Я сорву с тебя все маски

— Почему ещё три часа? Мне кажется, что мы тут уже целую вечность, почему ещё только три часа?! — Юнги, успокойся, прошу тебя, — смеялась в ладошку сестрёнка ворчливого волшебника, наблюдая как сам «главный актёр спектакля» умирает на лавочке, отмахиваясь от цветов, так и норовящих залезть в лицо. Ну слишком близко к скамейке растут, что с этим сделаешь? Всё-таки сад. — Это всего лишь один день. Тебе что, так тяжело пообщаться с родителями спокойно? — ДА! — вскочил с места колдун, заводя руки за спину, чтобы не ударить никого неконтролируемыми в приступе чрезмерной эмоциональности конечностями. — Юнджи, вот скажи мне, хоть один родительский день прошёл так, чтобы я не психовал со слов отца по поводу «нашего будущего»? Хоть один чёртов раз мамочка умолчала о том, что я позорю нашу семью своим хамским отношениям к остальным родственникам? Припоминаешь такое? Ага, вот и я нет. И снова переживать этот ад я не собираюсь. Я к ним не пойду! — Что у вас тут происходит? — выглянул из открытого окна Сокджин, находящийся в коридоре около зала, где проходила встреча опекунов с чадами. — Юнги опять упирается? — А когда было иначе? — хихикнула ведьмочка, присаживаясь на место оппы. — Каждые три месяца одно и то же. Родственники приезжают — Юнги психует и прячется, отказываясь временами даже поздороваться. И вы после этого удивляетесь, с каких это пор у нас Чонгук стал вести себя подозрительно неблагодарно в отношении мамы с папой? У него перед глазами каждый день такой замечательный пример, лучше которого на всём белом свете не сыскать. — И сам-то ты какого чёрта тут делаешь, Джин-хён? — повернул голову на старшего Юнги, скрещивая руки на груди и недовольно фырча себе под нос. — К тебе ведь родители не приезжают. — Сегодня приедут, — загадочно улыбнулся волшебник, перелезая через окно в сад к друзьям. Проскальзывая мимо роз и орхидей, парень сел возле белой мраморной колонны у маргариток, и закинул ногу на ногу. — Чимин мне обещал кое-что, поэтому я очень на него рассчитываю… — К нему ведь тоже опекуны приехать не смогли, да? — чуть грустно спросила Юнджи, сцепляя пальчики в замок. — Его предупредили об этом, конечно, и наш малыш, кажется, не расстроился. Но мне всё равно Мин-и жалко. Он одиннадцать лет ждал свою семью… А теперь их работа разлучает. Не справедливо. Юнги снова пробурчал что-то невразумительное в сторону. Ему уже с утра сей день осточертел, он так хотел, чтобы проклятое «сегодня» завершилось поскорее. Мин ненавидел родительский день. Нет, а что это такое? Приезжают они, значит, спрашивают про оценки, про самочувствие, про личную жизнь, о своих делах коротко рассказывают… Да если бы так и было! В этом случае претензии Юнги вмиг бы испарились. Но что делают взрослые на таких встречах? Конечно же общаются друг с другом, хвастаясь, какие у них деточки замечательные. Хоть кто-то обращает внимание на самих детей? Конечно, но лишь бедные. Не в обиду им будет сказано, но только люди со средним достатком, еле как позволяющие себе оплачивать обучение ребёнка, приходят на подобные встречи именно для того, чтобы поговорить со своим чадом. Искренне, искренне поинтересоваться делами любимого сыночка или дочки, потому что в другое время связаться с ними у них нет возможности. А что же делают аристократы? Плевать на маленькие недоразумения, крутящиеся под ногами, они тут исключительно для того, чтобы подчеркнуть свой высокий статус успехами отпрысков. Вот за что Юнги ненавидел такие дни и вечера. Лицемерие, фальш, обман… Хорошо, что Чимин сейчас не там, а у себя в комнате, ему бы точно поплохело от явной передозировки лжи на один квадратный метр. Стоп, минуточку… — Что ты сказал? — «очнулся» от собственных размышлений Мин, разворачиваясь на удивлённого Сокджина. — Чимин что-то устроит? — Хотел, — неуверенно кивнул Джин, немного хмурясь. — А что такое? — Нет, ничего… — отмахнулся волшебник, задумчиво отводя взгляд к окну. — Просто жаль, что ему всё это придётся увидеть. Я же знаю, как он не любит… такое. В окне показалась лохматая голова Чонгука. Кошмар какой, ребёнок, что