Плохая я и Доза грейпфрута

      В эту ночь Бао снилось всё возможное: от джиновских микробов во рту до горячей главы фанфика, где в главных ролях она и сонсэнним Ким Тэхён. Наверное, из-за этого она проснулась в поту и с испуганным вскриком. Не успев прийти в себя, её семилетняя сестра пнула ногой в спину, скинув на пол, и злобно что-то пробурчала. Бао, лёжа уже на полу, пыталась прийти в себя, разбираясь, от чего же ей было страшнее: джиновские микробы или то, что делал с ней соснсэнним?       За дверью где-то послышалось, как ругаются мать с Лилу, и Бао, тяжело выдохнув, стянув подушку с кровати, закрыла уши. Прям ритуал. Вместо пения птичек за окном, ссора Лилу с кем-то из родителей.       Лучше переждать.       — Опять? — сонно бубнит Ами, прикрывая ладошками уши.       — Опять, — в подтверждение кивая, приподнимается с пола. — Папа больше пяти минут не будет терпеть их ссору, сейчас вмешается, — в подтверждение Бао слышит, как хлопает на её этаже дверь. Значит, отцу действительно надоело, сейчас он найдёт компромисс и наступит тишина.       — Бао, — младшая сестра, зевая, потягивается, осматривая старшую. — Я хочу тоже волосы в синий перекрасить.       О, вот это плохо. Ами всегда старалась быть похожей на старшую, и, видимо, сейчас она хочет взять очень плохой пример. Это означало только одно для Бао, от чего она тяжело выдыхает, приглаживая волосы.       — Отвратительный цвет, я на днях вернусь в шатенку, — не хочется до жути, но ещё больше не хочется, чтобы семилетняя девочка портила свои волосы. От этого никто не будет в восторге, особенно родители. — А если осмелишься перекрасить, пеняй на себя, потому что я степлером к твоей голове прибью шапку, чтобы никто не увидел!       Младшая только усмехается, согласно кивая, и поудобней снова устраивается, чтобы продолжить сон, поскольку за дверью всё стихло.       Бао решила приготовить для всей семьи завтрак, ведь мама злостно захлопнула дверь в свою комнату, как и Лу.       Вдруг, вспомнив о друге и понадеявшись, что тот не проснулся от шума, спустилась вниз, однако застаёт пустой диван и сложенное одеяло у края. Значит, ушёл. В подтверждение обнаруживает сообщение на телефоне. 6:00 your hopelessness: Если что, я жив, но будто после распятия, поэтому и пошёл проповедовать про воскресение, не жди в универе. 7:30 невинность: Ты когда дом покинул? Уже бухаешь?       Как ни странно, первая порция сгоревших оладушек отправилась в мусорку, как и вторая, третья… Всё же сделав какую-то пародию на завтрак, Бао с подозрением осмотрела свой кулинарный шедевр и, взвесив все за и против, решила перекусить морковкой, выходя из кухни….       — Ты, королева драмы, что на этот раз? — спокойно поинтересовалась Бао, откусив морковку, видя хмурое лицо Лилу.       — Не бери в голову.       — Взяла, поэтому говори.       — Мама подозревает, что я сбегаю по ночам, — пожав плечами, объяснила сестра и, смотря в зеркало, завязывает высоко хвост, оставляя пару выбившихся прядок.       — Ну-у, это ведь правда, — хохотнула Бао, вспоминая, как однажды заметила тот самый знаменательный побег. — Я с ней согласна. Она ведь твоя мать, и понятно, что…       — Бао, — недовольно цокнула языком, перебив, и это плохой знак.       Лучше не начинать. Лучше промолчать.       — Ладно, пошли в универ, через двадцать минут пара начнётся, — смотрит время на телефоне и замечает сообщение от Джей-Хоупа. 8:13 your hopelessness:       Вроде, солнце ещё не поднималось, но неважно. Я слегка навеселе, но до отключки рано. Не все уверили. 8:14 невинность:       Пожалуйста, прекращай.       Отправившись в коридор обуваться, Бао заметила на столике у выхода пару вон и записку. Этот спор я проиграл. Your Hope.       Тяжело вздохнув, хотела кинуть деньги в сумку, но, остановившись, сильно сжала их и кинула в небольшую мусорку. Стоит признать: это первый спор, после которого ей противно брать деньги с Хосока. Где-то больше месяца назад Джей-Хоуп закончил вечер, как вчера, а на утро следующего дня клялся, что такое больше не произойдёт, если увидит Сольджи. Ну да уж, не произойдёт…       Бао, выглянув из коридора в поисках сестры, заметила, как Лилу, откусив оладушек и сморщив лицо, незаметно выплюнула его и поспешно начала вытирать рот, подбежав к старшей сестре. Бао только внутренне себя похвалила за правильный выбор — позавтракать не оладушками. Значит ли это, что сегодня день пройдёт прекрасно? Или же это единственное хорошее, что произойдет у неё за сегодня?       — Папа сказал, что они сегодня с мамой допоздна на работе, — «обрадовала» младшая сестра, от чего Бао, насупившись, поджала губы, запирая двери дома.       — Значит, ужин на мне, — досадно вздохнула, доставая телефон, чтобы найти какой-нибудь путёвый рецепт.       — К сожалению, — так же вздохнула Лу, вспоминая завтрак сестры. — Бао, можно вопрос? — тихо поинтересовалась, подхватив ту под локоть и вглядываясь в её смартфон.       — Может, что-то традиционное приготовить? — бубнила себе под нос, игнорируя Лу, которая никак не унималась. — Хотя нет, меньшие не любят, очень остро…       — Я давно хотела спросить, но не было подходящего момента, но после вчерашнего…       — О-о, может, пиццу заказать? — довольно вознесла Бао, придя к самому оптимальному варианту, но когда взглянула на Лу, поняла, что та уже покраснела от негодования. Её в край выбешивал её игнор — по-другому не могла.       — Ладно, это не лучшая идея, последний раз младшие ею отправились, — согласившись, кивнула Бао, снова пролистывая рецепты. — Как насчет рагу с мясом? Вроде, простенько…       — Бао, я вопрос задать хочу! — не выдержав, заорала Лу, толкнув её в плечо. — Та хоть рамэн приготовь, от отравы для крыс не отличишь!       — Лилу! — Бао театрально взялась за сердце, показывая, как же она задела последними словами, и снова вернулась к телефону, молясь в мыслях, чтобы Лу не продолжала свой допрос.       Бао, чувствуя на себе пристальный взгляд, всячески пыталась сосредоточиться на смартфоне, но у Лилу такой взгляд дотошный, что под его напором аж нервный тик начинается.       — Валяй, — одобрительно махнула рукой, ступая на территорию университета.       Та, победно улыбнувшись, снова вцепилась в руку сестры, разглядывая по сторонам, нет ли никого рядом.       — Что тебя связывает с сонсэннимом Ким Тэхёном? — тихо прошептала сестра, прикусив губу.       Остановившись, Бао подняла взгляд на Лу, которая сама затормозила, пристально вглядываясь в её глаза.       — Ничего, — решительно отрезала Бао, ступив с места и снова пролистывая рецепты.       — А это что тогда? — Лу ловко выдернула телефон старшей, а та даже осознать не смогла, как это она так умело успела сделать. Затем прям к самим глазам поднесла вчерашнюю фотку сонсэннима и студенток.       — Ты чего в моём телефоне лазишь?! — выхватив гаджет и спрятав его подальше, сложила руки на груди, зло сверкнув глазами. — Лилу, это не по-человечески — вторгаться в личное пространство.       Отругав сестрёнку, Бао снова двинулась вперёд, как та, разъярённая, подлетела и снова схватила её за локоть.       — Это ты мне про это говоришь?! Сама же что вытворяешь? — намекнула Лу на фотографию сонсэннима. — Просто… Ещё ко всему, такие слухи новые пошли… — осторожно выдала Лилу, а Бао демонстративно закатила глаза.       — Какие именно? — уточнила, открывая двери университета и ускоряя шаг, чтобы не слышать её ответа, который, ей кажется, она знала.       — Что… что ты спишь со всеми, а вот сонсэнним Ким единственный, кто тебя отвергает, и странно обнаружить у тебя его фотку.       — Ты веришь слухам? — улыбнувшись, Бао, взглянув на сестру через отражение зеркала, увидела, что улыбка до ужаса натянутая.       Обидно не от слухов, плевать, но то, что сестра попадает под их влияние, уже задевает.       — Ну не то чтобы верю… — замешкалась Лу. — Знаю, что много вранья, просто ты очень скрытная, боишься мне что-то лишнее сказать. Раньше всё было по-другому, когда ты в универ поступила, всё изменилось. Из-за этого я уже вообще тебя не знаю, хоть ты и моя сестра. Мне обидно, знаешь ли, что даже двое оболтусов знают больше, чем родная сестра.       — Не смей обзывать этих выдающихся людей! — пригрозила тут же Бао указательным пальцем, вспоминая Чонгука и Хосока, которых будет не хватать сегодня в универе.       Остановившись возле крыла сестры, Бао, переведя дыхание, снова взглянула на Лу.       Раньше она многим с Лилу делилась, но после того, как про неё слухи пошли, она изменилась, решив играть по правилам тупых сплетников, и, видимо, немного заигралась, забыв, где настоящая она. Лилу хотела уберечь от себя и всего, что происходило вокруг неё, а, похоже, этим только больше оттолкнула. Бао что-то не заметила, как сестра так успела повзрослеть во всех понятиях.       — Не строй планы на вечер и не сбегай ночью, хорошо?       Лу не ждала такого ответа, но после не так смело кивнула, сжимая и разжимая кулаки.       — Не сбегу.

