Я сорву с тебя все маски

— Значит, его звали Чонхо? Хосок утвердительно кивнул, продолжая смотреть на собственные сцепленные в замок пальцы. Ему было страшно сейчас поднять взгляд на сердитого Чонгука, который хотел знать больше про историю с проклятием и своим родным братом. Но после рассказа Чимина хён почему-то стал избегать Гук-и. И донсен решил взять дело в собственные руки. Несколько дней ему потребовалось, чтобы прижать-таки брата к «стенке». А именно — запереть в своей же спальне и не выпускать, пока всей правды не скажет. Ох уж эта жажда справедливости, кажется, Мин-и его как-то всё же укусил. Чон-старший был вынужден раскрыть брату все подробности о смерти Хо. Ему было страшно за реакцию младшего. Волшебник ведь так отдалился от донсена, чужие люди знают о нём больше, чем родственники. Да, в этом вина только Хосока, но… — Прошу, не злись на меня, Гук-и… — попросил парень, чуть прикусывая язык. — Смерть — это ужасно, и мы с родителями были так рады, что ты ни о чём не вспомнил… — Хён, я не на это сердился, — перебил старшего колдун, скрещивая руки на груди. — Ты правда не понимаешь, почему мы сейчас здесь? Я не только о Чонхо хочу поговорить. Парень недоумённо нахмурился, наконец-то поднимая голову. Вот только загадок тут ему ещё не хватало, а… — О чём же ещё? — робко спросил маг, вырисовывая указательным пальцем круги на тыльной стороне ладони. Вздохнув, Чонгук поставил стул напротив кровати брата, на которой тот расположился, и сел, закидывая одну ногу на другую. — О нас с тобой, — без утайки произнёс донсен. — После смерти Чонхо ты отдалился от меня. Но чем же я это заслужил? Был приставучим? Жизнь тебе портил своим существованием? В чём причина, хён, почему ты отгородился от меня? Я же помню, как мы в детстве дружили… Бравада из голоса Крольчонка утекала прямо на глазах. Уверенная поза сменилась на покорную, обе ноги вступили в контакт с ковром, а ладошки мальчишка подоткнул под коленки, понуро опуская плечи. Не один Хосок страдал от потери брата. И пусть Гук-и совсем Чонхо не помнил, но зато после трагедии он потерял Хосока на пятнадцать лет. И это такая болезненная потеря… Когда человек физически находится рядом, но ощущение, словно он давным давно тебя покинул без намерений вернуться. — Чонгук-и… — на выдохе произнёс Хосок, опускаясь с кровати на одно колено перед своим маленьким опечаленным донсеном. — Прости меня. Я не тот хён, которого ты заслуживаешь. Я трус по жизни, всегда был им. После гибели Чонхо я закрылся, замкнулся в себе, совсем забыв, что и ты можешь чувствовать эмоции. Я отталкивал тебя своими словами, действиями. Бросал любое дело, за которое ты брался, идя по моим стопам… Великие Боги, я просто ужасен, но поверь, сейчас я по-настоящему сожалею об этом. Мне очень жаль, что твоё детство прошло практически без меня, но я знал, что твоей… Твоего ухода не переживу… Макнэ шмыгнул носиком, заглядывая старшему братику в глаза. А он действительно раскаивается. Впервые за столько лет Хоби-хён искренен в своих чувствах перед Гук-и. Дождался, наконец-таки дождался. — Я тебя люблю, Хоби-хён, — вымолвил волшебник, спускаясь в объятия старшего. — Ты хороший братик… Просто хоть теперь не отталкивай меня от себя, хорошо? Пусть я и вырос, но всё ещё нуждаюсь в твоём внимании. — Хорошо, — с улыбкой согласился колдун, поглаживая Крольчонка по голове. — Обещаю. — И перед Тэхёном извинишься за свои комментарии, — моментально дополнил просьбу наглый макнэ, тыкая указательным пальцем в лоб Хосока. Парень невольно рассмеялся. Ребёнок, ей Богу, какой всё-таки ребёнок… — Ладно, я перед ним извинюсь, — кивнул колдун, вставая на ноги. — И больше над вами подшучивать не буду. Хотя жаль, вообще-то, это так скрашивало мой досуг… Получив локтём по рёбрам от младшего братика, хён приобнял «недовольного» мальчишку за плечи