ты уже успел натворить? Лицо красное, пот струится по вискам, одежда смятая… Ну не подрался же он с кем-то, в самом-то деле! Старшие даже вопрос задать не успели. По приоткрывшимся ртам Гук-и, как натренированный Паком мальчик, и сам понял, что от него хотят. — Я… Это… От Чимина сюда прибежал… Он просил тебя найти, Джин-хён, — запыхаясь говорил младший, призывно махая рукой колдуну. Ким поднялся с места, быстро подходя к весёлому Чону. Макнэ слишком довольный, что-то здесь не чисто… Никак Чимин уже посвятил его в курс дела. Но он же не мог этого сделать, Мин-и же обещал, что тайна останется тайной… Тогда с чего вдруг такое счастье на лице? — Ну-ка постой, — волшебник поймал Гука за руку, пристально смотря в глаза напротив. Парень не почувствовал угрозы, ведь её не было, поэтому и не стал даже вырываться. — Сперва скажи, чего ты такой довольный? Эх, Чимин всё же снова оказался прав… Чон реально кролик. Особенно когда вот так улыбается, чуть прикусывая нижнюю губу. Переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, Гук-и опёрся свободной рукой на подоконник и наклонился к уху хёна. — У меня теперь есть парень, — похвастался шёпотом макнэ, глупо хихикая и прикрывая рот ладошкой. Сокджин еле заметно умилился такой картине. Первая любовь, столь детская и наивная… Это так замечательно. Главное только, чтобы человек был хороший. Кстати, о птичках… — Поздравляю, Гук-и, — улыбнулся старший, понимая желание донсена не раскрывать секрет остальным друзьям преждевременно. — И кто он? Мальчик смущённо коснулся пылающей левой щеки, стараясь унять волнение. Джин же первый, не считая Чимина, кто узнаёт эту новость… — Тэхён… — тихонько произнёс парень, густо краснея. Сокджин поперхнулся и закашлялся, явно не ожидая такое услышать. И Гук-и говорит об этом ему? Ох, малыш, если бы ты знал, кому сейчас доверил столь значимую для себя информацию… Ты бы и не так смущался. — Оу… Эм… Ну, будьте счастливы, дети мои, что ещё тут скажешь? — ошеломлённо улыбнулся Джин, пролезая через окно обратно в помещение. — Но ладно. Зачем меня там искал Мин-и? — Ну, вроде как наши с Тэхёном родители приехали, и хён попросил за тобой сбегать, — пожал плечами Чон, поправляя воротник. — Не знаю, для чего именно, он не сказал. Только улыбался как-то подозрительно… — Ничего, уж это знаю я, — кивнул сам себе Джин, направляясь в большой зал, где сейчас находились все гости Академии. Мда… Как с утра говорил Юнги, это «жалкое сборище тупых недоумков». В шикарной обёртке, с потрясающим гримом поверхностных знаний, маскирующим полное отсутствие интеллекта как такового, и с дорогими побрякушками, компенсирующими нормы приличия… Кажется, брюзжание Мина может быть заразным. Хотя, если хорошенько вспомнить сегодняшнее начало дня, то Чимин и не так отзывался о людях, считающих свою знатность поводом для хамства и хвастовства. Приличными те слова уж точно не назовёшь. «Напомаженные ублюдки» — самое слабое из его совершенно спокойной речи. Юнги даже на эмоциях так не выражается. Эх, волшебнику бы поучиться у новенького формулировке некоторых предложений… По пути к гостям Чонгук немного утихомирил свою радость, и теперь на его лице можно было заметить даже лёгкие отголоски печали. Ну конечно, это тоже теперь не было удивительным. Родители всему причина. Даже невзирая на то, что успеваемость сыночка стала куда как выше, чем раньше, взрослые всё ещё плевать хотели на жизнь младшего, нахваливая Хосока и хвастаясь им перед всеми, кого знали. Уже сам Чон-старший был не рад такому вниманию, но его, как и Тэхёна, никто не спрашивает, хочет он быть «гордостью семьи» или же нет. Вон, уже стоят и что-то обсуждают между собой… — И года не прошло, — раздался насмешливый голос со стороны, когда парочка вошла в зал. — Крольчонок, ну тебя только за смертью посылать, ей Богу. — Прости… — Сокджину показалось, что будь у макнэ заячьи ушки, то он бы их сейчас пристыженно поджал. — Никак не мог понять, где искать хёна… Чимин отмахнулся, приобнимая друга за плечи. Сегодня он опять был незаметен для окружающих. Вновь во всём чёрном, лишь только с разницей в