***

      — Не смотри так, а то ещё от напряжения пукнешь, — перевернув страницу учебника, серьёзно предупредила Бао, не отрываясь от чтения.       Сидя в библиотеке на перемене, девушка ощущала напряжённый взгляд Ким Сокджина, который уже как десять минут назад подсел к ней напротив, не проронив ни слова.       Перевернув очередную страницу и сжав челюсть, Бао пыталась избавиться от отвратительного чувства чужих глаз. Сложновато было, потому что очень падкая была на это.       Яро откинув книгу, нахмурившись, вопросительно кивнула Джину.       — Решил меня испепелить своим взглядом? — а тот продолжал лицо кирпичом держать, зло буравя её глазами. — Чего надо?       — Пасему зе испипилыть? — в край ошалел тот, прошепелявив, Бао тут же прыснула от смеха, а его это ещё больше всполошило. — Тбе смесно?! — зло проворчал Сокджин, как будто у него всё во рту опухло.        — Мне не смесно, мне угарно, Джинни. Тебе что, осы язык обкусали?       — Это ты, заласа, всера! — сердито ударил тот кулаком по столу, бесившись припадку смеха девушки.       В голове всплыли вчерашние домогательства Джина и то, как Бао его укусила во время поцелуя. Тогда она явно не была настроена на то, чтобы его язык настолько пострадал, но сегодня только гордится тем, что смогла такое провернуть.       — Нечего было пихать его, куда не надо, — спокойно пожала плечами, забирая книгу и вставая из-за стола. — Не переживай, Джинни, всё будет в порядке. Но маленький совет: я бы посоветовала тебе обратиться к врачу, мало ли, — задвинула стул за стол и, вспомнив кое-что, приподняла указательный палец вверх. — Ох, да, ещё раз хорошенько подумай, действительно ли ты хочешь, чтобы я повторила то, что было вчера с бананом. Хорошенько так подумай, Ким Сокджин.       Парень, только сморщившись, закинул ногу на ногу, видимо, представляя эту неземную боль.       — Ты сто-то уронила, — быстро выпаливает, а Бао только хмуро уставилась под ноги, ничего не обнаружив. Вопросительно смотрит на Джина, который лёгким движением поправляет свою причёску:       — Санс на ахуеного друга.       Бао поражённо вскидывает брови. Всё же привлекает её этот придурок, но…       — Знаешь, что мне нравится в тебе? — тот мило улыбается, вопросительно кивая. — Отсутствие тебя в моей жизни, поэтому прими к сведению.       — Суска! — заорал тот на всю, когда Бао последовала к выходу.       За повышение голоса библиотекарша, проходившая мимо, влепила учебником ему по макушке. Жаль, что не насмерть.       — Им Бао… — сладко пропел незнакомый парень, когда студентка двигалась по коридору университета. Брюнет, опёршись о стенку, с ухмылкой оглядывал, как девушка проходила мимо, не обращая особого внимания на него. — У меня есть тысяча вон. Предоставишь услуги?       Бао, в секунду замерев, сжала челюсть и, помотав головой, отогнала своё гневное выражение. Посмотрев через плечо на парня и одарив его самым милым взглядом, сладко пропела:       — С твоей внешностью даже бесплатно, мой гадкий утёнок, — его улыбка вмиг стёрлась, уступив место негодованию и растерянности. — Деньги жалко брать у такого чмошника, как ты, знаешь ли. После пар приходи в женский туалет, впервые хоть познакомлю с женской анатомией.       — Тупорылая шлюха, — парень, хмыкнув, отпрянул от стены и мигом отправился в противоположную сторону.       Взглянув на наручные часы и узнав, сколько времени осталось до пары по истории, двинулась прямиком к аудитории, решив для себя, что не будет сразу с шантажа начинать разговор с преподавателем Кимом. Для начала нужно, чтобы он объяснился по поводу несправедливой оценки. После вчерашнего инцидента она даже не знает, как он к ней относиться будет, но явно не положительно.       Его настрой ко мне никогда хорошим не был.       Заходя вместе с одногруппниками в аудиторию, Бао оглянулась по сторонам в поисках сонсэннима, заметившего буквально через минуту. За преподавательским столом то ли сидело, то ли лежало тело в шапке и солнцезащитных очках. Это было очень странно и необычно. Студенты восприняли его наверняка за обнаглевшего студента, который смело решил поспать за столом сонсэннима. Только Бао приметила все тонкости фигуры мужчины, которые не спутает ни с какими другими. Сев за парту, начала наблюдать, как тот немного помотал головой, когда все начинали больше шуметь. Сонсэннима явно раздражало появление студентов в его аудитории, и Бао ждала момента, когда его терпению придёт предел, ведь знала, что у него оно очень мизерное. После убедилась в своих догадках, когда мужчина недовольно стукнул кулаками по столу.       — Вы, что ли, издеваетесь?! — подорвавшись с места, заорал сонсэнним Ким, но после поспешно взялся за голову и уже более спокойно продолжил: — Чего шумите так, а? Ещё перерыв, выметайтесь из аудитории, — и указал всем затихшим студентам пальцем на дверь.       Одногруппники, когда осознали, что под очками и шапкой скрывается сонсэнним, тут же по-тихому начали собираться. Бао же, в свою очередь, продолжала сидеть, не сдвинувшись с места. План был остаться наедине, и всё шло как по маслу, но тут к нему подошла Нам Дахён, пока преподаватель Ким Тэхён начал опустошать очередную бутылку минералки. Недовольно скользнув по студентке, тот только, не отвлекаясь от своего занятия, помахал рукой, дав понять, чтобы тоже вышла, а после, плюхнувшись обратно, вернулся в раннее положение.       Бао, убедившись, что все ушли, тихонько подошла сзади к преподавателю и очень аккуратно положила руки на его плечи. Даже от такого еле ощутимого прикосновения его плечи вздрогнули.       — Я же сказал, не сейчас, Дахён, — еле понятно пробубнил сонсэнним, передёрнув плечами. — Хочешь развлечься, могу предоставить это, — тот только лениво поднял руку.       Хрена себе.       Бао, оттолкнув его «руку помощи», продолжила массировать плечи, после чего он издал тихий стон, помотав пальцем и дав понять, чтобы продолжала. Легонько подув на его шею, из-за чего он неожиданно поднял голову, Бао, аккуратно сняв его очки, отставила на край стола. Ким Тэхён хотел развернуть голову, но студентка остановила, возвращая обратно. Прижавшись к его спине, кратко поцеловала его уже в макушку, отмечая для себя, что от него даже через шапку слышен приятный аромат шампуня.       — Не похоже на тебя, Дахён, — прошептал тот, закинув голову, чтобы посмотреть сверху на девушку, но Бао поспешно прикрыла ладонью его глаза.       — Закройте глаза, — тихо прошептала, чтобы сонсэнним Ким не смог разобрать её голос.       Преподаватель, облизнув пересохшие губы, слегка улыбнувшись, и она почувствовала нежное шевеление его ресниц на своей коже. Убрав руку и убедившись, что он выполнил её просьбу, подошла сбоку.       Оу, а уважаемый сонсэнним с попойки конкретной.       Неожиданно он, хлёстко схватив Бао за руку, дёрнул на себя, усаживая на колени. Она руками опёрлась на грудь сонсэннима и от неудобства поёжилась на его коленях. Сонсэнним Ким Тэхён хотел снова открыть глаза, но студентка опять поспешно прикрыла их ладонью, осторожно продвинувшись губами к его, ещё для себя обдумывая, стоит ли ей целовать их. Не может сказать, что не хотелось, но и какое-то сомнение непонятное подкрадывалось. Мужчина, не дождавшись дальнейших действий, сам подался ближе, чтобы соприкоснуться губами, но, когда он коснулся волос студентки, вмиг замешкался.       Чёрт, у Дахён волосы короткие и волнистые.       Сонсэнним, отстранив руки и убрав чужую ладонь со своих глаз, удивлённо уставился на Бао, еще пару секунд хлопал веками, вглядываясь в её черты лица. Когда только в голову дошло то, что она далеко не Нам Дахён, грубо столкнул студентку с колен на пол и начал поспешно вытирать рот.       — Да бросьте, вам ведь понравилось! — фыркнула Бао, поднимаясь с пола, видя, с какой брезгливостью он отирал губы.       — Студентка Им, какого чёрта вы вообще свалились на мою голову? — вяло огрызнулся тот, сощурив глаза. — Не девушка, а заноза в заднице, — вынес вердикт мужчина, сложив руки на груди, терпеливо и глубоко выдыхнул.       — Сонсэнним, — радостно возликовала Бао, хлопнув в ладошки, опираясь об учительский стол. — У меня для вас прекрасная новость. Я буду ходить к вам на дополнительные. Вы рады?       Бао, как дурочка, сияла улыбкой, а преподаватель Ким Тэхён в этот момент олицетворял полный мрак. Он только сморщил лоб и, фыркнув, помотал головой:       — Возможно, это станет для вас новостью, скорее всего, я какую-то истину для вас сейчас открою, после которой вам нужно будет переосмыслить многое, — начал сонсэнним Ким многообещающе язвительным тоном. Вот только улыбку с лица девушки не смог стереть. — Так вот, дополнительных вам не видать, как второго размера груди, доступно пояснил? — саркастически выдал сонсэнним, кивнув на грудь девушки, еле-еле дотягивающую до единички, и тут же, дружелюбно улыбнувшись, подмигнул.       Ведь улыбка Бао всё же на секунду угасла.       — Дополнительных не видать, даже если я на самом-то деле написала тест на шестьдесят один балл? — всё же дав шанс сонсэнниму, поинтересовалась Бао, прежде чем продемонстрировать ему её соглашение на дополнительные.       Она ведь не плохая с ним, даёт шанс, не начинает с шантажа, он должен это оценить.       — Им Бао, я поражён, — преподаватель, сварливо хмыкнув, лениво похлопал в ладони. — Вам хватило ума проверить? Похвально.       Ей стыдно признать, что, как бы, ума как раз и не хватило. Но зато сейчас очень даже хватает понять, что мужчина всё равно не собирается приглашать её на факультатив.       — Вы вынуждаете меня на самые отвратительные вещи, сонсэнним Ким Тэхён-ши, — неодобрительно прицокивая языком, достала телефон с компроматом.       — Ох, что же может быть отвратительней всего того, что ты делала раньше?       Преподаватель явно веселился её беспомощностью в этой ситуации, но когда Бао ему перед лицом предоставила фотографию, то его губы опустились в прямую линию.       — Вы сами меня вынудили, — пожав плечами, спрятала телефон в карман. Сонсэнним такое серьёзное лицо держал, что ей даже показалось, что этот шантаж не прокатит, поэтому нужно было додавливать. — Ох, чёрт, вы же наверняка не знаете, что вторая студентка, которая вас оседлала, это Чхве Юи — дочка нашего декана, — преподаватель изумлённо расширил глаза. — Не знали, — в подтверждение кивнула Бао, щурясь, как какая-то дольная кошка.       — Чего хочешь, рэкет? — хищно сузил тот глаза, сжав челюсть.       У Бао часто такое впечатление прокрадывалось, что, если бы она не была девушкой, сонсэнним Ким Тэхён точно уже пару раз ей кулаком заехал.       Вне всякого сомнения он бы это сделал.       — Хочу многого и просить соответственно буду. Но для начала давайте обойдёмся только дополнительными?       — Хорошо, — преподаватель, убрав жёсткость в лице, улыбнулся. Студентку немного насторожила его доброжелательность. Смирился или всё-таки что-то задумал? — В понедельник в шесть вечера приходи, буду рад видеть.       — «Дополнительных вам не видать, как второго размера груди»? — процитировала Бао недавние слова мужчины, а после выдавила некий шок. — Боже мой, сонсэнним, неужели я могу считать это шансом на то, что у меня будет второй размер?!       — Можете, конечно, порадоваться этой мысли, — продолжал всё так же мило улыбаться сонсэнним, приподнявшись со стула. Опёрся одной рукой о стол напротив студентки, в секунду вернул свой стальной взгляд и, пройдясь по ней глазами, шёпотом продолжил: — Чудо-волшебства не бывает студентка Им, а особенно в вашем случае. Простите, если крушу вашу детскую наивность.       Подосрал так подосрал — сонсэнним в этом плане был лучшим.       Раздался звонок на пару, и Бао, не зная, что ответить, просто стянула шапку, которая её бесила всё это время.       Сонсэнним тут же потянулся рукой к головному убору, который Бао поспешно спрятала за спину, и ошеломлённо уставилась на его волосы. Внимание своё Ким Тэхён перевёл на лицо студентки, когда она выдала что-то вроде «О-оу», а после засмеялась слишком отчаянно и смело.       Бао кажется, что в клубе сонсэнним встретился где-то с Хосоком и заключил какой-то спор. Ведь как объяснить то, что вместо привычных чёрных волос открывался вид синих? Точно таких же синих, как у неё!       Точно, как в фанфике…       — Вам очень идёт, — хихикая, подтвердила Бао, отскочив от преподавателя, чтобы тот не удумал изъять свою шапку.       Она не посмеет сказать, что ему не шёл этот цвет, но видеть сонсэннима в таком образе было очень дико, и его статус в университете добавлял какой-то необычности и дерзости этому новому цвету. Студентки, которые начали заходить, не могли оторвать взгляд от этого синего чуда. Сонсэнним делал вид, как будто у него обычный цвет волос и его шевелюра не привлекает внимания всей аудитории.       — Ким Тэхён-ши! — в дверях появилась декан Чхве, которая поражённо выронила тетрадки из рук.       Вау, неужели это попахивает новым выговором для сонсэннима?

