Я сорву с тебя все маски

— Ты туда не пойдёшь. — Но я обещ… — А я говорю, что ты не окажешься в том месте, где тебе будут подбирать будущих кавалеров, — Хосок никогда раньше не говорил подобным тоном ни с кем. Он не приказывал, не ставил условия. Трусишка-Чон манипулировал чужими сердцами, но делал это довольно гибко и профессионально. Если парень и подавлял чужую волю, то лишь лаской и уговорами. Однако холодный тон, в котором проскальзывали металлические нотки, поставил Юнджи в тупик. Колдун впервые напугал девушку. — И это не обсуждается, слышишь? — Хоби… — выдохнула волшебница, садясь на подлокотник дивана, возле которого нервно расхаживал Чон. — Ты слишком близко к сердцу воспринимаешь этот вечер. Там ведь не будет ничего серьёзного. Всего лишь… Пустая болтовня, как и каждый раз, когда мои родственники и их друзья собираются вместе. — Нет, ты определённо не понимаешь ни-че-го, — остановился на месте парень, скрещивая руки на груди. Его взгляд просто искрил негодованием. — Юнджи, милая моя, вот ответь, почему по отношению к делам с родными ты такая наивная? В обычной же жизни совсем глупой не кажешься. — Обидно… — надула губки колдунья, наматывая тёмный локон на указательный палец. Но в данный момент женская уловка не сработала. Уж слишком Хоби сердился, чтобы потакать манипуляциям Юнджи, как это происходит обычно. — Не обижайся, а включи рациональное мышление и подумай головой, — подогнув одну ногу, Хосок грохнулся на диван, опираясь локтем на мягкую спинку. — Когда тебе в последний раз для такого вечера наряд присылали, а? Явно же всё не так просто. — Родной, не заводись, — сделала попытку успокоить парня ведьмочка. — Это всего лишь подарок. Ну пойми, я не могу отказать родственникам так, как это делает Юнги. В отличие от него, у меня за последние десять лет холод покинул сердце. Не могу я огорчить аджуму и аджосси. К тому же, моя реплика про «ухажёров» была просто в воздух! Да, разговоры об этом ведутся, но… Происходит всё в совершенно несерьёзном плане. Лишь лёгкие подшучивания в сторону моей личной жизни, не более… Чон закатил глаза, потирая переносицу. Всё, с этого момента Юнджи больше платья носить не будет. Радуясь, что друзья тактично оставили парочку в гостиной наедине, колдун дёрнул девушку на себя, чтобы она села нормально и посмотрела-таки на него, а не в сторону. — Юнджи, опомнись! Игра закончилась в тот самый момент, когда тебе стукнуло двадцать. Ну-ка ответь, сколько тебе было лет при твоём последнем появлении на подобном «званом ужине»? Волшебница немного нахмурилась, стараясь вспомнить события прошлых лет. Если такие «собрания» принято проводить примерно раз в два года, значит… — Только-только восемнадцать исполнилось, — пожала плечами колдунья. — И что с того? Хосок иронично склонил голову к плечу, невесело улыбаясь. — Тебе не показалось, что все шутки на тему твоего замужества уже тогда были немного менее… «шутливыми»? Уверен, в любой весёлой фразе мелькала ощутимая нотка серьёзности. Почему, догадываешься? Уже тогда ты стала совершеннолетней, Юн-и. И тебя готовили к мысли о том, что ты теперь не человек, не личность. А товар на продажу, который будет способен поднять статус твоей семьи. Ну, и плюсом ко всему, разве «мама не знает, что для доченьки лучше»? Ведьмочка невольно отпрянула назад, часто моргая. Слова парня её расстраивали и злили. Нет, её семья не могла бы так с ней поступить! Родители всегда любили единственную дочь, баловали её, выполняли любой каприз! Они бы не стали использовать её как… Красивую вещь. — А ты не перегибаешь? — сердито спросила Юнджи, сжимая руку в кулак и готовая в любой момент дать отпор «нападавшему». — Поверь, нисколько, — да, общение с Чимином на протяжении более полугода имеет свои последствия… Учишься думать и видеть то, чего не замечал раньше. В иных обстоятельствах Хосок не стал бы разводить панику «на пустом месте», но теперь… Место далеко не пустует. — Юн-и, они