Мне совсем не нужен

      На следующий день ровно в семь утра изволил звонить треклятый будильник, осмелевший до такой степени, что даже после того, как был выключен, продолжал звонить. Да ёбаное всё!       Бакуго с усилием открыл глаза, перекатываясь на бок и укрываясь одеялом по уши. Грёбаная машина из ада наконец-то заткнулась, а блондин мог спокойно подумать... хоть сколько-то. Нужно ли ему это образование, эта всратая школа и эти ебучие уроки или можно выспаться?       Ответ пришёл сам собой, когда мобильник оповестил о пришедшем сообщении, а Бакуго кое-как нащупал тот рядом с подушкой. Киришима прислал голосовое, в котором надрывно визжал, что сегодня они идут в школу, это не обсуждается и он уж в пути к дому Катсуки. Сука, ему не оставили выбора. Надеть бы на голову этого остолопа тарелку с супом, да вот только ни Киришимы ни супа рядом нет. Он ещё раз посмотрел на время, пытаясь сообразить, насколько же рано встал дерьмоволосый, чтобы уже идти к нему. И кто его вообще приглашал?       До остановки они оба шли достаточно медленно - время позволяло прогуляться по утренней осенней улице, вдыхая свежий в какой-то степени воздух, когда вокруг ни души. Только они и редкие машины, проезжающие мимо них. Эйджиро привычно тарахтит без умолку, размахивая руками во все стороны, пару раз едва не заехав Катсуки по носу, изредка поправляет короткую чёлку, чуть откидывая ту подальше от брови, и трёт жёлтые синяки на скулах.       Бакуго не хотел пялиться на всё это - нахер надо, просто так само получилось, что все эти движения у Киришимы случились в один момент, длиной в секунд десять. Далее этот тупица чешет предплечье, там, где желтел ещё один синяк почти недельной давности, и сдирает пластырь с ссадины, что была чуть повыше. В итоге пару секунд молчит, смотрит на него, сворачивает и склеивает в квадратик и выкидывает в ближайшую урну.       Ну и смысл был его лепить?..       Первый ранний рейс с учениками был более-менее свободным и спокойным, без забитости, будто сардины в банке. Бакуго и Киришима не часто на него попадали по причине того, что кто-то из них частенько просыпал, долго одевался или не мог найти конспекты. При чём последние два пункта очевидно относились к Киришиме.       Они зашли в автобус в переднюю дверь, а Катсуки сразу отыскал пару свободных мест в самом конце. Нахуя, спрашивается, вошли в переднюю?.. Пришлось идти в конец.       Киришима теперь только осознал в полной мере, что сегодня он с новой причёской идёт в школу. Да, мать вашу, он об этом даже не подумал, пока шёл с Бакуго по улице! А теперь пара десятков глаз пялится прямо на него... С его причёской что-то не так? Она странная?.. Но не успевал Киришима и додумать самое страшное, как ребята начинали вжимать голову в плечи и отворачиваться от них.       Бакуго зыркает на них исподлобья, заставляя отворачиваться. Пусть только попробуют хоть слово сказать, хоть взгляд косой кинуть - мало не покажется, но руки из карманов всё же не вытаскивает и проходит к свободным местам, падая у окна.       Киришима проходит за ним, сжимая в руке лямку рюкзака, и косится по сторонам. На сидение, прямо перед ними, сидит та самая девчонка, у которой была жвачка в волосах. Она сидела, не шевелясь, а по её виску очевидно вниз стекала капля пота. Нервничает? Чего это вдруг?..       Эйджиро падает на сидение рядом с Бакуго, всё так же прижимая к себе свой рюкзак, и даже смотрит на девушку перед ним, выискивая жвачку. Не находит, но облегчения не чувствует. ***       После случая с похищением, Тинс Бакуго больше не видел в школе. Зато смена имиджа очевидно привлекла к Эйджиро внимание. Бакуго это не нравилось, но он только ворчал и ничего не говорил - нахер надо. Он не мамка-наседка для Эйджиро, чтобы таскаться за ним и пылинки сдувать.       Но между ними всё же кое-что поменялось.       Этот кретин перестал видеть границы личного пространства.       Киришима лезет обниматься, когда надо и когда не надо, к месту и не к месту. Обнимать Бакуго стало для Эйджиро чем-то вроде ежедневного ритуала - утром, когда он заходит за ним с утра пораньше, он перекидывает руку через плечо своего друга, несильно прижимается и верещит в ухо "Доброе утро", а потом слушает крики самого Бакуго и надрывно смеётся.       