Секрет Джона Ватсона

Наступившая зима своим ветром принесла непривычный морозный холод, от которого жители Англии давно отвыкли. Их организм пристрастился к неизменной с каждым годом амплитуде температур, от чего минимальное их изменение, например, на пару-тройку градусов, заставляло горожан знатно продрогнуть и идти с оравой мурашек на спине. Шедший ещё с ночи снег успел укрыть дорожки тротуаров белым плотным покрывалом, которое в течение дня убирать не станут. Из окон можно было понаблюдать за редкими прохожими, до ушей укутанными в шарфы или вжавшим голову в плечи и укрывающимися высокими воротниками шерстяных пальто. И как же было приятно на них смотреть, осознавая, что ближайшие пару часов в эту мерзлоту тебе идти не придётся. Как раз эти мысли согревали душу ещё не очнувшегося ото сна Джона. Отопление в квартире не отличалось особой силой, поэтому пол и стены оставались прохладными, несмотря на относительно тёплый воздух в помещениях. Мужчина переминался с ноги на ногу, желая поскорее закончить с напитком и надеть тёплые носки с белым рождественским рисунком. Его руки на автомате, как это происходило каждое утро, тянулись в верхний кухонный шкафчик за упаковкой очередного молотого кофе, который следом заливался водой в медной турке и ставился на огонь. В этой таре напиток, как казалось русоволосому, становился вкуснее. Почему, он не знал, но этот факт держал в голове постоянно. Как-то он даже хотел спросить об этом своего соседа социопата, однако не решился этого сделать. Вдруг ещё подумает, что Джон был одним из тех, по мнению самого Шерлока, глупых сентиментальных людей, которые ищут прекрасное везде и во всём. Ватсон был не согласен с его подобным мнением, от слова совсем. Плюшевый полосатый халат пришлось запахнуть и завязать пояс, дабы после покидания тёплой постели не было так неуютно. Через несколько минут загремели кружки. Их огромная коллекция была расставлена по всем горизонтальным поверхностям, что были в их жилище: на полках, столах, подоконниках, камине и даже на кипах 'важных' бумаг и газет. Несложно догадаться, чьих это рук дело. Чашка с изображением британского флага и королевской короны, с налитым в неё бодрящим напитком уже находилась в руке отставного военного врача. Тот в свою очередь расположился на кресле за привычным ему чтением свежей газеты. В очередной раз в ней напишут про напряжённые отношения Британии с каким-нибудь государством, про смерть ещё одного великого человека и все окрестные новости, неважно какими они были - интересными или нет. В конце концов, для каждой статьи найдётся свой читатель. Когда же все страницы были прочитаны и изучены вдоль и поперёк, голубоглазый взял кружку в обе руки, откинувшись на мягкую спинку и погружаясь в свои мысли. На носу Рождество - осталась буквально неделя до замечательного праздника, но не факт, что они будут его отмечать вместе. Шерлок мог уехать к своим родителям и брату, их знакомые тоже предпочтут провести эти дни в узком семейном кругу. Снова он останется один. Унылые свидания, чьи продолжения канут в лето, не доставляли никакой радости. Они становились всё более скучными, Джон терял к ним всякий интерес. Если раньше они являлись приятной вынужденной мерой, то сейчас стали нудной рутиной. Следовало бы избавиться от всех аккаунтов на сайтах знакомств. Он хотя бы избавит себя от назойливых уведомлений. Усталый взгляд брошен на часы. Время идёт так медленно, особенно когда чего-то ждёшь. Чуда, например. Тишину разрезал звонок телефона. Удивительное явление, учитывая то, что большинство из людей, которых Ватсон знает, просыпаются ближе к обеду. На экране высветилось имя того, кто стал инициатором звонка. – Доброе утро, Грег. Мужчина напрягся. Лестрейд не стал бы звонить просто так, ради простой болтовни. Что-то явно успело произойти. – Не хочу тебя расстраивать, Джон, но оно не такое уж и доброе. Думаю, не составило труда догадаться. – Очередное убийство, без которого никак нельзя обойтись в начале недели. И как я понимаю, до Шерлока ты не можешь дозвониться по причине того, что он ещё спит. – Именно. Поэтому в морг придётся ехать тебе и быть здесь, пока твой дружок не объявится. – Разве моё присутствие так сильно поможет расследованию? Поднявшись с кресла, мужчина направился в ванную, дабы привести себя в порядок перед отъездом. Не помешало бы и причесать волосы. Сейчас они похожи на детище горе парикмахера. – Ну ты мог бы поверхностно осмотреть труп, там, не знаю, сделать пару умозаключений на основе своих врачебных знаний. В общем, спросишь у Молли чем ты можешь быть ей полезен. – Ладно. И он не мой… – Ага, давай. Жду твоего появления. – …дружок. Как обычно, договорить ему не дали. Дурная привычка знакомых называть детектива его дружком уже давно выводила из себя, но разве людям объяснишь, что так делать не стоит? Горячий душ помог избавиться от