верхе. В прошлый раз, в день их знакомства, на Чимине была водолазка. Сейчас же парень приоделся в рубашку с коротким рукавом. Единственный ученик, не носящий по «праздникам» установленную школьную форму. — Я никогда не буду частью серой массы, хён. Поверь, меня и без этой эмблемы на груди никто не заметит. — Не переживай, главное, что нашёл, — улыбнулся маленький гений, указывая младшему на ступеньки небольшой пустующей сцены, с которой обычно директор обращается к ученикам и изредка проводятся какие-либо выступления. — Подожди нас там немножко, пожалуйста. Мне и Сокджину нужно уладить одну крохотную деталь, много времени это не займёт. Кивнув, мальчик покорно убежал к ступенькам сцены. Сокджин даже немножко позавидовал таланту Мин-и. Никого Чонгук так сильно не слушался, даже Юнги, чего уж говорить про остальных. И как только Паку это удаётся? Чимин дёрнул хёна за рукав, привлекая к себе чуть больше его туманного внимания. — Значит так, стервочку эту я беру на себя, — кивнул головой в сторону мачехи Кимов колдун. — На тебе папаша. Соберись с духом и сделай так, чтобы он забыл про существование своих детей навсегда. — Я?! — опешил старший, едва ли не отшатываясь от волшебника. — Чимин, да ты что?! Я не смогу! — Сможешь, — хитро улыбнулся Пак, подталкивая друга по направлению своей семейки. Бедный Тэхён уже не знал, куда бы ему спрятаться от загребущих рук «любимой мамочки». Братишку было необходимо спасать. — Я в тебя верю, хён. Давай, ты ведь сам этого хочешь. Вспомни, сколько боли он причинил тебе, — Мин-и нашёптывал на ухо другу свои мысли, как самый настоящий змей-искуситель из мифологии. — Что он сделал с тобой? А с Тэхёном? Ну же, отомсти за себя с братиком. Сейчас или никогда. Ты справишься. Просто заставь его исчезнуть из вашей жизни. Вперёд, файтин! Проскользнув между гостями, Чимин скрылся из вида. Когда же Сокджин всё-таки собрался с мыслями и подошёл к брату, мачехи уже не было видно. Понятно, донсен выполняет свою часть… Но решающий удар только за Джином. В конце концов, это его жизнь. И он должен уметь постоять за себя. Невысокий мужчина, разговаривающий в это время с семейкой Чон, лишь пренебрежительно повернул голову в сторону своего старшего отпрыска, безучастно хмыкнул и вернул своё внимание к «очень важным людям» напротив. Вряд ли он думал, что сыночек «разговаривать умеет»… — Привет, папочка, — усмехнулся волшебник, кладя одну руку себе на пояс. Ким шумно вдохнул воздух через нос, быстро поворачиваясь к источнику звука. Натянуто улыбаясь бывшим собеседникам, мужчина схватил сына за руку и отвёл в сторону, напрочь позабыв о Тэхёне. — Ты что себе позволяешь?! — прошипел аристократ, тряся перед лицом волшебника кулаком с двумя перстнями. — Мы ведь уже обсуждали это! Если Мину увидит тебя рядом, то… — То мне плевать, папочка, — перебил отца Джин, резким движением убирая чужую руку подальше от своей головы. — Слышишь меня? Наконец-то я могу сказать тебе это в лицо, — вероятно, впервые за всю свою жизнь парень ощущал такой прилив храбрости. Вот он, его шанс. И упускать такую возможность никак нельзя… — Мне плевать на твои угрозы. Мне плевать на тебя и твою проститутку, что ты за каким-то чёртом взял себе в жёны. Ты больше не указ мне, я тебя не боюсь. С сегодняшнего дня тебе самому следует бояться меня, — сделав шаг вперёд, Соджин схватил аппу за ворот его дорогой рубашки и рывком впечатал мужчину в стену. Как хорошо, что окружающие заняты самолюбованием да сплетнями, и не замечают творящийся рядом самосуд. — Слушай меня внимательно, ошибка природы. С этого момента тебя не должно быть в нашей с Тэхёном жизни. Забудь навсегда, что у тебя когда-то были дети. Тебе это отлично удавалось на протяжении всей моей жизни, думаю, что и сейчас моя «просьба» тебя не затруднит. Оставь нас в покое. Мы оба совершеннолетние, у вас нет над нами власти. А если ты со своей подстилкой приблизишься к моему Тэхёну ближе, чем на пять метров, то я тебя нарежу тонкими ломтиками к новогоднему столу, по бабушкиному рецепту, — «мило» улыбнувшись мужчина склонил голову на бок, с удовольствием наблюдая