Мне совсем не нужен

      "Настоящие мужчины играют в бейсбол!" - думает Киришима и откидывается на спинку мягкого кожаного диванчика в его любимой кафешке, при этом шумно отпивая колу через трубочку из картонного стаканчика с синим популярным в их штате Иллинойс логотипом, и косится то на сидящего рядом вечно хмурого Катсуки, у которого на щеке всё ещё виднелась ссадина трёхдневной давности, прикрытая свежим пластырем, то на телевизор под потолком. Шла трансляция с игры Сент-Луис Кардиналс Национальной Лиги, на которую Киришима и Бакуго сбежали с последнего урока. Эта грымза, миссис Летт, у которой вместо шеи жабий горловой мешок, уже порядком заколебала двух "невоспитанных шкафов" тем, что постоянно цепляется и ставит "Эфки". Как будто у неё других занятий нет!       И Киришима снова косит взгляд на своего друга, что успевает влипать в игру, методично точить тако и писать домашку по биологии, которую Киришима у него потом всё равно спишет, как бы тот не сучился. Парень с крашеной головой переводит взгляд снова на экран под потолком, отмечая, что команда уже доиграла серию. Он снова всё пропустил, пока считал ворон. Очень обидно. Эйджиро положил ладонь на грудь, где был напечатан логотип команды Сент-Луис Кардинал, за которую он так яро болел, молча извиняясь, что пропустил такой важный момент, и быстренько допил колу.       Стояла сентябрьская жара, от которой школьник буквально плавился и стекал по диванчику на пол - после окончания трансляции многие посетители ушли, а дверь почти не закрывалась, впуская в прохладное от кондиционера помещение духоту и пыль.       - Бакуго, тебе ещё долго? Они доиграли уже, - Киришима впервые подал голос с начала трансляции. Пустой картонный стаканчик был отставлен обратно на поднос с пустыми пачками от картошки и масляными салфетками, об которые вытирал руки школьник после бургеров.       - Тебе, блять, чё на месте не сидится? Заебал бля, иди мороженку купи и не мешай мне думать, - блондин раскусил и без того зажёванный колпачок от ручки и откинул тот на свой поднос с тако и нетронутым мокко, который уже остыл, но всё же раздражённо выдохнул и более тихо добавил, - скоро закончу.       - Отлично. Тебе взять? - на такое снисхождение Киришима только привычно усмехнулся, а Бакуго только неопределённо агакнул в ответ на вопрос, кажется, даже не расслышав его, и снова уставился в тетрадь.       Киришима встал из-за стола, забрал свой поднос и, пока шёл, подумал, что возьмёт любимое мороженое его друга. "Ведь это так по-мужски - знать, что любит твой лучший друг" - потому что отношения с Катсуки были для Киришимы эталоном мужественности и дружбы. Они были вместе с самого начала их обучения в школе - с самого первого класса. Они всегда вместе ходили на "стрелки", пусть их всегда забивал или Бакуго или забивали самому блондину. В любом случае, отношения к этому Киришима никогда не имел, но махал кулаками всегда рядом, потому что это по-мужски.       Эйджиро взял два мороженых - мятный шоколад и манго - и вернулся за столик к своему другу, который, кажется, даже не заметил его отсутствия, продолжая жевать в раздражении уже саму ручку.       - Бро, просто отдохни. Как будто тебе надо так сильно париться из-за этой твоей дурацкой биологии. Ты у мисс Миднайт и так любимчик, она ставит тебе высшие оценки за красивые глаза. Это нам, смертным, нужно пахать, как лошадям, - Киришима сетует на свою недальновидность, что так часто не делал домаху по биологии, а теперь уже поздно что-то менять.       На удивление Катсуки реально разогнулся, отрываясь от тетради, и устало помассировал двумя пальцами переносицу. Он схватил своё последнее тако с огромным количеством острого соуса, что даже листьев салата не видно, и в пару укусов его съел, попутно запивая залпом мокко, полностью осушив нежно-коричневый картонный стакан с чёрной пластиковой крышкой.       - Киришима, слышь, нам надо будет завтра свалить с литературы, - блондин не успел договорить, как его перебил Киришима, начиная незаметно для себя повышать голос. Действительно, конечно он будет возмущён, ведь литература - единственный предмет, который он может сдавать без проблем, а, соответственно, и задолженностей по нему иметь не хочет совсем. - То есть, ты хочешь сказать, что твои громкие слова про "мужественность" и "друзей" - хуйня собачья? Кинуть меня хочешь?       