***

      Двадцать минут пары, а Ким Тэхён так и не вернулся. Или декан Чхве Чоын до сих пор отчитывает сонсэннима, или уже сама принялась перекрашивать его волосы. И вот, Бао предвкушала грандиозный разнос. Потому что весь гнев преподавательский выльется на неё. Но что больше её беспокоило, так это то, что Хосок не поднимал телефон.       Странно, что никто даже не ответил в Твиттере, что видели Хоби — это внушало сумасшедшую тревогу. Чон Хосока знала большая часть населения Сеула. Даже самый нетрезвый человек при знакомстве с ним единственное, что помнил на утро, — Джей-Хоупа. Проходя по людному месту, ему всегда приветливо жали руки, а девушки одаривали поцелуем в щёку. Его поглощающая энергетика не оставляла никого равнодушным к его персоне. Будь то самая громкая вечеринка — он оказывался самым шумным, и никакие разноцветные лампочки не могли затмить сияние Хосока. Даже Бао и Чонгука это часто завораживало. Ещё Хосок умел оставаться молчаливым и самым понимающим — это знало мало людей. Все дружат с Хосоком. Все любят Хосока. Это как главная, не оспариваемая теорема. Была.       Хосок просто устал сиять для других. 12:40 невинность:       Возникла проблема… Когда ты вернёшься? 12:40 JK:       Неужели ввели санкцию на слэш? Вечером возвращаюсь. 12:41 невинность:       Я бы была на митинге, а не с тобой переписывалась. В общем, Хосок включил режим «Иисуса Христа».       Бао выдыхает, смотря на окно. Этот режим звучит смешно, но очень даже страшно в их понимании. Выглядел в такие моменты он точно как из «плоти и крови». Хоби, можно сказать, пьёт или дерётся до потери сознания, после чего где-то в подворотне заново «оживает», в прекрасном настроении опять доказывая, что его ничего не сломит. Всё ни по чем. Единственные, кто страдает из-за всего этого, — это печень и тело Хосока, а также Бао с Чонгуком, точнее, их нервные клетки. 12:42 JK:       Телефон от меня тоже не берёт, но я больше склоняюсь к варианту, что он его потерял. Ты знаешь, где его можно будет найти после всего. Приеду, и ближе к ночи заберём. Нет смысла тебе его искать, сама знаешь, это ни к чему не приведёт. 12:42 невинность:       Только если что, я первая буду его бить, когда заберём. 12:43 JK:       Я сделаю с ним кое-что похуже, но эффективнее.       Когда дверь бьётся о стенку Бао, чуть от испуга не роняет телефон. Чёрт, кажется, расплата близко. Правда, что у каждого находящегося в аудитории был особый страх к Ким Тэхёну. Поэтому, когда каждый студент убедился, что взгляд направлен не в его сторону, облегчённо выдохнули.       — Им Бао, — всё, это гейм овер. Ким Тэхён безэмоциональный. Не злой или раздражённый, просто строгий и холодный. В общем, обычный. Он осматривает девушку, которая, кажется, начала немного спускаться со стула с желанием исчезнуть под партой. Вот, взгляд преподавателя точно недобрый. — Вы знаете, — Тэхён сам не знает. Он хочет отчитать эту непутёвую девчонку, но идей нет, к чему придраться, но, к счастью, на его глаза попадает стопка листов с недавней самостоятельной. — Вы знаете, что завалили самостоятельную?       Сонсэнним обходит стол и опирается об него, складывая руки на груди.       — М, что тогда? Переписать?       — Нет, будете отрабатывать сейчас и не письменно.       — Как?       — Ртом.       В пространстве повисла плотная тишина. Все студенты в шоке замерли, а какая-то девушка рядом вообще поперхнулась.       Это что? Намёк? Грязный, пошлый, бестактный…       — Что? Будете отвечать мне сейчас на вопросы, хоть как-то во благо этому миру осознаете, что рот может нести познания…       — А не только минеты, — продолжил один остроумный студент по имени Согун, взорвав смех студентов.       На самом деле Ким Тэхён всегда реагировал, когда студенты подрывали дисциплину. Никогда не позволял на парах вести себя с ними неформально или спускать что-то с рук. Но он не обрывает возносящийся хохот, продолжает смотреть на девушку, которая совсем никак не отреагировала. Совсем. И ему не нужно было это прекращать, потому что… Нет, не смешно ему было с этих подколов, которые он слышит почти на каждом углу. Ему было никак. Не было желания останавливать, но и поддерживать.       — Что? Даже оспаривать не будешь? — удивляется тот же студент, пока Ким Тэхён спокойно наблюдает, просто позволял на минуту забыть студентам, что он всё ещё здесь. Ему просто интересно, как поведёт себя студентка. Не более.       — А что? — пожимает плечами, кладя руки на парту, оценивающе рассматривая свои кольца на пальчиках. А после улыбается с такими играющими глазами. — Ты, что ли, хочешь оспорить, что твой рот несёт больше пользы, нежели мой? Посоревнуемся?       Это бесит больше. От этого Тэхён раздражается настолько, что приходится потереть переносицу, чтобы хоть как-то перестать хмуриться до боли.       Какая же она тупица…       — Хватит, — это было сказано тихо, но достаточно для того, чтобы студенты быстро смолкли. — Студентка Им, расскажете о каких-нибудь законах в протогосударстве Пуё?       Бао помнит, точнее вспоминает, что что-то читала про это…       — Ну, там, вроде, они напоминали древнечосонские… Убийца возмещал материальный ущерб потерпевшему. Вор же карался смертной казнью, а его родственники становились рабами?..       — По вашей логике убийца возмещал материальный ущерб потерпевшему? И на кой чёрт трупу это? Вы всё перепутали, и времени у меня на вас уже нет, как и терпения.       С этими словами Ким Тэхён направляется к доске, чтобы начертить что-то. А у Бао возникает желание приложиться пару раз головой об парту, желая выбить всю дурь из собственных мозгов. Поэтому, опустив голову, тихонько бьётся. Три раза, а на четвертый её прерывают:       — Знаний так не добьёшься, только, может, мозги выбьешь, — звучит должное пожелание от сонсэннима.       Бао хмурится и потирает лоб ладонью, а после, опустив локоть на парту и положив на ладонь подбородок, немного опечаленно выдыхает, хоть глаза у неё и наполнились весельем.       — А я видела, как вы так знания девушке вбивали, только иным способом.       Рука замирает у доски, и он смотрит через плечо.       Бред. Она не могла видеть.       — Что? — непонимающе хмурится, проходясь языком по губам.       — Только вот очень спешно объясняли, для того чтобы было хорошо понятно.       Тэхён хлопает глазами: он забыл, что хотел сказать. Его только что посрамили? Он не понимает, как реагировать, пока девушка не начинает закусывать губы, бегая глазами по полу и борясь с желанием рассмеяться.       — Надоела, — тихо выдыхает, но Бао прекрасно слышит.       Пара проходит спокойней. И не то чтобы Бао чувствует обиду или то, как задела чувства сонсэннима, к тому же, она вправду ничего не видела, слышала только. Очень много слышала. То, что до конца пары Ким Тэхён ни разу не взглянул на студентку Им, подтверждало одно — он вправду устал от неё.       Бао хотела задержаться, чтобы как-то сгладить конфликт, ведь так спор она точно не выиграет, но, видимо, пара студентов решает, что этому не бывать, когда окружают преподавательский стол. Выйдя в коридор, Бао чувствует слишком пристальный взгляд. Согун. Тот парень, который высказался на паре. Он разговаривает с компанией, будто заинтересованно в ответ кивает, но взгляд не отрывает свой. Бао знает: если бы сегодня был Чонгук или Хосок, то к ней бы было другое отношение. Все боятся подходить или лишний раз высказываться в их присутствии. С Хосоком этот самый Согун, как и все, «дружил», но также считал его немного неадекватным, ведь всегда готов кинуться в драку за плохой взгляд в сторону друзей. У Чонгука был статус богатого мальчика, и, в общем-то, идти на парня, у которого очень хорошее телосложение, не хотелось. Твиттер. Рассадник грязи. Там все смелые, а когда Бао встречает, например, девушку, которая разъяснила в своём посте, какой венерический букет развела у себя между ног всемирная шлюха, только стыдливо прятала глаза, встречаясь на следующей день в коридоре с героиней её поста. Все загоняются под стандарты социума, все придерживаются общего мнения. Иногда против воли, чтобы не разделять место с изгоями. И вот таких людей Бао было по-настоящему жалко. Не умеющих отстаивать своё мнение, свои мысли. Такие люди вообще не смогут выжить в дальнейшем. В этом она уверена. Вопрос времени только, всё же… выживет ли Бао?       — Твоя сестра горяченькая, — Бао резко останавливается, слова Согуна были словно ударом по голове. — Вы такие разные. Обе бы у меня на члене красиво выглядели. Экзотично.       Хочется домой, на диван к Ами, и мультики, а не всё вот это — Бао так каждый раз думает, когда всё переливается через край. Не противно или страшно. Просто нельзя вмешивать семью.       — Слушай, — Бао, откидывает свои волосы за плечи, приближаясь к парню. Настолько уверенным и жёстким шагом, что другие только отступили, пока их дружок ухмылялся. — Я говорю сейчас спокойно, по-нормальному. Как человек с человеком. Только посмей что-то сделать… Нет, только посмотреть в сторону сестры, поверь, я приду к тебе и…       — Трахнешь?       — Да, — мило улыбнулась, поправив тому воротник рубашки. — Хосоком и Чонгуком.       Реакция на друзей у него была яркая. Потому что парень скривился и как-то сжался, но вовремя выдал:       — Сумасшедшая сука.       Вот, как всегда. Или сумасшедшая, или шлюха. На большее фантазия не работала.       — Рано ещё меня сумасшедшей называть. Думаю, мы поняли друг друга, — послав воздушный поцелуй, развернулась, чтобы скорее направиться к выходу из университета.

