Я сорву с тебя все маски

— Прогресс налицо, я тобой горжусь, Крольчонок. Чонгук смущённо улыбнулся, потирая затылок. Чимин на самом-то деле прав, оценки макнэ за месяц улучшились в несколько раз. Теперь табель успеваемости парнишки был практически таким же «идеальным», как и у его братика, чем родители Чонов невероятно гордились. Но Гуку впервые было искренне всё равно на их мнение. Студент начал учиться не ради похвалы, а ради самого себя. Ведь заниматься с новым хёном — сплошное удовольствие, приносящее огромную пользу. Да и общество Мин-и само по себе достаточно приятное… — Ты уже определился со своим магическим направлением? — спросил Пак, растягиваясь на холодном полу спальни и чуть щурясь из-за солнечных лучей. Прямо котёнок… Донсен пожал плечами, сцепляя указательные пальцы между собой. — Пока что нет. Всё такое заманчивое… Но я несколько специальностей сразу не потяну. — Так и есть, для начала нужно выбрать что-то одно, — кивнул Чимин, поворачиваясь на бок. — Подумай ещё немного, взвесь все аргументы. Как решишь — обращайся, в помощи не откажу. — Хён, ты просто ангел, — улыбнулся Чонгук, ставя локти на колени скрещенных ног. Чимин покачал указательным пальчиком из стороны в сторону, цокая при этом языком. — Нет-нет, Гук-и. Никогда не называй меня так, хорошо? Ангелов не существует, а если бы и были, то я из другой оперы. — Эм… Как скажешь, — моментально спасовал Чон, ложась рядышком. Всё равно делать нечего, занятие окончено, старшие ещё не вернулись… — Не помешаю? — постучал в дверь Тэ-Тэ, проскальзывая в комнату и пристраиваясь возле Мин-и с другой стороны. — Так голова болит, просто кошмар… Опять этой ночью не смог заснуть. Пак медленно выдохнул, садясь на пятки и поворачиваясь лицом к заинтересованным внезапными движениями старшего приятелям. — Тигрёнок, мне нужно с тобой поговорить. Это серьёзно. Парень приподнялся на локте, немного пугаясь серьёзности хёна. Чонгук забегал взглядом по потолку. — Мне уйти, да? — логично предположил макнэ. — Подожди нас в общей комнате, мы к тебе скоро спустимся, — пообещал Чимин, несильно хлопая друга по колену. Кивая, Чон в прыжке поднялся на ноги и прикрыл за собой двери, чтобы не мешать хёнам своим присутствием. Видимо, личное… — Тэхён, я нашёл причину твоих кошмаров. И я могу тебе помочь избавиться от них. Ким удивлённо распахнул глаза, устраиваясь напротив и поджимая губки. — Это как-то связано со Снотворцами, о которых ты говорил вчера на занятии, да? Кто-то изводит меня? — Чимин уклончиво кивнул. — Но… Кто? Кошмары в моей жизни появились с самого рождения… Неужели мой мучитель близок мне? — Максимально близок, Тэ… — вновь кивнул колдун, беря друга за руку. — Но я не хочу тебя вот так огорошить своими наблюдениями. Так что подумай сперва сам. Тэхён наморщил лобик, собираясь с мыслями. Кто же, кто же?.. — Ну… Мама не могла. Если бы она меня изводила, то продлилось бы это недолго, до её убийства. Отец… Тоже не думаю. Прошу прощения, но аппа слишком слабохарактерный, на беззащитного ребёнка, который ничего плохого не совершил, у него бы рука не поднялась. — Всё верно, продолжай, — кивал Чимин, поглаживая донсена по тыльной стороне ладони, успокаивая все накатывающие с новой силой волны стресса. Тигрёнок забегал глазами по полу. — Остаётся Джин… Но… Невозможно, нет, это не Хён! Хён любит меня, он бы так не поступил… — Конечно бы не поступил, — улыбнулся Пак, перехватывая испуганный взгляд младшего. — Ты прав, твой брат тебя любит. Ты дорог ему больше жизни с самого своего появления на свет. И Джин-хён все эти годы оберегал тебя, хоть и сам не знал, от чего. — Но кто же тогда остаётся?.. — Самый близкий на всём белом свете тебе человек, Тэ-Тэ, — вздохнул парень, чуть сжимая дрогнувшую ручку собеседника. — Остаёшься ты. Резко втянув сквозь зубы воздух, Тэхён отпрянул от волшебника, обхватывая голову руками. В округлившихся от страха глазах разрушались целые вселенные, заполняя образовавшуюся пустоту страхом и ужасом. — Нет… Нет!.. Как же я?.. Я ведь… — Тшш… — поминуя недавний инцидент, Чимин