Это мне с ним повезло

      О, Боже, Боже, Боже! С тобой я умираю каждую ночь, О, Боже, Боже, Боже! Я восхищаюсь каждым твоим движением. Искры летят. Твой язык зажат между моими зубами. Давай сделаем это медленно, нет-нет, быстрее. Тебе это нравится так же, как и мне. ©Troye Sivan — My, My, My!

***

      Они сидели вдвоём друг напротив друга, будучи окружёнными камерами, цифрующими каждый жест, записывающими каждое слово… Рядом стоял большой картонный постер фильма. Её фильма.       Интервьюер — тоже девушка, к слову, — так мило улыбалась и глядела на гостью блестящими зелёными глазами, словно боготворила её. Точно лесбиянка.       Она знала этот взгляд. В её жизни уже был человек, который смотрел на неё такими глазами.       — Мисс Соул, — обратилась работница СМИ, и Мелани уже начала предвкушать вопросы о личной жизни, которые, судя по безотрывному сверкающему взгляду, вовсе не должны были входить в план интервью. — Вы — умная, образованная и, как по мне, очень красивая девушка, — она молча улыбалась, слушая эту речь, будто была польщена, хотя мысли её давно уже находились не здесь. — Успешная писательница, — продолжала интервьюерша, — а теперь ещё и режиссёр. Он — всего лишь бармен с неоконченным высшим образованием. Ему, должно быть, очень повезло с вами, — говорящая выдавила из себя милую улыбку, но было видно, что в душе она хочет растерзать бедного паренька, чьё отражение словно видела в глазах слушательницы.       Мелани кивала ровно до того момента, пока не осознала, что речь закончилась, и от неё ждут ответа. Взглянув сначала в глаза надоедливой журналистки — её, кажется, Мэнди звали, — а потом на её кривую улыбку, писательница будто прозрела: опять говорили, насколько её статусу не соответствует статус её молодого человека. Кажется, сам Лукас уже давно привык к этому, однако мисс Соул до сих пор злилась, если подобное пренебрежение проскакивало в вопросах многочисленных журналистов. Впрочем, она успешно сдерживала себя, как и сдержала сейчас.       — О, ну что Вы, — сыграла смущение девушка, уже во всех подробностях описывая у себя в голове, как будет пытать эту Мэнди. — Это мне с ним повезло.

***

      Когда чёртово интервью закончилось, звезда поспешила к своей машине, полностью игнорируя сторонние вопросы и просьбы сфотографироваться от зевак на улице. Да, мечтая о славе, она хотела именно этого — чтобы к ней подходили и просили расписаться или сделать десяток фотографий, из который только одна попадёт в интернет. Но не сегодня.       Пусть интервьюерша и разозлила её, Мелани всё равно оценила по достоинству и фигуру собеседницы, и миловидное лицо, и зелёные глаза вкупе с тёмными волосами, которые могли свести с ума не одного мужчину. Знает ли Лукас, что встречается с бисексуалкой? Конечно, знает. А ещё об этом знает и пресса, и Википедия, и все фанаты. Иначе Мэнди просто не строила бы ей глазки. Не посмела бы.       Как давно Соул вообще занималась сексом с девушкой? Очень давно… Может быть, два года назад, а то и больше… А поиметь кого-то хотелось адски. Пусть она и так занимала доминирующее положение во время сношений с Лукасом, этого было крайне недостаточно. Хотелось, чтобы чьё-то податливое отзывчивое тело извивалось под ней, умоляя ещё и ещё…       Худая загорелая рука невольно потянулась к телефону в сумку. Набрав нужный номер, девушка поставила устройство на специальную подставку возле руля, дабы было удобнее разговаривать. Ответ на другом конце последовал незамедлительно.       — Хэ-э-эй, — воскликнул своим мягким сексуальным голосом молодой человек, явно находившийся в приподнятом настроении. — А кто тут у нас засветился на BBC?       — Привет, милый, я еду домой, — ответила Мелани, ловко выруливая с парковки и не сводя с неё же отражающих солнечные блики карих глаз.       — Как прошло интервью? — не сдавался Лукас.       — Ну… — протянула она в нерешительности, — может, дома расскажу.       — Опять спрашивали про меня? — голос в трубке звучал более разочарованно, что было вызвано не столько очередным унижением для него, сколько очередным поводом злиться для неё.       — Да, милый. Мне жаль.       — Ничего. Когда-нибудь они будут смотреть на меня по-другому, — теперь воодушевлённо.       — Ладно, не расстраивайся. Лучше скажи: Амелия сейчас дома?       Амелией звали их главную прислугу, которая была обязана контролировать остальных, готовить дом к каким-то важным мероприятиям и… ходить в неподобающие для звёзд магазины.       — Да. А что? Мы будем играть во что-то новое? — голос мистера Энджельсона звучал точно голос щенка. Особенно в данном контексте и с этой интонацией.       — Неважно. Просто… У меня для тебя сюрприз.       — Хорошо. Люблю тебя.       — И я тебя.       Ловким движением руки Мелани сбросила звонок и свернула в ближайший переулок, чтобы оттуда позвонить Амелии.       Лукас был прав. Они и правда будут играть во что-то новое. Снова.