***

      Бао, уложив самого меньшего брата Вина в постель, отправилась вниз, где Лилу уже в пижаме сидела на диване с заставленным столиком для их ночных посиделок.       — Всех уложила? — поинтересовалась младшая сестра, разливая пиво и не отрывая глаз от бокала.       — Где это ты так профессионально научилась это делать? — забравшись с ногами на диван и сощурив глаза, с подозрением выдала Бао, видя, как та ловко разливает под углом, чтобы пенка не поднималась. — Уложила. Слушай, тебя не смущает, что Вин засыпает под журнальные новости? — хохотнула, принимая от сестры бокал алкоголя.       — Не странно, более странно было, когда я в детстве засыпала под пуканье папиной подмышки.       Засмеявшись вместе, Бао всё же вспомнила эту нелепую картину. Когда Лу ночью просыпалась с плачем, отец сонный заваливался в комнату, с ходу начиная свою подмышечную серенаду, а та, в свою очередь, моментально засыпала, причмокивая губами. Пока Бао в этот момент, закрывая подушкой уши, наблюдала за этой безумной картиной, невольно хихикая.       — Сегодня один студент с первого курса экономистов интересовался, какие ты цветы любишь, — Бао округлила глаза, а после нахмурила брови в неведении тайного поклонника. — Как же его зовут? — слизнув крошки чипсов с губ, задумалась Лилу, подняв голову к потолку. — Ааа, точно, — спокойно сама себе кивнула. — Чхве Ёнджун, точно он, только вот внешне немного изменился.       Ёнджун… Точно, вспомнила.       — Кстати, ты очень популярна и в кругу мальчиков, вроде как.       — Ой, Лу, — Бао тяжело вздохнула, прикрыв глаза, и откинулась на спинку дивана с тарелкой чипсов. — Поверь, это далеко не моя привлекательность делает меня популярной и уж точно не мой внутренний мир. Всё это благодаря слухам… — оглядев чипсинку, скользнула глазами на сестру, которая задумчиво потупила взгляд. — Как хорошо, что они ещё историю моего браузера не видели и то, в чём я по дому хожу. Точно бы сумасшедшей шлюхой окрестили.       Видимо, от этих слов было весело только Бао.       — Когда это всё началось? — слабым голосом произнесла Лилу.       — Наверное, как только поступила в университет, ведь все быстро меня приметили. Что-то во мне есть выделяющееся, внешность или харизма. Не знаю, что всех заставило обратить такой нездоровый интерес. Девушки относились как к чужачке, будто мы не одного пола, а вот парни… Как к той, которую нужно попробовать затянуть в постель, — хмыкнула, закатив глаза, и, отрепав руки от чипсов, отставила тарелку. — Я решила не обращать особого внимания, но ты знаешь мой вспыльчивый характер. На одной вечеринке я сильно унизила парня, который хотел меня силой затянуть к себе в кровать. Его звали Исан, он был студентом по обмену из Китая. Он мне очень понравился, перед этим мы с ним общались и после… в общем, уже на важно, — горько усмехнулась Бао, не хочет даже озвучить, что позже было, возможно, не так стыдно, как неприятно и больно. — В последнюю нашу встречу, я у всех на глазах его руку заломила, когда он попытался под юбку залезть. Исан тогда был нормально подвыпивший, поэтому мне это большого труда не составило. На следующий день этот китаец про меня слухи пустил, якобы я на той вечеринке двум парням отдалась, а он застукал нас, прервал, так сказать, поэтому я и заломила его, заставив просить прощения. Ну, а после уже слухи начали такие по университету ходить, что я прям удивлялась фантазии студентов. В лицо мне редко кто что-либо говорит, ведь некоторые всё же боятся моего вспыльчивого характера, но больше из-за Чонгука и Хоби никто не решается. Но в Твиттере, если ты заметила, я звезда-а, — с насмешкой протянула, подчеркнув рукой в воздухе это слово. — А Лиран, как оказалось, была девушкой этого Исана. Когда та только узнала про то, как я унизила её возлюбленного, да и уверена, что тот придурок много чего приплёл ей. Ну и Лиран пустила слухи, что я за тысячу вон могу отдаться любому. Ко мне, наверное, целый месяц ещё парни подходили и сейчас даже некоторые. Понятно, что я решила с ней «мирно» поговорить. У всех на глазах мы обменивались любезностями, но, Лилу, мне рвёт крышу, если меня конкретно задеть, и у неё получилось. Ты знаешь мои комплексы и помнишь времена начальной школы. На этих оскорблениях я ещё терпела, пока она не задела самое главное — семью. Тогда самая прекрасная девушка университета, Ли Лиран, ходила с очками и тонной тонального. После этого случая уже не с таким напором со мной разговаривает. Только вот после того слухи ещё хуже пошли. Они стали такими масштабными, и знаешь, будто правдивыми. Отстаивать себя было предельно глупо, людей было не переубедить, поэтому… поэтому имею, что имею.       — Я не думала, что всё так…       — Хуёво? — усмехнулась Бао на то, как сестра была серьёзна.       — Хуже.       — Теперь ты понимаешь, почему я не хотела, чтобы в универе мы пересекались? Это твой первый год, а моя личность только подпортит твою репутацию. Ты моя семья, и не дай Бог, если какое-то кривое слово в твою сторону пойдёт, я просто уничтожу этого человека.       — Знаю, Бао, — подтверждая, кивнула Лу, пальцами давя на свои губы и обдумывая. Старшая закатила глаза и сама обняла сестру. Ну вот реально холодная принцесса, никогда первый шаг не сделает. Лилу, только выдохнув, положила старшей голову на плечо. — Я думала, что мы достаточно всего пережили, чтобы в дальнейшем жить лучше. Глупые надежды глуповатого ребёнка, — Бао замирает на секунду, поджимает губы, не в состоянии что-то говорить, хоть и понимает, что нужно.       — Как по мне, я и мечтать о такой жизни не смела. Поэтому все эти пустяки блекнут по сравнению с тем, что у меня есть сейчас.       Лилу молчит, жует губы, а после на одном дыхании выпаливает:       — Мои утренние слова были сказаны для того, чтобы вернуть твоё расположение ко мне и чтобы этот разговор состоялся. Мне всё равно, что будут говорить про меня, плевать, серьёзно, да и все, поверь, знают, что я твоя сестра, и иногда всё же что-то проскальзывает в мою сторону, — после этих слов Бао конкретно напряглась, заметив это, сестра тут же крепче обняла. — Но я взрослая девочка, могу за себя постоять, да и за тебя тоже, — Бао, усмехнувшись в ответ, обняла её сильнее, потёршись щекой об её макушку.       — Прости меня за моё поведение. В последнее время я была ужасной сестрой для тебя.       Лилу молчала, только сильнее начала обнимать со словами наподобие: «Это мягко сказано — ужасной».       Вдруг послышался скрип входных дверей, а после тихие шёпоты и такие же шаги. Им Рене и Им Доунг, видимо, решили, что все дети спят, поэтому захотели очень тихо добраться до своей комнаты. Но, как всегда, по старой традиции в коридоре что-то громко упало на пол.       — Чёрт, дети ведь спят, — зашипела госпожа Им и шлёпнула мужа по плечу. Мужчина что-то недовольно начал бурчать в оправдание и винить Рене, что та в холле поставила дурацкую вазу.       Первый в гостиную вошёл отец, удивлённо уставившись на дочерей.       — Не понял, — Доунг строго поставил руки по бокам, смотря на стол, а после на детей, сидящих в обнимку. — Что это, девчонки?! — более строго и устрашающе спросил отец, на что Бао с Лилу в недопонимании подняли брови.       — Обнимашки и без отца? — после мигом лицо мужчины укрылось добродушной улыбкой, и, подойдя к дочерям, начал тискать их в две руки.       — Боже, только не щёки! — отодвигая голову от рук, молила Лу, когда отец начал оттягивать пальцами её пухленькие щёчки.       — И не волосы! — так же отрезала Бао, когда тот начал трепать ладошкой её по голове.       — Как всегда, — буркнула Лу, всё же отцепив руку отца. «Как всегда» она имела в виду утреннюю ссору, а вечером отец ведёт себя так, будто ничего не произошло. Вот бы Лу научиться такой отходчивости.       — О, вы не спите, девчонки? — довольно улыбнулась женщина, заходя в зал, подойдя к детям, а, как только оглядела всё происходящее, так же, как и отец, насупилась. — Пьёте пиво и без нас? — возмутилась та, когда отец, освободив дочерей от мучений, пошёл на кухню. Бао только взялась за бокал, чтобы запить эти муки, как её мать, перехватив бокал, мигом осушила его.       — Ой, доченьки, ваша мама так устала, — простонала та, вытирая губы от пенки, и, поставив обратно бокал, сняла каблуки и от удовольствия закатила глаза.        «Действительно устала», — подумала Бао с улыбкой на губах.       — Спасибо, что помогли, я бы с вами поболтала, но хочу спать, завтра выходной, устроим семейный ужин, — женщина переводит взгляд на Лилу, смотревшую куда-то в пол. — Всё хорошо, Лу?       — Да, — коротко кивнула и выдавила подобие улыбки.       Рене хмурится и смотрит на старшую дочь, которая отрицательно машет головой.       Женщина, поцеловав девочек в лоб и пожелав сладких снов, отправилась наверх, проклиная человека, который придумал каблуки.       — Боже, дети, что это на плите? — поинтересовался Доунг с кухни.       — Это рагу Бао, — довольно ответила Лилу, пытаясь ладошками сдержать прилив смеха. Ведь её творение выглядело, как это сказать…       — Ааа, ладно, а то я думал, что вы кошку соседскую запекли, — облегчённо вздохнул отец.       — Папа-а! — обиженно взвыла Бао, толкая Лу в плечо, ведь она начала откровенно смеяться.       — Бао, ты, конечно, прости, — отец вышел с кухни, расстроенно мотая головой, а перед глазами у него явно ещё стояло рагу. — Но с твоими кулинарными способностями тебя никто замуж не возьмёт. Так и останешься старой девой. Я твой отец, знаешь, потерплю, но ты всё же делай что-то с этим, или я даже не знаю…       — Ну, па-а, — насупилась Бао, сложив руки на груди.       Отец только подмигнул, улыбнувшись.       — Люблю вас, девчонки, — поцеловав в лоб, как Рене, тоже отправился наверх. — Но не стряпню Бао! — добавил тот уже на ступеньках.       — И мы тебя, — мягко улыбнулась Бао, провожая отца взглядом, пока Лу задумчиво смотрела на сестру.       — Слушай, Бао, — старшая только кивнула, дав понять, что внимательно слушает. — Так что там с преподавателем Кимом?       Бао хотела ответить, но на секунду запнулась, обдумывая сама для себя реальную правду.       — Как всегда, спор с Хоби, — пояснила Бао, закидывая орешек в рот, а когда попала, довольно глянула на Лу, а та в свою очередь продолжала буравить её взглядом. — Поспорили на то, чтобы он стал моим, соблазнить, влюбить, не знаю, мы не уточняли. Только вот он меня на дух не переносит, сам так сказал.       — Ты его любишь? — тут же подвела итог Лилу.       А Бао чуть с дивана не свалилась, подавившись тем самым орешком. Откашлявшись, она обеспокоенно потрогала рукой лоб Лилу, а после обхватила ладонями её лицо, внимательно прищурилась.       — Ты что, бредишь? Какая к чёрту любовь? — прыснула от смеха, за что и получила шлепок по рукам. Бао, потерев ушибленное место, обиженно продолжила: — Это только спор, сестрёнка. Прошу заметить, приятный для меня. Сонсэнним меня привлекает, а его негативное отношение ко мне только подогревает пылкий интерес к спору.       — Бао, — тяжело вздохнула Лу, хлопнув себя по лбу, видя, как старшая довольно ухмылялась. — Во-первых, не делай так, на больную смахиваешь, — указав на её идиотскую улыбку, посоветовала младшая. — А во-вторых, мне кажется, что ваши споры с Хосоком ни к чему хорошему никогда не приводили, — развела руками сестра, а Бао, отмахнувшись, хотела уходить, но та, быстренько сцапав её за локоть, вернула обратно, и старшая, только цокнув языком, решила всё же выслушать. — Оттого что Джей-Хоуп побеждает в ваших, прошу заметить, тупорылых спорах, — она приподняла указательный палец, многозначительно взглянув на Бао. — После них Хосок получает пощёчины и проклятия от девушек, от парней плюху, если тот, конечно, нетрезвый, преподаватели не раз грозились его отчислить. Помнишь тот случай, как его чуть трансвеститы не избили, когда он им доказывать начал, что это мужчины их… фу, короче! А после предпоследнего спора библиотекарша Квон до сих пор бегает за ним, подсовывая ему книги с эротикой, и ожидает уединиться с ним где-то между полок. Ей, на секундочку, уже за пятьдесят! Ещё, помнишь, как тебе Хосок руку сломал?       — Он нечаянно в меня Чонгука бросил! Он извинялся и меня на руках в больницу нёс.       — Он был в пьяном угаре, и вы заблудились в каком-то переулке, пока Чонгука повязала полиция, потому что нашли в его машине какой-то стародавний меч, который ты хотела у него украсть из дома родителей!       — Ну, после извинений Хосока, последовали мои в сторону Чонгука, — нахмурившись, пробубнила.       — И это ещё мелочи, которые я перечислила. Только один Чонгук в вашей компании сторонится тупых споров. Хотя я заметила, что он принимает участие в споре, когда может иметь выгоду или же уверен в своей победе. Видишь, он умно поступает, в отличии от вас. А ты из-за этих споров только подтверждаешь свой статус… — Лилу мигом запнулась, закусывая губы, а Бао, вздохнув, дополнила:       — Шлюхи?       — Легкомысленной девушки! — мотает та головой, на что Бао оценивающе высунула нижнюю губу. — А теперь из-за спора ты хочешь его соблазнить? Ты ведь не Хосок или Чонгук, чтобы так легко это делать! Из этого спора выйдет только один победитель. И это сонсэнним Ким, который дополнит свою коллекцию.        