и безмолвно вынудил отпереть дверь. Засиделись они уже в помещении, к тому же, внизу определённо происходит что-то интересное… — Нет, я это не надену! — бастовала Юнджи, отбрасывая в сторону вечернее платье. — Кошмар, просто издевательство. Ну почему я не могу быть Юнги? Старший брат удивлённо приподнял бровь, продолжая невозмутимо лежать на диване. Сестричка, конечно, частенько сравнивает себя с оппой, но не когда речь идёт о платьях! — В каком плане «не можешь быть мной»? — решил уточнить колдун, улыбаясь с милого фырчания своей малышки. — А в таком, что у меня не каменное сердце, и я не могу аджуме и аджосси отказать в «маленьком семейном ужине», каждый раз перерастающем в очередной балаган на тему «а чего это Юнджи до сих пор не замужем»? — активно жестикулируя произнесла ведьмочка, под конец тирады упирая руки в бока. Хосок чуть с лестницы не свалился, услышав очень провокационную часть разговора. На какую тему там устроили дебаты?! Да ещё и без него! Кое-кто, видимо, давно не испытывал чужой ревности на собственной шкуре… — Извините? — выразился парень, наблюдая за обиженной на весь белый свет девушкой и ехидно улыбающимся окружением «несносных мальчишек». — Что я пропустил? — О, Хоби-хён! — протянул Тэ-Тэ, квадратно улыбаясь. — Скажи же, что Юнджи идут платья! — Конечно идут… — кивнул волшебник, окидывая взглядом миленькое розовое платьице, лежащее на кофейном столике. — Красивое, к слову. Чем оно тебе не нравится? — Тем, что я платья не ношу, — пробурчала колдунья, скрещивая руки на груди. — Мне неудобно и неприятно! Чувствую себя какой-то девочкой… — Но ты же и есть девочка… — донеслось из кресло замечание Намджуна. Юнджи сжала ладонь в кулак и недвусмысленно дала понять оппе, что лезть не в своё дело с подобными комментариями ему не следует. Ким оперативно прикрыл лицо рукой. От греха подальше… — Ещё хоть одно слово в сторону того, что «я же девочка» — и эта «девочка» сломает тебе нос. — грозно произнесла Юнджи, хмуря брови. — Усёк? — Молчу, — мгновенно спасовал Джун. Здоровье дороже правды. Особенно когда дело касается женского самолюбия. Пусть дама пребывает в приятных иллюзиях. Лишь бы не бросалась с кочергой… Удовлетворённая принятием своей точки зрения большей части коллектива вокруг себя, девушка ещё раз скептически осмотрела подарок родственников и поморщилась от безысходности. Розовый… Мерзость. — Ещё и веер этот дурацкий… — продолжила причитания ведьмочка, отшвыривая перьевую красоту куда-то в сторону. Но столкнуться со стеной аксессуару не позволила чья-то маленькая ладошка. Перехватив веер, Чимин умелым движением раскрыл его, оценивая состояние вечного спутника светских дам. — А чем он-то тебе не угодил? — усмехнулся Пак, таким же резким взмахом складывая перьевую прелесть. — Чтоб ты знала, нуна, веер — это не только аксессуар. В первую очередь он — незаменимое во многих ситуациях оружие. Девушка удивлённо посмотрела на Мин-и, но по виду парня невозможно было сказать, шутит ли он или говорит серьёзно. К слову, это в принципе никогда нельзя было понять, но сегодня случай особенный. Сегодня Пак улыбается. Юнджи нервно хихикнула, тайно надеясь на блеф. — Эм… Без обмана? — усомнилась колдунья. — Правда, оружие? Вот этот хвост павлина в твоей руке — оружие? — Узко мыслишь, нуна, — улыбнулся парень, беря в руки свою шпагу, покоящуюся до того возле камина. — Не суди книгу по обложке, а практичность по внешнему лоску, — волшебник скосил взгляд на лучшего друга и кивну головой в сторону. — Тигрёнок, не поможешь? Моментально поднявшись с пола на ноги, Тэ-Тэ подбежал к хёну, с готовностью беря из его рук шпагу. Пак никому не доверяет своё оружие, и получить лезвие от самого владельца… Вот это честь. А мог бы просто содрать декоративное остриё со стены. Чимин раскрыл веер и встал в боевую стойку. Свободная рука