поднял друга с пола и посадил на свою кровать, вновь крепко беря его за руку. Всем известный жест поддержки, до безумия банальный, но зато какой действенный. — Не пугайся, Тигрёнок, я всё тебе объясню. Да, ты Снотворец, но это не так страшно, как ты уже успел себе вообразить после вчерашнего. Пойми, такое магическое направление — не приговор. И всё можно поправить при большом желании и возможностях. Кхм… Что касается твоих кошмаров… Здесь ты не виноват. Причина — твои родители, а точнее — их отсутствие рядом и должное внимание. Как бы понятнее объяснить… — Чимин закинул одну ногу на кровать, сгибая её в колене. — Понимаешь, природой так заведено, что мать и дитя невероятно близки. Через такую родственную связь омма защищает своё чадо, оберегает его от всех невзгод. Последнее — самое главное для матери Снотворца. Только родившийся ребёнок ещё не владеет своей силой, своей энергией, он не может ей управлять. И мама первое время принимает энергетические потоки ребёнка на себя. Ей это не вредит, ведь Снотворец дарует ей лишь чудесные сны, без попытки проникнуть в душу и что-то там нарушить. Маленький ведь ещё. А затем, когда сила стабилизируется, происходит лёгкое отдаление, и присутствие родной крови волшебнику не обязательно. Он уже владеет своим даром и может им распоряжаться по своему усмотрению. Но вот с тобой… — Чимин ненадолго замолчал, пытаясь найти правильные слова, чтобы корректно выразиться о матери бедного мальчика. — Судя по твоему состоянию и рассказам Джина, твоя мать не пробыла рядом после твоего рождения и двух часов. «Высокое общество» звало к себе, а «старший брат» легко сошёл за бесплатную няньку. Так не должно было быть, — парень немного сжал кулак. — Она тебя оставила, перебросила свои обязанности на плечи Джин-хёна. Ты это ощутил, разозлился, расстроился. И чудесные сны обратились для тебя кошмарами. Теперь именно ими ты мог делиться с окружающими, ты потерял способность нести свет ночами людям. Но рядом… Не было никого, кто бы заслуживал подобное. Да, с тобой остался брат, но он этого не заслужил. Сокджин добровольно взял на себя всю ответственность за тебя. И подсознательно, даже будучи малышом, ты понимал это, — губы колдуна тронула лёгкая грустная улыбка. — Ты не мог ему навредить, ты любил его. И поэтому вся сила, что томилась в твоей душе, обрушилась на тебя же самого в виде кошмаров. Тэхён шмыгнул носиком. — Но… Почему, когда Джин был рядом… Мне становилось легче? И с вами тоже… — Тебе, как и любому другому волшебнику, нельзя сдерживать свою магию. Неосознанно, но ты высвобождаешь её и таким образом оказываешь действие на всех, кто находится в это время рядом. И всё же близкие тебе люди будут защищены от кошмаров твоей любовью. Так вышло с Джином. И с нами. Ты не хотел причинить нам вред и не делал этого, однако магия уже тратила свою энергию, не принося тебе страданий. Когда Джин уехал и оставил тебя… Ты ведь не привязан к родителям. К тому же, родная мама погибла, уступая своё место какой-то ну уж совсем неадекватной лицемерке. Ты замкнулся в себе, из-за чего кошмары обрели «плоть и кровь». Взять хоть тот пожар, о котором говорил мне Сокджин. Не ты поджёг дом, а твоя сила, вышедшая из-под контроля. Ким судорожно выдохнул, чуть заметно кивая. — А почему кошмары иногда возвращаются даже в вашем присутствии? — Всегда есть место рецидивам, малыш, — пожал плечами Чимин, болезненно морщась. Не только для Тэхёна это больная тема… — Но тебе сейчас главное не страшиться своей силы. Этим ты только усугубишь проблему. Прими свой дар. Когда научишься его контролировать — никакие кошмары тебя больше не посетят. Тэхён вновь поджал губки. — Но как я овладею своими силами? Ведь все Снотворцы прячутся, в книгах о моей магии нет ни слова… — Как и о трёх других «истреблённых» направлениях, но ведь я откуда-то про них знаю, — ободряюще хлопнул по плечу донсена брюнет, вновь улыбаясь. Ни к чему нам сейчас плохое настроение. — Не стану ничего уточнять, но у меня есть свои источники достоверной информации. Я уже успел