Всё это время Бао закатывала глаза, пропуская мимо ушей все слова, моментами забрасывая орешки себе в рот, Лу, заметив это, больно ущипнула ту за плечо.       — Да что здесь плохого? А если он влюбится в меня?       — Слушай, Бао, ты, вроде, и старшая, но такой бред валишь, — Лилу таким взглядом уставилась. И вправду казалось, что Бао тупица конкретная, в отличии от нее. — С чего бы ему влюбляться в тебя? У тебя отвратительный характер, да и слухи такие — плохой девушки. Не понимаю, зачем тебе всё это, ты ведь не влюблена? Всё только ради спора? Пожалуйста, не играй с чувствами.       — Правильно, не влюблена, но если он влюбится, так это ведь будет просто бонус к победе! Столько девушек вокруг него, а его сердце станет моим.       — Вот я прям чую подвох. Сонсэнним Ким… Ты что-то не договариваешь.       — Ну, возможно, не договариваю, — Бао уже чуток начинала злиться, поэтому, поднявшись на ноги и сложив руки на груди, начала ходить вокруг да около. — Меня Ким Тэхён привлёк ещё с первой встречи, но не более. Просто, как он только устроился на работу, я с ним поцеловалась, не зная, что он преподаватель, — у Лилу от удивления брови вверх поднялись. — Он тогда был совсем другим по отношению ко мне, таким… таким… другим, короче, а сейчас он будто не помнит меня. Только как впервые знаки внимания ему проявила, так он сразу пальцем на выход, а в то же время остальных на дополнительные.       — Ну, так может, ты ему не нравишься? — прикрыв от удивления пальцами рот, Лу осмотрелась по сторонам, будто открывая страшную тайну.       — От тебя, сестрёнка, так и прёт сарказм, — фыркнула Бао, скинув с одной ноги тапок, который полетел прямиком в неё, но Лилу ловко отбила его рукой. — Не нравлюсь ему сейчас, это понятно. Но тогда он был таким милым со мной, а его поцелуй…       Бао аккуратно прикоснулась подушечками пальцев к губам, вспоминая сладкий поцелуй Тэхёна. Как он в перерывах покусывал нижнюю губу, как его язык выделывал такое, что ни один парень не смог бы сравниться с его мастерством в поцелуях — от одних губ просто срывает крышу.       Только через секунду пришло осознание, что она, как маньячка, с закрытыми глазами трогает свои губы…       — Ты ещё тут при мне рукой рот изнасилуй, — на полном серьёзе выдала Лу, а после, не сдержавшись, прыснула от смеха. Неодобрительно покачав головой, младшая подкинула орешек, словила его ртом. Только вот от второго летящего тапка не увернулась — прямиком в лоб.       — Когда ты только такой стервой успела стать? — поинтересовалась Бао, убегая от неё, когда Лу, отбросив тапок, начала догонять её.       — Как только осознала, что люди идиоты, — ляпнула Лу, когда, всё же нагнав сестру, повалила на пол, начиная щекотать.       Это самое худшее наказание Бао, и она прекрасно это знала. Задень её хоть чуть пальцем по чувствительной коже, как она уже корчилась в судорогах от смеха.       — Тебя обижают в универе? — перехватив руки, строго спросила Бао.       — Парни — мудаки, — констатировала та, убирая свои руки, и, повалившись рядом с ней на пол, уставилась в потолок.       — У тебя парень появился? — приподнявшись на локтях, Бао нахмурила брови, видя её отсутствующий взгляд, и по этому можно было понять, что она думает о чём-то грустном.       — Нет.       — Был?       — Были.       — Что?! — вскрикнула Бао, от чего уже мать угрозы бросила со второго этажа, где располагалась их спальня.       — Я думала, ты ни с кем даже за руку не держалась, а, оказывается, у неё не один парень был! — тихо, но с интонацией проговорила, сложив руки на груди.       Хотя Бао и понимала, что виновата в незнании этого только она, сама же её отталкивала и даже не удосуживалась интересоваться её жизнью. Такое чувство, что Лу осталась ещё в переходном возрасте, хоть ей уже девятнадцать. Она сложным ребёнком была, Бао более послушная для родителей, хоть характер у неё похуже моментами был. Лилу, судя по внешности, неприступный ангел, вот только её сарказм и грубость рушили эту картинку. Ещё припоминает, как месяц назад увидела тот самый побег из дома посреди ночи. Родители, понятно, не знают об этом. Только мать, вот мать подозревать начала, хоть Бао и уверена, что после разговора с ней та уже никуда посреди ночи не уходит, ко всему, перед сном заглядывает в её комнату. Лу похожа на трудного подростка, и, к тому же, сама не знает, чего хочет, поэтому со всем экспериментирует. Частенько глупые ссоры с родителями, пререкается всегда с мнением других, саркастичная и хладнокровная ко всем людям. А Бао, как все говорят, плохая девчонка, которая не знает, что такое хорошая порка, да и поздно что-то уже предпринимать. Ведь никогда с родителями не ссорилась, а если наклёвывается конфликт, то мирно решали его, как взрослые люди. Бао та, кто в трудные моменты не будет закрываться от всех людей, как Лилу, а наоборот будет жаловаться Чонгуку и Хосоку, гуляя на тусовках, заключая глупые споры или выговариваясь кому-нибудь из членов семьи. Лу та, что будет ссориться с людьми на словах, а Бао та, которая первая полезет с кулаками. Будет соблазнять парней, чтобы поднять самооценку, назло всем подтверждая свой статус. Лу, вообще не обращая особого внимания на парней, смешивает их с серой массой. Бао сильная характером, только не такая хладнокровная, как Лилу, она может скрыть свои эмоции, как она, при чужих людях сможет сдержаться, хотя после всё же разрыдается. Бао считала, что ей непозволительно показывать слабину, ведь она старшая среди детей, но её даже младший двухлетний брат мог довести до слёз.       И сейчас, когда Лу уже минуту молчит и её глаза стеклянные, Бао это пугает.       — Лилу? — старшая положила её голову себе на колени, нежно поглаживая длинные тёмные волосы и смотря на серые глаза, которые в такие моменты оказывались олицетворением тихой боли. Бао знает этот взгляд и то, какое страдание за ним прячет.       — Мне кажется, я влюбилась… — тихо прошептала она, закрывая изгибом локтя глаза. — Мама, когда рассказывала про любовь, не предупреждала, что будет так больно…       Самое страшное, что могла услышать от неё, Бао услышала. Любовь…влюбилась…блять.       Просто Бао не обладала талантом раздавать толковые советы касательно любви и того, как помочь в том, чего никогда не испытывала, не знала. Ей вообще не верится, что кто-то покорил сердце младшей сестры. Как Бао и говорила, она не обращала особого внимания на парней, ей иногда казалось, что она презирает их. Как только с ней хотел познакомиться парень, она с каменным лицом отшивала. Видя парочки, она морщила нос и плевалась, когда только кто-то говорил о романтике. Нашёлся этот несчастный, который всколыхнул её юное сердце? И почему-то её чутьё подсказывает, что она влюбилась в того ещё придурка.       — Кто он?       — Ты его не знаешь, — замотала усердно головой, не показывая глаз. — Это даже неважно. Я уже столько лет не могу выкинуть его из головы, а полгода назад окончательно осознала, что влюблена, пыталась заставить себя чувствовать что-то к другим, но всё без толку.       — Хочешь, его накажу? — легко улыбнувшись, спросила Бао, убирая руку с её лица. Та только с мокрыми глазами усмехнулась на её предложение.        Ведь знала, как Бао это делала. Сначала играла соблазнительницу, а дальше придумывала самые ужасные наказания парням. И то, что было с малознакомым Чимином в клубе, вообще не считается, того мужчину, можно сказать, она по головке погладила.       — Он не клюнет на тебя, — хмыкнула Лу, продолжая улыбаться, а Бао поджала губы не от её слов, а от отчаяния перед тем, что бессильна.       Хотя…       — Тогда я всё же могу украсть тот меч из дома родителей Чонгука?       — Нет, не можешь.       — Ооо, а как насчёт продать его в рабство… Нет, хуже! Отдам в рабство нашему Вину? Это жёстко…       — Нет.       — А если натравим на него пьяного Хосока? Закроем его в доме феминисток со словами, что он считает, что женщины домохозяйки?       — Нет.       — Ну же! — зло фыркнула. — Ну хоть можно я в Твиттере скажу, что у него лобковые вши? Мне-то поверят…       — Фу, Бао, нет!       — Ладно, но ты подумай… А как ты поняла, что влюбилась? — Бао аккуратно вытерла со щёк мокрые дорожки от слёз. — Мне даже интересно, как можно это понять? За что можно полюбить?       — Вот именно, я полюбила его ни за что. Хотя, меня привлекает его беззаботность, он может развеселить, всегда с хорошим настроением. Но не шут, может быть серьёзным, защитить. Это не была любовь с первого взгляда, просто, наблюдая каждый день за этим человеком, я словила себя на мысли, что это далеко не заинтересованность. Я не хотела просто наблюдать за ним, хотела, чтобы на меня смотрели в ответ, только вот. Зачем ему я? Проблема в том, что он не влюблён в меня, я не спрашивала его, да и про свои чувства не говорила. Но по его взгляду видно, что он не чувствует того же, что я, и, кажется, влюблён в другую девушку. Да и поклонниц у него достаточно, он не воспринимает меня как девушку. Но… я… полго… ещё… — Лу что-то неразборчиво бубнила, будто слова пекли на кончике языка, не давая закончить. Треснуто улыбнулась, но в момент её губы задрожали, и она, всхлипнув, снова закрыла глаза.       — Почему плачешь? Жалеешь? — Бао заботливо проводила пальцами по её волосам, зная, что её это успокаивает, сама не заметила, как шмыгнула носом. Ну вот, как всегда, если кто-то плачет, значит, и она.       — Не жалею ни о чём, даже обо всём том, что хоть немного связывает с этим человеком. Просто… не знаю, как подобрать слово о том, каково осознавать, что он никогда не посмотрит на меня так, как я на него. У меня уже за больше, чем девять лет, образовалась хроническая болезнь. Она иногда бьёт рецидивами, а иногда ты забываешь, что у тебя она имеется, ведь у тебя за столько времени всё хорошо, и ты даже не чувствуешь, как что-то больно ноет. И вот, когда думаешь, что тебе будет так всегда, ты видишь его, и всё… Всё по-старому, его равнодушный взгляд в твою сторону и улыбки другим — пока внутри опять всё открыто печёт.       Всё, что говорила младшая, Бао даже не могла представить, для неё это всё чуждо.       — Мне кажется, ты должна проверить его чувства, может, он всё же любит тебя?       — О чём ты?       — Заставь ревновать, если вдруг что-то покажет по эмоциям, значит, что-то есть. Ну, например, Хосоку постоянную крышу рвёт от ревности к Сольджи. А если у того парня не будет никаких эмоций, значит, просто оставь его.       Лилу только кивает в ответ.       Оставить. Она уже так долго пытается это сделать.       — Давай я тебе тёплое молоко сделаю с мёдом и пойдёшь уже ложиться?       — Какое ещё молоко? — уже более раздражённо переспрашивает, потому что всегда злилась, когда какие-то старые привычки или поведение ребёнка к ней приплетали. Но после, выдохнув, отводит стыдливо глаза. — Две ложки мёда.       Бао пытается быть серьёзной и кивает, когда Лилу, поднявшись, берётся за голову, чувствуя, как голова затрещала от выплеснутых эмоций.       — А ты спать не собираешься? — потирая виски, хмурится Лу.       — Ещё с Чонгуком нужно пропажу одну найти, — отмахивается и кивает на лестницу, дабы скорее поднималась к себе.       Бао, отыскав в холодильнике бутылку молока, начала готовить успокоительное для Лу. Пока в микроволновке разогревался напиток, Бао заметила, как на столешнице засветился экран телефона. Приватное сообщение оказалось от раннего друга — Согуна.       Он снимает сначала, как спокойно перебирает ногами по коридору, а на фоне слышен только шум студентов. После камера поднимается, и Бао замечает знакомую макушку и джинсовое платье. Лилу. Согун демонстративно толкает её в плечо, и та валится на колени под его хохот. Младшая, поднявшись и одарив парня холодным взглядом, показывает средний палец, прежде чем уйти.       — Вот чёрт, — Бао отбрасывает телефон, потирает лицо, чувствуя, как раздражение приносит физическую боль.       Никто не смеет применять силу в сторону младших. Никто.       Вынув молоко из микроволновки и подхватив телефон, Бао быстро пишет сообщение, чувствуя, как внутреннее негодование продолжает пульсировать. Зайдя в комнату сестры, Бао замечает её спящей в домашней одежде, скрутившись калачиком. Немного облегчённо выдохнув, ставит стакан на тумбочку, бережно укрывает младшую пледом и, кинув последний взгляд на сестру, выходит из комнаты, тихо закрывая за собой дверь.       Лилу открыв глаза, разворачивается на спину и, выдохнув, смотрит на стакан молока. У неё голова слишком тяжёлая, хоть там сейчас и слишком пусто. Необычное чувство и далеко не из приятных. Слышит, как вибрирует телефон, и, не удосужившись взглянуть, тут же принимает вызов, зная, от кого он.       — Тебя подобрать?       — Ага, — криво усмехается, поднимаясь и вытягивая из-под кровати сумку, где виднеется красный парик.       — Что? — хихикает женский голос. — Опять будешь через балкон слезать?       — Разомнусь как раз, — спокойно выдаёт Лу, взяв в руки стакан с молоком.       — Через пятнадцать минут буду.