перед собой, с веером — немного в стороне. Ноги чуть согнуты в коленях, дабы при случае не было реально его сбить… Хм… А малыш действительно знает толк в искусстве ближнего боя. — Понимаю, ты не знаком с правилами ведения дуэли, — успокоил немного нервничающего Тигрёнка Мин-и, делая подзывающий жест рукой. — Но в данный момент мне это не требуется. Просто попытайся попасть сейчас шпагой мне по горлу. — Что?! — пискнул донсен, чуть ли не роняя оружие из рук. Ну и предложение ближе к ночи! — Чимин, да я же… — Тэ-Тэ, не трусь, — закатил глаза волшебник. — Ты всё равно не попадёшь. А даже если и попадёшь — мне ты никакого вреда не причинишь. Я и так уже мёртвый, поэтому какая разница? Одним шрамом больше, одним меньше — сути не меняет. Просто прицелься и попробуй меня атаковать. Находя рассуждения друга логичными, немного неуверенно, но всё же быстро, Тигрёнок вытянул руку перед собой и сделал шаг на встречу Паку. Если бы старший остался на месте — Тэхён бы его с лёгкостью заколол. Но Мин-и не так просто застать врасплох. Ловко склонив голову в сторону, Чимин поймал веером оружие, пронзившее аксессуар насквозь, после чего не применяя второй руки сложил «перьевой кошмар», крепко сжал его в ладошке и резко вывернул кисть, тем самым просто напросто выбивая из рук Тэхёна шпагу. «Металлическая негодница» попала аккурат в хватку законного владельца. А волшебник просто хитро улыбнулся, проводя веером по затылку. — Ну что, Юнджи? Веер по прежнему бесполезная вещь? — ехидничал фехтовальщик, привычно щуря глазки. — Помни, нуна, любому предмету можно найти рациональное применение. Стоит только захотеть. Хотя… Вообще-то, эффективнее использовать веер как оружие немного в другом плане. Тэхён и Юнджи переглянулись и одновременно подняли руки в заинтересованном жесте. Безмолвное требование «да объясни уже!» Пока не заставишь — не добьёшься от маленького негодника ничего. Но Чимин и рта не раскрыл. Он просто вновь расправил веер и поднёс его к своему лицу, чуть обмахиваясь им, но так, чтобы окружающим было видно лишь его томный взгляд… Глубокие зелёные глаза поражали своей откровенностью и с тем же загадкой. Казалось бы, что он сделал? Ничего! Но сколько людей полягут перед ним, лишь бы веер опустился ниже… Девушка поперхнулась воздухом, в то время как остальные ребята, находящиеся в гостиной, невольно засмотрелись на Пака. Это же надо… Подобной техникой обольщения не все девушки владеют. А тут парень! Воистину, его слова правдивы. Такое использование веера… Опаснее любого оружия. — Джин-хён, потанцуем? — вдруг спросил Мин-и, оборачиваясь на входную дверь. Друзья не сразу поняли, что происходит и почему волшебник обратился к тому, кого не было в общей комнате. Но когда через секунду в дверях показался Сокджин — сомнения ушли в сторону. Боги, да просто признаем, что Чимин — чёртов пророк, который знает всё. — Только не говори мне, что устал. Я знаю, у тебя было много пар сегодня, поэтому и предлагаю расслабиться. Потанцуешь со мной? — Чимин, я двигаюсь как бревно, — отшутился старший, кидая свою сумку в угол комнаты. — И с чего вдруг такое предложение? Вокруг тебя столько людей, способных легко меня заменить… — Просто настроение хорошее, — пожал плечами Пак, отбрасывая веер в руки ведьмочки и беря с камина свой музыкальный шарик. — А ты себя недооцениваешь, Джин-и. Поленом ты будешь, когда наберёшь ещё килограмм тридцать к своему настоящему весу. Сейчас же ты — ивовый прутик. Я по телу вижу, насколько ты пластичный. Ну давай, мне одному будет скучно, а Хосок немного не в настроении. Ким-старший непонимающе нахмурился, но затем краем уха услышал разговор «голубков» в стороне на тему «с кем это там тебя сватать собираются без моего ведома?» Да, Хоби сейчас немного не до танцев. Любовные проблемы, всё такое… У кого их нет, правда, но с тем же и