оставшихся следов сонливости. Капли воды резвыми струйками стекали с головы по плечам и спине, согревая его тело и ускоряя кровоток, тем самым даря заряд бодрости. Уже сидя в кожаном салоне кэба, Джон предался некоторым размышлениям, согревая замёрзшие ладони тёплым дыханием. Несмотря на то, что праздник они проведут по отдельности, Шерлоку нужно было что-то подарить. Вот только что? Любой подарок, который можно было преподнести обычному человеку, такой уникальной личности, как его сосед, он не подойдёт. Слишком скучный и бесполезный. Придётся напрячь всю фантазию и воображение. Что ему вообще нравится? Какие-либо химические реагенты не вариант, особенно после того, как в результате эксперимента темноволосого в ковре миссис Хадсон образовалась дыра. Человеческие конечности и органы однозначно нет. Ещё один глаз в кружке он не выдержит. Да и книги Холмса не особо увлекают, а ему очень хотелось его впечатлить. – Мужчина, вам, наверное, холодно? Голос таксиста вывел его из клубка образовавшихся мыслей и идей. Джон и не заметил, как они благополучно проехали половину пути и встали на светофоре. – М? Да, есть немного. – Давайте я вам печку включу. – Спасибо. – Да не за что. Если что-то будет нужно, говорите. Кивнув в ответ, голубоглазый уставился в окно, разглядывая проходящие мимо дома. Дальнейшая часть поездки обещала быть скучной, если бы не сообщение с неизвестного номера. В комнате детектива часы уже показывали час дня. Спал он долго, до тех пор, пока резко не открыл глаза. Прошло несколько секунд, после чего белая завеса перед глазами исчезла и дала возможность видеть обстановку вокруг. С чего бы такое резкое пробуждение? А в этом был виноват тот самый отставной военврач, точнее, его образ во сне, представленный воображением в необычных обстоятельствах. " – Я… Должен тебе кое-что сказать… Джон стоял на крыше одного из зданий, находившихся рядом с Таймс Скуэр. Внизу, под ними, проезжали красные автобусы и порой мерцали красные таблички кэбов. Ледяные потоки ветра уводили облака, как дымку, далеко за горизонт, а время, словно постепенно замедлялось, оставляя в естественном темпе лишь их двоих. Его выражение лица не поддавалось точному описанию, но было понятно, что он испытывал несколько сильных эмоций одновременно и выделить какую-то определённую попросту не являлось возможным. Сам Шерлок обездвижено стоял в одной точке и не мог двинуться. Будто его тело сковали толстыми тяжёлыми цепями, от чего он лишился всех возможных взаимодействий с Ватсоном. Единственное, что он мог - говорить, при этом быть неуслышанным. Пальто и кудри метались из стороны в сторону от усилившегося ветра. Облака превратились в тучи, сгущавшиеся в неоднородную тёмную массу. Надвигалась буря. Многочисленные вороны с криками кружили вокруг, своими жёлтыми прожекторами глаз ещё пуще нагнетая атмосферу. Детектив напряжённо наблюдал, как губы стоявшего напротив друга двигались при произношении какой-то речи, которую ему не суждено услышать. Гарканье воронов и окружающий их шум заглушали голос. По щеке Джона потекла чёрная слеза. В этот миг всё прекратилось. Птицы упали замертво. Небо стало кроваво-красным. Лицо голубоглазого стало расплывчатым, Шерлок мог лишь видеть знакомые очертания. – Прости… И прощай…" Эта сцена крутилась в голове брюнета. Почему именно крыша? Почему именно вороны? Почему Ватсон произносит подобные слова? Почему, почему, почему… Он ещё не прибыл в участок, ещё не осмотрел какой-либо труп и ещё не занялся каким-либо делом, а голова уже кипела, не имея терпения оставаться в неведении. – Джон. Холмс младший вскочил с места, с размаху открывая белую дверь, от чего та с грохотом ударилась об стену. Взволнованный взгляд искал знакомый силуэт среди пустых комнат. Нигде не было заветной русой макушки. – Джон?! Джон! Мужчина прошёл в гостиную. Здесь он должен был быть в обязательном порядке. Нет. Его тут нет. По телу прошлась волна холода, а сердце ушло в пятки. Что-то случилось? Куда он ушёл? Звонок телефона. Быстрые тяжёлые шаги. – Алло? – Привет, я тебя не разбудил? Ох, каким уже успокаивающим казался его голос в данный момент. Он жив, с ним всё в порядке. Чёртов дурной сон… – Нет… Нет, я проснулся. – Всё в порядке? Ты какой-то взволнованный. – Всё нормально, нет причин для беспокойства. – М, ладно. Надеюсь, что так и есть. В общем… С утра мне Грег позвонил. – Напомни, кто это? – О, Господи, ты до сих пор не запомнил его имя? Ластрейд, Грегори Лестрейд! – Оу… Ну и что он сказал? – Не думаю, что тебя это удивит, но у нас очередной труп. Он попросил тебя позвать, как только ты проснёшься и будешь готов. Сам знаешь, без тебя не справятся. – Я сейчас буду. – Хорошо. Только я должен… Мужчина закончил вызов, прежде чем тот успел сказать что-либо ещё. А вскоре, собравшись и наспех выпив остывший кофе, помчался в участок на раскрытие очередного дела.