***

      Бао, выйдя из дома, замечает чёрный мерседес. Сев на пассажирское место, целует приветливо Чонгука в щёку, отмечая для себя, что уже успела соскучиться по другу, который, видно, был достаточно уставший после поездки с отцом.       — Нашёл Хоби?       — Его ещё там нет, через час нужно опять проверить. Что это? — хмурится, смотря на адрес в телефоне подруги, который она ему предоставила.       — Отвези меня, я ненадолго.       Чонгук хмурится, обдумывает, но, увидев решительность в глазах Бао, кивает. Проезжая по знакомой улице, Гук постукивает по рулю, потому что, видимо, понял, куда они подъезжают.       — И что произошло? — друг не отводит взгляд от дороги, но чувствует напряжение, которое витает в салоне машины.       — Он тронул Лу, — кратко, и было достаточно для того, чтобы Чонгук согласно кивнул, сильнее надавливая на газ.       Через пару минут, когда машина остановилась, Бао, выскочив и накинув на голову капюшон толстовки, смотрит на Чонгука, который, выйдя следом, зажигает сигарету и опирается локтями на крышу мерседеса.       — Если у Хосока откажет печень, то у тебя точно лёгкие, — отмахивается рукой, когда клубки дыма доходят до неё.       — Без глупостей только, — прищурившись, предупреждает. — Если ты преувеличишь, я вмешаюсь.       Бао, кивнув в ответ, осматривается, и её взгляд останавливается на железном пруте, который лежал на обочине. Подняв взгляд на частный дом, где горел свет на втором этаже, уверенно двинулась к белой машине, припаркованной у дома.       Хорошо сжав прут двумя руками, Бао сбивает боковое зеркало с машины, а в ответ срабатывает сигнализация, но, не собираясь останавливаться, наносит следующий удар по стёклам.       — Ты… Ты что, блять, творишь?! — из окна выглядывает ошарашенный и разгневанный Согун, а когда видит, как его машина продолжает терпеть удары, выгнувшись, отталкивается от подоконника, чтобы быстрее спуститься вниз.       Бао, тяжело дыша, сама направилась к входной двери в ожидании злостного одногруппника.       Чонгук ухмыляется, выдыхая дым через нос, и выбрасывает бычок, смотря, как Бао под коленом бьёт парня прутом. Согун оседает на колени, с матами на губах и лёгким стоном. Откинув «оружие», Бао хватает парня за волосы, поднимает его лицо к себе, пока тот продолжал шипеть от боли в ногах.       — Слушай, меня внимательно, — скинув капюшон, заглядывает тому прямо в глаза. — Я опущу тебя на такое дно, что до тебя даже Спанч Боб не доберётся, не то что твиттерские сплетники. Только попробуй поднять руку на мою сестру, я уже эту палку запихну тебе в задницу.       Согун, найдя в себе силы, откинув руку девушки, поднимается, держась за дверной косяк, а за его спиной появляется в одной мужской футболке очень знакомая девушка.       Ли Лиран. Бао готова поклясться, что Ран сейчас злорадствовала, и некий пазл непроизвольно складывался в голове. Согун никогда не имел дела к Бао, а интерес к ней проснулся недавно и неожиданно, собственно, когда он попал под чары Лиран.       — Сука, бешеная сука! Поёбаная в край! — отталкивает одной рукой Сугон в плечо Бао, и она бы свалилась, если бы не Чонгук, который подхватил её сзади и сильно обнял руками, чтобы та не вырвалась.       — Не смей её трогать.       Чонгук это сказал ровным тоном, но в его голосе было достаточно жёсткости, чтобы Согун не с таким энтузиазмом уже хотел подходить к девушке, которая пыталась освободиться от крепких рук друга.       — Не трать время на неблагополучную падаль этой земли, — хмыкнула Лиран, взяв Согуна за локоть, чтобы скрыться в доме.       — Обозначение «неблагополучная падаль» появилось после того, как ты родилась на этом свете! — Бао, вырвавшись, хотела опять накинуться, но только уже на девушку, которая пряталась за Согуном. Ей удалось только царапнуть парня по щеке, который прикрывал собой ухмыляющуюся девушку. Бао почувствовала, как её ноги оторвались от земли и Чонгук уверенно начал её оттягивать назад.       Согун, прежде чем захлопнуть дверь своего дома, напоследок кинул:       — Забери свою контуженную суку, или я вызову полицию!       — Пусти меня! — Бао ещё пыталась вырваться, Чонгук слышал, как она тяжело дышала, как её руки непроизвольно дрожали и её бешеное сердцебиение отдавалось по всему телу.       — Бао, всё, хватит, успокойся! — немного встрепал подругу Чонгук, у которой пелена злости затмила всё.       — Они не имели права, — Бао не вырывается, только затылком легонько бьётся о грудь Чонгука, чтобы выбить из головы что-то навязчивое и неприятное. — Не имели права трогать Лилу. Никто. Никто не имеет…       — Тшш… Всё хорошо. Никто не тронет, обещаю. Ни тебя, ни её.       Когда действительно задеты старые раны и в черепную коробку пробиваются воспоминания, хочется быть ничем в этой жизни. Вот и Бао в эту секунду хотела просто стать каким-то незаметным атомом в этой вселенной.       Молча надавливает на руки Чонгука, прося отпустить, и, когда он освобождает, смотрит ему в глаза. Смотрит так затравленно, а от такого редкого вида у Чонгука сердце сжимается и спазм этот не отпускает. Бао будто подтверждение его слов ищет в глазах и, когда через пару секунд отводит, понимает: Чонгук не врёт.       — Хосок, — тихо выдаёт Бао, чувствуя, как глаза пекут и как во рту стало сухо. — Нужно забрать Хосока.       — Да, поехали, нужно увидеть второе пришествие.       — Я его побью.       — Знаю-знаю, после тебя ему разве что только свечку за упокой ставить, — усмехается Чонгук, открывая дверь для Бао, которая, выдавив улыбку, садится.       В кармане начинает вибрировать телефон и не потому, что кто-то звонит, а просто сообщений поступает безгранично много.       Смотрит в телефон и совсем без удивления листает Твиттер. Видимо, она наломала дров… Бао, хмыкнув, обращает внимание Чонгука, который скользнул взглядом по экрану телефона.       — Всё уладим, не переживай, — без каких-либо сомнений говорит Чонгук. — Мы с Хосоком не позволим перейти грани.       — Мне всё равно, — равнодушно отвечает, не отводя взгляд от телефона, а после перелезает на задние сиденья, чтобы на них прилечь.       Чонгук хмурится и пытается сдержать раздражение после «всё равно», но всё же окончательно решает промолчать, поскольку знает, в каком сейчас подруга находится состоянии.       Бао в это время, наткнувшись взглядом на одного пользователя, перечитывает вчерашнее сообщение: 2:10 badguy:       фотку вышлешь? верю в то, что вижу.       Нужно отвлечься, поднять настроение, верно? 23:58 невинность:       После того, как вышлешь свою фотографию. Только не детородный орган, прошу, этим не удивишь. Поверь, мне это бросают каждый день вместо своего фейса, надеясь, что это сработает для меня как заклинание.