***

      Когда Мелани приехала домой, она поняла, что забыла там ключи, ещё когда уезжала; это заставило девушку позвонить в дверь.       Они с Лукасом жили вместе уже около трёх месяцев в доме самой Соул. Машина, кстати, тоже принадлежала ей. Как и довольно обширная коллекция разнообразных, даже самых необычных, секс-игрушек, собираемая девушкой не один год. Но кое-чего у неё не было. Это и должна была приобрести Амелия в соответствующем магазине.       Дверь перед Мелани открылась подобно вратам в рай. На пороге её и впрямь ожидал ангел — высокая мужская фигура худощавого телосложения, с бледной кожей, светлыми волосами и глазами цвета чистого летнего неба, в котором обитали его братья-ангелы, не сравнимые по красоте с падшим. Это и был Лукас.       Недолго думая, писательница кинулась к парню с объятиями, крепко прижав его тело к себе и вцепившись своими чёрными глянцевыми ногтями в его бледно-розовую футболку. Парень наклонился к ней, обняв за спину и уткнувшись в плечо подруги носом.       — Я так скучала, — прошептала она, ещё сильнее впиваясь в футболку. Кажется, потом на ней останутся складки. Ну и пусть.       — Боже, я скучал ещё сильнее. Я люблю тебя, — он говорил искренне — это слышалось в его голосе.       Сколько они не виделись? Кажется, с прошлого вечера, когда звезда уехала на первую презентацию трейлера своего фильма. Лукас не поехал — вход был разрешён только «VIP», то есть, папочкам с толстыми кошельками. Однако, кажется, он даже не расстроился. «Всё равно я увидел трейлер раньше всех их. И фильм я увижу раньше всех», — так сказал Энджельсон. Этот оптимизм и впрямь заставлял Мелани задумываться: может, ему не обидно вовсе, а она зря себя накручивает? Только вот все сомнения сразу исчезали, когда она ненароком замечала, с какими глазами парень смотрит на трансляции со всех церемоний, где она принимала какое-либо участие. Абсолютно щенячьими глазами. Круглыми и влажными. От этого и впрямь становилось грустно и обидно ей самой. Чёртова любовь.       — Я тоже люблю тебя, — тихо ответила Мелани парню, шепча прямо на ухо, после чего сильно прикусила мочку и прошлась по ней зубами. Нежности нежностями, но они не ночевали вместе, и зуд промежности давал недвусмысленные намёки, что сейчас лучше обойтись без прелюдий.       — Любишь или хочешь? — решил уточнить Лукас, выпрямившись и заглянув в поистине голодные карие глаза. Голодные в другом смысле.       — И то, и другое, — она даже не задумывалась над ответом — настолько всё было очевидно. Да и над дальнейшими своими словами она особо не думала.       На лице мисс Соул мелькнула похотливая полуулыбка, а глаза продолжали бегать по голубым радужкам — от одной к другой. Особенно явственно хотелось утонуть в этих светлых океанах, похожих на сами небеса, но даже это едва ли могло помочь ей остудить пыл тела. И вот, руки уже сами потянулись в светлые потёртые узкие джинсы молодого человека, начав ощупывать зад. Такая практика наблюдалась у них постоянно, но едва ли Лукас догадывался, что она собирается сделать с его мягким местом сегодня…       Они стояли на ковре в прихожей, входная дверь ещё была открыта, давая возможность любому зеваке с улицы взглянуть на происходящее в доме, а нетерпеливая Мелани Соул уже мягко водила средним пальцем по нерастянутому колечку мышц своего парня — «бармена с неоконченным высшим образованием», как выразилась та шлюшка-журналистка.       Думая о ней, режиссёрша снова начала злиться, а чем сильнее она злилась, тем сильнее в ней зажигалось желание трахаться. Точнее нет, не так. Тем сильнее и жёстче ей хотелось трахнуть своего парня.       — Боже… М-мелани… — заикаясь от непривычных ощущений, простонал тот, уже прикрыв глаза. — Не здесь… не сейчас…       — Нет, здесь. Нет, сейчас, — язвила звезда, которая, в отличие от молодого человека, сохраняла чёткость мысли и не позволяла сексуальному дурману застлать остатки здравомыслия в мозге.       — Л-люди… — вновь хотел воспротивиться Энджельсон, как вдруг Мелани, уже осознавшая сию необходимость, погрузила указательный палец в парня практически до основания, касаясь той самой точки, того самого бугорка на верхней стенке где-то в глубине, что давалось ей весьма тяжело ввиду отсутствия смазки.       