кое с кем посоветоваться… Поэтому, если ты хочешь, то могу рассказать тебе о твоих способностях и помочь развить их в правильном направлении. Парень ошарашено раскрыл рот, тупо моргая. Что-что этот гений сейчас сказал? Ему известны тонкости чужой запретной магии? Дьявол, да есть в этом мире хоть что-то, чего Чимин не знает?! По лицу друга Пак с лёгкостью понял неозвученный вопрос. — Я не знаю любви, Тэ-Тэ, — искренне ответил брюнет, поднимаясь на ноги. — Лишь это чувство мне не знакомо. А всё остальное легко поправимо, даже если я о том не догадывался раньше. — Ты ангел, Мин-и… — вздохнул Тэхён, прижимаясь лобиком к животу старшего. Невольно улыбаясь, Чимин погладил донсена по голове и потянул за руку, заставляя встать перед собой. — Спасибо за комплимент, но прошу, никогда меня больше так не называй, идёт? — парень без колебаний кивнул. У каждого свои заморочки. — Итак, магия Снотворцев… Как сам понимаешь, в первую очередь колдуны твоей специализации сконцентрированы на работе со сновидениями людей. И изначально, когда такая магия только появилась, волшебники твоей направленности несли людям радость, а не кошмары. Счастье — это основа, которую ты потерял. Но мы это быстро исправим. Руки вверх! Глаза закрыть! Соединив ладошки и сцепляя их в замок, игнорируя оба указательных пальца, Чимин наставил своё «огнестрельное оружие» на колдуна. Заливаясь смехом, Тэхён поднял руки, пытаясь прекратить улыбаться. Но губы предательски разъезжались в улыбке, потому что ехидная усмешка Пака не предоставляла им другой возможности, как выказывать радость своего владельца. Всё, что происходило дальше, было… Словно игрой. Чимин, конечно, разрешил позже Тэхёну опустить лапки, но глазки донсена по прежнему оставались закрыты. Брюнет учил волшебника тому, над чем другие люди даже не задумываются. Мин-и учил Кима мечтать. Задавая примитивные условия картины, колдун предоставлял другу раздолье для фантазии, которую Тигрёнок воспроизводил вокруг себя. Чимин контролировал каждую деталь, в тайне получая неподдельное удовольствие от пребывания во снах живого человека. Сам-то Пак не видел снов. Даже кошмаров. Ни-ког-да… В нежно-сиреневом свете вокруг мимо парня пролетел пиратский корабль и бросил якорь у письменного стола, с которого в небо вознеслась молния, раздвигая розовые тучи и являя взору волшебника пурпурную луну в своей зените. Тэхён смущённо улыбнулся. Он ведь не знал, что все его фантазии Чимин видит, что всё это не только в его голове происходит. — А теперь… Создай историю, которая сделает тебя по-настоящему счастливым. Свет немного потемнел, но это не выглядело мрачно или угнетающе. Тьма вокруг была очень уютной и приятной, она словно плед укутывала парней в объятия, отдавая своё тепло нуждающимся в том сердцам. Перед друзьями побежала речка, слева направо. Сперва поток был бурный, словно её что-то сдерживало у истоков, но затем река успокоилась, потекла ровно, изредка подбрасывая вверх брызги от контакта с ножкой стола или кроватью. На потолке замерцали звёзды, игриво подмигивая своему создателю. Тигрёнок хихикнул, опуская голову себе вниз, чуть ли не касаясь подбородком груди. Чимина же интересовала далеко не «травка» под ногами. Мужской силуэт вдали, вот что действительно интересно. Кто-то на другом берегу реки стоял спиной к колдунам, тоже наблюдал за небом, слушал журчание водяного потока. Мин-и не видел, но кожей ощущал улыбку незнакомца. Тэхён же машинально поправил волосы и убрал руки за спину. Щёки создателя этого маленького мира пылали, словно костёр. Пак чувствовал, как Тигрёнка тянет к тому человеку, стоящему так близко, но с тем же так далеко. Колдун хотел, чтобы он обернулся, улыбнулся только ему, но даже в фантазии этого не происходило, хотя Тэ-Тэ тайно желал именно такого развития событий. О… Кажется, понятно, кто стоит на том берегу реки. — Он боится, Тэхён… — прошептал Чимин, кладя руку на плечо мучающего неопределённостью друга. — Пойми его, не обижайся. Он маленький. Как бы он не храбрился, наш малыш всё же зависит от чужого