***

      Хосок щурит глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, чтобы на небе перестали прыгать звезды, но когда в глазах окончательно блекнет и только сплошное тёмное небо, то тихо выдыхает:       — Вот срань, — одной рукой опять опускает на переносицу солнцезащитные очки, которые в такие моменты всегда плотно врастают в его лицо, чтобы скрыть лопнувшие капилляры и залёгшие синяки под глазами.       В такие моменты он был слишком неотразим, для того чтобы показываться другим.       Хоби лежит на бетонном крыльце дома уже полчаса и бьёт кулаком, как ему казалось, легонько по бетону. Только когда чувствует горячую жидкость, понимает, что его нервы сбили кожу уже в кровь. Но остановиться уже не может. Это как цепная реакция, которую сдержит разве что другая и более сильная на иной раздражитель.       Ухмыльнувшись, Джей-Хоуп почувствовал, как из треснутой губы потекла кровь, которую он слизнул языком. Голова кружится ещё от выпитого, а в голове много всего, но ничего адекватного. Через время к нему вдруг пришло осознание, где он находится, и чувство этого металлического вкуса во рту навеяло прошедшие воспоминания.       — Кто же тебя такого самодура сотворил, — взъерошив волосы, прохрипел уставшим голосом и попытался приподняться на локтях. Это вышло буквально на пару сантиметров, поэтому быстро накинул капюшон на голову и свалился обратно. Чтобы дальше не травмировать руку о бетон, начал кулаком постукивать по губам, пытаясь опять сфокусировать своё зрение.       Уже как час здесь лежит без каких-либо мыслей. Не знает даже, это от выпитого или всё же разум не хочет дать ему трезво мыслить. Ведь после глубокого анализа всего вряд ли бы сидел здесь, но чёртово сердце, пользуясь этим, сейчас в полную силу двигало им. Стучит, как больное, разрываясь от предвкушения, и только кричит внутри: Неужели, сука, забыл, что я существую? Тогда проведу напоминающую терапию!       Вот уж садист, дай только слабину, как оно тут же берёт Хосока в плен. Трудно признать ему, что сердце у него умнее его самого, проворачивает такое, что осознание своих действий под его влиянием проходит только через долгое время… или алкоголя?       — Твоя подруга сказала, что надерёт мне зад, если увидит рядом с тобой, — послышался лёгкий хлопок двери и поворачивание в замочной скважине. Ю Сольджи, садясь на ступеньки рядом, смотрит куда угодно, только не на него. Все же её взгляд сфокусировался на звёздах. — Даже если она узнает, что ты сам пришёл, всё равно мне не поздоровится, — усмехнулась она, потирая руки от холода.       Хосок хмыкает не в состоянии поднять своё тело и, повернув голову, замечает, как Сольджи легла так же, как он.       — Разве ты когда-то боялась чего-то или кого-то?       — Ну, знаешь, она внушает страх, — саркастически сказала Соль. — Особенно её рост.       Явно, что всё это было сказано с иронией, ведь Сольджи была выше Бао на голову. По правде, его подруга ростом вообще не славилась, но моментами страх всё же внушала.       — Стерва, — без зла улыбнулся Хоби, покачав головой, и повернул голову к девушке.       — Но тебя это во мне и привлекало? — всё же Соль, оторвавшись от звёзд, взглянула на Хосока.       У него сердце растворилось в невыносимом экстазе, отдаваясь дрожью по телу. Ему глаза позволяют видеть только силуэт, но ему и видеть не нужно — сердцу глаза не нужны.       Хоби только отвернул голову, понимая, что садист почти полностью захватил его. Сольджи это заметила и внутренне ликовала, видя, что она вытворяет с ним. Или ему это только казалось?       — Если скажу, что до сих пор привлекает? — Хосок опять слизнул капли крови от очередной ухмылки. — Твоя стервозность ко мне вырастет?       — Нет, — пожала она плечами, возвращая взгляд к небу. — Твоя любовь такая преданная, Джей-Хоуп, — Соль прекрасно знала, что его раздражало, когда она обращалась к нему по прозвищу, знала… — Любой позавидовал бы.       — Чем же тебе не угодила?       — Возможно, потому что слепая? Ты не любил меня, потому что не знал меня настоящую. Дурень, та фальшивая Ю Сольджи — ложь.       — Узнав тебя настоящую, она никуда не делась. Ты мне открыла глаза на истинное своё лицо и до сих пор смеешь называть мою любовь слепой? — девушка запнулась, удивлённо хлопая веками, Сольджи наверняка не могла себе до конца признать этот факт.       — Джей-Хоуп…       — Не смей! — рявкнул он, резко присаживаясь, сжав зубы, что аж прожилки на шее выступили. Чёрт, это было резко и очень больно.       — Хосок, не нужно, я разобью всё снова. Из двоих будет больно только одному…не мне.       Хосок, поднявшись со ступенек и присев на корточки напротив неё, снял капюшон. Соль, только поджав губы, уставилась на его побитое лицо, которое даже очки не скрывали. Ведь знала: причина его физической боли — это она. Причина его спрятанного лица за очками — она. Джей-Хоуп аккуратно взял её руки в свои, Сольджи хотела отдёрнуть их, но он тут же зашипел, дав понять, что она цепляет его раны на руках.       Не убрала, значит, поверила в его никудышний блеф.       — Не прогоняй меня, я знаю, что ты сейчас переживаешь, — Соль напряглась, но вид держала холодный, только вот это всё разбилось, когда Хосок продолжил: — Предательство друзей, развод родителей, сумасшедшие кредиты. Сольджи, ты не одна, — подавшись вперёд и приобняв её, начал поглаживать по голове, а та, всхлипнув от слёз, положила голову ему на плечо. — Всё будет хорошо. Если ты захочешь мне открыться и быть настоящей, позволишь мне быть рядом, я всё исправлю, помогу тебе всем…       — Да я ненавижу тебя! — в момент закричала она, оттолкнув его за плечи. — Не настоящая у меня была любовь, фальшивая. Как ты не поймёшь?! Никогда не было той любви. Любви нет, Хосок! Весь тот театр, что назывался «любовью», я построила его для тебя, всё придумала я, а ты купился, как дурак! Ты был только орудием моей мести. Да, я изменяла тебе с другими! Если бы ты знал только всю правду, мои мотивы в наших отношениях… Ты обязан меня ненавидеть!       Сердце тут же жалостно заскулило, зализывая очередные кровоподтёки. Дурак, я ведь предупреждал.       Взяв её лицо в свои ладони, взглянул на зарёванное лицо, невольно усмехнувшись.       Настоящая… Сейчас… Без фальши, истинная Сольджи.       Как можно одновременно её ненавидеть и в тот же момент хотеть обнимать, боясь отпустить?       Стоп, Джей-Хоуп, ты уже отпустил. Хватит теряться между прошлым и настоящим. Уже и так потерял всякую гордость.       — Сольджи, я прошу только одного. Если вдруг тебе станет невыносимо хреново, так, как будто на стены лезть хочется, а рядом никого, знай, после всего, что было, я тебя не отброшу. Мне просто нужно знать, что ты в порядке. Даже если не со мной, хочу, чтобы ты была счастлива, — Хосок кратко поцеловал её в лоб, поднимаясь с корточек. — Поверь, это для меня важно. Я тебе не враг, но и не друг.       — Ты такой хороший, Чон Хосок, — грустно усмехнулась Соль. — Из-за этого ты меня ещё больше бесишь своей верной добротой ко мне. Я не заслуживаю твоей любви, когда же ты это поймёшь?       — Ты всегда заслуживала большего. И я. Но, кажется, ты не от меня, а я не от тебя — это больно принять, у меня не выходит.       Первый разговор после расставания с Сольджи… И, кажись, ему станет легче.       Только непонятно от чего, от того, что он был так близко и мог с ней говорить, или же, что сердце, убедившись, что оно нахрен не нужно, немного остыло. Вряд ли, сердце у него очень настырное, хоть сейчас и молчит, униженное по полной программе.       Развернувшись и направившись прочь от этого проклятого дома, остановился возле дороги. Сложновато идти. Во-первых, ноги подкашивались и голова идёт кругом, все из-за алкоголя, но это не точно. Из-за поворота выехал чёрный мерседес и остановился возле него. Хосок только закатил глаза, когда опустилось затемнённое окно со стороны пассажирского места. Обладатель машины, немного наклонившись к соседнему окну, удивлённо приподнял брови, взглянув на состояние друга. Чонгук смотрит Хосоку за спину, встречаясь со взглядом девушки, и невольно хмурится, пока та быстро возвращается в дом.       — Ну, что? Ещё до Пасхи полгода, а я уже застал воскрешение?       — Яйцами биться не будем, — хмыкнув, Хосок тянется к ручке машины, но Чонгук вовремя заблокировал дверь.       — Назад садись, — Хоби непонимающе хмурится, опёршись руками о двери, и заглядывает в салон, поправляя очки. Позади сидит Бао, задумчиво уставившись в окно.       Джей-Хоуп, округлив глаза, качает импульсивно головой. Он знает, хуже после его загулов — это встреча с подругой, которая, если вычислит на нём живое место, быстро исправит его наличие. Но Хоби вовремя замечает, какая Бао… опустошённая?       Вот чёрт.       Смотрит вопросительно на Чонгука, а тот, будто подтверждая его догадки, кивает. Выдохнув, толкает язык во внутреннюю сторону щеки, немного подумав. Садится назад и тут же обнимает за плечи Бао, подтягивая к себе.       — А я уже настроился, что ты биться будешь, — тихо смеётся, немного встрепав ту ободряюще.       — Тебе и так досталось, — тихо бубнит.       — Хм, раньше тебя это не останавливало.       — Пусть на тебе всё заживёт, тогда и поговорим. Снимешь? — интересуется Бао, кивая на очки.       — Завтра, — тихо отвечает, отворачивая голову.       — Поговорим про наши дальнейшие планы? — смотря через лобовое зеркало на друзей, спрашивает Чонгук, хоть и без ответов заворачивает на знакомую улицу, уже зная, что ответит подруга.       — Простите, нет настроения. Хочу домой. К семье.       — Хорошо. My hopelessness, ты что там? Слишком пьяный?       — Всё стабильно.       — Значит, слишком.       Когда друзья оставили Бао у дома, она, тихонько пробравшись внутрь, направилась к двери Лу, но, заметив, что дверь заперта, тихонько постучала:       — Лу, открой.       Пару секунд постояв и поняв, что сестра крепко уснула, направилась к себе в комнату.       — На этот раз кто? — улыбается, заметив, как под её одеялом кто-то лежит.       Увидев самого младшего Вина, она забралась к нему под одеяло и тут же почувствовала, как брат обнял её одной рукой за шею. Бао уже готова была засыпать, но комнатную темноту прервало короткое мигание на экране телефона.