В этот момент и сама девушка, доселе не отрывавшая свои хищные карие глаза от подрагивающих розовых губ Лукаса, вспомнила про открытую входную дверь позади себя. Как бы не хотелось прерывать процесс подготовки паренька к предстоящим играм, писательница была вынуждена резко убрать руку, дабы ею же захлопнуть бледно-жёлтую входную дверь.       Дверь она закрывала очень медленно — намного медленнее, чем вытаскивала руку из штанов Энджельсона, который в это мгновение словно отмер, позволив себе даже открыть глаза. Ноги уже еле держали его, а на джинсах в районе паха красовался явный бугорок, свидетельствующий о нарастающем возбуждении.       Наконец, Мелани развернулась и прижалась к двери, выпрямив руки по обе стороны своего тела, дабы показать возлюбленному, что дверь закрыта окончательно и безвозвратно, и выбраться он не сможет. Что ж, стояк свидетельствовал о том, что в ближайшую пару часов Лукас вовсе не собирается покидать дом.       — Амелия купила всё, что я просила? — спросила девушка, и выражение её глаз резко приобрело серьёзный вид.       — Да. Она отнесла коробку в спальню, — язык Энджельсона несколько заплетался. Да, туман спал с его сознания, однако язык, как и все мышцы тела, всё ещё находился на том моменте, когда подруга проникала своим указательным пальцем в его зад и прикоснулась к простате. Абсолютно все мышцы.       Доминантша оттолкнулась от двери и направилась прямо — к чёрной деревянной лестнице. Ступив на первую ступеньку, она сразу же схватилась за такие же чёрные резные перила — странная была привычка, хотя от неустойчивости девушка вовсе не страдала. А вот Лукасу сейчас было по-настоящему тяжело идти — ноги то и дело подгибались, а в глазах регулярно темнело. Тело нуждалось в разгрузке, поэтому он сразу же направился на второй этаж за возлюбленной, хотя та за время своего пути даже ни разу на него не оглянулась и за собой не звала. Знала, что пойдёт.       С каждой ступенькой бармен всё сильнее задумывался, какому идиоту пришло в голову размещать спальню на втором этаже. Особенно мучительно становилось подниматься с осознанием, что Мелани постоянно ускоряет шаг.       Вскоре мисс Соул очутилась на вершине подъёма, где прошла немного прямо и завернула направо — там и находилась их спальня. В глаза сразу ударило яркое солнце, поэтому девушка приняла решение, пока Лукас не зашёл в спальню, закрыть окно чёрными узорчатыми шторами. В комнате сразу стало темно — разумеется, в меру времени суток. Но всё равно идеально.       Тут же у изголовья кровати возле тумбочки она приметила коробку. Именно там должна быть заветная игрушка. Но возлюбленному её видеть пока необязательно. Пусть для него это будет сюрпризом. Чтоб не отвертелся.       Лукас уже стоял на пороге комнаты, находясь в растерянности, будто они занимались этим здесь в первый раз. Ситуация опять оказалась полностью в руках Мелани, и она не побрезговала этим воспользоваться.       Она схватила парня своей смуглой рукой за пояс джинсов и грубо потянула на себя — благо, на них не было ремня. От такого напора изрядно расслабленный паренёк чуть не упал на подругу, но та ещё более грубо оттолкнула его в сторону, таким образом уронив на мягкую идеально заправленную кровать. Белоснежное одеяло покрылось многочисленными складками вокруг тела Лукаса. У него не было сил даже опереться на кровать локтями.       Мелани, словно дикая кошка, заползла на него сверху, разместив руки по обе стороны от головы любовника и таким образом удерживая себя навесу. Однако это не мешало ей удивительно выгибать спину вверх и жадно и глубоко целовать его своими коричневато-розовыми пухлыми губами, не делая перерывов на так необходимое дыхание. Как только Энджельсон стал подавать признаки жизни, активно заигрывая с чужим языком в своём рту, но всё ещё держа руки ровно по обе стороны от своего тела, девушка резко отпрянула от него, разъединив языки уже за пределами ротовых полостей. Теперь перед ней предстала по-настоящему прекрасная картина.       