исходом. В современном же мире… А, впрочем, не к чему сейчас погружаться в рассуждения, оттягивающие неизбежный момент поворота. Ощущение присутствия чего-то непонятного за спиной ни с чем не спутать. Сейчас у Морриса было именно такое ощущение. Но бывают моменты, когда лучше не знать, ЧТО у тебя за спиной.       По телу Питера в который раз пробежали мурашки, правый глаз дёрнулся. Ему стало досадно: ОН, ГЛАВА главного оперативного отдела Конторы, испугался… Испугался! (по правде говоря, это незнание и пугало его больше всего).       Резко втянув воздух носом, Питер развернулся всем телом, молниеносно оценивая обстановку. Он застыл… И лишь в десятый раз окинув кабинет растерянным взглядом, выдохнул. Всё было как обычно, за исключением кружки, лежащей на полу.       — Ах ты маленький летающий засранец… — начал Моррис, поворачиваясь обратно к окну и собираясь хорошенько отчитать голубя, —…ААААА!       Питер, закричав, отпрянул от окна и, споткнувшись о ту кружку, что сам уронил, начал отползать к противоположной стене. Он был испуган. Нет, даже не так, он был В УЖАСЕ. Только что он стоял в нескольких сантиметрах от… лица какой-то твари. Морда была похожа на человеческую, но более вытянутая и, казалось, гниющая. Глаза выглядели впалыми черными пятнами, внутри которых находились белые, словно покрытые пеленой, зрачки.       Рот был приоткрыт, и из него выдавались острые клыки. С вывалившегося языка капала слюна. Настроено существо было агрессивно (по крайней мере, Моррису так казалось). Хотя удары, наносимые по окну передними лапами монстра с завидной силой, подтверждали его не самые благие намерения.       «Скромник» — пронеслась в голове Питера мысль. Но вопросы по типу «Как он туда попал?» последний решил отложить до лучших времён, потому как по бронированному стеклу уже пошли трещины.       Резко вскочив, он вылетел из кабинета и понёсся к лифту. Лифты в здании оперативного отдела (а по совместительству и аналитического) были скоростными, и ситуации, как во многих фильмах ужасов (когда створки лифта закрываются прямо перед носом какого-нибудь чудища), не произошло. Спустя примерно десять секунд Моррис уже стоял рядом с арсеналом (умирать беззащитным он не хотел, а с голыми руками идти на SCP-096 не просто безумие — это целенаправленное самоубийство).       К начальнику, с выражением беспокойства на лицах и плазменными винтовками, подбежали трое сотрудников.       Питер же абсолютно спокойным голосом (по нему совершенно нельзя было сказать, что полминуты назад он пережил, возможно, страшнейший свой кошмар) произнёс:       — Девяносто шестой. Он сбежал, — беспокойство сменилось на непонимание, а затем на ужас.       — Вы… видели лицо? — осторожно спросил один из сотрудников, а двое других синхронно сглотнули.       — Да, — коротко ответил Моррис и после добавил: — вызывайте Интеров*. Сейчас они нужны, как никогда.

через девятнадцать минут томительного и напряжённого ожидания

      — Сэр, разрешите доложить, — отрывисто произнёс человек в одежде ассасина, скинув перед этим бело-красный капюшон.       — Докладывайте.       — Мы прочесали тринадцать этажей, от арсенала и до вашего кабинета, вдоль и поперёк. Никого постороннего не обнаружено.       Питер был крайне удивлён. Но через минуту, когда вбежит ещё один ассасин, ему предстоит удивиться ещё больше.       — Разрешите?       — Валяйте, — нервы у начальника оперативного отдела были напряжены.       — Мы проверили морозильную камеру SCP-096…       — НУ И?.. — в данный момент решалось, куда Моррису обращаться: к пограничникам или всё-таки к психиатру.       — Камера в целости и сохранности, объект на месте, состояние стабильное.       «Видимо, всё же, к психиатру» — подумал он и заложил руки за голову. Ассасин же неловко поклонился и, накинув капюшон, вышел.       — Шеф, — робко начал один из сотрудников, всё это время стоявших рядом со своим начальником, — может, вам… показалось?       — Может быть, — произнёс Питер, глубоко вздохнув, — может быть…       И хотя он был абсолютно уверен в том, что видел (картинка жуткой морды до сих пор висела перед глазами), тем не менее решил не настаивать. Ну а как докажешь? Вот если бы, к примеру в кабинете велось видеонаблюдение, то… А может действительно ничего не было. Вдруг у него глюки?       — Шеф, в вашем кабинете! — с этим криком влетел один из его сотрудников. Все одновременно повернулись к прибывшему и навострили уши.       — Говори, — с нотками напряжения в голосе выдал Моррис.       — В вашем кабинете стекло выбито! — напряжение усилилось, взоры всех в помещении обратились к начальнику, а ассасин, помолчав, добавил: — снаружи.