кому какое дело до чужих неприятностей на личном фронте? А Мин-и столь жалобным взглядом смотрит… Как отказать этому лунному ребёнку? — Почему именно я? — напоследок спросил хён, кладя пиджак на спинку дивана. — Потому что кое-кто в этом очень нуждается, — лукаво протянул брюнет, задавая своему шарику нужную мелодию. Эх, вроде как взрослые люди, но в таком тонком деле словно слепые котята. Носом тыкать приходится… Ну ничего. Это ради общего блага двух недоумков, приходящимся Паку любимыми хёнами. Просто нужно потерпеть… — Я не требую от тебя ничего сверхъестественного. Просто поймай ритм и отдохни душой. Всё ещё не понимая толком, что именно от него хочет Мин-и, Джин просто начал двигаться, отмечая про себя ритм и сильные доли в начале каждого «такта». Выходило действительно достаточно деревянно, но только до первого припева довольно известной в широких кругах песни. Слушая нежный голос певца, Сокджин прикрыл глаза и сделал то, чего от него так сильно добивались. Забыв о том, что в комнате присутствуют другие люди, парень просто отдался во власть музыкального произведения невольно копируя некоторые достаточно откровенные движения своего… партнёра по танцу. Чимин — это анатомия разврата, которому лучше не давать лишний раз повод продемонстрировать то, что он умеет. Юнджи и Хосок даже перестали вести «серьёзный разговор», откровенно засматриваясь на танцоров. Тяжёлое дыхание, участие нескромной мимики, искусанные в кровь губы… Если Джина ещё что-то сдерживало… Кости, многовероятно, то Мин-и же словно избавился от них на время танца. И от стыда. И от приличия. Слава Богам, хоть не от одежды! Юнги, приподнявшись на локтях, шокировано открыл рот, наблюдая за эдаким безобразием. Это же… Это… Ну, Пак Чимин, ты получишь за свои выходки по полной программе… Ещё в детском доме за невинные объятия мальчишка очень дорого заплатил. А это уже тянет на пожизненное заключение и изоляцию… Тэхён незаметно пританцовывал в сторонке. Ему не хотелось мешать друзьям, но песенка действительно интересная. Проблемы… Точно как у каждого его знакомого. Но развлекался младшенький недолго. Под конец композиции гостиную сотряс громкий смех Тигрёнка. — Ребята, прекращайте! — веселился малыш, прикрывая рот ладошкой. — Это чудесно, но у вас тут сейчас Намджун замироточит! Положив шарик на место, Чимин наклонился к сидящему в некоей прострации Джуну, прикрыл тому ротик и пощёлкал перед лицом пару раз, выводя из транса. Сокджин на это лишь тихо хихикнул. Да, танцы — это не его стихия. Люди впадают в кому при виде подобного безобразия… — Ладно, это было действительно весело, — согласился старший. — Спасибо, Мин-и, мне и правда полегчало. — Обращайся, хён, — игриво подмигнул танцор, продолжая попытки привести Намджуна в чувства. Кивнув друзьям и ссылаясь на поздний час, Сокджин забрал вещи и поднялся в свою комнату, кладя злосчастные «контрольные» на стол. Ох, ну студентам же абсолютно всё равно на то, что учителя для них делают. Любой тест или проверочную работу они списывают из учебников или друг у друга. Лишь единицы стараются думать своей головой, ища в учёбе интересные для себя моменты. Но их так мало, что даже грустно. Оставив самобичевание на более удачное время, мужчина расстегнул тугие пуговицы на белоснежной рубашке и позволил грубой ткани проскользить по нежной коже, обнажая плечи и руки. В голове было так пусто после «терапии» донсена, что… кое-кто даже не обратил внимание на незапертую дверь. — Оу вау… — произнёс Намджун, входя в их общую спальню и прикрывая за собой деревянную «предательницу». — А с такого ракурса ты выглядишь по-другому… Сокджин усмехнулся, бросая рубашку на стул. Ну да, живут они с недавних пор вместе. Потому что какой смысл Намджуну вечно ходить туда-сюда, если этот «старательный студент» всё равно проводит почти каждую ночь