Лукас лежал под ней уже тысячу раз, но именно сегодня он казался просто… чудесным. Светлые густые кудрявые волосы, которые тот и без того никогда не расчёсывал, изрядно растрепались и сейчас отчасти лежали на кровати ровными прядями, одна из которых упала прямо на идеальный ровный нос с небольшой горбинкой. Большие голубые миндалевидные глаза с выделяющимися под ними наследственными мешками были широко распахнуты, будто только что парня кто-то удивил. Рот был приоткрыт, а пухлая нижняя губа ещё была мокрой от слюны и покрасневшей от покусываний. Тёмные нависшие брови изрядно приподнялись, создав на идеальной бледной коже на лбу пару складок. Скулы явственно проступали на худом лице, словно сей поцелуй высосал из Лукаса все соки. На нетонкой бледной шее прямо под острым приплюснутым подбородком прыгал кадык, вторя сбившемуся частому дыханию юноши. Его слегка оттопыренные уши уже начали заливаться краской, как и выпуклая часть щёк, однако глаза вовсе не указывали на его внезапное смущение, а даже наоборот — жаждали продолжения ласк. И Мелани собиралась дать этим бездонным глазам то, чего они так желали.       Она аккуратно подняла руку с кровати, несколько привстав, и убрала милейшую прядь волос с носа Энджельсона, откинув её назад, к остальным волосам. Это было лишь меньшее, что доминантша хотела с ним сделать. Словно прочитав её мысли, парень с новой силой залился краской.       Недолго думая, мисс Соул села на Лукаса, поджав ноги и тем самым заняв позу наездницы. Осторожно, будто боясь повредить белую хрустальную кожу юноши, она медленно заскользила руками под бледно-розовой тянущейся футболкой, направляясь к шее. Возлюбленный, доселе наблюдавший за её действиями, приподняв голову, откинулся на кровать и прикрыл глаза.       Мелани провела руками по едва заметным кубикам пресса, ярко выраженным рёбрам, как бы ненароком коснулась сосков парня, заставив того негромко застонать, и уже добралась своими ловкими руками до шеи, схватив её и некрепко сжав. После этого она нагнулась к нему и мокро и обширно провела языком прямо по выступающей косточке нижней челюсти возле подбородка.       — Сегодня ты будешь стонать как дешёвая сука, — прошептала девушка прямо в мокрое место и сильно прикусила там кожу, показательно зарычав.       Такие игры были для них не впервой, и Мелани точно знала, что блондинчику это нравится. Иначе он уже давно крикнул бы стоп-слово и покинул комнату, обидевшись на сие «оскорбление».       На месте укуса выступила капелька ярко-красной крови, которую мисс Соул даже не стремилась слизывать. Вместо этого на лишь сильнее сдавила шею Лукаса, а тот в свою очередь сильнее сжал одеяло под собой, таким образом борясь с нарастающим желанием. Именно в этот момент Мелани поняла, что пора.       Сохраняя осторожность, она слезла с кровати, едва не сев на ноги своего парня, после чего обошла её и подняла с пола коробку с весьма интересным содержимым, купленным Амелией. Крышку коробки Мелани отбросила в сторону настолько грубо, что та оказалась в коридоре, знатно напугав лежащего на кровати Энджельсона. Однако тот не посмел даже приподняться, полностью доверяя подруге и зная, что любые её действия оправданны.       А подруга, тем временем, стоя за его спиной, достала из коробки пару чёрных трусов с двумя приличного размера розовыми фаллосами как с наружной, так и с внутренней стороны в районе гениталий. Это и была их новая игрушка. Которая, если всё сложится хорошо, могла попасть в разряд постоянных.       — Закрой глаза и перевернись на спину, милый, — нежно негромко попросила Мелани.       Лукас сразу выполнил указания, положив голову на кровать, как бы показывая, что он не смотрит. Поводов обвинять парня в нечестности не было, поэтому мисс Соул спокойно продолжила вертеть игрушку в своих руках.       Даже несмотря на то, что оба фаллоса были довольно приличных размеров, как уже упоминалось ранее, трусы, похоже, с лёгкостью налезали на соблазнительный округлый зад Мелани. Минусами было лишь то, что резинка от стрингов могла весьма больно впиться в нежную кожу, да и сама девушка не была настолько растянута, чтобы полностью вобрать в себя один из фаллосов, располагавшийся с внутренней стороны.       