Оба друга понимали, что Бакуго манипулирует. При чём это было крайне очевидно, но у Киришимы уже засосало под ложечкой от чувства вины перед другом, и он раскаивался, опустив голову, негромко, но уверенно отвечая "Нет". Он же с самого начала их дружбы всегда был рядом с ним и дальше десяти метров никуда не отходил. С уроков сбегали они вместе, вместе всем били морды и вместе получали по репе и выговоры от директора Мауса, даже получалось иногда так, что болели они тоже вместе, то есть в одно время. Из-за этого даже слухи одно время ходили по школе, мол, они геи и вообще давно друг другу присунули. Но любого, кто осмеливался сказать это вслух рядом с ними, скоро утаскивали в медблок - и это при лучшем раскладе. И теперь, даже ради любимой литературы, Киришима не мог оставить одного своего лучшего друга.       - Нет, я с тобой, как обычно. Куда мы идём? - крашеный в принципе догадывался, что завтра он будет антисептиком обрабатывать свои и, возможно, чужие, бакуговские, разбитые костяшки.       - Морды бить на Бэйком Стрит. Слишком много эти твари болтают, надо бы проучить их, - Катсуки говорил абсолютно спокойно, будто речь шла о погоде или уроках, хотя для них это давно стало обычным делом - разбивать кулаками чужие лица, потом получать по тыкве от Мауса. Это, можно сказать, стало неотъемлемой частью их жизни.       - И что, снова миром никак не решить? Почему обязательно морды бить? - на страдающее лицо красноволосого, Катсуки посмотрел, будто тот сморозил полную хуйню. Хотя в его понимании так это и было.       - Ха, тряпка! Слышал бы тебя Алый Бунтарь... Ему было бы стыдно, что ты его фанат.       На злые слова друга он только тяжело вздохнул. Алый Бунтарь - гроза всего Кентукки, хотя стал не меньше популярен даже в Иллинойсе. Не то чтобы он был прямо знаменитостью, но особую популярность имел у уличных драчунов, таких как Киришима с Бакуго. И пусть сам Катсуки отдавал предпочтение Оллмайту из штата Техас, но тут все больше знали Бунтаря.       И нет, Киришима не трусил, просто терпеть не мог, когда его лучший друг неделями ходил с синяками на пол-лица, ссадинами и царапинами. Пару раз даже до вывихов доходило. У самого Эйджиро крепкое тело, а потому частенько принимал удары на себя, защищая своего друга. Драться было весело, но больно...       Киришима всё ещё с досады от слов Катсуки откусывает половину мороженого и проглатывает, даже не ощущая мангового ароматизатора, и тут же жалеет, потому что начинают мёрзнуть мозги. На его перекошенное от холода и боли в голове лицо Бакуго только коротко посмеялся, оставляя на лбу нерадивого щелбан. Однако, быстро хватает того за шею, наклоняет к своему животу, продолжая зажимать его шею в сгибе локтя, и сжатой в кулак свободной рукой быстро растирает кожу на голове сквозь волосы прямо до красных болючих пятен. Киришима едва вырывается, весь растрёпанный и с перекошенной на бок футболкой с лого Сент-Луис, но не сердится, совсем наоборот.       Вот оно - настоящее проявление их мужской дружбы! Бакуго прекрасно понимает, что такого мужицкого парня, как Киришима, жалеть нельзя, потому что настоящих мужчин никогда не жалеют, но зато своеобразная поддержка как нельзя кстати помогает переменчивому в настроении Киришиме быстро прийти в норму.       Из кафе они выходят в раннюю и очень душную влажную осень, сворачивая в одну сторону - они почти что соседи, даже на одной остановке садятся в школьный жёлто-рыжий автобус, который всегда битком набит учениками под завязку. Пусть их родители особо не препятствовали их дружбе, но и не одобряли с восторгом. Особенно родители Киришимы, которые скрепя сердце закрывают глаза на это "безобразие" и вечно разбитые руки сына. Его счастье выше всех остальных вещей, пока это не выходит за рамки закона.       Бакуго - агрессивный, жестокий и очень импульсивный подросток. Но это совершенно не мешает Киришиме находиться рядом всегда, поддерживать его во всём, принимая его сторону, даже если он не прав, и получать коряво-косую, но тоже поддержку в ответ. Они оба наполовину японцы, а потому вместе держаться гораздо проще в довольно несправедливом и не толерантном обществе - так думает красноволосый, попутно вспоминая, откуда ему так смутно знакома эта улица - Бэйком Стрит.       Только у дома он судорожно вспоминает, что там живёт его давний друг - Каминн Дэниел. И Эйджиро просто молится всем, кого знает из Богов, чтобы этого парня там не было. Потому что он на стрелки, да и вообще для самообороны, вечно таскает с собой электрошокер. Одного тычка им под рёбра хватит, чтобы свалить даже быка, что уж говорить про, пусть и не совсем хилых, но школьников. Киришима думает, запинаясь попутно об порог, что прихватит с собой кастеты.