прислали тебе платье. Розовое. Всем членам твоей семьи известно, как ты не любишь этот цвет, но подарок почему-то именно нежно-розовый. Почему? Потому что главному гостю на этом ужине он нравится. А кто же он? Твой сюрприз, если не без пяти минут законный супруг по договору. Она боролась. Всем своим существом боролась с мыслями о правоте парня. Ведьмочка не хотела признавать поражение, не хотела и думать о том, что с ней могли так жестоко поступить. Но факты говорили сами за себя. Хоби верно излагает суть. Без обручального кольца она завтра мероприятие не покинет… — Я… Всё равно, не могу, оппа… — прошептала колдунья, виновато опуская голову. — Не могу их расстроить. Да, мои родные… Не всегда правы и временами могут вытворять нечто из ряда вон, но… Они — моя семья, и другой у меня нет. Я не смогу причинить им боль своим отказом. Я — не Юнги. У меня не каменное сердце. Цокнув языком, Хосок сел нормально, закидывая ногу на ногу и устремляя взгляд свой в потолок. Разбор полётов продолжается, хоть и почти завершён… — Не каменное сердце… — повторил парень без сарказма. Скорее, просто грустно. — И невзирая на этот факт, я ещё ни разу от тебя не услышал одного важного слова. — краем глаза замечая непонимание, мелькнувшее на лице собеседницы, Хоби чуть прикусил язык. Действительно, она ведь не понимает… — Ты ни разу не говорила, что любишь меня. Юнджи чуть приоткрыла рот, теряясь в попытках оправдать собственное молчание. Проклятье, а ведь он прав… Ни разу. — Ну… — протянула девушка. — Мы же встречаемся, разве это не очевидно? — Не-а, — активно запротестовал Чон, вновь поворачиваясь лицом к волшебнице. — Современные реалии таковы, что можно встречаться без любви и любить без отношений. Поэтому ответь мне, любишь ли ты меня? Или всё, что связывало нас на протяжении уже почти что года, для тебя просто повод самоутвердиться? — Юнджи еле сдержалась, чтобы не влепить этому ослу пощёчину, но в Хосоке говорили эмоции, и хотя бы это девушка понимала предельно ясно. — Конечно, ведь до отношений с тобой я был первым бабником в нашей Академии. Получить хоть парочку мгновений моего внимания мечтала каждая студентка, исключений не было и нет до сих пор. Но с того дня, как мы вместе, я перестал смотреть на остальных… Я и по сей день верен тебе, — маг перевёл дыхание, в то время как перед глазами девушки на несколько секунд мелькнула тёмная пелена от головокружения. Приложив руку к солнечному сплетению, Хоби залез в нагрудный карман пиджака и вытащил оттуда какую-то небольшую записочку, сложенную вчетверо. А после протянул её Юн-и. — Держи. Открой и глянь, что там. Дрожащей рукой беря из пальцев колдуна клочок бумаги, волшебница развернула его и немного удивлённо приподняла бровь. — Эм… «Береги своё счастье». И что это? — Это — записка, которую оставил мне Чимин в день нашего с ним знакомства, — охотно пояснил парень, подпирая голову кулачком. — А к этой записочке прилагалась твоя помада. Далеко не прозрачный намёк, правда? Юнджи прикрыла лицо свободной рукой, мотая головой из стороны в сторону. — Оппа, это… — Я храню её, потому что намерен следовать совету нашего маленького гения, — перебил колдунью Хоби, придвигаясь ближе и убирая ухоженную ладошку от алого лица. — Ты — моё счастье. Я люблю тебя, Юнджи. И не хочу потерять вот так. Поэтому просто ответь, взаимны ли мои чувства? Если нет, то обещаю, я не стану тебя больше удерживать возле себя. Насильно мил не будешь… Просто «да» или «нет»? Сложив записку тремя пальцами, девушка прижала бумажку к сердцу, склоняя голову вниз. Ей было страшно. Как ни крути, а любые слова влекут за собой необратимые последствия… За них придётся отвечать. Однако… — Ты достоин большего, — наконец произнесла ведьмочка, встречаясь взглядом с Чоном. — Большего, нежели простое «да». Я тебя люблю, Хосок. Поначалу мне было просто весело и приятно встречаться с лучшим другом брата, но потом, узнав тебя лучше, без образа «мачо», я