Она бросила беглый взгляд на Энджельсона и сразу же отвела все вышеперечисленные минусы на второй план. Это того стоило. Однозначно стоило.       Аккуратно положив страпон на кровать подальше от головы блондина, девушка тихо сняла свои чёрные кроссовки, чёрную кожаную куртку и тёмно-синие джинсы, оставшись в одной лишь белой майке-алкашке и простом чёрном нижнем белье. Посмотрев на своё обворожительное тело, отражавшееся в зеркале, Мелани внезапно осознала, что бюстгальтер всё это время просвечивал через майку. Ну и пусть. Ведь это сексуально. А ещё более сексуально вовсе снять данный предмет интимного гардероба, что она и поспешила сделать, оставшись лишь в майке и трусиках, которые потом тоже могли полететь на пол вслед за остальной одеждой.       Мисс Соул ещё раз оглядела всех своих секс-партнёров, к числу которых относила и игрушку, после чего обошла кровать и вновь заняла позу наездницы, сев на бёдра парня, дабы иметь свободный доступ к его заднице. Фаллос, которым девушка собиралась его трахать, был и впрямь огромен, а, помнится, в прихожей они с Лукасом дальше одного пальца даже не продвинулись.       Доминантша наклонилась к молодому человеку, приобняв и потянувшись руками к ширинке, чтобы иметь возможность стянуть джинсы. Одно дело — совать руку туда, где они сидели весьма свободно, но совершенно другое — пытаться стянуть сей предмет через тазовую кость, выступающую с обеих боков и обтянутую полупрозрачной кожей, хранившей на себе следы укусов известного происхождения.       Косточка позвонка соблазнительно выступала над воротом футболки. Мелани не удержалась и укусила блондина именно туда, оставив крупный след. Но Энджельсону такие забавы продолжали нравиться, поэтому вместо болезненного крика он возбуждённо застонал. Да, медлить явно было нельзя. Тем более, начать как можно скорее явно хотели оба.       Мелани стремительно разогнулась и небрежно стянула джинсы с соблазнительных ягодиц. Таких же белых, как и всё тело.       Стремительно достав из прикроватной тумбочки тюбик смазки, она щедро вылила большую часть содержимого себе на пальцы. Этого должно было хватить не только для «подготовки», но и для основной части.       Сначала девушка аккуратно вошла одним пальцем, попытавшись сразу всунуть его во всю длину. Это удалось ей с некоторым трудом. Закончив сию махинацию, она начала плавно чуть вытаскивать и погружать палец обратно, как бы симулируя движения настоящего члена. Похоже, Лукасу нравилось и это: он стал тяжело дышать, двигая тазом навстречу пальцу. Конечно, одного было недостаточно, чтобы полностью удовлетворить парня, поэтому вскоре она ввела ещё и средний палец, стараясь держать оба как можно ближе друг к другу, чтобы максимально приблизить ощущения к ощущениям, доставляемым членом, и ради этого даже касаясь заветного бугорка, стимулирующего сексуальное возбуждение и даже оргазм.       Энджельсон приглушённо застонал и теперь стонал каждый раз, когда подруга создавала очередной толчок. Мозг уже оказался в тумане, но, тем не менее, ума и сил хватило, чтобы опереться на кровать локтями, поджав руки. Внезапно мисс Соул временно перестала двигаться, нагнулась к нему и схватила свободной рукой за шею, заставив парня неудобно закинуть голову назад.       — А сейчас проверим насколько ты гибкий, — прошептала она на ухо Лукасу и шумно выдохнула, после чего прошлась языком за его ушком, оставив там мокрый след.       Мелани немного помедлила, дав юноше переварить полученную информацию, затем резко вернулась в исходное положение наездницы, потянув его за собой прямо за шею, таким образом выгнув тело под собой, словно оно было сделано из гуттаперчи. Паренёк испытал некоторую боль от такого манёвра, так как был неподготовлен, но очень скоро это неприятное чувство затмило удовольствие, полученное от прикосновения к простате — Мелани определённо знала, что и как следовало делать. Толчки в нём продолжились, только к прежним двум пальцам подключился ещё и третий. Скорее всего, завтра будет дико болеть спина от таких прогибов, и задницу будет преследовать неприятное жжение, но это было неважно. Ведь сейчас было чертовски хорошо.       