за испариной, выступившей на лбу собеседника. — Понял, папочка? — Я горжусь тобой, хён, — промурлыкал Чимин, за обе ручки подводя к бледному мужчине его спутницу, находящуюся в полуобморочном состоянии. — Думаю, теперь ты официально можешь называть своего воспитанника братом на людях и не бояться никаких угроз со стороны этих жалких и жадных до славы в элитных кругах подлецов. Скажешь им что-нибудь на последок? — С удовольствием, — в голове Джина звучала такая речь, наполненная примерами из прошлого, из жизненного опыта его друзей, из его самоличных умозаключений. Но, посмотрев на людей перед собой ещё раз, парень потерял желание озвучивать свои мысли «родителям». Эти два человека ему чужие, они не поймут ни слова. Стоит ли ради непросвещённых и неблагодарных существ лишний раз сотрясать воздух голосовыми колебаниями? Поэтому волшебник просто указал им на дверь, с огромным удовольствием произнося последнее слово, адресованные людям, сломавшим ему детство. — Проваливайте. Осторожно, по стеночке, пара быстро покинула Академию, даже не прощаясь с Тэхёном, который и думать забыл про «родственников». Найдя Чонгука у сцены, Тигрёнок уже утопал в чужих объятиях, наслаждаясь вниманием младшего. Чимин верно определил наилучшее развитие событий… Стоило дать пареньку немножко времени и самому сделать первый шаг немного погодя, как ситуация, сложившаяся между ними, прояснилась в мгновение ока. Как Мин-и смеялся сегодня с утра… — Ох, ну у вас и страсти, всё-таки… Трёхтомники женских романов отдыхают! — О чём ты с ней говорил, Чимин-и?.. — спросил Сокджин, наблюдая, как дверь медленно закрывается после ухода лишних людей. — Эм… Давай будем считать, что о смысле жизни, — улыбнулся маленький гений, отбрасывая тёмные пряди со лба. Зная, какое эмоциональное перенапряжение испытал Сокджин минуту назад, и как именно друга сейчас сводит с ума новообретённое ощущение истинной свободы, Чимин отправил молодого педагога в его комнату, параллельно прося Намджуна, у которого родители уже ушли, проводить хёна до «места назначения». А сам вернулся к стеночке, где его уже ждал Юнги. — Я знал, что ты учудишь нечто подобное, — спокойно улыбнулся старший, протягивая Паку его гитару. — Ты читаешь людей и предсказываешь их действия с решениями за считанные минуты. Но и я не без такого таланта. Благо, что тебя я хорошо знаю, и вычислить дальнейшие действия своего маленького донсена мне труда не составляет. Признай, я ведь угадал? Перекинув лямку гитары через голову, Пак отправил старшему наигранный воздушный поцелуй, одновременно проверяя строй гитары. Всё как нужно, чудесно… — Да, — согласно кивнул парень, играя разложенное фа мажорное трезвучие. — А теперь нам пора разогнать это сборище высокопоставленных кретинов, ты согласен со мной? Юнги немного наклонился вперёд, чуть ли не касаясь губами чужого уха. — Порази меня, мой маленький Ангелочек… — прошептал парень, с довольной улыбкой провожая взглядом музыканта в глубь толпы. Волшебник мог по праву гордиться и восхищаться своим учеником. Мин-и всегда был хорош в музыкальной импровизации, но таких гениев в мире достаточно. Однако столь умело послать людей приличными словами в зарифмованной форме мог только его Ангелочек. Колдун и раньше частенько проворачивал подобные трюки, но Великие Боги, вы свидетели… Как же он по этому скучал! Маленькая фигура с гитарой в руках петляла меж людей, и они даже заметить не успевали, кто это мимо пролетел? Ну, а в сопровождении фирменной самодовольной улыбочки Мин-и сия композиция становилась просто… Фантастической. — Любуешься? — улыбнулась Юнджи, пристраиваясь справа от братишки. Парень удовлетворительно кивнул. — Всё как в старые добрые времена. Я рада, что вы больше не пытаетесь убить друг друга. — У нас временное перемирие, — уклончиво ответил колдун, следя взглядом за тёмной копной волос, создающей «массовые беспорядки». — Нам всё же предстоит поговорить о том, что произошло в день дуэли. Но… Не сегодня. — Когда-нибудь? Чуть вздёргивая уголки губ в едва заметной глазу улыбке, волшебник удовлетворительно кивнул. — Когда-нибудь…