мнения. Он пока не готов пойти наперекор всем, чтобы быть счастливым. Откровенно говоря, никто к этому не готов. Даже я… Очень сложно сломать внутренний барьер, переступить через себя. Но наш мальчик очень сильный. И если ты ему поможешь, он справится. Тогда… Верь, в таком случае он сделает тебя самым счастливым человеком на земле. По щеке Тэхёна пробежала одинокая слеза, которую парень быстро стёр, напрасно надеясь, что друг этого не заметил. — Откуда тебе знать?.. Ты ведь не пророк, чтобы видеть будущее… Чимин отрешённо улыбнулся, отворачиваясь лицом к окну и закрывая глаза, убирая из поля зрения прекрасный мир фантазий Снотворца и погружаясь в свою тёмную вселенную, где не происходит ничего… Нельзя забывать, кто ты есть на самом деле, даже если так хочется навсегда утонуть в приятных иллюзиях… — Ты прав, я не пророк… — кивнул Мин-и, сцепляя руки за спиной. — Но иногда достаточно просто уметь замечать очевидное, чтобы предугадать дальнейшее развитие событий. Когда-то я ослеп… Эмоции лишили меня возможности видеть. Но я всё же видел, просто не так, как другие. Не верь глазам, они могут обманывать. Доверяй сердцу, Тэ… Оно склонно к сантиментам, но никогда не станет тебе врать. Приятное искажение действительности? Возможно. Но откровенная и беспочвенная ложь — никогда. Пока оно бьётся… Ты всегда сможешь видеть. И когда хорошо присмотришься, тогда заметишь… То, что я знал с момента нашего знакомства. — Почему тебе больно? — не открывая глаз, Тэхён сделал шаг вперёд, ориентируясь на тихое дыхание собеседника, и положил руки ему на плечи. Это его фантазия, сейчас колдуну действительно глаза не нужны. — Я чувствую, что тебе плохо. Что-то из твоего прошлого заставляет тебя страдать? Чимин коротко улыбнулся, открывая глаза и поворачиваясь лицом к донсену. Сама непосредственность. Такой счастливый… Несмотря на все невзгоды в прошлом, он не боится с радостью мечтать о будущем. Теперь не боится. Вот залог искреннего счастья… — Всё хорошо, Тигрёнок. Просто любовь — не для меня. — Почему ты так думаешь? — нахмурился колдун. — Любовь для всех. У каждого она своя, но никто не останется обделённым. Или я не прав? — Прав, но… — волшебник медлил. — Меня нельзя любить. Это может причинить слишком много боли в конце… — В конце? — звёзды немного потускнели, река притихла. — Речь о том… О чём я думаю?.. Чимин поджал губы на манер приятеля и осторожно обнял Кима, сцепляя руки в замок за чужой широкой спиной. Такой расклад Тэ-Тэ понравился. Пак это легко понял по вспыхнувшим с новой силой звёздам, парочка из которых упали в реку, освещая бескрайние воды и являя взору весь подземный мир. — Ты не любишь об этом думать. Вот и не стоит, — пробормотал Мин-и, ощущая ответные объятия на своих лопатках. — Тебя это не коснётся. И твоей магии тоже. Я не буду учить тебя убивать, Тигрёнок, не стану обучать пыткам и шантажу. Тебе это не нужно, ты не такой. Свет внутри тебя — что-то воистину невероятное. Ты смог сохранить его в себе, хоть и было трудно. Храбрый Тигрёнок… — Хён, я сейчас расплачусь… — предупредил друг, шмыгая носиком и крепче прижимая к себе лучшего друга. — Мне такого никто никогда не говорил… — Значит я начну, — улыбнулся Чимин, мягко отстраняясь и лёгким касанием к щеке разрешая волшебнику открыть глаза. — А тот, кто стоит на другом берегу, продолжит. И поверь моим словам, этот парень до конца жизни после определённых слов не замолчит. — Ну скажешь тоже… — засмущался Ким, прикасаясь к вновь пылающим щекам. — О, Тигрёнок… — вздохнул Пак, поворачивая голову на тёмный силуэт, что окутывала лёгкая дымка тумана. — Не сомневайся. Я ничего не смыслю в любви. Но я способен её видеть там, где другие не замечают. Так что отбрось свой скептицизм в сторону и позови его сюда. Прямо сейчас. Ты должен сделать первый шаг. Хотя бы здесь. Собравшись с духом, Тэхён повернулся лицом к реке и протянул руку в сторону еле заметной в тумане фигуры. — Я жду тебя… — прошептал парень, так и держа глаза закрытыми, и слыша издали приглушённый расстоянием ответ: — Я приду к тебе…