поняла, как же не ошиблась с выбором. Ты учитываешь моё мнение, но не перекладываешь важные решения на мои плечи. Ты заботишься обо мне, но с удовольствием принимаешь ласку с моей стороны. Да что уж там… Ты считаешь меня личностью, а не очередной куклой для игры. И ты достоин моего признания, которое я храню довольно давно. Я люблю тебя всем своим сердцем. И всегда буду любить. — Умоляю, только не плачь, — попросил волшебник, нежно улыбаясь растрогавшейся Юн-и, беря личико напротив в свои руки. — Ты ведь знаешь, я не переношу чужие слёзы. Особенно твои. Но… Я благодарен тебе за твои слова. Однако вопросы мои на этом не закончились. — Клянусь, оппа, до тебя у меня не было даже простого интереса к другим парням! Прикрыв одной ладонью рот, Чон рассмеялся, откидывая голову назад. Маленькая глупышка, а этот неподдельный страх в глазах… — Я верю, верю, — кивнул колдун, теребя цепочку на шее, скрытую где-то под воротом рубашки. — Но я не о том хотел спросить. — А о чём же тогда? — дважды наивно хлопнула ресничками Юнджи. Придвинувшись ближе, Хосок улыбнулся, разведя руки немного в стороны. — Найди его сама, — хитро прищурился оппа. — Но варианты ответа не изменились. Непонимающе хмурясь, девушка прощупала карманы пиджака волшебника, но там уже было пусто. Продолжая искать хоть какой-нибудь намёк на теле Чона, Юн-и зацепилась ногтем за золотую цепочку — её подарок Хоби на этот новый год. Приятно, что он её всё-таки носит. Но вытащив цепь из-под рубашки, девушка заметила ещё кое-что. Кольца?.. Золотые кольца?.. Минуточку! — Только не говори мне, что… — Я не пожалею о своём решении, — уверенно произнёс Хосок, наблюдая, как тонкие пальчики перебирают висящие на его шее украшения. — Надеюсь, ты тоже. Так каким будет твой вердикт? — А… — волшебница запустила свободную руку в волосы. — Ох… Хоби, но это же… На всю жизнь! — И моё мнение на сей счёт ты уже слышала, — пожал плечами колдун, снимая цепочку с шеи и позволяя кольцам с золотой «ленты» соскользнуть в его ладонь. — Кроме тебя мне больше никто в этом мире не нужен. Но, если тебе будет проще определиться, то спрошу официально. Мин Юнджи, ты станешь моей женой? Неотрывно глядя в глаза парня, ведьмочка медленно кивнула, всё чётче и чётче осознавая важность этого ответа. — С-Согласна… Боги, конечно я согласна! — прижав ладошки к губам, счастливая «невеста» едва смогла подавить восторженный писк, заставляя тем самым парня снова засмеяться. — Но ты уверен, родной? Ты добровольно откажешься от свободы холостяцкой жизни ради меня? — Я не откажусь от свободы, малышка, — улыбнулся Хосок, надевая на изящный пальчик одно из колец. — Наоборот, с тобой я избавлюсь от оков ревности. С тобой я буду свободен душой. И абсолютно счастлив. — Тогда я присоединюсь к твоим словам, — кивнула девушка, забирая из рук волшебника пару своему аксессуару и не без удовольствия окольцовывая аристократа. — Я ни за что не пожалею о принятом решении. Положив ладонь на шею оппы, Юнджи поцеловала колдуна, завершая давний ритуал. Кольца на руках молодых людей легко замерцали золотым светом, скрепляя магический брак. Девушка на полном серьёзе говорила о том, что это на всю жизнь. В современном мире люди заключают простые браки между собой, чтобы в случае чего оставался шанс расстаться. Но магический брак не расторгнуть, ведь его засвидетельствовали высшие силы. Теперь никто, кроме Смерти, не способен разлучить два любящих сердца. Молодожёны бы долго ещё просидели на диване у камина, наслаждаясь обществом друг друга, если бы о времени им не напомнил… Лязг стали. — Разрази меня олень, и как долго такие потасовки будут продолжаться? — проворчал Хосок, недовольно поднимая взгляд к двери в свою спальню. — Меня это напрягает, они ведь уже как-то потерялись на десять лет после очередной дуэли. И повод, кажется, был точно такой же. Юнджи хихикнула, обнимая мужа за шею. — Не бузи, родной. Они теперь взрослые, сами разберутся в своих