Эйджиро думает, что день его не начнётся, если он этого не сделает.       А еще обнимает Катсуки, когда он забивает последний мяч в кольцо противника и одерживает победу. Эйджиро летит через всё поле, чтобы сбить с ног блондина, обнимая потного парня со спины под дружное хихиканье девчонок.       Бакуго бесится, отпихивает друга от себя подальше, который вцепился в него клещом и не отпускает.       И вечером особенно, когда оба идут домой, а когда им приходит время расходиться, то Эйджиро сам хватает уходящего Бакуго, снова со спины, вжимая своё лицо тому в шею, не смея больше ничего делать. Даже дышать, потому что Бакуго не бомбит - это дорогого стоит, поэтому рисковать не хочет - провоцировать лишний раз, а потом в глаз получить - та ещё хуйня.       Бакуго сам не дышит, а шея потеет - лишь бы не заметил Киришима. Он понять не может, что это за хуйня такая творится. Есть дикое желание отпихнуть придурка, обматерить и уйти нахуй домой, но руки и ноги цепенеют, горло сдавливает в спазме, что дышать тяжело, что уж там говорить про обматерить. Такое ощущение, что у него аллергия на этого идиота и уже начинается отёк Квинке - ещё немного и задохнётся.       Киришима отстраняется раньше, напоследок шерканувшись о чужую шею своей щекой, и убирает руки, уходит быстрее домой, не оборачиваясь - у самого лицо горит, как от скипидара, а перед глазами плывёт всё. Обнимать Бакуго для него теперь не только стало почти что ритуалом, но и дозой серотонина.       Катсуки не понимает, ёршится на незнакомые ощущения и щекотку под рёбрами от того, что творит этот говнюк. Гугл нихера полезного не говорит, только чепуху какую-то, которую впору на тосты намазывать вместо сахарных соплей, а для себя Бакуго решает, что стоит по шее надавать этому дерьмоволосому, за то, что лезет, как репейник, на него.       Бакуго становится рассеянным, орёт на мать, что лезет не в своё дело, та орёт в ответ за рукожопость, и они почти что дерутся. Масару, отец Бакуго, даже влезать не пытается - ещё и ему прилетит от благоверной, но словами вразумить тех всё же пытается. Очевидно, не помогает.       Катсуки тем временем продолжает мониторить страницы поисковиков и форумов абсолютно любых, лишь бы узнать, что за хуйня с ним творится. Даже к неврологу, Господь, мать твою, записался, чего бы не сделал никогда в жизни, если бы не такая очевидная и острая нужда. Киришиму стал держать подальше, как возбудитель неизвестной херни в его организме.       Эйджиро глаза прячет под короткой пятнистой красно-чёрной чёлкой, стоит в полуметре и теребит свои пальцы. Что он сделал не так? Эйджиро тяжело дышит, не обращает внимания, что сумка сползает по плечу вниз, и хочет только узнать, что не так? Бакуго не приятно, когда он его касается? Он злится?       - Бакуго, что-то не так? - Киришима поправляет рюкзак, а вторая часть его слов топится в оглушающем звонце, который оповещает о начале учебного дня, однако собеседник смысл всё же улавливает.       - Да, блять, не так. Прекращай уже липнуть. Я тебе что, девочка? - шипение смешивается со словами, отчего речь становится похожа на угрозу. - Я тебя не отпиздил ещё только потому, что ты мой друг. И лучше бы тебе им и остаться.       Бакуго больше ничего не говорит, разворачивается спиной, прячет руки в карманы и уходит к лестнице на этаж выше. Киришима продолжает стоять на месте и провожает взглядом друга, едва не кидаясь снова ему на спину, по привычке. Неужели он перегнул палку? Быть этого не может. Они же с Бакуго всегда были вместе, сколько помнит Эйджиро, и тот позволял ему любую тупость, только ворча и изредка отвешивая тумаков. Он разозлился на простые обнимашки?       Киришима выдыхает и улыбается. Вот же тупица. Нет, Бакуго, конечно, ведёт себя так, будто ласки в глаза ни разу не видел, но не до такой же степени, чтобы отпиздить того, кто сам кого хочешь отпиздит. Эйджиро пятернёй зарывается в короткие волосы и тут же торопится за другом - не бросать же его на уроке мисс Миднайт одного. "Перебесится быстро, а там всё нормально будет", - надеется Киришима и уже догоняет блондина у дверей в кабинет. Тот, судя по виду, нисколько не удивлён.