вместе со своим хёном тут… за учебниками? А что такого? Не только у Гук-и может быть свой репетитор. Да и Джину не в тягость, даже в удовольствие. Так редко в наше время встретишь человека, искренне интересующегося миром вокруг себя. Плюсом ко всему, с Джуном и просто было приятно побеседовать… — И как? — спросил хён, разворачиваясь к парню лицом. — Насколько иначе? — Если начистоту — совсем немножко, — произнёс парень, подходя ближе к своему соседу. — Потому что ты прекрасен и в одежде, и без неё, в чём я только что окончательно убедился. Положив обе руки на тонкую талию однофамильца, Джун притянул его к себе и накрыл чужие губы своими. Откровенно говоря, студент ожидал хоть какого-нибудь сопротивления. Ведь предпосылок к такому поступку донсена не было абсолютно никаких. Да и сам колдун не думал, что настолько осмелеет. Но этот вид… И то, что происходило внизу… Мальчику просто сорвало крышу. — Проклятие… — прошептал парень в губы мужчине, не в силах прекратить собственную атаку поцелуев. Пленительные полные губы, такие сладкие, не оторваться… — Три года ты меня с ума сводишь, Джин, три года… Я чуть было из Академии не ушёл, когда ты пошутил про свою свадьбу с Тэён-нуной. За что ты меня так мучаешь, мой прекрасный хён?.. Но шанса ответить хоть на что-то у Кима-старшего не было. А как? Сложно говорить, когда у тебя во рту хозяйничает чужой язык. Обхватив донсена за плечи, колдун лишь углубил поцелуй, получая несравненное удовольствие от процесса. Джун-и, Джун-и… Не ты один с ума сходил несколько лет подряд. — Напомни мне поблагодарить Чимина при случае, хорошо?.. — расслабленно улыбнулся Джин, когда губы Намджуна сместились к шее, оставляя на ней алые «цветочки». — Мне стоит сделать это первым, — хмыкнул парень, беря лицо хёна в свои руки. Чуть всклоченные из-за него же волосы, опухшие от поцелуев губы, горящие жизнью глаза… Ради этого стоило поддаться на провокацию. — Если бы Мин-и не заставил тебя с ним потанцевать, я бы ещё долго оставался в твоих глазах «просто соседом». — Ты такой наивный, Джун-и… — засмеялся мужчина, чуть ли не мурлыкая от удовольствия в руках колдуна. — Разве я говорил, что в моих глазах ты хоть когда-нибудь был «просто соседом»? Или «просто студентом»? Намджун, ты не был мне даже просто другом с момента нашего знакомства. Ты покорил моё сердце в нашу первую бессонную ночь… Когда мы до утра обсуждали развитие магического потенциала у детей, младше десяти лет. — Ааа… Хён, можно я себе врежу? — простонал от безысходности Ким, утыкаясь преподавателю в плечо. Как можно вообще быть настолько невнимательным?! Ведь уже тогда Сокджин смотрел на него совершенно не как на студента… Вновь смеясь, волшебник легко поцеловал донсена в лоб, вынуждая того поднять голову на себя. — Нельзя. Твоя голова может не выдержать удара и от переизбытка в ней разнообразной информации просто лопнет. А ты мне нужен целый и весь, — вздохнул колдун. — Люблю же я тебя, идиота такого недогадливого. — Почему ты мне сразу ничего не сказал? — немного надул губки Намджун, строя из себя ребёнка. — Я же не вижу ничего дальше своего носа… — Сколь «логичный» вопрос, — покачал головой Сокджин, цокая языком. — И как бы это выглядело со стороны? Джун-и, я всё ещё преподаватель в Академии, где ты учишься. Что бы я делал при твоём отказе от моих чувств? — Я бы не отказался от тебя… — снова промурлыкал в губы старшего студент. — Ни за что. И теперь уже никогда. Я тоже люблю тебя, хён… — Спасибо, родной… — прошептал Сокджин, раз за разом отвечая на требовательные поцелуи со стороны парня. Кто благодарит за такие слова? Нормальные люди вряд ли бы реагировали на них подобным образом. Но, если принять во внимание три года ожидания… Возможно, благодарность лишней не будет. Ведь она совершенно не перекрывает смысл сказанных слов любви дорогому человеку.