Да и сама Соул не хотела останавливаться — сейчас она буквально трахала любовника пальцами, уже размышляя о том, на самом ли деле ей нужен страпон. Зуд в собственной промежности напомнил, что да, однозначно нужен, потому девушка резко отпустила Лукаса и вытащила из него пальцы. Тот упал на кровать, несколько ударившись губой о собственные зубы, так как явно не ожидал такого манёвра, но Мелани было решительно плевать на это. Она стянула его штаны до колен вместе с трусами, слезла с парня на кровать и взяла их «третьего секс-партнёра». Девушка ещё раз покрутила у себя в руках страпон, размышляя, насколько сильно растянется она сама даже после одного раза с этим, как вдруг неожиданно у одного из фаллосов выпало крепление, и он шумно грохнулся на кровать, едва не скатившись к ноге Лукаса. И скатился бы, испортив весь сюрприз, но Мелани всё же успела подхватить и фаллос, и крепление. Зато теперь она знала, что эти штуки могут отсоединяться от каркаса.       Ещё раз взглянув на основную часть страпона и фаллос с креплением в своей руке, девушка быстро направилась к шкафу, чтобы достать оттуда фаллос поменьше и прикрепить его вместо отвалившегося — разумеется, для себя. Тем более, тот факт, что отвалился именно фаллос со внутренней стороны, явно был знаком вселенной.       Роясь в «запретной» коробочке в шкафу, Соул услышала за своей спиной ёрзанье и страстные вздохи, доносившиеся с кровати. Даже не оборачиваясь, она постановила, что это бармен, уже изнывая от возбуждения, начал трахать одеяло, а, значит, с выбором нужно было торопиться. Найдя фаллос, примерно похожий по размеру на член самого Лукаса, девушка наспех прикрепила его к конструкции страпона, после чего затянула ещё и тот фаллоимитатор, что предназначался для самого Энджельсона. Теперь Мелани могла быть полностью спокойна, что им обоим будет одинаково хорошо сегодня, и этот опыт никак не отразится на последующих занятиях сексом.       Доминантша тихо закрыла коробку и шкаф, развернулась, подошла к кровати и встала на неё, возвысившись над продолжавшим самоудовлетворяться Лукасом. Девушка упала на одно колено, довольно больно ударив своего парня по спине большим резиновым членом, после чего схватила его свободной левой рукой за белокурые волосы, снова заставив больно запрокинуть голову.       — Так вот, чем ты занимаешься, когда меня нет рядом, дорогой, — с ноткой наигранного гнева весьма громко сказала ему на ухо Мелани, всё ещё стоя над ним на одном колене.       — Ну так накажи меня, — сквозь боль от неудобного положения шеи и сжатых волос и сквозь неутолённое до конца возбуждение промямлил парень, вложив в эту фразу остатки своего свежего ума.       Мисс Соул облизнулась — не показательно, а потому, что у неё и впрямь непроизвольно текла слюна, когда Лукас произносил такие фразы.       Девушка отпустила его волосы и поднялась на ноги, продолжив возвышаться над юношей. Сейчас дело оставалось за малым: надеть страпон и проникнуть, а после — подчиниться инстинктам…       Бросив чёрные трусы в горку с остальными вещами (к слову, Мелани попала идеально в центр), шатенка осторожно надела страпон, чудом сдержав стон — ведь эта штука идеально подходила к её размеру. Основа в виде трусов была несколько велика — очевидно, чтобы «внутренний» фаллос мог двигаться также в активном партнёре.       Мелани села на колени, оперлась руками на кровать по обе стороны от плеч любовника и осторожно погрузила в него резиновый член, который идеально проскользнул в отверстие благодаря огромному количеству смазки, часть которой ещё оставалась на пальцах правой руки девушки.       Лукас громко застонал и продвинулся к ней, встав на четвереньки. Девушка прикусила ворот футболки парня, потянула его на себя и резко отпустила, после чего начала набирать темп, даже не давая юноше привыкнуть к новым ощущениям внутренней заполненности.       