отношениях. Пойдём лучше отсюда, вдруг им станет тесно в комнате и сражение переместится сюда? Не хотелось бы мне стать тем, кто попадёт моему братишке под горячую руку. — И то верно. Предварительно выкинув розовый ужас в камин, парочка спешно покинула общую комнату, лишь бы не слышать звуки «войны», которая лишь только набирала обороты и не собиралась утихать в ближайшее время. Жаль только, что Юнджи за лязгом металла не услышала и звонкий смех виновника дуэли… Отразив тройную нападку оппонента, Чимин спрыгнул со стола и прогнулся в спинке, избегая удара с разворота. Техника Юнги безупречна, но никто не умеет уходить от манёвров профессионала так, как это делает Пак. — Ах, хён такой милый, когда ревнует, — наигранно умилился парень, едва не падая в шпагат из-за резкого выпада старшего. — Не будь моё здоровье в опасности, то обязательно бы за щёчки потискал. — Не испытывай моё терпение! — рыкнул парень, выбивая ногой шпагу из рук соперника. Мин-и удивлённо присвистнул, довольно улыбаясь. Его Юнги отошёл от стандартных правил боя! Какая прелесть, им можно гордиться… Мятноволосый колдун отбросил шпагу в сторону шкафа и вбил донсена в стену, обеими руками стискивая хрупкие плечи своей игрушки. — Вижу, ты повеселился. Чудно. А теперь изволь объясниться. Что это, мать твою, было?! Какого Дьявола выступление, после которого куртизанки нервно курят в сторонке, было продемонстрировано всем?! Немного ведя головой в сторону, дабы избавиться от звёздочек перед глазами, брюнет положил маленькую ладошку на локоть парня, выводя безымянным пальцем круги на руке Мина. Успокаивающий эффект и неплохое средство от синяков на теле… Ну, от их непреднамеренного появления. — Я помогал Намджуну отвлечься. И не так, как ты сейчас думаешь, — спокойно разъяснял мальчишка, высвобождаясь из хватки дуэлянта и прижимаясь ключицами к чужой груди, невербально выпрашивая объятия. — Скоро будет год после той трагедии, по которой Джун-и несёт траур. Вы не знаете, ведь он не рассказывал об этом никому, но зато многое известно мне. Помнишь чёрную ленту, которую я подарил ему при знакомстве? Знак траура, который хён и по сей день носит на своей руке не снимая. Чуть меньше года назад у него погибла маленькая племянница, к которой Джун-и был очень привязан. Такая потеря любому сердце разобьёт. Произошедшее тяготит, и отвлечься от грустных мыслей на достаточно продолжительное время ему может помочь только Джин. Думаешь, наш старательный студент едва не «замироточил», как выразился Тэхён, из-за меня? Брось, кроме тебя моё тело никого не интересует. Мой образ — это иллюзия. Обман. А кому нужна фальшивка? — Ты не фальшивка, — успокоился Юнги, прижимая к себе опечаленного донсена. Да, кое-кто вновь вспылил на пустом месте. А ведь его малыш всего-то хотел помочь… — И ты мне нужен. — Твоя ревность хоть раз может закончиться не дуэлью, а? — хихикнул Мин-и, поднимая большие зелёные глазки на своего любимого хёна, упираясь при этом подбородком в солнечное сплетение мага. — Хм… Не знаю. Наверное, такое произойдёт, когда я повзрослею и перестану бояться каждой тени. — усмехнулся парень обхватывая Пака за талию и садя на подоконник, нагло устраиваясь между ног донсена и утыкаясь лбом в грудь Чимина. — Иногда мне стыдно… Прислонившись спиной к холодному стеклу, брюнет зарылся маленькими пальчиками в пышную мятную шевелюру. Тяжёлое дыхание после беготни с оружием по комнате, в которой, к слову, сейчас творилось чёрт знает что, согревало взмокшее тело мальчишки лучше любого огня. — За что стыдно, Юн-и?.. — выдохнул донсен, прикрывая глазки. — Ведь я же тебя провоцирую… — Ревность — это страх, — пробормотал парень, цепляясь указательным пальцем за пуговицу чужой рубашки. — Страх потерять и неуверенность в собственных силах. Мне же известно, как сложно иметь дело с таким, как я. Эгоист, собственник, негодяй… Хорошие поступки столь редки, что их можно пересчитать по пальцами одной руки. Твоё внимание — какой-то дар свыше. И я так боюсь это потерять… Не хочу сойти с ума вновь. Мне страшно… Чимин поднял голову хёна на себя, нежно втягивая Мина в поцелуй. Захватывая в плен то нижнюю губу, то верхнюю… Чуть прикусывая язык и выбивая тем самым грудной стон бедной жертвы… — Можешь не бояться Юнги-я… — шептал волшебник. — Просто смирись с моей натурой. Я актёр под тысячами масок. Я буду издеваться над людьми вокруг, буду провоцировать многих… Но в любом случае вернусь я всё равно к тебе. Больше я никогда тебя не покину. Не нужно переживать за мою любовь. Она принадлежит лишь тебе. Только вот… Не знаю, сможешь ли ты поверить мне. Я говорю правду, но если ты хочешь, чтобы я доказал тебе истинность своих слов — просто попроси. Ради тебя я сделаю что угодно. Захватывая губы донсена в плен, Мин повалил Чимина на подоконник, вытягивая ремень из чужих брюк и расстёгивая уцелевшие после боя пуговицы на рубашке брюнета, открывая вид на усеянный фиолетовыми пятнами торс. Результат «войны» на лицо… То есть, на тело. Шпагой колдун друга не коснулся, зато прямые удары руками Мин-и намеренно не отражал. Он хотел боли. Ведь заслужил же… — Твоя готовность на любой поступок — уже весомое доказательство правдивости твоих чувств. Я верю тебе… — ненадолго оторвавшись от Пака, Юнги с лёгкой хитринкой во взгляде провёл указательным пальцем по линии подбородка младшего. — И ты должен себе поверить. Поэтому хочу тебе кое-что показать. Прямо сейчас. Чимин удивлённо моргнул, когда парень снял его с подоконника и подвёл к зеркалу. Ничуть не запылённое из-за недавней беготни и чудом уцелевшее после нескольких снарядов, прилетевших в бедную отражающую поверхность, оно показало приятелям двух людей. С кошмаром на голове, раскрасневшимися лицами, местами разрезанной одеждой, но… Мин аккуратно поцеловал младшего в щёку, указывая на отражение брюнета. Тот всё никак не понимал, в чём же дело? Ну да, это они… И что с того? Но не спроста же мятноволосый так улыбается… — Смотри, малыш… — промурлыкал Юнги на ушко колдуну, обнимая его за талию со спины. — Что ты видишь сейчас перед собой? — Нас с тобой, — пожал плечами Мин-и. — Если ты намекаешь, что мы сейчас похожи на двух чертят, то я спорить не буду, но это всё? — Не на нас смотри, — хохотнул старший, указывая на лицо паренька. — А на себя. Кого ты видишь перед собой? Чимин нахмурился, всё же невольно косясь на ехидного хёна, но через раз проскальзывая взглядом по своему отражению. Ничего необычного… Для чего всё это? — Я вижу себя, — просто ответил мальчишка. Это же логично! Мин кивнул, крепче прижимая мага к себе. — Да, мой маленький. Ты видишь себя. А не маску. Это твои реальные эмоции, а не спланированные. Сейчас ты настоящий, а не фальшивка. Мин-и поражённо раскрыл рот, дотрагиваясь до собственного лица. Неужели?.. Да… Юнги прав… Это действительно он! Никаких масок, никакой игры, никакого притворства! Чимин взаправду существует… — Я… — Ты молодец, мой Ангелочек… — улыбнулся волшебник, видя неподдельное счастье на лице донсена. — Пусть только мне, но ты смог открыться. Начало положено и я горжусь тобой. — Юнги, я тебя люблю! — пискнул Чимин, разворачиваясь в руках хёна и чуть ли не задыхаясь в крепких объятиях колдуна. Вновь сливаясь в поцелуе, парни напрочь забыли о том кавардаке, что окружал их. Как они всё это будут объяснять соседям — дело десятое. Ребята наслаждались каждым мгновением, проведённым рядом. Синяки на теле Чимина, оставленные Юнги при их небольшой потасовке, никак не волновали обоих. А если они и задевались, то лёгкие стоны младшего только ещё больше подстёгивали волшебника. Оставляя мокрую дорожку поцелуев от ключиц до немного выпирающих тазовых косточек, хён не думал ни о чём. Ему нельзя терять голову, но это уже произошло. Ему нельзя открывать душу посторонним, но Мин уже это сделал. Ему нельзя любить. Но он уже влюблён. И это та самая ошибка, которую он не захочет исправлять во веки веков.