***

      Тэхён долго не мог уснуть. Не то из-за мыслей каких-то навязчивых, не то из-за неудобной новой подушки. Поворачиваясь с одного бока на другой, мужчина злостно скрипнул зубами.       Бессонница его давно не беспокоила. Закинув руку за голову, уставился в потолок, пытаясь прожечь взглядом место, в которое уставился. Он выдохнул раздражённо. После ещё раз, осознав, из-за чего он такой эмоционально возбуждённый и нервный.       Услышав входящее сообщение, недовольно покосился на лежащий телефон возле подушки. Это уже третье. У него сейчас два желания: переломать сим-карту и выпить чего-то крепкого для сна.       Тэхён как всегда выбирает третий вариант. Открыв мессенджер, смотрит на фотографию контакта, только вот девушка на экране не вызывает ранних чувств. Слишком противоречивые чувства. 2:00 Минхи       спишь? 2:07 Минхи       Тэ, прости, что так поздно ответила. Чимин писал, что вытащил тебя в клуб? Неужели за пять лет решил вернуться в старые времена? 2:15 Минхи       в этом месяце точно не прилечу. Может, как-то созвонимся по скайпу? Испробуем виртуальный секс?       Тэхён сжимает челюсть. Хоть и понимает, что злиться должен на себя. Он позволил, он согласился.       Ебучее расстояние. Ебучие свободные недоотношения. Нужно с этим покончить. Нужно было давно Минхи оставить в прошлом, как всех остальных. Секс по дружбе — это дерьмо, особенно когда кто-то влюбляется… нет, влюблялся. 2:18 Тэхён:       давай поставим наши отношения на паузу? Если хочешь это обговорить, завтра созвонимся. 2:18 Минхи       не узнаю тебя… Я скучаю по тебе прошлому.       Видимо, все, кроме Тэхёна. Постучав пальцами по экрану, он, сам себе усмехнувшись под нос, возвращается к другому сообщению. Дурость. Он не может уснуть не по этой причине. Закусывает губу и внутренне себя отговаривает, но всё же быстро печатает. 2:20 badguy:       после тебя.       Какая же она… невыносимая.       Хотел бы Тэхён переписываться сейчас с ней?       Однозначно — нет.       Но, если бы убрать внешние раздражители и некоторые сухие факты?       Неоднозначное — нет.       Это ошибка. Им Бао — сплошная ошибка в его жизни. 2:22 невинность:       это фото очень дорого моему сердцу. После просмотра ты обязан взять меня в жёны. *прикреплённое фото*       У Тэхёна во рту сухо. Он потирает глаза. Неужели она вправду… пока грузится фотография, он обещает себе закинуть её в черный список, но пока терпеливо ждёт.       Увидев чёткую фотографию, мужчина щурит глаза. Это не студентка. Точно не девушка, а… Определённая часть тела. И… о, боже, только не это. Пусть его глаза ему лгут. 2:23 невинность:       у тебя зачётный задний ракурс. Это определённо должно быть в Лувре, сонсэнним Ким Тэхён;)       — Вот чёрт, — приподнявшись на локте, он ошарашенными глазами смотрит на последние слова, а после на увеличенную фотографию своих ягодиц, которые, по всей видимости, запечатлели на паре. 2:24 невинность:       у меня с тобой ментальная связь, Тэхён… А хотелось бы совсем другой, если ты понимаешь, о чём я.       Ему кажется, или его сейчас… клеят? Лучше бы казалось. 2:24 badguy:       между нами разве что стена ваших долгов по учёбе. До завтрашнего дополнительного, студентка Им, желательно мозги возьмите с собой.       Тэхён, отбросив телефон, поудобней устраивается. Нужно вычеркнуть это из памяти и уснуть. Только, видимо, его студентка не желает ему доброго сна, потому что отправляет очередное фото. Собственное. Там, где она фоткается в зеркале, стоя на коленях на кровати. Ладонь Бао упирается в бок, второй держит телефон, прикрывая им лицо. Фото точно сделано днём, потому что пара лучиков падает на оголённые ключицы. Розовая атласная пижамная рубашка расстёгнута и открывает плоский живот и половину розового с чёрным кружевом лифчика. Это фото не выглядит слишком откровенным, скорее, с лёгкой игривостью, но всё же… 2:26 невинность:       не уходите далеко в свои фантазии;)

***

      — Ты как себя чувствуешь? — интересуется Чонгук, кивая на помятый вид Хоби, и паркуется у одного здания, в которое он намеренно хотел отвести друга.       — Дай мне жвачку и воду — и я будто снизойду с обложки журнала.        — С надписью «лайфхак от местного бомжа»? Я узнал от Бао вчерашний твой прокол — очередной, Хосок, — акцентировал Чонгук на этом внимание, а Джей-Хоуп только недовольно цокнул языком. — Решил сегодня взглянуть в твоё бесстыжее лицо, — неодобрительно взглянул на друга, а Хосок только подтянул на переносице очки.       — Я проспорил и тебе, — Хоби вспомнил, что Чонгук заключил спор с ним, как и с Бао, ведь был уверен в своём выигрыше. — Держи, рационалист грёбаный, — достав пару купюр, бросил их на переднее сиденье.       — Джей-Хоуп, ты знаешь, я в деньгах не нуждаюсь, — вынув ключи из коробки зажигания, обратно вернул деньги. — Спорил я на желание, поэтому сейчас заходим в клуб, ты находишь сносную девушку и встречаешься с ней минимум пол года.       Хосок, в край охреневший, уставился на Чонгука.       Так-с, Хоби точно кажется, что парень мозги прокурил.       — Гук, ты что, опять в тайне от нас баловался поеданием зубной пасты? — серьёзно выдал Джей-Хоуп, опустив немного очки вниз. — Я ведь предупреждал тебя об этом? Она тебе что-то там важное выжигает, ведь как объяснить твои тупорылые идеи?       — Пасту я не ел ещё с начальной школы, — спокойно ответил Чонгук. Хосок недоверчиво сузил глаза. Врёт ведь, чертяка. — Давай, жвачку в рот, умойся — включай своё обаяние, подходи к девушке и, как по старинке: «I'm your hope, your my hope, I'm J-Hope», процитировав коронную фразу и спародировав друга, тут же выскользнул из машины.       — I'm your hopelessness — это больше подойдёт, — тихо буркнув себе под нос, выходит следом из машины.       Хосок хочет сделать шаг, но морщится. Замечает девушек рядом, которые подмигивают ему, а он только больше воздуха набирает в лёгкие и под фырканья Чонгука быстро заходит за машину, чтобы скрыться от взглядов. Думал, что сегодня не будет блевать. Он ошибся. Присев на корточки, опустошает свой желудок, слыша шаги позади.       — Мне кажется, я чувствую, как печень отмирает, — отхаркивая вязкую слюну, криво улыбается Хосок не в состоянии приподняться ещё, ведь это точно не последний позыв рвоты, выглушил он многовато и ел соответственно ничего. — И не только она…       — Однажды станет легче, — уверенно говорит Чонгук, точно, как и Бао, точно, как и все. — Тебе в первую очередь.       — Не ври, кретин, не станет, — Хосок слабо смеётся и снимает очки, свободной рукой потерев глаза, и смотрит через плечо на друга, чтобы тот убедился — «однажды» — это не в его случае однозначно. — Таким, как я, везёт разве что с лучшим местом на кладбище.       Поднявшись, ему Чонгук тут же предоставляет жвачки и воду. Умывшись, прополоскав и закинув мятную резинку в рот, Хосок, поправив волосы и надев солнцезащитные очки, кивает знакомой девушке:       — I'm your hope…