Первый толчок. Энджельсон издал стон наслаждения. Второй толчок. Стон. В этот раз обоюдный — правда, шатенка стонала со сжатыми губами, дабы лучше слышать звуки, подаваемые Лукасом. Это было прекрасно.       Не прерывая частых толчков, Мелани выпрямилась и оперлась руками на плечи юноши, немного испачкав футболку на правом плече смазкой, так как сама едва ли могла стоять вот так на коленях, не падая. Слишком уж большое удовольствие доставлял акт с использованием «третьего партнёра». Из-за этого она даже не заметила, как сильно сжала бледные плечи. Впрочем, и сам он заметил это только когда они закончили — боль не проходила довольно долго, а утром на теле отчётливо стали виднеться синяки. Не только на плечах.       Продолжая с силой сжимать плечи блондина, Соул немного отклонилась назад, прижав его к себе и таким образом сменив позу и угол проникновения. Бармен поддавался всем её действиям, включая это, потому что каждое из них вело за собой новую волну удовольствия. Включая это.       Мелани отпустила правое плечо парня и полезла свободной рукой ему под футболку, проводя своими горячими мокрыми пальцами дорожку к розовому твёрдому соску. Добравшись до цели, девушка сжала бусинку между указательным и средним пальцами и начала мягко водить по ней большим, попутно с этим оставляя на шее Лукаса засос. Каждое касание, каждое действие и каждый толчок сводили его с ума, заставляя стонать всё громче и громче, так и не открывая свои голубые глаза.       — Я же говорила, что ты будешь стонать как сучка, — в полный голос напомнила она, временно остановившись, и показательно зарычала.       — Блять, продолжай уже, — заплетающимся языком негромко ответил Энджельсон, с трудом разлепив зеркала своей души.       — Что?! — вскрикнула Мелани, которая, казалось, всё это время находилась в твёрдом уме и здравой памяти. — Тебя кто таким словам научил? — девушка сильно ударила его по ягодице левой рукой, убрав её с плеча.       Она решительно вышла из тела блондина в половину длины фаллоса. Тот недовольно рыкнул — не столько от прерывания полового акта, сколько от несправедливости мисс Соул, которая сразу же снова хлопнула его по заднице с той же силой.       — Вымыть бы тебе рот с мылом, — с неподдельным гневом воскликнула доминантша и даже показательно поморщило свой прямой слегка вздёрнутый и закруглённый на кончике носик.       Лукас затих. Партнёрша уже хотела сама вызывать его на диалог на другую тему, как вдруг он, наконец, ответил:       — Сделаешь это потом, сейчас я хочу, чтобы ты поимела меня, — последние два слова парень буквально пробормотал, так как даже в такой ситуации и таком положении стеснялся чётко произносить подобное.       «А материться он не стесняется, блять», — подумала Мелани. Она прекрасно услышала всё, что говорил юноша, но, тем не менее, сделав вид, что не расслышала, переспросила:       — Что говоришь, милый? Повтори, пожалуйста.       — Я хочу, чтобы ты поимела меня, Мелани, — блондин отвернулся от пронзительных больших миндалевидных глаз, сверкавших насмешкой из-под густо накрашенных длинных чёрных ресниц. Он произнёс эту фразу всё так же тихо и неразборчиво, даже покраснев.       — Чего-чего? — продолжала домогаться до Энджельсона девушка.       — Я хочу, чтобы ты поимела меня, Мелани Соул! — максимально громко крикнул голубоглазый, ещё сильнее покраснев, и резко повернул к ней голову.       — Так бы сразу, милый, — игривым бархатным голосом сказала Мелани, сразу после чего резко вбила всю длину фаллоса в парня.       Лукас громко застонал, вновь медленно закрывая глаза. Она двигалась быстро и беспрерывно, будто желая скорее закончить и преступить к «промыванию рта» молодого человека. Девушка с двойной силой надавила на сосок, всё это время удерживаемый ею промеж среднего и указательного пальцев, и сжала его сверху ещё и большим, а левой рукой впилась бармену в ягодицу чёрными ногтями, целенаправленно желая оставить там следы. Сегодняшний секс, как и все предыдущие, явно должен был закончиться для него множеством повреждений.       И вот, уже практически приблизившись к ощущаемой обоими кульминации, Мелани вдруг резко остановилась. Снова. Парня эти остановки уже порядком раздражали, однако противиться он не мог, да и не хотел.       — Эй, а дрочить тебе я сама буду? — грубо спросила она, кивнув на сильнейше возбуждённый член молодого человека.       Дождавшись, когда Энджельсон схватит стояк дрожащими руками, девушка продолжила двигаться в его теле, стараясь соответствовать тому темпу, в котором юноша водил рукой по своему члену.       Очень скоро оба кончили, издав последние стоны наслаждения. Лукас упал на четвереньки, пытаясь отдышаться. В горле противно хрипело, что заставило его догадаться о сорванном голосе. Прислушавшись к другим чувствам, помимо удовольствия от пережитого оргазма, он ощутил боль ягодицы, шеи и соска — все места, где ему так или иначе наносила увечья Мелани. И как в таком состоянии завтра идти на учёбу и подработку?..       Мисс Соул сразу покинула тело парня и поспешила снять страпон, бросив его возле кровати, после чего плюхнулась на одеяло. Перед глазами бегали тёмные пятна, и шатенка поспешила прикрыть их, чтобы избавиться от надоедливой оптической иллюзии. У неё ушло время, чтобы понять, что её ноги лежат на худых икрах Лукаса — и то, догадалась она об этом лишь тогда, когда сам Лукас попытался свои ноги освободить. Как только уставшее тело парня упало на кровать рядом с ней, она словно проснулась. Девушка резко распахнула глаза и поспешила встать.       — Куда ты? — тихо спросил Энджельсон хриплым голосом, который даже несмотря на это продолжал оставаться потрясающе мелодичным.       — Не бойся - не сбегу, — пошутила Мелани, весьма громко пнув страпон под кровать. Прислуга потом уберёт, а Лукасу пока необязательно знать, какой безобразной на вид штукой его ебали.       Он усмехнулся, услышав шутку. Кажется, звук скольжения страпона по светлому выложенному ламинатом полу он пропустил мимо ушей.       Девушка обошла кровать и достала из кучи с одеждой свои чёрные трусы. Бросив взгляд на красавчика бармена Лукаса, она заметила, что тот натянул штаны, прежде чем лечь. Сейчас он выглядел так, будто просто лёг спать днём, а последний час был лишь её фантазией.       Отогнав от себя любые мысли, Мелани быстро надела трусы и повернулась к большому зеркалу, висевшему на двери гардероба. Взяв с полки коробочку для линз, она выкрутила крышку, сняла со своих глаз сие чудеса технологий людских, положила туда и отставила коробочку, вновь закрутив крышку.       — Мелани, — совсем тихим и слабым голосом, свидетельствующим о скором засыпании, обратился к ней Лукас.       — М? — откликнулась девушка, увлечённо рассматривая собственные глаза в зеркале и часто моргая.       — Почему ты носишь линзы?       Мисс Соул взглянула на отражение парня в зеркале — тот глядел на неё, полузакрыв свои прекрасные голубые глаза. Намного более прекрасные, чем у неё самой.       — Не хочу, чтобы кто-то знал об этом, — она оглянулась и указала на зеркала своей души.       Гетерохромия. Один глаз зелёный, другой — светло-коричневый.       — У тебя очень красивые глаза, — слова парня становились всё менее разборчивыми. — Это твоя изюминка. Почему ты так хочешь это скрыть?       — Не хочу, чтобы кто-то шутил по этому поводу. «Единственное, что в ней гетеро — это гетерохромия», — Мелани противным голосом передразнила какого-то мифического шутника, вновь отвернувшись к зеркалу.       — Ну, у тебя ещё парень гетеро, — помимо желания спать в голосе Лукаса слышалась улыбка.       — Да? — громко и показательно переспросила писательница, уже идя к своей половине кровати, чтобы тоже лечь. — Не думаю, что гетеро-парням нравится, когда их ебут в зад.       Соул усмехнулась собственной шутке. Лукас заметно нахмурился на мгновение, что-то пробормотал, а потом снова расслабился и закрыл глаза. Заснул.       Мелани легла рядом с ним и нежно прижала голову юноши к своей груди, аккуратно перебирая светлые волосы, чтобы ненароком не разбудить. Лукас, в свою очередь, прижал девушку к себе своей длинной рукой.       Время близилось к четырём часам дня. Мелани Соул и Лукас Энджельсон спали в своей большой кровати после жаркого секса. Вместе.